Удержать волка

      В своих предсказаниях Стайлз оказался совершенно прав. Крис встретился с отцом уже буквально на следующий день, но вот со сроками вышла промашка. В ночь полной луны внезапно скончался Джеральд. Поговаривали, что его могли отравить. Благо, недоброжелателей хватало. Кто-то брался утверждать, что смерть была естественной, учитывая возраст наместника. Стайлз же сумел выспросить у отца, бывшего в то утро в спальне Джеральда, правду. Судя по всему, скончался наместник от страха, не выдержало сердце. Причина страха осталась неизвестной, но на одной из колонн в спальне удалось найти четыре глубоких царапины, вопрос был лишь в том, какой зверь мог оставить следы когтей на камне.       Стайлз свои размышления и догадки предпочел держать при себе. Через четыре дня после встречи отца и Криса было объявлено о том, что Стайлз входит в дом Арджентов. Объявление прошло без обычного шума и празднества, все же Ардженты оплакивали главу семейства. Это же отсрочило и сам обряд. Вот только Эллисон теперь смотрела на Стайлза, как на врага, и отказывалась с ним общаться. Она была весьма привязана к матери и винила отца в ее смерти. Пусть лишь косвенно, но Крис и правда был виновен. Кроме того, не стоило забывать, что в случае появления брата, Эллисон теряла все права на состояние семьи, а с ним и столь желанную свободу. Стайлз ей сочувствовал, но изменить ничего не мог, пусть и очень хотел.       В день объявления Стайлзу по традиции доставили дары от будущего супруга. Собственно, ничего интересного там не было. Тряпки и золото Стайлза не интересовали, ему хватало и своих. Заинтересовало его лишь содержимое небольшого кувшинчика. Внутри обнаружился серый порошок с редкими зелеными вкраплениями. Один кувшинчик стоил дороже всех подарков. Стайлз лишь усмехнулся: ну вот что стоило Крису прислать этот порошок месяцем раньше? О, Стайлз с огромным удовольствием принимал бы его, а потом с не меньшим удовольствием посмотрел бы в лицо Криса, получившего вместо долгожданного наследника смуглого волчонка.       От таких мыслей становилось тошно. По сути, Крис ни в чем перед Стайлзом виновен не был, он лишь воспользовался возможностью получить желаемое. Он просто не был Дереком, которого Стайлз не мог забыть, как ни старался.       Через месяц все было окончательно готово. Составлен договор, по которому первый сын, рожденный Стайлзом, должен был получить имя Арджентов и стать наследником Криса, а второй ребенок, вне зависимости от пола, получал имя Стилински и должен был наследовать все, принадлежавшее их дому. Прописан размер имущества, наследуемого Стайлзом и переходящего в собственность его новой семьи. Стайлз очень надеялся, что ему удалось продумать все мелочи и гарантировать продолжение своего рода.       Последняя ночь Стайлза под крышей отцовского дома пришлась на новое полнолуние. После скромного ужина Стайлз получил от отца позволение удалиться в пока еще свои покои. Почти все вещи были уже уложены в сундуки и частично перевезены в дом Арджентов. Парадные одежды и украшения дожидались своего часа в купальне. Доспехи, дядин подарок, Стайлз приказал оставить в отцовском доме. Сам он их больше надевать не мог — входя в семью Арджентов младшим супругом, он лишался права носить меч, но если повезет, то когда-нибудь он передаст их своему младшему сыну.       Выйдя на балкон, Стайлз поднял глаза к луне. Ему оставалось только верить, что сейчас, будучи в своих лесах, среди своего народа, Дерек тоже на нее смотрит, и, может быть, хоть иногда он будет вспоминать об оставленном в Империи юноше, которому непонятно зачем пообещал свой браслет.       Собственно, стоило идти ложиться спать. Маловероятно, что следующей ночью у Стайлза будет возможность выспаться. Но он почему-то не мог оторвать взгляд от луны. Она этой ночью была не привычно серебристой, а куда более крупной и отливала алым. И вдруг со стороны леса до Стайлза донесся волчий вой. Отчетливый, полный силы, но одинокий. Моргнув, Стайлз перешел на край балкона, откуда было видно ворота, где стояли стражники, ни один из них даже головы в сторону леса не повернул. Вой раздался вновь и, похоже, что никто кроме Стайлза его не слышал.       — Дерек, — Стайлз вновь перешел в ту часть, где его точно никто не мог видеть, и только сейчас обратил внимание, что чуть ниже балкона слабо виднеется лунная дорожка. Вот только откуда ей было взяться в воздухе, да еще в таком странном месте?       Вой раздался в третий раз, а дорожка неярко засветилась. Стайлз, не раздумывая, перебрался через перила. Ему и в голову не пришло, что под ним каменные плиты, и если он упадет, то этим его история и кончится. Это все было не важно. Дерек его не забыл и звал к себе. Стайлз без страха оттолкнулся от перил и сделал шаг в пустоту, миг падения, и перед глазами все померкло.

***

      Зрение возвращалось постепенно: сначала только силуэты, потом Стайлз смог разглядеть ветви, и лишь потом до него дошло — дело не в зрении, просто кругом слишком темно, а стоит он среди леса. Где-то вдали слышался барабанный бой. Особого выбора у Стайлза все равно не было, и он двинулся на звук.       Идти пришлось недалеко. Сначала появились отблески огня, а потом Стайлз вышел на большую поляну, в центре которой горел костер. Поляна была полна людей, точнее, оборотней. В первую секунду Стайлз испуганно попятился, но, осознав, что его почему-то никто не замечает, подошел ближе. В самом центре у костра шел бой. Дрались между собой два матерых волка, а остальные оборотни за этим наблюдали и подбадривали их. Почти все были одеты самым дикарским образом — кожаные штаны и тканые рубахи. Женщины ходили в юбках и платьях. В их длинные волосы были вплетены ленты, многие носили золотые украшения. На руках, как у мужчин, так и у женщин Стайлз заметил явно брачные браслеты. Один из волков взвизгнул и припал к земле, явно признавая поражение. Второй поднял голову и громко завыл, а через миг обернулся, став полностью обнаженным мужчиной. Сияя улыбкой и не обращая внимания на раны, которые затягивались буквально на глазах, он подошел к одной из женщин, весьма зрелой на вид, и взял из ее рук шкатулку. Судя по всему, кроме Стайлза на наготу победителя никто внимания не обращал. А тот приблизился к одной из девушек и, открыв шкатулку, вытащил браслет. Девушка коротко кивнула и протянула руку. Едва оборотень надел ей браслет, как девушка прильнула к своему жениху, жадно целуя его. Толпа вокруг радостно зашумела, поздравляя молодых.       Стайлз бы еще посмотрел, но его тянуло дальше. Он миновал еще несколько костров, почти у всех шли ритуальные схватки. Не всюду оборотни бились в звериных шкурах — кое-где сходились в рукопашную, а где-то не гнушались и оружием. Стайлз вышел на самую большую поляну: несколько костров, да и оборотней собралось куда больше. Но главное, что чуть дальше, за небольшой рощицей, наконец-то нашелся Дерек.       Стайлз замер около дерева, не решаясь приблизиться. Таким он Дерека еще не видел. В черных штанах из явно очень хорошо выделанной кожи, в расшитой безрукавке. Голову Дерека венчал широкий венец из двух перевитых меж собой золотых полос. Он сидел в стоящем на небольшом возвышении широком кресле; ступенью ниже, у его ног, полулежал весьма миловидный светловолосый юноша. И что хуже всего — они оба с живейшим интересом наблюдали за боем, происходящим у подножья трона.       Здесь в круге бились две девушки. Одна была высокая, светловолосая, пышногрудая, вторая более хрупкая, смуглая, с каштановыми волосами, заплетенными в несколько десятков тонких косичек. Обе девушки были фактически обнажены. Не считать же за одежду полосы ткани, намотанные вокруг груди и на бедрах?       Нет, Стайлз был согласен: обе противницы были весьма хороши, но от мысли, что сражаются они за место рядом с Дереком, его просто пронзило ревностью. Зачем же было его звать, если у Дерека уже были претендентки на браслет? Судя по тому, как обе волчицы двигались и как пытались задеть друг друга шестами, шансов победить тут у Стайлза не было. В бою наметилась победительница. Брюнетка умудрилась сделать своей сопернице подножку и, повалив ее на землю, мгновенно оседлала, прижав когти к горлу. Блондинка дернулась и закрыла глаза, признавая поражение. Дерек поднялся с трона, широко улыбаясь, и только теперь Стайлз заметил, что рядом с троном стоит стол, а на нем шкатулка.       — Воистину, тебе нет равных. — Дерек спустился и, обняв победительницу, поцеловал ее в щеку.       — Видят боги, это так! Где моя награда, Дерек? — волчица, похоже, не собиралась терять время.       — Сейчас, — Дерек усмехнулся и поднялся к столу. Сердце Стайлза на миг замерло, пропустив удар, когда Дерек потянулся к шкатулке, но вместо нее он взял кожаный мешочек, лежащий рядом, и вытащил из него золотое ожерелье, которое и застегнул на шее победительницы. Крохотные золотые монетки на тонких золотых цепях обвили высокую шею и водопадом спускались вниз, к ложбинке между грудей. Действительно прекрасная вещь, только вот откуда она у дикарей-оборотней?       — Хм, — волчица провела ладонью по украшению и кивнула, — скоро тебе будет нечем откупаться от меня.       Дерек лишь обнял девушку за тонкую талию.       — А ты так желаешь стать моей женой?       — Нет уж, — скривилась девушка. — Благодарю покорно, боги и так достаточно наказали меня, сделав твоей сестрой. Когда ты уже найдешь себе пару и избавишь меня от необходимости защищать твою свободу каждую алую луну?       Стайлз вздрогнул, и под его ногой хрустнула веточка.       — А больше и не нужно будет, Кора. Я выбрал себе Пару. Главное, чтобы выбрали меня.       Дерек обернулся, выпустив сестру из рук, глядя прямо на Стайлза, протянул ладонь. Иного приглашения было не нужно — преодолев разделяющее их расстояние, Стайлз вложил в ладонь Дерека свою руку, и мир словно ожил. Стайлз услышал шелест листвы, треск дров, сгорающих в костре, голоса оборотней на соседней поляне, почувствовал запах жареного мяса и резко ощутил холод, похоже, они были гораздо севернее города.       — Кто это? Откуда? – Кора округлила глаза и сделала шаг назад.       Дерек, обратив внимание на мурашки, порывшие кожу Стайлза, притянул его к себе, согревая жаром, исходящим от тела.       — Это, Кора, мой избранник. Стайлз, это моя младшая сестра, Кора.       Стайлз лишь кивнул, плотнее прижимаясь к Дереку: ночной холод пронизывал его до костей.       — Но он человек! — Кора, очевидно, пыталась воззвать к разуму брата.       — Я знаю, — Дерек улыбнулся. — А теперь оставь нас, нам нужно поговорить. Айзек, ты тоже, — это предназначалось юноше, все так же сидящему у подножья трона. Несмотря на явное возмущение, приказ брата Кора выполнила незамедлительно, а за ней ушел и Айзек. Дерек подвел Стайлза ближе к огню и, взяв стоящий рядом с ним кувшин, налил что-то в чашу.       — Держи, это согреет тебя.       Стайлз подозрительно посмотрел на золотистую жидкость.       — Что это? Ты говорил, у вас нет вин.       — Это мед, Стайлз, он должен понравиться тебе.       Стайлз осторожно пригубил напиток. Загадочный мед оказался сладким, и от него по телу прошла волна тепла. И только сделав несколько глубоких глотков, Стайлз понял, в чем коварство: мед оказался куда крепче привычного вина.       — Стайлз, послушай меня, — Дерек подкинул в костер еще ветку, — вон там, в шкатулке, хранится обещанный тебе браслет, и если ты не изменишь своего решения, я отдам его тебе. Но прежде я хочу, чтобы ты кое-что узнал.       Стайлз внимательно слушал. Он не понимал, чего ради должен менять свое решение, но раз Дерек так говорил, то повод должен был быть веский.       — Я принял решение увести мой народ с этих земель, — в глазах Дерека отражалось пламя, делая их привычно алыми. — Люди никогда не оставят нас в покое, рано или поздно они вновь возжелают наши земли, но, учитывая старые ошибки, они более не станут сражаться с нами. Они станут нас истреблять. Мой народ сильнее, но нас меньше. И я не хочу видеть, как под людскими мечами гибнут женщины и дети.       — Солдаты не станут убивать всех подряд! — возмутился Стайлз. — Женщины и дети гибнут на войне, но лишь случайно.       — Так бывает, когда люди сражаются против людей. Мы же не люди, мы, в глазах большинства, звери, разве станет кто-то жалеть волчиц и щенков? Ты, сын генерала, скажи мне, будут ли люди биться с нами как раньше, лицом к лицу?       Стайлз открыл рот, чтобы возразить, и так и замер. Дерек был прав, отец не станет рисковать жизнями своих солдат. Оборотни слишком опасные противники. Их станут убивать издалека: стрелами, камнями, огнем. А солдатам доведется лишь добивать. В такой войне не станут жалеть стариков, детей и женщин. Их перебьют и, возможно, лишь пару сотен оставят на потеху публике.       Дерек все прочел по его лицу и кивнул, глядя на луну:       — Мы уйдем туда, где люди нас никогда не достанут. Есть земли, созданные богами только для нас, и Луна укажет нам дорогу. Ты — человек, Стайлз, но еще ты мой избранник, и я проведу тебя туда, я разделю с тобой свою жизнь. Но ты должен понять одну вещь: если ты уйдешь со мной, то больше никогда не сможешь вернуться в мир людей, и никогда их больше не увидишь.       Стайлз опустил взгляд. Теперь он понимал. Дерек ставил перед ним выбор: либо он, либо отец. Любовь или семья. Подняв взгляд к небу, Стайлз увидел, что далеко на востоке небо розовеет, вот-вот должен был начаться новый день. Тот самый, в который он так или иначе ушел бы в другую семью. Свой выбор он сделал в тот миг, когда решил спасти жизнь Дерека, обменяв ее на свою.       — Я уйду с тобой, — Стайлз смотрел в глаза терпеливо дожидавшегося ответа Дерека. Тот лишь улыбнулся и вновь протянул ладонь. Их разделял всего шаг, который нужно было преодолеть и раз и навсегда соединить свою жизнь с жизнью Дерека, уйти с ним туда, где они вечно будут вместе, и никакие законы их уже не разлучат. Протянув руку, Стайлз сделал этот шаг.       — Стайлз?       Голоса, раздавшегося сзади, Стайлз не знал и обернулся. Его пальцы так и не успели соприкоснуться с ладонью Дерека. К ним быстрым шагом приближался еще один оборотень. Его лица Стайлз не видел, оно был скрыто под мордой волка. Шкура ниспадала на спину оборотня, а лапы с когтями лежали на груди.       — Стайлз! — в голосе Дерека слышалось нетерпение.       — Стайлз… — незнакомец подошел вплотную и скинул с головы волчью морду. На его лице были странные узоры, Стайлз был готов поклясться, что никогда раньше не видел этого мужчину и все же это узкое лицо, хитрые серые глаза и голос были ему неуловимо знакомы.       — Стайлз! — теперь к нетерпению в голосе Дерека примешалось раздражение.       — Стайлз, — незнакомец, казалось, и сам был озадачен не меньше Стайлза, но вдруг его глаза сверкнули ослепительно синим светом.       Стайлз отшатнулся, мир вокруг поплыл, голова закружилась, и последним, что сорвалось с его губ стало имя:       — Питер…