Неслучайная случайность

- Можно, - торжественно объявляю, чувствуя, как уголки губ дергаются в довольной улыбке. - Неужели! - нетерпеливо парирует Мария Сергеевна, и в ту же секунду сдергивает с глаз тонкий шарф, который последние сорок минут играл роль защищающей от подглядывания повязки. Теперь, когда голубые очи вновь обрели способность различать окружающую действительность, девушка заворожено охает. Вид действительно впечатляет, не могу не признать. Кто бы мог подумать, что с крыши нашей ничем особенно не примечательной многоэтажки открывается такая волшебная панорама. Сверху интересно наблюдать, как ярко поблескивают фонари, освещающие шоссе. Двигающиеся по нему машины кажутся какими-то крошечными, почти игрушечными, и весело сверкают фарами. Где-то вдалеке виднеются речка и величественный мост, по которому периодически проносятся поезда. - С ума сойти! - восклицает девушка, прижав ладошки к груди. А я, позабыв, что повязки на глазах уже нет, и придерживать никого вроде как не нужно, продолжаю обнимать ее за талию. Луна, до которой теперь ближе, освещает лицо Маши. На нем без труда можно различить искренний и по-детски чистый восторг. Это одно из качеств, за которое я особенно ценю Киселеву, если уж копать до конца. При всей своей логичности и серьезности, она порой может, не стесняясь, отпустить эмоции, даже не думая их скрывать. Тогда просыпается дух авантюризма, граничащего с хулиганством, и начинается настоящее раздолье. Вот и сейчас смеется и всплескивает руками, как всегда делает, когда в голову приходит какая-то идея. Затем бежит к лежавшим в стороне сумке и пакету, с которыми я встретил ее возле института перед тем как завязать глаза. Про брошенные среди чьих-то устрашающего вида телевизионных антенн вещи до этого момента как-то не вспоминалось. - Я тоже сюрприз устроить хотела, - объясняет, улыбаясь и указывая на приличного размера бумажный пакет с логотипом популярной кофейни. В ту же секунду из пакета показываются два высоких стакана с кофе, каким-то чудом до сих пор не остывшего. Теплый и чуточку горьковатый напиток приятно согревает уже начавшие замерзать на осеннем ветру организмы. Хорошо. - Там еще твои любимые маффины, - радостно сообщает Маша, с наслаждением потягивая кофе. Затем устремляет взгляд ввысь. Создается оптическая иллюзия, что до блестящих точек, замысловато раскинутых по темной поверхности неба, можно дотронуться рукой. Не зря кропотливо изучал прогноз погоды и подгадывал нужный вечер. Сунувшись в пакет за маффинами, обнаруживаю там в придачу кипу салфеток, которые обычно упаковывают вместе с заказом. В беспокойную голову сразу же залетает шальная мысль. Руки начинают колдовать с бумажным квадратиком, складывая так и этак. Маша с любопытством заглядывает через плечо, уже начиная догадываться, что хочу сделать. Между тем обычная салфетка постепенно приобретает очертания настоящего самолета. - Я тоже хочу! - моментально решает, с энтузиазмом принимаясь за искусство оригами. Довольно хмыкаю, в который раз похвалив себя за правильный выбор. Какая еще барышня поддержала бы такое ребячество? Когда оба импровизированных самолетика были готовы, нетерпеливо направляемся к краю. С непривычки от высоты захватывает дух и щекочет щею. Пятнадцать этажей - это вам не шутки. - Голова не кружится? - заботливо осведомляюсь, глядя на Машу. Она лишь легкомысленно махает рукой. Впрочем, это был скорее риторический вопрос. Все равно бы не призналась. Не сговариваясь, синхронно отправляем оба самолета в полет. Как по заказу поднявшийся порыв колючего ветра моментально их подхватывает, закружив из стороны в сторону. Через несколько мгновений исчезают где-то в темноте, оставляя миллион поводов для фантазий. Маша, например, утверждает, что ее самолет совершил посадку на крышу автобуса и теперь будет путешествовать по городу. - Андрей, - загадочно протягивает, делая несколько шагов навстречу. Кто сказал, что целоваться на ветру нельзя? Завопивший во всю мощность динамиков телефон фруктовой фирмы заставляет обоих испуганно вздрогнуть. Даже пристроившийся неподалеку голубь, задремавший было после сытного ужина из остатков маффинов, встрепенулся и хотел улететь. Но потом передумал, видимо решив, что опасности так таковой нет. - Слушаю, - разочарованно вздохнул, прикинув, что не брать трубку будет как-то невежливо. - Андрей, ты просил напомнить про лекции, - невинно докладывает кудрявый абонент на том конце провода. Выругавшись про себя, нажимаю на кнопку отбоя и вопросительно смотрю на Машу. Мол, на чем мы там остановились. Но уже через секунду понимаю, что все гораздо сложнее. - Значит, все продолжается? - осведомляется Маша делано безразличным голосом. Каждое слово словно режет воздух на части. Уже совсем темно, и черты ее лица почти не видно. Но вряд ли ошибусь, если скажу, что бровки слегка нахмурены, а разбуженные чертики в глазах танцуют ритуальные танцы. Точно такое выражение имел честь наблюдать, когда после того знаменательного поединка выполз на крыльцо Ледового. Как настоящий следователь она слушала мои объяснения, сопоставляя с болтовней Вики. Видимо, невинная и совершенно случайная цепочка "Часы – Кафе - Мороженое" сложилась, и каждое звено разместилось на законном месте. Правда она всегда складывается. Маша лишь только кивнула, не промолвив ни единого слова. Дескать, этот поворот благополучно проехали. Проехали, да не совсем. Откуда-то выведав, что мы учимся на одном факультете, Вика никак не дает о себе забыть. То лекцию попросит, то, один из многочисленных кодексов, то просто разговор о чем-то отвлеченном заведет. Впрочем, справедливости ради замечу, что общество вышеупомянутой мадам вашего покорного слугу не напрягает. Более того, с удивлением обнаружил, что наши вкусы неизменно пересекаются. Начиная с излюбленного фильма, заканчивая обожаемой маркой автомобиля. Осознание того, что заигрался, гуляя по краю, приходит практически в одно мгновение, когда появляется возможность вглядеться Машино лицо. Почему-то в то момент она напомнила мне обиженного беззащитного ежика, который в последнее время расслабился и спрятал колючки. А теперь, срочно восстанавливая линию обороны, недоумевает, как у кого-то хватило совести воспользоваться этим обстоятельством. - Хочешь, я брошу телефон вниз, - совершенно серьезно предлагаю, сжимая многострадальный аппарат, - Чтобы не звонили всякие. В кои-то веки шутить не хочется. Надо - брошу. Богатая фантазия тут же рисует драматичную картину падения модного гаджета. Даже в ушах слышен звон бьющейся об асфальт пластмассы, заглушая тихий шепот остатков благоразумия. ( О чем ты, Андрюша? Разве дело в мобильном? ) - Дурак, - беззлобно фыркает Маша, решительно дергая меня за рукав, - Решил сыграть в увлекательную игру "коплю на новый айфон"? Так или иначе, несостоявшееся представление отрезвляет и переворачивает вверх тормашками обоих. Хлеще, чем прохладный осенний воздух и ощущение высоты, которое еще не потеряли. Маша поднимает на меня голубые очи. Взгляд робкий, в чем-то неуверенный. Чертики в глазах притихли, явно готовясь пойти на компромисс. - Андрюш, я никогда тебя о подобном не просила, но... - неуверенно заминается, принимаясь, теребить карман собственного темного пальто, - Не общайся с этой девушкой. Пусть даже по учебе. Пусть даже по-дружески. Все так же не сводит взгляд, который уже не такой робкий. Кажется, она сама все больше убеждается в правильности того, что говорит. Машинально поправляя красный шарф, ждет ответа. А у меня с губ против воли срывается нервный смешок. Это все?! - Не нужно проверять себя на прочность. А заодно и меня, и совершенно постороннего человека, - продолжает, видимо приняв мое молчание за недоумение и возмущение. - Обещаю, - одно коротенькое слово, произнося которое, чувствую себя если не рыцарем, то героем популярной мелодрамы. Впрочем, сейчас я сам искренне и немного наивно верю в то, что говорю. И это, наверное, немаловажно. С любопытством наблюдавший за нами голубь насмешливо курлыкнул, вертя головой в поисках крошек. Уже успел проголодаться. А мы с Машей вдруг разом устремили взор на небо, звезды на котором становятся все ярче. Ветер щиплет лицо, а согревающий эффект кофе уже закончился. Да пусть все прочее катится по известному адресу! Уже через секунду чувствую вкус Машиных губ, отдающих чем-то клубнично-земляничным. Посреди осени в воображении возникает летний пейзаж. Маша мягко притягивает меня ближе за воротник куртки, закрывая глаза. Где-то в уголочке мозга, еще не захваченного поцелуем, возникает мысль, что это способ что-то сказать. То, что словами высказать довольно проблематично.