Welcome to my life

      Иккинг был рад и не был рад возвращению в колледж одновременно.       

Вроде бы, возвращалась некая эстетика ранних пар и больших чашек кофе, слипающихся глаз и нудных лекторов. Хэддок находил во всем этом какое-то мазохиское удовольствие. 
А с другой стороны всего этого было одно большое «но», которое нарушало маленькие радости перечисленные выше. И имя этому союзу — Себастьян. Последний раз Иккинг видел его в тот злосчастный день, когда Йоргенсон решил показать ему с какой скоростью могут передвигаться кулаки. Благо тогда во всю эту историю вмешалась Астрид. 

— Все в порядке? — парень от неожиданности вздрогнул. Позади него стояла Хофферсон собственной персоной и широко улыбалась. 

— Да, просто задумался, — Иккинг постарался игнорировать холодок, который подобрался к нему вместе с мыслями о Себастьяне, — почему-то в четверг у меня аж две пары подряд по английской литературе. 

— Это настоящая несправедливость, — Астрид встала на носочки и потянулась к губам Хэддока. Конечно же, такое действие с её стороны заставило его еще до поцелуя улыбаться как идиота. Не каждый день тебя целует Астрид Хофферсон на глазах всего колледжа.

       Губы у девушки были мягкие и отдавали привкусом мятной жвачки. Она легко прошлась по его губам языком и отстранилась.

 — Увидимся после истории, красавчик? — спросила она, абсолютно не обращая внимание на нескольких зевак которые их окружили. — Столько внимания к моей скромной персоне — я польщен, — Хофферсон рассмеялась в ответ на его фразу, не подозревая, что это была не шутка и Иккинг просто чудом еще не покраснел как помидор.

 — Найди меня перед обедом, хорошо? Буду ждать тебя на третьем этаже рядом с закрытым кабинетом экономики, — Астрид обворожительно улыбнулась. Его сердце пропустило удар после этих слов.

 — Ты что, хочешь совратить меня в колледже? — прошептал удивленный парень.

 — Возможно, а ты что против?       Хэддок тяжело сглотнул и нашел в себе силы прошептать: — Как я могу быть против… — Увидимся, — она подмигнула ему и развернувшись на каблуках пошла уверенным шагом на свою пару.       

Как только девушка скрылась за углом к Иккингу подошел Роберт, который был одним из зевак:

 — Ради всего святого, Хэддок! — громко воскликнул он, — расскажи, как так получилось что ты и Хофферсон, я так полагаю, вместе? 

— Если честно, — усмехнулся Иккинг, — я понятия не имею. Видимо, боги решили преподнести мне такой подарок. — Наверное, в прошлом ты сделал что-то очень крутое, типа победил дракона или спас какой-нибудь остров, раз теперь с тобой сама Хофферсон.

       На это Иккинг ничего не ответил, только пожал плечами и смущенно улыбнулся. Астрид действительно была для него подарком и благословением богов. Такая нежная, красивая и невероятная…

 — Я слышал, что ты сильно болел, ты сейчас в порядке? — вдруг спросил его Роберт. 

— Ээ-э, да-да, просто нужно было пройти обследование в больнице. Но ничего серьезного, правда, — он посмотрел на часы, — у тебя сейчас что?

 — Английский как и у тебя, так что пойдем вместе. А что за обследование? — ни для кого не было секретом, что Роберт был чересчур любознательным и часто, увлекаясь разговором мог лезть человеку в душу.
       Иккинг ответил первое, что пришло в голову:

 — Почки барахлили, — он пожал плечами.       

Дальше Роберт пустился в рассуждение о важности диспансеризации раз в пол года, о вреде экологии на человеческое здоровье и процентах населения, у которых нашли камни в почках. Хэддок слушал его вполуха, осторожно осматриваясь, пытаясь разглядеть в лицах студентов Себастьяна. Но к его облегчению, пока что терпел неудачу.

 — С тех пор, я каждые пол года прихожу к своему врачу и говорю: «ради Тора, обследуйте что нужно!». Я ведь не собираюсь быть как те несчастные, что годами не ходят ко врачу, а потом им лазерами дробят камни! — продолжал собеседник Иккинга. — Да, да, Роберт, абсолютно согласен. Думаю, что спорить с тобой — глупо. — О, я так рад, что нашел в тебе поддержку, Иккинг! Многие действительно не понимают меня и даже смеются надо мной из-за того, что я якобы слишком подаюсь ипохондрии…



***

— Таким образом, когда вы сравниваете английский язык конца семнадцатого века и английский язык начала девятнадцатого века, то можете заметить…

       На паре английского Иккингу было очень сложно сосредоточиться. Для него никогда учеба не была проблемой. Но видимо, за то время, что он был на домашнем обучении после больницы, он отвык учиться в большом окружении людей и на фоне вечного шума из-за разговоров. Парень пытался вслушиваться в слова мистера Бассета, но все было без толку. Особенно мешал холодный пот и инстинкт самозащиты. 

Весь этот набор Иккинг получил после того, как через двадцать минут после начала пары в аудиторию вошел Себастьян Йоргенсон.       Он прошел мимо Хэддока и даже не удосужился бросить на него взгляд. Возможно, причина была в том, что тот был слишком погружен в свои мысли, (правда Иккинг думал, что Себастьян в принципе не умеет думать, так что это была скорее метафора), то ли это был коварный план для того, что бы Иккинг сошел с ума еще до того, как Йоргенсон его найдет после пар.

       Всю пару Хэддок ерзал на стуле и даже подумал спровоцировать обморок, чтобы его забрали из этого маленького ада и доставили домой в безопасность. Голос в его голове шептал ему, что он просто чертов трус, но Иккингу было плевать. Трус он или смельчак. Ему не хотелось снова оказаться лицом в полу.       Он чувствовал, что под рубашкой футболка стала насквозь мокрой и теперь мерзко липла к телу. — «Боги-боги-боги, » — думал парень — «я не жилец, я труп»…       Стрелки на часах двигались медленнее черепахи и Иккинг уже представил что с ним сделает Себастьян если он не научиться быть невидимым к концу этой сраной пары.
       Почему боги издеваются над ним и поставили им совместный английский?! У них до этого было всего две совместные пары, но теперь, видимо не будет ни одной, потому что к концу дня он будет мертв.       Он успеет написать завещание?       Наконец, спустя миллион световых и земных лет, мистер Бассет посмотрел на наручные часы и объявил об окончании пары.

 К тому времени, как он произнес «можете идти», Иккинг был уже полностью собран, а его нога отбивала из-за нервного тика чечетку. Стоило мужчине закончить слово «свободны», как Хэддок вскочил как ошпаренный и, несмотря на тупую боль в ребре из-за резкого движения, выбежал в коридор.       Он бежал, задыхаясь от страха и теряясь в догадках, что с ним сделает Йоргенсон. В голове, он перебирал безопасные места, где сможет спрятаться и переждать учебный день. Возможно, будет смысл остаться до позднего вечера, чтобы обеспечить себе стопроцентно безопасное возвращение домой.
       Вдруг, его пронзила странная мысль — а почему он так боится?       Вроде бы их «конфликт» был закончен. Йоргенсон получил возмездие. Да и вообще, его страх был необоснованным. Скорее всего, Себастьян уже давным-давно забыл о том злосчастном прошествии. Так что, вероятнее всего если и он и будет докапываться до Иккинга, то совсем подругой причине. Ну и, в конце-концов, с чего ему снова проявлять агрессию к нему если только…       

О, святая Хэль.

       Астрид поцеловала его сегодня в коридоре.

       Сплетни в колледже распространяются быстрее скорости света.

       Ему конец.