Неслучайная случайность

Я привыкаю я тебе рада, Ты не узнаешь, да и не надо. Ты не узнаешь и не поможешь: Что не сложилось, вместе не сложишь ©.

Когда звучит объявление, что поезд на Москву отправляется через двадцать минут, едва заметно вздрагиваю. Но вопреки здравому смыслу остаюсь на месте, будто кто-то особенно остроумный намазал клеем жесткое пластиковое сидение зала ожидания. Сидеть жутко неудобно, но отправляться на платформу не тороплюсь. А ведь пару часов назад была полна решимости, уверенность и желание ехать буквально били через край… Запуталась, заблудившись в собственных мыслях. Даже эпопея с игрушечной бомбой не всколыхнула и не запомнилась, лишь вызывая досаду и нервируя. Где-то на подсознательном уровне понимала, что это фарс и чья-то хитроумная игра. Закусив губу, отработанным до автоматизма жестом поправляю волосы. Почти две недели, как являюсь гордой обладательницей каре без челки. Из того разряда, что так часто предпочитают успешные женщины и девушки, стремящиеся подчеркнуть свои профессиональные успехи и произвести должное впечатление. Только у меня и здесь все получилось наоборот. Стоит на несколько часов забыть про расческу — оставшиеся локоны самозабвенно путаются и упрямо не желают правильно укладываться. Как следствие, облик получается скорее озорным и игривым, нежели серьезным. Впрочем, лишь хмыкнула, осознавая, что всего лишь в очередной раз поставила не на ту карту. Не привыкать. Итак, неделя без волос. И пятьдесят один день (или тысяча сто двадцать четыре часа) без Андрея. Дней, когда отчаяние, злость и желание громко-громко кричать сменялись состоянием меланхолии и апатии ко всему. С трудом наскребались силы на ежедневную деятельность и дежурные улыбки-фразы. Почти физически щемило сердце. Как дочь врача сделала вывод, что это от бессонных ночей. Как девушка, что это банальная тоска, пожирающая изнутри и не дающая покоя. Что-то внутри сломалось и мучительно ныло, изнывая от нехватки кого-то вполне определенного. Кого-то, чьё имя до сих пор заставляет закусить губу и надолго выбивает из естественной среды существования. Пока совсем не погрязла в пучине воспоминаний, распрямляю плечи и прислоняюсь к холодному пластику. Позвоночник сразу отзывается болевыми ощущениями, явно не в восторге от происходящего. Неудобные все-таки сидения. Факт остается фактом. Я соскучилась. До одури, до боли, до сумасшествия. Пальцы так и тянулись к телефону в неистовом желании набрать номер и набрать сообщение, простенькое и лишенное особых изысков. Сколько раз писала " С добрым солнечным утром: ) " и безжалостно стирала, не решаясь отправить. Срабатывал ограничитель, именуемый здравым смыслом. Совсем с катушек слетела, растоптав остатки гордости? У него дру-га-я. Какие могут быть письма-звонки? Да и ему это совершенно без надобности. Вика-стихоплет, наверное, что-то более изящное сочиняет. Осталась только переписка, которую никто не отнимет, и которою не хватило духу удалить. Главное не думать, что больше в ней не будет ни одного сообщения, просто чтобы банально не сойти с ума. Непослушные пальцы сами собой достают из кармана телефон, открывая диалог. Приятное тепло тут же разливается по каналам, согревая до кончиков пальцев. Поразительно, что чистые и согревающие чувства никуда не делись. Те же самые эмоции, заставляющие сердце биться быстрее. — Маш, что я в этой жизни делаю не так? — датировано прошлой весной, когда разворачивалась история с армией. — Все ты так делаешь. Если делаешь, значит так нужно, — говорила искренне, ни на секунду не задумываясь. Сейчас точно также ответила бы. Потянуло тебя к другой, кого тут винить-то? Факты и выводы — горькая штука, но поспорить с ними сложно. К другой ломанулся, значит, чего-то не хватало. Не объяснился потом, следовательно, не счел нужным. Логично, не правда ли? Еще долго ждала звонка, гипнотизируя телефон и посылая телепатические сигналы, шепотом заклиная позвонить. Раньше всегда слышал подобные просьбы, сейчас нет. Похоже, связь оборвалась. На секунду прикрываю глаза и глубоко дышу, чтобы подавить подступивший к горлу ком. Когда-то давно помогало. Дошло до того, что первый раз в жизни завалила экзамен, едва наболтав на хилую тройку. Честно учила, но не запомнила ровным счетом ничего. Перед сдачей хотела выпить кофе, наивно полагая, что это хоть немного приведет в себя и поможет взбодриться. Но по иронии судьбы столкнулась с Андреем и не сдержалась. В кабинет я возвращалась, каждой клеточкой ощущая, что все еще больше запуталось. Факты, логика, чувства и воспоминания причудливо перемешались, образуя горьковатый коктейль. Опьяненная этим коктейлем, совершенно не смогла сосредоточиться. Преподавательница лишь покачала головой, предложив собраться и ответить позже. Жалко стало портить зачетку несчастной, страдающей по парню дурочке. Позорище, хоть сквозь землю проваливайся. В тот день, наконец, поняла весь масштаб ямы, в которую сама себя загнала. Вместе с тем пришло осознание, что так больше продолжаться не может, нужно из этой ямы как-то выбираться. Взять себя в руки, пока все окончательно не рухнуло к известной матери. Собрала все силы и стала пытаться искусственно вытравить из головы лишние мысли. По-настоящему готовилась к оставшимся экзаменам, гуляла в парке, посетила картинную галерею. По крупицам, с невероятными усилиями пыталась собрать себя прежнюю. За стажировку во Францию ухватилась как за спасительную соломинку, которая в перспективе должна помочь выбраться из ямы. Пока бегала, суетилась и собирала документы, было легче. Сейчас же, сидя в душном зале ожидания, невольно засомневалась, а не тонкая ли соломинка? Выдержит ли? Точнее, выдержу ли я? До отправления поезд остается пятнадцать минут. Зал постепенно пустеет, люди хватают чемоданы и торопятся на перрон. Пора, наверное. Пока размышляю, рядом располагается пара, высокий брюнет и худенькая девушка в синей шапке. — Никогда не понимал, откуда в вас, с виду таких хрупких созданиях берется столько мудрости и способности сохранять то, что сохранить практически невозможно, — выдает брюнет, не сводя взгляда со своей спутницы. А та лишь улыбается и пожимает плечами. — Сама не знаю, — в зеленых глазах девушки появляется задумчиво-романтическое выражение, — Просто так выходит. Наверное, именно в этом и есть наша сила. Можно говорить что угодно, но если женщина не захочет, невидимая нить никогда окончательно не разорвется. Высказавшись, она кладет голову на плечо парню, а тот лишь довольно улыбается. Что-то мне подсказывает, что история этих двоих тоже далеко не безоблачна. Но все же сумели пройти и не потерялись по дороге. Командую себе думать о предметах, которые будут во Франции, и беру новенькую дорожную сумку. Отступать некуда. Сумка сбивается и оттягивает плечо, отчего идти становится сложнее. Мысли тоже против воли начинают двигаться в неположенном русле. Слова незнакомки находят отражение в уставшем мозгу, отпечатываясь каждой буквой. Непонятно откуда возвращается решимость, и появляется желание действовать. В двух шагах от выхода на платформу от желания что-то изменить буквально перехватывает дыхание, и сумка падает на только что вымытый старательной уборщицей пол. Похолодевшими от нервного напряжения пальцами снова достаю телефон и набираю первый в списке контактов номер. Кажется, даже сердце бьется медленнее, пока идет соединение. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Глубоким вздохом душу подступившие от досады злые слезы. Несправедливо, что не всем удается сохранить эту самую многострадальную нить. Впрочем, стоит уже, наверное, повзрослеть и перестать рассуждать о справедливости. — Ты такая красивая, хочу быть такой же, когда вырасту, — слышится тоненький голосок.Хорошенькая малышка лет пяти доверчиво смотрит голубыми глазками и широко улыбается. Невольно улыбаюсь в ответ, чувствуя, как мысли светлеют. Собравшись силами, подхватываю сумку и решительно направляюсь в сторону платформы.