Потеряемся вместе

Глава, в которой вороны мечтают о полете, а кошки несут раненых.

***

Ветер щипал его ступни и гладил своими прохладными пальцами его волосы. Перед ним повсюду, насколько хватало глаз, раскинулся зеленым ковром лес, словно сотканный из множества разных обрывков. Тяжело вздохнув, Хината прильнул к жесткой коре дерева. Его ладони все еще жгло после подъема, когда он тянул себя по ветвям выше и выше до самого верха, чтобы увидеть весь мир под собой. Иногда, когда он вытягивал руку, ему казалось, будто он мог коснуться верхушек объятых покрывалом тумана гор, далеких, но никуда не исчезающих, устойчивых и постоянных. Но каждый раз Хинате приходилось мириться с тем, что они находились слишком далеко, вне зоны его досягаемости, и он снова слезал на землю, чувствуя горький привкус во рту. Может, то, что он нечасто сюда приходил, было и к лучшему. Обычно в нем нуждались где-нибудь еще, но когда у него появлялся свободный денек, он всегда проводил его здесь, несмотря на то, что это дерево было слишком далеко от лагеря и, следовательно, от безопасности. Хотя, покуда он может избегать нежелательных встреч, все будет в порядке. Хлопанье крыльев неподалеку заставило Хинату посмотреть наверх, и улыбка прогнала необычайно угрюмое выражение с его лица. — Привет, девочка, — поприветствовал он ворону, приземлившуюся рядом. — Скучала по мне? Ворона пронзительно каркнула, что было уж слишком похоже на протест. Да уж, по нему явно не соскучились. Хината потянулся, чтобы погладить ее по голове двумя пальцами, но она отпрыгнула назад. Это было… странно. — Ворона? Что такое? — она снова каркнула и раскинула крылья, долетая до следующей ветки. Хината безо всяких сомнений последовал за ней на землю; все его тело покалывало от волнующих его вопросов, когда его ноги, наконец, коснулись почвы. Что же случилось? Он поторопился за ней, перелетающей с одного дерева на другое и выжидающей несколько секунд, чтобы он мог догнать ее, а потом взлетающей снова. Она вела его еще дальше от лагеря — но и не к Некоме. Хината понятия не имел, чего ему ожидать — и тут он чуть не споткнулся о кучу какого-то мусора, лежавшего прямо под ногами. Нет, не мусора — когда до него дошло, его голова тут же резко закружилась. Хината отскочил от тела, и его вырвало в кусты. Он сморщился, ощущая ужасный привкус на зубах, и медленно приблизился к телу опять, заставляя себя выровнять сбившееся дыхание. Может, это был не труп. Может, этого человека еще можно было спасти. Ворона сидела на груди незнакомца с наполовину расправленными крыльями, нервно вскидывая и опуская их. После того, как Хината опустился на колени, он почувствовал знакомый вес и успокаивающую ауру перелетевшей к нему на плечо птицы и сумел взять себя в руки, чтобы поискать у человека хоть какие-нибудь признаки жизни. Он облегченно выдохнул, ощутив слабое дыхание незнакомца кончиками пальцев. Его тело затрепетало, а тяжелую ледяную глыбу в животе сменили пламя надежды и сокрушительная тревога, появившаяся с внезапной ответственностью за человеческую жизнь. Суга научил его самому основному — и Хината аккуратно осмотрел раны, мысленно перебирая дальнейшие варианты действий. Нести его в таком бессознательном состоянии было слишком опасно. Незнакомец и так был слаб, никак не реагировал на слова и прикосновения Хинаты; кожа его была холодной и влажной, под глазами появились тени. Хината ни за что не доберется до лагеря самостоятельно. — Ворона, ты можешь привести друзей? — она оживилась, размахивая крыльями и ударяя ими Хинату в щеку. — Из лагеря. Карасуно, — объявил он и тут же немного приободрился, когда она улетела, словно выпущенная стрела. Помощь придет. Ему не придется справляться со всем одному, а Суга знает, что делать. Хината не смел больше прикасаться к ранам незнакомца — кровотечение уже остановилось, кровь высохла, и он, скорее всего, только навредил бы ему. Он присел так, чтобы можно было быстро встать при необходимости, и достал из ножен небольшой клинок, который всегда носил с собой — на всякий случай, если нападавшие вернутся. Он в этом сомневался, но кто их знает. В ожидании друзей Хината рассматривал незнакомца. Юноша был примерно одного с ним возраста, но совсем один, брошенный умирать и обчищенный дочиста. Это разбило Хинате сердце. Никто не заслуживал такой судьбы. Отчаянно пытаясь не погружаться в плохие воспоминания, он все думал о незнакомце. Что тут случилось? Откуда он? Повидал ли мир? Знал ли он, что такое горы, и бывал ли там сам? Проснется ли он вообще, чтобы ответить на вопросы Хинаты? Справится ли? Последний вопрос настойчиво вертелся у него в голове. Он прикусил губу и задумался, а не стоит ли ему начать молиться. Он так сильно хотел спасти незнакомца, что у него болезненно ныло в груди. — Эй, мелкий. Хината вскочил на ноги и развернулся, держа нож наготове, но тут же облегченно вздохнул, узнав людей перед ним. Они действительно передвигались по лесу тихо, как кошки. Куроо усмехнулся, глядя на него, а Кенма по-своему улыбнулся — его улыбку можно было узнать только проведя с ним какое-то время. Ворона каркнула у него с плеча, и Хината понял, что он мог и не ждать никого, кроме Кенмы. Она почему-то всегда приводила именно его. — Так с тобой все в порядке, — проговорил Куроо с заметным отсутствием волнения в голосе. — Кенма сильно испугался за тебя. Кенма его проигноривал, уже рассматривая бессознательный силуэт, который Хината закрывал собой, присев возле того на колени. Хината же в это время рассматривал его лицо — у Кенмы были поразительные способности анализирования ситуаций. — Выглядит ужасно. Ему нужна помощь, как можно скорее. — Суга поможет, но его надо донести до лагеря. Я хотел, чтобы Ворона привела кого-то из наших, но… — Хината осуждающе посмотрел на нее, нервно дергая пальцами и не зная, как же попросить их о помощи. Это было бы немного чересчур, разве нет? И вообще, почему они оказались поблизости? У них, наверное, были дела поважнее, чем транспортировка незнакомца в чужой лагерь? — У меня все равно есть кое-какое дело к вашему предводителю. Думаю, выбора у нас нет, ты же один все равно не справишься, мелкий. Хината прикусил язык прежде, чем успел выпалить что-нибудь в ответ Куроо, и даже не сразу понял, к чему тот вел. Без лишних слов Куроо наклонился и поднял незнакомца, удивительно мягко. — Мне помочь… — Заткнись и выбери путь покороче. — Д-да! Слишком быстро передвигаться они не могли — тяжесть раненого замедляла Куроо («Да сколько этот парень вообще весит?!»), да и нести его надо было осторожно, дабы не навредить еще больше. Хината все никак не мог перестать оглядываться, пока вел их через лес. Он вообще еще живой там? А что если он умрет прежде, чем они доберутся домой? А что если… — Га-ах! — ветка хлестнула его прямо по лицу. Куроо тихо, почти неслышно ухмыльнулся, но все комментарии оставил при себе. Хината заставил себя сосредоточиться на дороге, а не на ужасных предчувствиях. Никогда раньше он не был так счастлив при аккуратном огибании кучи ловушек. По крайней мере, это значило, что они были близко к дому, близко к помощи. — Ты в порядке? — спросил он Куроо, который слишком запыхался, чтобы остроумно ему ответить, зато его смертоносный взгляд заставил Хинату быстро развернуться, чувствуя бегущие по спине мурашки. Ух ты, а этот парень мог быть пугающим. Хината постарался держаться поближе к Кенме, спокойному как никогда. Когда они, наконец, достигли замаскированного входа, Хината послал Ворону вперед, чтобы никто не перепугался от смятения, которое, без сомнений, последует за их приходом. Остальные ждали одного его, не с раненым незнакомцем и двумя котами на хвосте. Когда Хината пробрался на территорию, он тут же попросил позвать Сугу. Ямагучи мгновенно побежал за ним, пока Танака семимильными шагами приближался к пришедшим. — Какого черта тут происходит! — Нашли блудного вороненка, — прохрипел Куроо.

***

Аура Суги, казалось, заполнила все пространство и успокаивающим прикосновением охладила оголенные нервы Хинаты, но тот все еще жутко нервничал, внимательно наблюдая за действиями целителя. Куроо ушел на поиски Даичи, причем выражение его лица явно было недобрым знаком, но сейчас Хината мог волноваться лишь за незнакомца. Он был невероятно благодарен Кенме за то, что тот остался с ним, а то он мог взорваться, как одна из тех бомб Танаки, которые тот так любил сооружать на скорую руку, когда они находили порох. И тогда залатать его не сможет даже Суга. — Хината… ты своим взглядом мне дырку в голове просверлишь. Хината только открыл рот, чтобы извиниться (и снова спросить, каковы были его прогнозы), как Суга перебил его. — Я все еще не знаю, что с ним будет дальше. Рана заражена, он очень слаб, температура чрезвычайно высокая. Если он протянет эту ночь, появится хоть какой-то шанс. Но я даже этого не могу гарантировать. Мне жаль. В животе Хинаты проснулось какое-то странное чувство — сочетание горького опыта и яростной надежды. — Он переживет эту ночь, — в его голосе не было ни толики сомнения. — Он поправится. Хината чувствовал, как глядел на него Кенма, и был вполне уверен, что тот волновался за него. Суга вздохнул. — Будем надеяться на лучшее. Я останусь с ним на ночь и сделаю все, что в моих… — Я могу тебе помочь! — выпалил Хината. Суга удивленно уставился на него. — Ну, я же нашел его. Я за него в ответе. И это тяжело, так ведь? Сидеть всю ночь и заботиться о ком-то. Покажи мне, что делать, и я сделаю! Суга закончил перевязывать плечо незнакомца и аккуратно положил его на койку, явно обдумывая предложение Хинаты. — Ну, в основном тебе надо будет заменять компрессы, чтобы его хоть слегка охладить, и дать ему воды, как только он немного придет в себя. Но если ты так настаиваешь, тогда конечно, можешь остаться тут на ночь и присмотреть за ним. — Хорошо! И почему все сегодня смотрели на него так взволнованно? — Только не надейся на слишком многое, ладно? Хината сжал губы и кивнул, не смея смотреть Суге в глаза, потому что за спиной он держал скрещенные пальцы, чтобы хоть не так стыдно было. Незнакомец выживет. Он знал это, как то, куда ставить руки и ноги, когда он лазил по деревьям, и как звуки леса, и как расположение ловушек Нишинои. Снаружи, вне укрытия, в котором Суга ухаживал за ранеными, Танака громогласно орал, чтобы все вытаскивали свои задницы на улицу. — Похоже на собрание, — Суга улыбнулся Хинате и потрепал его волосы. — Давайте, идите, вы двое. Я останусь здесь, Даичи мне потом все расскажет. Хината заколебался, но уже через мгновение последовал за Кенмой к выходу. Остальные вороны тоже собирались отовсюду, медленно устраиваясь вокруг кострища, где уже сидел Даичи. Куроо уже выглядел намного лучше, отдохнув после путешествия через лес, но даже он в кои-то веки казался абсолютно серьезным. — Шое, сюда! — позвал Нишиноя, хлопая по месту рядом с собой. Тсукишима цыкнул, как всегда раздражая Хинату, но тому было все равно — даже приятно, что хоть какие-то вещи никогда не менялись. Сидя между Нишиноей и Кенмой, он смог успокоиться, хоть и побаивался того, о чем собирался сообщить Даичи. Ячи тоже пододвинулась поближе, нервно прикусывая подрагивающую губу. Хинату иногда до сих пор это поражало — как она могла быть такой пугливой, когда умела так сражаться. Он улыбнулся, чтобы подбодрить ее, и она неохотно улыбнулась в ответ. Даичи одним только взглядом заставил всех притихнуть. — Мы пока не уверены, временное ли это явление или все меняется насовсем, но лес становится все более опасным. Незнакомцы скитаются все ближе и ближе к нашему дому. Две ночи назад напали на лагерь Некомы. Раненых нет… — все вокруг облегченно вздохнули, — но если бы кто-нибудь устроил нам настоящую засаду, все было бы по-другому. С сегодняшнего дня мы повышаем уровень безопасности лагеря. Нишиноя, Танака, мне потребуется ваша помощь. — Разумеется! — выкрикнули оба. Даичи кивнул. — Я не хочу, чтобы вы бродили снаружи в одиночку. Я знаю, вы все можете прекрасно постоять за себя, но рисковать мы не собираемся. Хината шокировано уставился на него. Таких правил раньше никогда не было. И он не мог выкинуть из головы ужасающую картину. Что, если бы Кенма пострадал? Инуока? Лев? Яку? Да кто угодно? В сознании вспыхнула горящая рана незнакомца. Хината сглотнул и опустил голову, сжав кулаки. Послышалось несколько голосов, но Даичи прочистил горло, ясно давая понять, что сейчас говорить может только он. — Ходить по двое достаточно. Приглядывайте друг за другом. Если заметите что-нибудь подозрительное — незамедлительно докладывайте. Избегайте схваток. Нет ничего более важного, чем наши жизни и безопасность. Если придется, мы найдем новый дом. Я не собираюсь терять никого из вас. Понятно? Все кивнули, обмениваясь нервными взглядами. — Опасные времена заставляют нас быть осторожнее. Не в первый и не в последний раз нам привыкать к новым обстоятельствам. Мы справились тогда, справимся и сейчас! — Чертовски верно! — завопил Танака, поднимая свой кулак в воздух, и неловкая тишина спала. Остальные что-то ободряюще закричали, и Хинате стало намного лучше, когда и он сам присоединился к ним. Даичи дал им время успокоиться, гордо улыбаясь, прежде чем снова взять слово. — Как некоторые уже знают, Хината сегодня нашел в лесу раненного путника. Мы предоставим ему необходимую помощь, а если выздоровеет, решим, что будет дальше. Что о нем сказал Суга? Хината нервно проглотил ком в горле. — Шанс… шанс есть. Даичи кивнул, слишком уж хорошо видя все страхи в его глазах. — Хорошо. Вечерняя рутина никак не поменяется, но завтра все должны быть бодрыми и выспавшимися, каждая пара рук будет укреплять наш дом. Даичи хлопнул и встал, сообщая, что собрание закончилось. Все мгновенно погрузились в обсуждение последних событий. — А ты не говорил про атаку, — Хината не винил Кенму, но ему все было не по себе, когда он представлял своих друзей в опасности. — Ты не спрашивал, — какое-то мгновение Кенма молчал, а потом добавил: — Я не хотел тебя беспокоить. — Уж лучше знать, что происходит, чем сидеть в неизвестности. Ты же пришлешь Неко, если что-нибудь случится, верно? Как и Ворона, кошка его друга была бесполезна при поиске товарищей Кенмы, зато Хинату всегда находила безошибочно. В прошлом это было на руку им обоим, даже когда речь шла о жизни и смерти. Кенма серьезно кивнул, но когда Хината наблюдал, как они с Куроо растворялись в лесной чащобе, возвращаясь к себе домой, он все никак не мог отделаться от чувства, что случится что-то плохое. Как и тогда, когда Карасуно только взяли его под свое крыло, он был напуган и не обнадежен по поводу будущего. Может, Суга чувствовал его беспокойство, или это было простое совпадение, но он сообщил Хинате, что тоже останется в лазарете, на всякий случай. Другие кровати не были застелены, поэтому Хината решил свернуться на земле, искренне надеясь, что его присутствия и всей отчаянной надежды, которую излучало его тело, будет достаточно, чтобы незнакомец сражался и выжил. Запах меда и пиретрума удушал в темноте. Без Суги поблизости он, наверное, сошел бы с ума. Заснуть даже ненадолго было нереально, поэтому Хината вскоре стал просто молча следить за раненым, прижав ноги к телу и впившись во тьму широко раскрытыми глазами. Хината о многом желал той ночью, но больше всего — не быть таким бесполезным в защите людей, которые были ему небезразличны.