Неслучайная случайность

И дернул черт выпалить в ответ, что твой просчет не будет прощен (c)

— Поправка к данному закону предполагает, — раздается монотонный голос преподавателя, с трудом пробираясь сквозь хоровод однотипных невеселых дум. Впрочем, ваш покорный слуга достаточно давно перестал вслушиваться в скучный рассказ, и потому так и не усвоил, что предполагает вышеупомянутая поправка (да и сам закон тоже). Вздохнув, равнодушно осознаю, что вникнуть в тему лекции уже бесполезно, и, подперев рукой лицо, даю волю потоку мыслей и воспоминаний. Поток этот бурный, на удивление не имеет четких очертаний. С огромным трудом складывается цепочка: сломанный каблук Вики — просьба подвезти — дружеский поцелуй в щеку — полные горечи глаза Маши. Всё. Не успев собраться, цепочка разваливается. Или мозг просто бережет хозяина, не желая смаковать каждое звено и переживать все это в тысячный раз? Даже не могу точно сказать, сколько времени прошло с тех пор. А сколько минуло с того памятного свидания на высоте? Остается только пожать плечами. Желая внести хоть какую-то ясность, бросаю быстрый взгляд в окно. И только больше запутываюсь. Вроде должна быть уже зима, а по мутному университетскому стеклу барабанит дождь. Пожав плечами, спокойно перевожу взгляд на доску, пытаясь понять, что такое любопытное там увидели одногруппники. Какие-то схемы, определения. Неужели кто-то в этом разбирается, да еще руки тянет, вопросы задает, переписывает? Решив, что на сегодня информации достаточно, отпрашиваюсь с занятия, наболтав что-то про срочный звонок. И вот уже неторопливо бреду по пустым коридорам. От досады на самого себя хочется пару раз треснуть серую стену высшего учебного заведения. Так треснуть, чтобы костяшки пальцев болели. Скажите на милость, как я, в общем-то, неглупый человек, допустил, чтобы вся эта хурма так завязала? Чтобы все вот так вот сложилось… Лично у меня ответа нет. Сквозь туман мыслей и голоса лекторов, раздающихся из открытых дверей соседних аудиторий, добираюсь до холла. Там уже пару лет ничего не меняется. Всё тот же барахлящий и вечно недоливающий кофе автомат, который все это время служил для нас с Машей местом встречи в институте. Этаким маяком. Загадочная субстанция в районе груди тоскливо заныла, вспоминая, как пересеклись здесь на заре отношений. Кажется, я тогда назвал ее золотой рыбкой, а она, не растерявшись, парировала что-то по-киселевски забавное. Между тем плюхаюсь на диван. Из вечно распахнутого окна дует свежий ветер, немного отрезвляя и приводя в чувство. Пока окончательно не слетел с катушек, стараюсь переключить мысли в нейтрально-деловое русло. Нужно думать о том, что вечером тренировка. А завтра отчаливаем на выездную серию. Вдруг вздрагиваю, буквально кожей чувствуя, что на меня кто-то смотрит. Вздрогнув, оглядываюсь по сторонам, дабы убедиться, что в радиусе нескольких метров никого нет. Никого. Совсем что ли шарики за ролики заехали? Ощущение, что на меня смотрят, никуда не уходит. Каждой клеточкой чувствую. И вот, наконец, пазл складывается. Причина сего чувства скрывалась за широкими листьями пристроившейся в углу пальмы. Судя по всему, завидев, мое появление, она не придумала ничего лучше, как поиграть в прятки. Но перебороть себя и не смотреть не смогла. Дожили. На дорогого человека глядеть жадно, воровато, смущенно. Словно желая запечатлеть образ, сфотографировать на память. Не мигая смотрю в ответ, обводя взглядом каждую черточку, каждую родинку. Что происходит, рогатый побери? В следующий миг взгляды встречаются в определённой точке. Маша первая не выдерживает и смущенно отводит взор, виновато опуская ресницы. И это та самая Маша, которая не смущалась и могла дать отпор даже в первые дни знакомства. Вроде бы обычно бывает наоборот. Или это мы с ней какие-то неправильные? — Ты, конечно, девушка хрупкая, но не невидимка, — говорю тихо, желая положить конец играм в гляделки. Нервная система больше не выдерживает. В ответ молчит, беззвучно усаживаясь рядом на диван. Нутром чую, хочет что-то сказать, но по непонятной причине не решается. Вспоминаю, что я мужчина и вроде как положено брать инициативу в свои руки. Выпаливаю все быстро, пока не передумал, пока момент не ушел — Маш, я нарушил обещание. Ты вспылила. Всё ясно и понятно. Давай уже забудем, довольно из себя обиженную строить. Маша слушает и возмущенно сдувает со лба мешавшую прядку. Ее очередь высказываться, и она прекрасно это понимает. — Знаешь, а я тебя не виню. Сама виновата. За своими заморочками всё самое важное пропустила, — отрезает и снова отводит голубые глаза. Но в сторону не отходит, будто что-то держит. — Да ничего ты не пропустила! — горячо повторяю, наверное, в сотый раз. В эти искренние слова вложено столько эмоций, столько чувств, что, кажется, любой поверит. Но Маша лишь качает русой головой, давая понять, что адвокат из меня получится хреновый. Сам свою невиновность доказать не могу. Для Маши все слишком четко и ясно: сперва оговорка тем злосчастным утром, затем звонки и разговоры, потом нарушенное обещание. Идеальная схема. — Маш, ну, хорошо. Оба виноваты. Ты вспылила, я… — очередная попытка достучаться. Но снова как об стенку горох. — Я в чем виновата? — кажется, градус эмоций девушки накаляется. Вот-вот рванет и перейдет на крик, — В том, что кроме тебя ни на кого не смотрю? В тот момент и моя нервная система дает сбой. Нервы напоминают оголенные провода. И только поэтому говорю то, что говорю. Совершенно при этом теряя контроль над языком. — Да ты бы и не смогла не на кого посмотреть. Разбуженные чертики в голубых глазах танцуют ритуальные танцы и метают молнии. Не стоило мне этого произносить. От возмущения Маша начинает чаще дышать. Почему-то уверен, что даже сердце у нее бьется чаще. Впрочем, у меня тоже. Вот-вот выпрыгнет из груди. Маша дергается с места, по законам жанра собираясь броситься к ближайшему существу мужского пола, дабы доказать ошибочность моего предположения. Но в последний момент останавливается и устало опускает руки. — Эгоист, — одно единственное слово, но намешано в нем много. — Только раньше тебя это не волновало! — отбивая шайбу, поднимаясь с дивана и приближаясь к девушке. — А теперь волнует! — не остается в долгу и на автопилоте делает шаг навстречу. Лица совсем близко, буквально на расстоянии нескольких сантиметров. Дальнейшие действия Маши не поддаются никакому мало-мальски логичному объяснению. Аккуратно притягивает меня к себе за воротник рубашки и решительно целует. Кажется, что это такое своеобразное продолжение разговора. Другого способа выразить переполняющие чувства и эмоции нет. С трудом придя в себя от такой перемены, перехватываю инициативу и инстинктивно располагаю руки на талии девушки. Привычный фруктовый запах блеска для губ в два счет успокаивает несчастную нервную систему. Несколько мгновений спустя Маша отпускает воротник и отстраняется. — Что это было? — оторопело вопрошаю, совершенно потеряв нить происходящего. — Я не знаю, — обескураженно пожимает плечами. Резко разворачивается на сто восемьдесят градусов. Цокот ее невысоких каблучков стучит по мозгам. Тук. Сам. Тук. Эгоист. Тук. Ви-но-ват. ***

— Тебе не кажется, что Андрей имеет право знать? — приподняв одну бровку, спрашивает рыжеволосая девушка. Ее собеседница хмыкает, желая сказать, что Андрей теперь имеет право слушать стихи и наслаждаться обществом кудрявой особы. (Или чем там она его покорила?). Нет, она всё уже решила, и точно знает, как расхлебывать всю эту невкусную кашу. В первую очередь ради Андрея. Ему самому так легче будет. Может, даже не узнает никогда.