Неслучайная случайность

Подготовка к грядущей игре, отличающейся от всех остальных отсутствием на трибунах зрителей, полностью захватила время и силы. На два дня из головы испарились все мысли, включая желание разобраться с таинственной и так стремительно возникнувшей дружбой между моей Машей и кудрявой капитаншей болельщиц. Это любопытное и такое неоднозначное явление напоминает о себе вечером перед матчем. Когда я в самом замечательном настроении выползаю из Ледового и оглядываюсь по сторонам в поисках Маши. Одновременно слегка ежусь от резкого порыва ветра и удивляюсь причудам апрельской погоды. Непостоянное солнце снова забыло про свою работу и спряталось за серыми тучами, из которых третий день подряд сыпется некое подобие снега, периодически сменяясь дождем. Наконец, цепляю взглядом искомую фигурку. И изумленно открываю рот, обнаружив, что она о чем-то переговаривается с вездесущей мадам Касаткиной и ее блондинистой товаркой. Второй раз меня посещает уже знакомое предчувствие, что что-то здесь нечисто. Нутром чую, что есть какая-то заковырка, в которую вашего покорного слугу отчего-то посвящать не хотят. Уж больно мордашки и девушек загадочные. Блондинка что-то бойко вещает, энергично размахивая руками. Касаткина нервно закусывает губы, явно чувствуя себя не в своей тарелке. А вот Маша сосредоточенно хмурит бровки и накидывает на голову капюшон, дабы спрятаться от моросящего дождя. Волосы, заплетенные сегодня в две тугие косички, игриво выглядывают из-под светлой ткани, спадая на грудь и смело принимая холодные капли. - Может, ты и права. Отступать некуда, - доносятся до меня тихие и оттого напоминающие шипение слова главной болельщицы. Удовлетворенная таким замечанием блондинка машет на прощание рукой и, взглянув на часы, бежит в сторону автобусной остановки. В это время Маша, будто боковым зрением уловив мое присутствие, оборачивается и смотрит невинными голубыми глазами. Последовав примеру собеседницы, Касаткина тоже поворачивается и еще сильнее закусывает губу. Поправив отдавливающую плечо красную сумку, улыбаюсь во всё положенное количество зубов, пытаясь тем самым показать, что рад видеть сразу двух красавиц на одном квадратном метре. Затем, стараясь сохранять непринуждённый тон и бодрое выражение лица, интересуюсь, о чем именно эти красавицы так увлечено беседовали. Маша открывает рот и хочет что-то сказать, но ее перебивает язвительный голосок капитанши. - У-у-у-у, - делано растрогано протягивает она, - Андрюша играет в строгого мужа и интересуется, о чем ведет разговоры его девушка. Как м-и-и-ло. Маша прячет ладошки в карманы, явно отчаянно борясь с желанием покрутить указательным пальцем у виска. Вздернутые бровки также свидетельствуют, что реплика Касаткиной не пришлась ей по нраву. Но почему-то Мария Сергеевна молчит, надежно спрятав обычно острый язычок за зубами, что само по себе дело необычное и странное. Приходится мне отдуваться за двоих. По инерции ехидничаю и настоятельно рекомендую Марине старательнее играть в строгую жену с Щукиным. Слава Афродите (или кто там еще за сердечные дела отвечает?) они сошлись и выглядят вполне довольными жизнью. Теперь моя совесть чистая и свежая, как только что постиранная рубашка. Черлидерша мгновенно напрягается и почему-то поправляет рукава куртки. Но уже в следующую секунду стряпает оскорбленную физиономию и что-то собирается сказать в ответ. В этот самый момент раздается требовательная трель телефона. Торопливо обещая трубке быть через минуту, Касаткина многозначительно кивает Маше и исчезает где-то в недрах Ледового. - Машенька, свет очей моих, ты с кем связалась? - ворчу, любезно открывая перед девушкой дверь автомобиля, - Если тебе мало подруг, может, лучше с Самойловой дружбу заведешь? Маша с комфортом размещается на пассажирском сидении и пристегивает ремень. Кажется, сложившаяся ситуация ее искренне забавляет. В голубых глазах плещется неприкрытое веселье, а на щеках появляются ямочки, из чего можно сделать вывод, что она с трудом сдерживает улыбку. Мрачно поворачиваю ключ и серьезным тоном спрашиваю, что смешного в последней фразе. - Если сейчас не прекратишь, я подумаю, что Марина права. Ты и правда играешь в строгого мужа, - беззаботно поясняет Киселева, глядя на меня озорными очами, - И еще, можешь не согласиться, но в тебе с каждым днем все сильнее проявляются отцовские качества. Без особого труда понимаю, что она имеет в виду, и тоже начинаю смеяться. Одновременно включаю первую скорость и нажимаю педаль акселератора, заставляя Ауди дернуться с места. Если посмотреть со стороны, мое поведение и правда выглядит двусмысленным. Должно быть, сказываются назойливые отголоски эпопеи с обоюдной ревностью. Едва мы выехали с парковки Ледового и не торопясь покатились по ровному асфальту, дождь заканчивается. Смело выглядывает непостоянное солнце и самым наглым образом проникает сквозь лобовое стекло. Даже приходится выудить из бардачка очки. Одновременно отчетливо понимаю, что меня банально обводят вокруг хорошенького пальчика, на котором красуется подаренное мной колечко с мелкими камешками. Все-таки они с девицами из группы поддержки что-то затеяли, всеми фибрами души чую. - Андрюш, ты не о том думаешь. У тебя сейчас другие задачи. В первую очередь - настроиться на игру, - говорит Маша, откидывая назад одну из косичек. Мысли мои читает, другого объяснения не существует. - Кто бы настроил, - лукаво протягиваю и притормаживаю, послушно повинуясь красному сигналу светофора. Вереница столпившихся впереди машин безошибочно подсказывает, что это надолго. Маша между тем увлеченно смотрит в окно. Невольно проследив за взглядом, понимаю, что привлекло ее внимание. Только что показавшееся рыжее солнце образует красивый контраст с серыми тучами. Но главное не это, а внезапно появившаяся многополосая дорожка радуги, напоминающая волшебный мост из сказки. Яркая, с четко выраженными границами между всеми семью цветами. Как рисуют иллюстраторы детских книжек и учащиеся начальной школы. А через едва различимые капли дождя, все еще покрывающие стекло, такая редкая картина кажется особенно впечатляющей. - Ну, думаю, найдется кто-нибудь, кто поможет тебе настроиться, - тепло улыбается Маша и будто невзначай дергает плечиком. Чертовски обожаю, когда наши мысли движутся по одинаковой траектории. Довольно хмыкаю и перевожу взгляд на светофор. В тот же миг загорается зеленый и впереди стоящие транспортные средства начинают движение. Что-то мне подсказывает, что к разговору о непонятной дружбе сегодня вернуться уже не получится. Впрочем, не могу сказать, что это сильно меня расстраивает *** На ледовый поединок с «Титаном» приезжаю без опозданий и приключений, что само по себе радует. У турникетов быстро целую Машу, что всегда дарует удачу и уверенность в своих силах. С удовольствием отмечаю, что она пребывает в распрекрасном расположении духа. Не помню, когда в последний раз видел ее такой оживленной и буквально сияющей изнутри. Оторвавшись от моих губ, шепчет, что будет рядом и просит быть осторожнее. Наивно полагаю, что рядом – это в спортбаре, где организованна трансляция для болельщиков, и на всех порах мчусь к раздевалке. По дороге успеваю обменяться колкостями с бывшим защитником нашей команды и пообещать ему большую "любовь" на игре. Ибо нечего выпендриваться. Отмечаю про себя, что Макеев выглядит еще более загруженным и серьезным, чем обычно. Что-то говорит про удаления и аккуратные действия на площадке, как будто в остальное время мы неаккуратно играем. С самого начала фортуна оказывается на нашей стороне. Егор выигрывает вбрасывание и одним движение перенаправляет шайбу Кострову. Наперерез тут же несутся два игрока в темной форме, но не успевают, и Саша касается клюшкой заветного кружка. Каждое действие сопровождается характерным звуком – стуком, треском, щелчком. Только сейчас понимаю, насколько непривычно играть при пустых трибунах. Между тем игроки соперника всерьез вознамерились перехватить инициативу и прижали Сашу к бортику. Ясно осознавая, что дело плохо, он практически не глядя бросает в сторону, куда вовремя подоспел Антипов. Пользуясь отсутствием поблизости защитников «Титана», Антон не медлит и придает шайбе ускорение к воротам. Но круглая попадает в штангу и с противным звяканьем отлетает. Ее мгновенно подбирает подоспевший Егор и изо всех сил ударяет клюшкой, направляя прямиком в правый угол калитки. Табло озаряет желанная надпись из трех букв, и я едва не подпрыгиваю на скамейке от радости. Но вовремя вспоминаю, что через пару секунд смена и вроде как нельзя расходовать силы. Наконец мои коньки касаются льда. Глаза быстро ищут шайбу. Вышеупомянутой сейчас управляет «Титан» и явно не собирается уступать без боя. Пробую применить силовой прием, и в какой-то момент даже удается завладеть черным кругляшком. Но отдаю себе отчет, что до рамки соперника достаточно далеко, значит, вероятность попасть чертовки мала. Не мешкая, бросаю Назарову, искренне надеясь, что он очухается раньше девятнадцатого номера соперников. Но, увы, девятнадцатый номер подставляет клюшку. Ругаю себя последними словами и говорю, что надо было взять правее. Теперь же остается только наблюдать, как девятнадцатый номер везет шайбу к нашим воротам и ловко уворачивается от защитников. От размоченного счета спасает только вовремя вскинутая Бакиным ловушка. Вот так неоднозначно завершается период и начинается следующий. Буквально с первого мгновения которого происходят странные вещи. Начинается все с того, что на две минуты удаляют Понамарева, дескать, за атаку игрока не владеющего шайбой. Хотя лично я готов поклясться всеми существующими кодексами, что именно в ту секунду шайба у него была. Воодушевленные таким поворотом соперники не дремлют и легко реализуют численное преимущество. Табло пылает, извещая, что счет сравнялся. Трындец подкрался незаметно. Как оказалось, веселье только набирает обороты. Завидев, что Назаров умудрился отобрать вожделенный объект у игрока в темной форме, призывно стучу клюшкой. Все равно до ворот не довезет, вон, уже защитники мчатся. Вадик это видит и благоразумно отдает мне пас. Уже почти штурмую ворота, но слышу оглушающий свисток судьи. Какая, твоя мать, высоко поднятая клюшка?! К окулисту сходи, рожа баранья. Сергей Петрович пытается подбодрить нас со своего места. Почти получается, и Костров, получив пас от Пономарева, прорывается к вражеской калитке, уверенно выходит один на один с вратарем. Шайба касается сетки и приземляется там, где должна. Однако счет на табло не торопится меняться. Арбитр ехидно ухмыляется, что-то путанно объясняя про только им замеченное нарушение. Даже всегда сдержанный Сергей Петрович возмущается и гневно пререкается с судьей. Тщетно. Вот тут я начинаю по-настоящему злиться, обескуражено опускаясь на скамейку. Парадокс, но от накала эмоций мозг начинает лучше работать, и в голову залетает интересная идея. Ничего, хорошо смеется тот, у кого зубы здоровые. А то, что у товарища судьи к концу третьего периода все резцы будут в целости и сохранности, я не гарантирую. Усмехнувшись своему коварному, плану, призванному восстановить справедливость, по инерции вскидываю голову наверх. Туда, где расположен кабинет многоуважаемого спортивного директора. Показалось, что там промелькнула русая копна волос. Показалось.