Welcome to my life

На мгновение, воздух показался Иккингу, спертым и тяжелым. Настолько тяжелым, что вздохнуть было невозможно. Что-то внутри горело адским пламенем, заставляя его сердце стучать в невероятно быстром ритме. Но в то же время, ему казалось, что все внутри него замерло, остановилось. А в голове звучало отчетливо: «ты нужен мне». Звучало так громко, что перекрывало все остальные звуки, которые окружали его. Даже биение своего собственного сердца, которое минуту назад оглушало Иккинга, теперь было не слышно. Невозможно было принять и осознать это так быстро. «Ты нужен мне» проносилось у юноши в мозгу, казалось, со скоростью света, до невозможности быстро. До невозможного неправильно. Потому что все это происходит не с ним, с кем угодно, но не с ним. Возможно, он просто в теле другого Иккинга Хеддока, из какой-нибудь параллельной вселенной. Потому что точно не к нему приходит Астрид Хофферсон, отвечая на его неловкий флирт, и уж точно не к нему она падает в объятия, говоря «ты нужен мне». — Иккинг? — тихо позвала его девушка, не поднимая головы и продолжая упираться ему в плечо. — Да? — тихо, через какое-то время отозвался он. — Почему ты молчишь? — на секунду, все у Астрид внутри похолодело, и она спросила — я сказала что-то не так? — Нет! — парень практически выкрикнул это, сильнее прижимая ее к себе, — Все так. Просто… — он замялся, явно подбирая слова и стараясь отвлечься от боли, которой начали отзываться ребра — это не так. Но не то, что ты сказала. А скорее то, кому ты сказала. Не каждый день ты, говоришь это мне. Понимаешь? — Вообще никогда, — рассмеялась в плечо Хэддока девушка, чувствуя, как он тоже смеется. — Тем более, — улыбнулся Иккинг, от чего-то у него появилось желание поцеловать Хофферсон в голову, но он отмахнулся от этой странной мысли. — Ты точно в порядке? Мне кажется, ты очень напряжен, — она подняла голову и посмотрела на него и на какое-то время, Иккинг забыл, как дышать. Астрид смотрела прямо на него, не сквозь него, а именно на него. — Да, все хорошо, только…- ему было очень неловко это говорить, — мои ребра, мне больно — пожал плечами. — Оу, прости, пожалуйста, Иккинг! — девушка отстранилась от него, расцепляя кольцо рук — мне так жаль, я не хотела, — начала извиняться Астрид, понимая, что своими объятиями она причинила ему боль. — Ничего, все хорошо — попытался отмахнуться шатен, при этом засовывая руки в карман толстовки. — я не против такой боли, если честно, хах, — осознав, что он только что сказал, Иккинг поднял взгляд на девушку — я не мазохист, не подумай! Астрид рассмеялась, видя, как парень путается в словах пытаясь извиниться, за то, в чем принципе не должен был извиняться. Подойдя ближе к нему, Хофферсон положила ему руку на его, которая была в кармане кофты. Потом подняла глаза, тепло улыбнувшись: — Так не больно? — Нет, — Иккинг достал руку из кармана и взял Хофферсон за руку, глупо улыбаясь. Он чувствовал себя как пятилетний мальчишка, глупо, но в какой-то мере забавно. Рука у Астрид была теплая, а пальцы длинными. Ее ладонь легко поместилась в его руке, про себя Иккинг отметил, насколько маленькой была ее рука по сравнению с его собственной рукою. — У тебя теплая рука… — прошептал парень, разглядывая их руки сцепленные вместе. — А у тебя холодная… — таким же тихим шепотом отозвалась Астрид и переплела их пальцы. Так они и стояли какое-то время, разглядывая свои руки и словно создавая какую-то связь между ними. Тишина обволакивала их, стирая границы времени, превращая мгновения в бесконечность и растягивая секунды в часы, а минуты в года. Атмосфера вокруг них стала какой-то интимной, открытой и слишком личной. Слова здесь были лишними. У Астрид мельком пронеслась мысль о том, что все происходящее с ней очень необычно, так же необычно, как и чувства, переполняющие ее в эту минуту. Она чувствовала какое-то необъяснимо сильное влечение к этому странному, чуть угловатому парню, с россыпью веснушек на лице. Волосы у Иккинга были в полном беспорядке, и ей захотелось запустить пальцы в эти каштановые волосы, которые чуть-чуть отдавали рыжим. Ей хотелось обнять Хеддока, прижаться к нему как можно сильнее. Еще раз оказаться в этих уютных и по особенному-правильных объятиях. Ей было спокойно и тихо. Эта тишина вокруг них была именно тем, что она так тщательно искала все это время, начиная с утра после той ночи. Ей было хорошо в тишине, потому что тут, в этой незнакомой больничной палате, рядом с Иккингом, она чувствовала спокойно, так, словно она была дома. В последнее время у нее не было такого чувства даже в настоящем доме. Поток мыслей давил на нее, а внутренний голос вопил, не давая покоя. — Ты нужен мне…— эти слова вырвались сейчас сами собой, нарушая тишину и подтверждая все то, что произошло до этого. — Я не знаю, как так вышло, что я стала нуждаться в тебе, но это факт и я не могу с этим ничего поделать. Эти слова, словно вспышка, салют эмоций снова озарили сознание Иккинга, посылая в кровь адреналин, расширяя зрачки и разжигая то адово пламя, которое уже успело начать затухать. Эмоции кипели в нем, поднимаясь горячей волной, опускаясь и снова поднимаясь. Ему было страшно поверить тому, что говорит Астрид, но вместе с этим он не мог не поверить ей. Все внутри него кричало от радости. В нем возник невероятно сильный порыв подойти и поцеловать Астрид, но что-то остановило его. — Я тут, для тебя, Астрид, — он посмотрел на нее, стараясь понять, что скрыто за ее взглядом. Она молчала, продолжая рассматривать их руки. — Астрид? — Это все из-за меня, понимаешь? — начала она, не поднимая взгляда, но чуть сжав его руку — Из-за моего длинного языка и неумении разбираться в людях. — Ты о чем? — не понял парень. — Это долгая история, — пожала плечами Астрид, так и не поднимая взгляда. — Но поскольку я тут, для тебя, то готов выслушать всю эту историю от начала до конца. Если ты, конечно, хочешь поговорить об этом, если нет, то только скажи, чем я могу тебе помочь. — Хэддок взял правую руку девушки в свою и переплел их пальцы — Поговори со мной, Астрид. Они сели на кровать. Пока Хофферсон пыталась усесться, кровать скрипела, разбавляя тишину, повисшую между ними. Наконец, когда Хофферсон уселась, она помолчала какое-то время, собираясь с мыслями. Иккинг ловил каждое ее движение, стараясь ничего не пропустить и все запомнить. Его завораживало то, как она двигалась. Когда Астрид взяла его за руку, биение сердца снова ускорилось, но Иккинг старался не обращать на это внимание, но удары эхом повторялись у него в голове, опьяняя и сбивая с толку. — У меня есть, точнее, была, лучшая подруга Рени, та что Трост, одна из близнецов, — начала Хофферсон ерзая на месте, — я с ней очень близка. Была. — Поправила себя девушка — После той ночи, когда мы переспали, я все ей рассказала. У меня было так много мыслей, и я совсем не знала, что мне с этим делать. К родителям я, конечно, не пошла бы, поэтому решила поговорить с ней. Я выдала ей все, начиная от того, что не помню ночи субботы и заканчивая… ну своими комментариями о тебе. Иккинг понимающе кивнул, призывая ее продолжить. — Ну и мне стало легче после этого. Намного, по крайней мере, так я думала какое-то время. Ну и пропуская все остальные подробности, если очень кратко, то она влюблена в Себастьяна. — Себастьяна?! — воскликнул парень. От неожиданности такой реакции, девушка вздрогнула. — Да, его самого. Он, воспользовался тем, что она на него вешается уже который год. Они переспали и видимо, вся на эмоциях Рени выдала ему все, что я ей говорила до этого. — Астрид говорила сбивчиво, быстро, стараясь избежать всех подробностей. Хэддок чувствовал, как ей было неловко рассказываться это. — Так вот как он узнал… — сделал вывод Иккинг, на это Хофферсон кивнула, подтверждая. — Мне очень жаль, Иккинг, — девушка придвинулась ближе, встречаясь взглядом с ним. — Из-за меня ты теперь здесь, с переломанными ребрами. — Нет смысла пилить опилки, я не виню тебя, Астрид — парень улыбнулся, продолжая смотреть ей в глаза. Но она молчала, а потом отвела взгляд, и Иккинг понял, что она чувствует себя виноватой, а его слова не имеют для нее сейчас значения. Тогда он, стиснув зубы, что бы превозмочь боль, опять прожигающую его ребра, подвинулся к ней, практически вплотную. Осторожным движением, он поднял подбородок Хофферсон, заставляя ее поднять глаза. Чувствуя, как сильно билось собственное сердце из-за близости с ней, он прошептал: — Ты нужна мне, Астрид. И прежде чем Иккинг успел что-либо сказать, она поцеловала его.