Неслучайная случайность

Половинчатой верности не бывает. Все равно, что Адам с Евой сказали бы: не, мы яблока есть не будем, а так — кожуру пожуем и выплюнем. Дмитрий Емец. Мост в чужую мечту

Еще будучи школьником, часто слышал от учителей, что однажды самонадеянная хитрость сыграет против меня. По-крупному так сыграет. Первой это высказала классная руководительница, когда я целую неделю таскал за Самойловой сумку и снабжал шоколадками. Целью сего простенького действа было получить тетрадь с выполненными заданиями по геометрии. Ну, очень не хотелось самому после тренировки заморачиваться. Все бы ничего, но именно в это время отличница Яна, вдруг растеряв всю свою внимательность и математические способности, перепутала большинство формул. Итог — у обоих жирные красные лебеди и вызов к директору. Впрочем, горевал недолго, утешившись выводом, что всему виной моя природная харизма и обаяние, лишившие дочку главного гаишника покоя и возможности нормально думать. Похожие пророчества часто повторяет отец, когда до него доходят вести о моих гениальных планах. Нечто подобное говорит и Макеев, пытаясь объяснить, что излишняя самонадеянность на площадке ни к чему хорошему не приведет. Впрочем, где она, грань уверенности и самонадеянности? Не так-то просто ее уловить. Вот и встречаясь в спортивном баре с Викой, не чувствую той самой грани. План кажется идеальным: забрать обожаемые часы, брякнуть жизнерадостное «спасибо» и забыть этот незначительный инцидент как страшный сон. Самый важный пункт — не грузить всем этим Машу, чтобы не расстраивать лишний раз, возвращаясь к исходной точке. С самого начала все съезжает с задуманных рельсов и опасно кренится. Вика опаздывает на десять минут и, протягивая мне заветную вещицу, усаживается на свободный стул, не забывая при этом улыбаться по все одобренное стоматологом количество зубов. — Мороженого хочешь? — предлагаю на автомате. Банальная, совершенно ни чему не обязывающая дань хорошему воспитанию и вежливости. Как ни крути, беспокойство девушки этого заслуживает. Радостно кивнув, Вика устремляет взгляд в сторону. На автопилоте проследив за его направлением, не без удивления отмечаю, что именно привлекло внимание девушки: установленная в углу внушительных размеров плазменная панель, бодро транслирующая хоккей. Скорость игроков настолько впечатляющая, что через пару секунду в глазах начинает рябить. Матч на несколько мгновений целиком и полностью захватывает мысли и дух. Известный нападающий обманным финтом обходит не менее уважаемого защитника и прорывается к воротам. Затаив дыхание, слежу за подгоняемым клюшкой черным кругляшком. — Я, кстати, за эту команду болею, — торжественно декламирует Вика, когда шайба, наконец, залетает в ворота, и я отвлекаюсь, расслабленно откинувшись на спинку стула. Звучит как тщательно выученное к уроку литературы стихотворение. Показалось, наверное. Брови сами собой вздернулись к переносице. Отчего-то тот факт, что малознакомая девушка болеет за тот же клуб, что и я, кажется странным и забавным одновременно. Постепенно завязывается вялотекущий и лениво-тягучий разговор о хоккее. Сам не замечаю, как с языка срывается предложение помочь с билетами на следующий матч «Медведей», который должен состояться через пару недель. Лишь позже, бредя к машине и жадно вдыхая уже по-осеннему свежий воздух, резко и неприятно ощущаю, что иду неправильной дорогой. И вряд ли это как-то связано с метрами, оставшимися до скучающей на парковке Ауди. Но… Ничего предосудительного и запретного. Правда? *** В день матча неожиданно портится погода. Небо недовольно хмурится, а резкий ветер буквально сносит прохожих с ног, беспощадно вырывая из рук разноцветные зонты. Несмотря на это большинство жителей города выползают из теплых квартир, чтобы своими глазами наблюдать ледовое сражение. Беспокойные болельщики, бегая в поисках лишнего билетика, трибуны, буфета, чем-то смахивают на суетливых пчел. С трудом цепляю возле турникетов знакомую светлую кофту, мягко притягивая к себе. — Сдала лабораторную? — интересуюсь с напускной строгостью в интонации. — Сдала, — улыбаясь, подтверждает Маша и, приподнявшись на цыпочки, целует меня на удачу. Своеобразный ритуал, ставший для вашего покорного слуги такой же неотъемлемой частью игры как, например, раскатка. В такие минуты окружающая действительность блекнет, и люди куда-то исчезают. Вокруг нас будто образуется некое подобие магического круга, или даже защитного купола. Захочешь — не нарушишь. Пару секунд спустя Маша нехотя отстраняется, и мне предоставляется возможность полюбоваться родным лицом. Не без удовольствия скажу, что выглядит Киселева на высшую оценку. Волосы собраны в высокий хвост, приоткрывая шею, а щеки горят естественным румянцем. — Будь осторожней, пожалуйста, — тихо просит, сжимая мою руку, перед тем, как удалиться в сторону трибун. Хотя прекрасно понимает, что это зависит не только от меня. — Постараюсь. Чувствую, что сопернику сегодня придется тяжело, при таком-то настрое. Улыбнувшись собственным мыслям, уже собираюсь пойти в раздевалку, как по уже сложившейся традиции меня громко зовет смутно знакомый голос. Вика, о чем существовании, кстати говоря, я вспомнил только прошлым вечером. После того, как она настрочила коротенькое сообщение, спрашивая, во сколько начнется игра. Вручив кудрявой барышне обещанный билет и выдав короткое «ага» в ответ на пожелание удачи, разворачиваюсь в сторону раздевалки, однако не успеваю сделать и шага, как меня снова окрикивают. На этот раз ни кто иной, как девятый номер моей же команды. — Я смотрю, она все-таки своего добилась, — заявляет Саша тоном «что и требовалось доказать». Весь его вид пренебрежительно-самодовольный, едва ли не упрекающий. Неприятно, мягко говоря. — Ты о чем? Кто чего добился? — легкомысленно осведомляюсь, глядя на товарища. Тот лишь цокает языком и говорит, что до начала матча времени уже практический не осталось. Приходится топать на лед, пообещав себе позже выяснить смысл брошенной товарищем двусмысленной фразы. Крупные красные цифры на табло вот-вот начнут отсчет. Зрители ерзают от нетерпения и скандируют речовки. Быстрый взгляд на трибуны, дабы заручиться дополнительной порцией моральной поддержки. Пару секунд уходит, чтобы отыскать соответствующий ряд. Обнаружив желаемое, едва заметно подмигиваю. Причем так, чтобы никто кроме Маши не видел. Киселева ловит сигнал и машет рукой. Подметив, что рядом с Машей сидит отец Бакина, тихонько фыркаю. Теперь я спокоен. Даже если матч выйдет неинтересным, что само по себе маловероятно, Маше скучать не дадут. Вон, Бакин-старший уже что-то вещает, не забывая при этом активно жестикулировать. Красные цифры на табло начинают отсчет, и мир резко сужается в пределах ледовой площадки. Никого, кроме шайбы, клюшки, товарищей и соперников. Традиционное вбрасывание выигрывает Щука, затем ловко обходит противника, попытавшегося применить силовой прием. Игроки «Рыцарей» шутить сегодня явно не настроены и не будут скупиться на подножки и прочие нечистоплотныеуловки. Чувствуя, как бешено бьется сердце, и искрится лед под лезвием коньков, подбегаю ближе к капитану. С противоположной стороны мчится защитник, во чтобы то ни стало желая завладеть шайбой. Егор незамедлительно вскидывает руку вправо, всем своим видом показывая намерение дать пас призывно стучащему клюшкой Антипову. Но в последний момент резко разворачивается и передает шайбу мне. Подхватив черную, молниеносно оцениваю расстояние до пятачка и возможные препятствия, облачённые в темно-синюю форму. Первое препятствие не заставляет себя долго ждать. Преградив путь к воротам, соперник немного наклоняется, выставляя вперед клюшку. Расчет простой, как пример из учебника для первоклассника. Мол, нарвись на деревяшку, познакомь затылок со льдом, а с потерянной шайбой мы как-нибудь сами разберемся, пусть даже за это будет удаление. Спасая черную, одним направляю ее в сторону Понамарева. Но «Рыцари» оказываются быстрее. И вот уже их нападающий ведет шайбу к Сениным воротам. Вынуждено перейдя в оборону, тороплюсь за ним. Не отстающий от нас ни на шаг Миша пытается исправить положение, применив силовой прием. Безрезультатно. Не лишенный таланта игрок «Рыцаря» одним движением направляет банку в сторону Бакинской калитки. Благо, Семен не дремлет. Удачно подобрав отскочившую от вратарской клюшки шайбу, на немыслимой скорости бросаюсь к противоположным воротам, уворачиваясь от прицепившегося было соперника. Достигнув цели, буквально ощущаю, как в кровь впрыскивается адреналин. Несколько секунд уходит на то, чтобы рассчитать верную траекторию. От этого сейчас многое зависит. Либо туда, либо сюда. Заброшу или нет. Третьего, в общем-то, не дано. Чуть приглушенный звук шайбы информирует, что в данный момент удача на нашей, медвежьей, стороне. Ноль на табло сменяется единицей. Тяжело дыша, плюхаюсь на скамейку, по привычке поднимая глаза на трибуны. Мгновенная передышка жизненно необходима. Удовлетворенно замечаю, что Маша сидит на своем месте. Но через секунду в висках начинает стучать, а в груди что-то неприятно сжимается. Хочется протереть глаза, дабы убедиться, что все это происходит в нашей реальности. Вместо старшего Бакина рядом с девушкой неведомым образом оказалась небезызвестная кудрявая особа. Более того, Вика что-то живо рассказывает, загадочно сверкая выразительными глазами. В ужасе смотрю на Машу, пытаясь понять, что происходит. Киселева слушает с очень характерным выражением лица, именуемым «давай, расскажи мне историю». Даже подбородок рукой подпирает, будто ей заливают, что завтра в гости прилетят инопланетяне. Но вдруг Вика говорит что-то особенно значимое, и в очах Киселевой появляется что-то вроде сомнения. Как если бы о прибытии инопланетян сообщил особенно авторитетный источник. От того, чтобы бросить клюшку к известной бабушке и помешать совершенно ненужному разговору, удерживает только решительное Макеевское «смена». Пусть не поверит. Пожалуйста.