Удержать волка

      Уже под вечер, придя к согласию с самим собой и сделав вывод, что оборотни, очевидно, владеют гипнозом, Стайлз, наконец, сумел расслабиться и воздать должное ужину и трактату о морских обитателях далеких южных морей.       — Пахнет вкусно.       Стайлз, резко обернувшись, сбил на пол чашу с фруктами. Дерек легко подхватил подкатившееся к его ногам яблоко.       — Ты неаккуратен.       — Я тебя не звал! Кто тебя привел? — Стайлз сглотнул, он действительно не собирался звать Дерека к себе еще, по меньшей мере, пару дней. А еще лучше никогда, если удастся побороть искушение. Разум подсказывал, что после случившегося сегодня, между ними все изменится, но вот в лучшую или худшую сторону — сказать было сложно. Стайлз, собственно, вообще не был уверен, что хочет этих изменений.       — Я сказал страже, что ты приказал мне прийти этим вечером. Странно, но они и не подумали проверять мои слова. — Дерек сделал небольшой шаг вперед, Стайлз тотчас отступил назад. Он вновь ощущал себя добычей и, честно говоря, это чувство было ему не по душе.       — Я тебя не хочу! Не сегодня точно! Уходи!       — Стайлз, кому ты лжешь? — усмехнулся Дерек. — Мне — бесполезно: я слышу стук твоего сердца и точно знаю, когда ты говоришь правду. А если себе — есть ли в этом смысл? Мы оба знаем, что ты меня хочешь. Так же, как хотел сегодня днем во дворе. Признай, если бы я не остановил тебя, ты бы с огромным удовольствием сделал мне минет. Не факт, что хороший, но ты бы очень старался.       Стайлз вновь ощутил, как его лицо вспыхивает жаром стыда. Так часто он не краснел с детства.       — Ты забываешь свое место, раб! Если ты сейчас не уйдешь, я позову стражу, и ты будешь наказан, полсотни ударов плетью, даже тебе хватит, чтобы прочувствовать.       — Я тебе уже говорил — зови! — Дерек даже в ошейнике был намного быстрее, Стайлз лишь раскрыл рот, а его уже закинули на плечо. От резкого удара воздух из легких выбило, а через миг он уже оказался на собственной кровати — распятым и прижатым сверху горячим тяжелым телом.       — И все же, я был прав, — Дерек сжал через ткань подло воспрянувший от подобного насилия член Стайлза. — Ты хочешь меня, а еще, — он сжал зубы на предплечье, отчего по телу прокатилась болезненно сладкая волна, — тебе по душе быть слабее и знать это. Тебе, избалованному мальчишке, нравится подчиняться и подставляться.       Стайлз попытался было возмутиться подобным обращением со своим телом, но Дерек легко перевернул его на живот и задрал тунику, обнажая ягодицы.       — Нет! — Стайлз дернулся, пытаясь вырваться.       — Что — нет? — Дерек крепко удерживал его за бедра.       — Не надо так, пожалуйста. Я не хочу.       Просить раба было стыдно, но вот чего Стайлз и правда совершено не хотел, так это насилия. Хорошо, он был готов признать, что ему нравится быть слабым и послушным, что он недалеко ушел от обычных шлюх, но боли он не хотел точно.       — Тише, не бойся, я не причиню тебе вреда, — голос Дерека стал ощутимо мягче, а между ягодиц почувствовалось влажное касание. Стайлз опять дернулся, только теперь он пытался обернуться и понять, что это, но стоило касанию повториться, а Стайлзу понять, что Дерек его просто-напросто вылизывает, как позорная краска стыда вновь залила щеки. Стайлз буквально взвыл от того, как одновременно сладко и стыдно это было. Дальнейшие стоны он старательно глушил, уткнувшись лицом в подушку.       Дереку, судя по всему, это совершенно не мешало, он старательно вылизывал сжатое колечко мышц, расслабляя и раскрывая. Стоило Стайлзу немного расслабиться под таким напором, как к языку добавился палец, а за ним и второй. Это было уже привычнее и не столь постыдно.       — Масло… — Стайлз сумел выдавить из себя это слово. Дерек оторвался от своего увлекательного занятия и вытащил флакончик с маслом из прикроватного столика, после чего поднялся с кровати и легко избавился от одежды.       Стайлз, пользуясь паузой, стащил с себя тунику: ему совершенно не улыбалось лишиться ее, хватило и порванной утренней. Дерек вздернул его за бедра, Стайлз раздвинул ноги и прогнулся в пояснице. Ему было не привыкать стоять так. Так же, как и терпеть краткую боль, когда Дерек входил в него. Пара плавных, неторопливых движений и боль сменилась искрами удовольствия. Вот только чего Стайлз совсем не ожидал, так это того, что Дерек, обхватив его за талию, потянет за собой, вынуждая встать на колени и прижаться к его груди. Толчки стали глубже, а удовольствие — острее. Стайлз приоткрыл губы в беззвучном крике. Так хорошо ему еще не было.       Дерек, по-прежнему удерживая его за талию, второй рукой мягко взялся за подбородок и, повернув голову Стайлза к себе, накрыл его губы поцелуем.       Стайлз пораженно распахнул глаза. Этот поцелуй не был в его жизни первым. Первый по праву принадлежал Лидии и отдан был еще в тринадцать лет. Он не был вторым — он достался Эллисон полгода спустя. Собственно, он не входил даже в первую пятерку, но подобных ему Стайлз еще не получал. Дерек целовал его так, будто имел на это полное право, словно ставил свою, невидимую прочим, метку и самое поразительное было то, что Стайлз хотел этого.       Оторвавшись от губ Стайлза, Дерек надавил ему на лоб, вынуждая откинуть голову и обнажить шею. Стайлз безропотно ему подчинился. Он чувствовал близость своего оргазма и то, что Дерек покрывал его шею поцелуями, продолжая все так же двигаться, безжалостно имея его, только приближало этот сладкий миг. Опустив руку, Стайлз сжал ладонью собственный истекающий член и застонал, забрызгивая руку семенем. Дерек сзади с силой толкнулся, входя как можно глубже, и хрипло выдохнул, изливаясь внутри Стайлза.       Ничего подобного меж ними раньше не было. Стайлз еще плавал в посторгазменной дымке, чувствуя, как сильные руки бережно опускают его на постель и как его разгоряченное тело накрывают легкой простыней.       День был слишком наполнен эмоциями и впечатлениями, и Стайлз охотно позволил своему уставшему разуму отбыть в царство Морфея.

***

      Пробуждения после удачно проведенной ночи были для Стайлза не в новинку. Сытое чувство удовлетворения привычно смешивалось с легким дискомфортом в области поясницы, а если еще точнее — чуть ниже ее. Но вот чужая рука, лежащая на бедре, была новшеством. Стайлз отродясь ни с кем и никогда не делил свою кровать, и просыпаться с кем-либо ему еще не доводилось. Резко обернувшись, он удивленно уставился на нагло спящего рядом Дерека, который, как выяснилось, уже совсем не спал.       — Что ты тут делаешь? — вопрос был наиглупейший, и ответ на него Стайлз получил соответствующий:       — Лежу, — в глазах Дерека явно сверкнула смешинка.       — Но почему тут? Почему ты не ушел? — Стайлз никак не мог взять это в толк.       — А зачем? — Дерек повернулся и легко подмял Стайлза под себя, тот возмущенно дернулся, но почти сразу же расслабился. А какой был смысл в сопротивлении теперь?       Дерек его покорность оценил и вновь поцеловал. Вот тут Стайлз не собирался ему поддаваться и ответил, вкладывая все свое умение и желание. Поцелуи были хороши, но хотелось и чего-нибудь более активного. Стайлз сам раздвинул ноги, чем Дерек охотно воспользовался, удобно меж ними устроившись. Подхватив Стайлза под коленями и согнув едва ли не напополам, Дерек толчком вошел в толком не закрывшееся еще тело. Стайлз закусил губу, но стон сдержать не смог. Было одновременно и больно, и хорошо.       В этот раз Дерек никуда не торопился: он плавно двигался и, не отрываясь, смотрел на Стайлза, что безумно смущало. Стайлз закрыл глаза, но так стало лишь хуже. По телу проходили болезненно-сладкие волны удовольствия, хотелось скорейшей разрядки, но как ее достичь, Стайлз не представлял. В этой позе он даже двигаться не мог, исключительно принимать. Дерек упорно продолжал всю ту же неспешную пытку, и Стайлз, не выдержав, принялся дрочить себе в такт с движениями Дерека. Вот этого оказалось довольно для того, чтобы кончить. Стайлз застонал, пачкая живот семенем.       Только вот Дерек не собирался останавливаться. Он все так же неспешно и плавно двигался, хотя на висках и груди у него блестели капельки пота. Похоже, он зачем-то сдерживал себя. Стайлз закусил губу и сделал то, чего очень давно хотел: притянув Дерека к себе и проведя пальцами по его волосам, Стайлз жарко его поцеловал, одновременно сжимая мышцы вокруг члена. Дерек застонал и, жадно ответив на поцелуй, вновь излился внутри Стайлза.

***

      Если раньше Стайлзу казалось, что он ведет себя неосмотрительно, то теперь эта неосмотрительность перешла все возможные границы. Если точнее, то Стайлз просто потерял голову. А как еще можно было назвать то, что, несмотря на море обязанностей, все свое время Стайлз проводил только с Дереком, забыв об остальном мире. Все дни слились в один бесконечный, в котором они, не прекращая, занимались любовью, общались — Стайлз говорил, а Дерек слушал — или просто спали, набираясь сил.       В постели они очень быстро сравнялись. Дерек многое знал и умел, а Стайлз охотно и быстро учился. Самым сложным оказалось отбросить стыд, все остальное далось легче. Например, Стайлз теперь не только стремился получать ласку, но и с огромным удовольствием ее дарил. Ему даже больше нравилось ласкать сильное, смуглое от природы тело. Стайлзу было по душе ощущать власть, которую он обретал в такие минуты.       Еще Стайлзу безумно нравилось смотреть, как его волк, рожденный и выросший в лесах, приучается к человеческим удовольствиям. Дереку пришлось по вкусу вино, от которого он совершенно не хмелел и пил его так же, как сам Стайлз воду. Он охотно пробовал экзотические блюда, которые по приказу Стайлза готовили повара. Наслаждался вкусом заморских фруктов. Но более всего Дереку пришлись по душе купальни.       Когда отец с матерью только прибыли в город, на этих землях стоял лишь небольшой дом, но матери очень приглянулось это место, и отец охотно исполнил желание своей супруги. Уже позже, когда начали возводить поместье, случайно обнаружили горячий источник. Плодами той находки они с отцом пользовались по сей день. В доме было несколько купален, одна из них находилась в крыле, принадлежащем Стайлзу.       Нежиться в горячей воде в обществе Дерека было весьма и весьма неплохо, так что Стайлз частенько шел на поводу у своего волка. Вот и теперь, отослав прислугу, Стайлз удобно устроился, откинувшись спиной на грудь Дерека, и неторопливо поглощал зерна спелого граната, чувствуя, как его живот мягко поглаживает уже ставшая привычной ладонь. Стайлз положил голову на плечо Дерека, поднося к его губам зернышко граната, которое тот охотно принял, слизнув с кончиков пальцев терпкий сок. Стайлз улыбнулся и чмокнул Дерека в щеку, тут же скривившись.       — Нужно побрить тебя.       — Зачем? — Дерек взял чашу с вином и сделал глоток.       — Затем, что колется, — Стайлз перехватил чашу и тоже глотнул. Вино ему казалось слишком крепким, неразбавленным.       — Меня все устраивает, — Дерек чуть улыбнулся.       — Зато меня нет, — Стайлз облизнулся, но позволил одной алой капельке скатиться по подбородку. Дерек охотно подхватил предложенную забаву, поймав капельку и накрыв губы Стайлза поцелуем. Ленивым, но от того не менее увлекательным. Любовный голод они утолили меньше часа назад, хотя, судя по тому, как Дерек прижал Стайлза к себе, вжимаясь ему в поясницу пахом, передышка приближалась к концу.       Внезапно оторвавшись от губ Стайлза Дерек, прищурившись, посмотрел куда-то в сторону.       — Всадники.       — Какие всадники? — Стайлз попытался вернуть Дерека к столь неудачно прерванному удовольствию.       — Не знаю, но они приближаются к дому.       — Хм, всадники? — Стайлз задумался и, как ошпаренный, вылетел из воды. — Это отец! О, боги, я совсем забыл! Эй, кто-нибудь! Тунику мне! Живо!       В купальню вбежали две рабыни, одна с теплой простыней, другая с туникой. Стайлз выхватил простыню и промокнул влагу с тела, после чего позволил второй рабыне одеть себя. Обернувшись к Дереку, который все так же спокойно сидел в воде, Стайлз приказал:       — Не выходи из моего крыла! — после чего неприлично быстро выбежал из купальни.       Отец, судя по всему, был в кабинете. Стайлз остановился, глубоко вздохнул, оправил одежду и вошел, не утруждая себя стуком.       — Отец, я рад приветствовать тебя дома, — Стайлз широко улыбнулся и натолкнулся на стену ледяного молчания. Судя по выражению на лице отца, тот был чем-то крайне недоволен. Стайлз судорожно принялся перебирать в голове все свои возможные проступки. Выходило только одно — каким-то образом до отца дошла весть о том, что его сын сожительствует с рабом-оборотнем.       — Сын, — голос отца звучал непривычно сухо. — Я был далеко на северных границах, когда до меня совершенно случайно дошла странная весть. Мне пришлось все бросить и вернуться домой, и теперь я хочу услышать от тебя только правду, это понятно?       — Да, конечно, — Стайлз сглотнул. В голове крутились сотни мыслей, но как объяснить отцу свой поступок, Стайлз все равно не знал.       — Мне сообщили, якобы ты, Стайлз, дал согласие на брак с Крисом Арджентом. Что случилось? Тебя заставили? Но каким образом? Почему ты не сообщил мне?       Боги, такого облегчения Стайлз уже не чувствовал очень давно. Брак с Крисом, Стайлз и думать о нем забыл.       — Нет, — Стайлз старался смотреть прямо в глаза отца, где теперь вместо холода была тревога. — Меня никто не принуждал, я сам принял это решение.       — Но зачем? Ты столько времени был против, и хочешь сказать, что столь резко передумал?       Нет, расслабился Стайлз явно слишком рано. На самом деле, причина у Стайлза была, и весьма веская. Но вот отца она явно не впечатлит.       — Отец, — Стайлз глубоко вздохнул. — Я долго думал и решил, что так будет лучше. Я не уверен в своих силах, не хочу покидать тебя и уезжать в столицу. Мое место тут.       — Но почему именно Крис? – отец явно не понимал. – Если ты не хочешь уезжать, мы нашли бы тебе достойную девицу. Та же дочь Мартинов стала бы украшением нашей семьи. Ты же всегда был неравнодушен к ней.       Стайлз и сейчас искренне восхищался Лидией, и чувствовал, что это восхищение будет с ним до тех пор, пока не окончится нить его жизни, но это восхищение не шло ни в какое сравнение с тем, с какой силой Стайлз теперь любил. Глупо было врать, он до безумия, всем своим сердцем любил Дерека. И изменить это было невозможно.       — Да, ты прав, отец. Я восхищен Лидией, она прекрасна, как рассвет… Но я не смогу стать ей достойным мужем, — Стайлз опустил взгляд.       — Сын, — отец сел в кресло, — я тебя не понимаю. Пытаюсь понять, но, видят боги, мне это не по силам.       — Я не могу стать для нее опорой и защитой, я сам в них нуждаюсь, — Стайлз вновь набрался сил и посмотрел в глаза отцу. Боги, он мог сейчас сказать, что ошибся, что хочет разорвать помолвку, и отец без колебаний сделал бы это, но тогда Стайлзу пришлось бы расстаться с Дереком. Скрывать его присутствие вечно невозможно: даже если солгать сейчас, что полученный раб умер, рано или поздно отец узнает правду, это неизбежно.       — Крис — достойный человек, он храбрый воин, он силен духом и телом, он сможет стать мне защитой и опорой. Отец, я принял решение, прости.       — Тебе не за что просить прощения, сын, это твоя воля. Если ты хочешь этого, пусть так и будет, — кивнул тот. — Можешь идти.       Стайлз склонил голову в поклоне и быстро вышел. Отец мог принять его выбор, но слышать разочарование в его голосе было непередаваемо больно. Радовало, что хотя бы Дерек выполнил отданный ему приказ. Стайлз увидел его сразу же, как вошел в свою спальню. Только вот меньше всего Стайлз ожидал вновь увидеть каменную маску на его лице, за которой легко спрятались все эмоции. Хотя, учитывая, что Дерек слышал, как к дому приближаются всадники, что его слуху каменные стены? Стайлз сжал кулаки в глупой надежде — а вдруг каменные стены были лучшей преградой:       — Ты все слышал, да?       — Не все, — голос Дерека был непривычно сух, — но многое. То, что я слышал, многое объясняет.       Дерек подошел к окну и замер, глядя на темнеющее небо.       — Я не говорил тебе, как попал сюда?       — Нет, — Стайлз опустился на широкую кушетку. Лгать еще и Дереку у него не было ни сил, ни желания.       — Вместе с еще двумя наставниками я сопровождал молодых волчат на их первую охоту. Это традиция, которой уже очень много лет. Детей, достигших десятой весны, выводят далеко в лес, дабы они могли выпустить свою звериную суть и ощутить азарт погони. Мы все слишком увлеклись. Непозволительно сильно, и людей в лесу почувствовали слишком поздно. Волчата были еще слишком неопытны, слишком напуганы, чтобы сбежать от охотников. И я принял решение. Я приказал наставникам затаиться вместе с щенками, а сам увел охотников от них.       Голос Дерека был на удивление спокоен для того, кто рассказывал о собственном пленении.       — У меня не было с собой оружия — в нем обычно нет смысла — но я был уверен, что сумею сбить их со следа. Только вот они оказались более умелыми, чем обычно. Я допустил ошибку и попал к ним в руки. Вырваться мне уже не удалось, но это и не пугало. Все знают, насколько вы, люди, корыстны и падки на золото. И я, не раздумывая, предложил человеку, в дом которого меня привезли, выкуп. Любой — золотом, камнями, травами — так, как он сочтет нужным. У меня не было ни малейших сомнений в том, что он согласится, а за мою свободу заплатят. Знаешь, что он ответил мне?       Дерек обернулся, а Стайлз лишь покачал головой. Откуда он мог знать, что могло прийти в голову Джеральда.       — Он сказал мне, что я зверь. Смертельно опасный хищник, прикидывающийся человеком. И что, как и любой другой зверь, я должен быть горд тем, что мне позволят сдохнуть на Арене под смех и крики черни. Ни о каком выкупе не могло быть и речи. И вдруг я оказался у тебя. Нужно было еще тогда задуматься, с чего бы это он изменил свое мнение.       Стайлз поднялся с кушетки и подошел к сундуку, вытащил оттуда шкатулку, а из нее железный браслет, полученный от Криса.       — Крис уже не раз предлагал мне брак. Он очень хочет наследника, а в моей семье уже несколько поколений рождаются только мальчики. — Стайлз вертел браслет в руках. — Думаю, Джеральд его полностью поддерживает. Видишь ли, я состою в родстве с Императором, моя покойная матушка была его сестрой, и он очень расположен ко мне. А шанс породниться с Императорским домом выпадает не столь часто. К тому же, пусть у Императора есть двое законных сыновей, но, так или иначе, в случае чего, я могу претендовать на трон, и это право я передам своему сыну. Очевидно поэтому Джеральд все же счел возможным выполнить мое желание и передать мне фактически мертвого оборотня. Никто не рассчитывал, что ты выживешь, Дерек.       — Это все, конечно, весьма интересно, но что ты планируешь делать дальше? Какую роль ты предназначил мне в своей новой семье? Постельной игрушки? — вот теперь в голосе Дерека звучал гнев. Уж лучше он, чем холод безразличия.       — Не знаю, — Стайлз кинул браслет назад в шкатулку. — Я все это время про Криса даже не вспоминал. А что у тебя есть предложения? Что мне сделать? Скажи!       — Ты должен был рассказать мне все с самого начала! Обязан! — рявкнул Дерек и, мгновенно оказавшись рядом, впечатал Стайлза в стену.       — Зачем? — Стайлз совершенно не испытывал страха, хотя и должен был.       — Затем, чтобы не было глупых иллюзий!       — Каких иллюзий, Дерек? — Стайлз сжал запястья Дерека, удерживая его рядом с собой.       — Что ты мой, — из голоса Дерека пропала злоба, оставив после себя лишь тоску. — Что будешь носить мой браслет.       — Так предложи, — Стайлз смотрел прямо в глаза своего волка. — Предложи мне его!       Дерек усмехнулся, покачал головой и легко освободился из хватки Стайлза.       — Ты забыл о двух вещах. Во-первых, ты уже принял чужой браслет и дал слово. Во-вторых, в землях Империи я никто, я — оборотень, что делает меня даже хуже раба. Они имеют право на свободу, а я — лишь на смерть. Не мне просить руки племянника Императора и сына генерала Имперской армии.       — Это мне решать, — Стайлз отчего-то не решался подойти и коснуться Дерека.       — Не тебе. Ты это знаешь не хуже, чем я, — Дерек покачал головой и вышел из спальни.       Стайлз с размаху ударил кулаком о стену. Боль от сбитых костяшек помогла взять себя в руки. Дерек вновь был совершенно прав. Они никогда не смогут быть вместе. Будь Дерек рабом, обычным человеком, Стайлз мог бы даровать ему свободу, но даже тогда брак между ними был бы невозможен. Между бывшим рабом и молодым патрицием слишком большая пропасть. Даже дядина власть не могла ее уменьшить. Лучшее, что ждало бы Дерека — место вечного любовника, как вор пробирающегося в спальню под покровом ночи. Стайлз даже не смог бы признать их ребенка своим, а лишь взятым из милости на воспитание. У них и правда не могло быть будущего. Другой вопрос, что кое-что, пусть и переступив через себя, Стайлз сделать все же мог.

***

      Дерека он нашел глубокой ночью, сидящим у стены на веранде. Тот, не отрываясь, смотрел в небо, где сегодня как раз сияла полная луна.       — Это уже шестая.       Стайлз молча сел рядом, только вот его луна не интересовала совершенно.       — В смысле — шестая?       — Шестая с тех пор, как я тут, — Дерек закрыл глаза. — Я слышу ее, но не чувствую.       — Я могу пойти с тобой? — Стайлз закусил губу, он, конечно, догадывался об ответе, но вдруг…       — Ты не дойдешь, это слишком далеко, — покачал головой Дерек. — Разве нет иных вариантов?       — Нет, осталось лишь получить согласие от моего отца и все.       — А твой отец даст согласие? — Дерек повернулся к Стайлзу, тот кивнул.       — Да, он согласится, если я соглашусь, а я уже…       — И как скоро состоится это «радостное» событие? — никакой особой радости в голосе Дерека слышно не было, но Стайлз его и так прекрасно понял.       — Думаю, через неделю, может, две. Крис не станет тянуть с визитом к отцу. Дерек, ты должен уйти.       Стайлз потянулся, чтобы снять с Дерека ошейник, но тот внезапно поймал его руки.       — Подожди. Стайлз, ответь мне прямо сейчас. Ты примешь мой браслет?       Более несвоевременного вопроса было не придумать, но Стайлз с ответом не колебался:       — Да. Я приму твой браслет.       — Учти, ты дал мне слово, — Дерек выпустил его руки.       Стайлз кивнул и, закусив губу, расстегнул ошейник. Глаза Дерека тут же вспыхнули алым, правда, всего на миг, он удивительно быстро сумел взять себя в руки.       — Ты вернешься сюда? За мной? — как Стайлз не старался, но просящие нотки в голосе подавить не удалось.       — Нет. Когда придет время, я позову тебя и, если ты услышишь, дорога откроется сама. Главное, чтобы ты услышал.       Стайлз кивнул и даже сумел выдавить улыбку. Собственно, все было очевидно — Дерек, несмотря на все свои слова, возвращаться не собирался, а значит, все это в последний раз.       — Стайлз, я тебя не оставлю. Ты мой, я сам тебя выбрал и отметил. Просто дождись, хорошо? — Дерек притянул его к себе и крайне бережно поцеловал, после чего легко перемахнул через перила и спрыгнул вниз во тьму. Стайлз едва успел разглядеть перебравшийся через стену размытый силуэт.       У него не было ни сил, ни желания, чтобы возвращаться в спальню. Он так и сидел, глядя в темноту и сжимая в ладони ошейник.