Неслучайная случайность

Говорят, что слово, в отличие от маленькой серой птички, невозможно вернуть. Вылетит - не поймаешь. Жаль, что смысл этого выражения доходит по обыкновению с большим опозданием, когда ничего уже нельзя поменять. И это неправильно. Неправильно, что команда "отменить последнее действие" работает только в текстовом редакторе. В жизни такая опция тоже не помешала бы. Только представьте себе: можно говорить всё, что душеньке угодно, а затем взять и удалить. Я бы тогда стер фразу, брошенную в кафе. Всю, до последней буквы. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Должно быть, язык вышел из под надзора мозга и стал жить отдельной жизнью. - Кислый, ты чего сегодня такой тихий? - поинтересовалась любопытная Варвара, имеющая в паспорте фамилию Назаров. - Я, Вадик, занят тем, что сильно не любишь. Я думаю, - шутка получилась как-то сама собой, на автомате. Парни с готовностью разразились громким хохотом. Довольный, что ко мне больше никто не докапывается, я озаботился действительно важным делом - шнуровкой коньков. Совсем скоро должна начаться раскатка. - Надеюсь, Кисляк, ты о предстоящей игре думаешь, - иронично протянул Сергей Петрович, зашедший дать последние наставления перед матчем и невольно услышавший последний диалог. - Естественно, о чем же еще, - фыркнул я, отыскивая глазами клюшку. Об игре. На нее, как бы это пафосно не звучало, у меня возложены большие надежды. Почему-то казалось, что именно сегодня все вернется в свое русло, и мы с Машей прекратим состояние необъявленной войны. Прошло уже три дня, как изображаем разошедшиеся в разные стороны кораблики. За все это время ни разу не виделись и не созванивались. Ссора получилась серьезней, чем я изначально планировал. Ситуация неожиданно вышла из под контроля, как реки иногда выходят из берегов, размывая всё вокруг. Встряхнул головой, будто пытаясь отогнать от себя ненужные мысли. Не помогло. Услужливая память в который раз настойчиво подсунула события того вечера. Услыхав про изменения в сторону расставания, Маша сделала глубокий вздох. Не удивлюсь, если окажется, что это какое-нибудь специальное успокаивающее упражнение из йоги. Видимо, тщетно. Чертики в глазах наконец перестали прятаться и смело показались из-за ресниц, обещая в ближайшие несколько секунд грандиозную веселуху. Поздравляю вас, Андрей Викторович. Миссия успешно выполнена. Бинго. - Скажи мне как будущий юрист, сколько дают за убийство в состоянии аффекта, - тон Маши явно не предвещает ничего хорошего. - За убийство всеми обожаемого и любимого сына прокурора очень много дают, - пошутил я, желая хоть немного разрядить накалившуюся обстановку. В то же время не мог отвести от Маши восхищенного взгляда. Можете не верить, но сейчас она казалась мне еще красивей, чем обычно. В очах сверкали огоньки, зажжённые рассерженными чертиками. Даже осанка у нее другая, когда злится. Весь вид искрился чувствами. Эмоции, наконец, вернулись, ворвались, словно свежий ветер в открытое окно... Вот только этот ветер постепенно набирал обороты и грозился перерасти в ураган. Самый настоящий ураган, достойный двенадцати баллов по шкале Бофорта. - Всеми обожаемый, ты чего творишь? Я, значит, прыгаю перед ним как собачка, разве что на команды не откликаюсь. Потакаю во всем, научилась закрывать глаза на все, что можно и что нельзя, - впервые за долгое время голос девушки сорвался на крик. Видимо, после той многострадальной фразы она решила, что терять больше нечего, и можно высказать все, что накопилось за день. Если вспомнить все мои сегодняшние подвиги, накопиться должно было очень много. Одна история с Тирамису чего стоит. - Погоди, ты специально так себя вела? Зачем? - изумился я, когда до меня дошел смысл сказанного Машей. Привлеченная шумом пара японских туристов (а, может, китайских, кто же их разберет) оторвалась от своих тарелок, будто увидев что-то по-настоящему диковинное. Азиаты оживленно зашептались на своем языке, заинтересованно устремив на нас узкие глаза. - Ты специально весь день мне нервы мотал? - по слогам отрезала Маша, выделяя слово "специально". Настала ее очередь задыхаться от одновременно нахлынувшего изумления и возмущения. - Понимаешь, у нас все слишком хорошо. Мне захотелось чуть-чуть добавить соли, поперчить, - честно попытался объяснить я. - Если бы не получилось посолить, ты что, серьезно бы все сломал? - тон у Маши вышел чуть громче, чем следовало бы. Вот тут я начал потихоньку подозревать, что что-то пошло не так. Этот вопрос зловредным эхом отозвался у меня в голове. В зале внезапно стало тихо. Даже японцы перестали трещать и с интересом ждали развязки. Словно наблюдают за героями любимого сериала, а не за обычной парой. Между тем герой сообразил, что непростительно промедлил с ответом. Не сказал ни да, ни нет. - Вот так, значит, - Мария Сергеевна от избытка чувств даже со стула подскочила, - Ты еще и молчишь, - с этими словами она схватила стоящую на столе солонку и опасно наклонилась к стоящему передо мной куску шоколадного торта, - Хотел соли - кушай и не жалуйся. Я даже ничего сказать не успел, а она уже рванула к выходу. Первой мыслью было бежать, догнать, остановить. Сам не знаю, почему в итоге этого не сделал. Будто кто-то намазал клеем стул, не позволяя мне дернуться и пойти за Киселевой. Просто остался сидеть за столиком, молча глазея на первый в мире соленый кусок торта. Как-то по-другому себе все это представлял. Ссора не должна была достигнуть таких масштабов. Я лишь хотел чуть-чуть посолить, а не высыпать всю солонку. Ожидание в очередной раз не совпало с суровой реальностью. - Хот рашн гёл, - прокомментировали восточные туристы, по непонятной причине перейдя на английский. Но тут же поймали мой взгляд и предпочли вернуться к трапезе. Знакомство с хот рашн боем в их планы явно не входило. Из размышлений меня вывел сердитый голос Романенко. Коротко кивнув, поплелся на лед. Но потом вспомнил, что на трибунах сидит Маша, и настроение резко поползло вверх, преодолев отметку «прорвемся». После игры она как обычно будет ждать меня на традиционном крыльце Ледового, и мы помиримся. По-другому, собственно, быть не может. Привычно коснулся коньком блестящего льда. Скольжение успокаивает, в голове не единой лишней мысли не осталось. Главное сейчас – матч. Тем более, я сегодня в первой пятерке играю. "Рыси", наши сегодняшние соперники, начали необычайно лихо. Как ни старался Щука, вбрасывание осталось за ними. Сорок пятый номер уверенно повел шайбу в сторону бакинских ворот. Миша, не теряя драгоценных секунд, помчался ему наперекор, но тут же был отброшен силовым приемом. Как-то незаметно рыси всем скопом оказались в нашей зоне. Впрочем, мы тоже не лыком шиты! К сорок пятому номеру уже направлялись Антипов и Скворцов, не собираясь уступать противнику право размочить счет. Сорок пятый номер мгновенно скумекал, что до калитки не добросит. Следовательно, нужно отдать пас товарищу. Банка послушно полетела к семидесятому номеру кошачьих. Вот только они не предвидели, что на пути у черного кругляшка окажется клюшка вашего покорного слуги. Перехватив шайбу, я помчался в сторону ворот соперника. В считанные мгновения оказался у цели, оставалось лишь одно движение. Но тут словно из ниоткуда выросли защитники "Рысей". Своими действиями последние заставили меня попятиться к бортику. Моментально сориентировавшись, я со всей силой отправил шайбу влево, краем глаза заметив, что туда несется Щука. Капитан вовремя подставил клюшку и в тот же миг перенаправил банку к воротам. Вратарь даже среагировать не успел. Го-о-о-л! Переводя бешеное дыхание, первая пятерка плюхнулась на скамейку. Пользуясь недолгим перерывом, я бросил торжествующий взгляд на трибуны, пытаясь отыскать там дорогого и, как оказалось, жутко принципиального человечка. Вон, Мишина фигуристка сидит, напряженно сжав кулачки. Недалеко от нее расположилась Яна, нервно играя с кончиком аккуратной косички. В этом же секторе обычно смотрит матч Киселева. Еще раз сканирую глазами ряды. Заметил Марину, все еще не теряющую надежды вернуть Егора. Даже она тут. Все, знакомых лиц больше не наблюдается. Неприглядная истина предстала во всей красе. Не пришла. Жгучая обида заполнила все уголочки мозга, затмевая все вокруг. Вот уж не думал, что она будет так по-детски себя вести. Не так уж сильно мы поругались. Просто немного друг друга не поняли. Слово «смена» каким-то чудом вывело меня из оцепенения. Снова на льду. Гол Егора слега поумерил пыл гостей, и вбрасывание мы выиграли. Уходя от столкновения с соперником, Щука перенаправил шайбу мне. Пытаясь действовать быстрее, пока Рыси не очухались, я бросился к синей линии. Противники запоздало увидели опасность и всем скопом ринулись ко мне. Что произошло дальше, я помню плохо. Все промелькнуло со скоростью молнии: силовой прием, неудачное падение, наспех отброшенная в сторону шайба. Что самое поразительное, банка достигла своей цели, оказавшись аккурат в калитке ошалевшего вратаря кошачьих. На табло засверкала цифра два. Все бы хорошо, но от души порадоваться мешала разрывающая боль в руке, на которую, собственно и пришлось падение. Даже обида на Машу временно потухла и ушла на второй план. - Поехали в больницу делать снимок, герой. Нужно исключить перелом, - покачал головой ВасГен, осмотрев поврежденную конечность. Вот тебе и замечательное окончание матча. Вместо примирительного ужина в том самом кафе – визит к дяде травматологу. Блеск. Как сказала недавно Маша: «Хотел соли - кушай и не жалуйся».