Удержать волка

      Дни на проклятом корабле летели очень быстро. Скотт всегда был уверен, что привычен к тяжелому труду, но оказалось, что это совершенно не так. Первую неделю боцман гонял его так, что Скотт падал и засыпал, едва успев подумать о том, что упустил еще день. Боцман, к слову, тоже оказался удивительно молод для своей должности. Высокий, стройный, со светлыми кудрями, ликом чем-то неуловимо похожий на ангелов с церковных фресок. Жаль, что только ликом. Как понял Скотт со слов команды, по жестокости он мало чем уступал капитану, а в чем-то и превосходил. По крайней мере, боялись его не меньше.       Скотт в тысячный раз за эту неделю драил грубые палубные доски. Задумавшись и не рассчитав сил, он слишком сильно надавил на щетку и вскрикнул, почувствовав боль в руке. Подняв ладонь, Скотт осмотрел свои руки: ладони покрылись мозолями, и одна из них лопнула, по запястью потекла кровь.       — МакКолл, чего замер? — мгновенно раздался окрик боцмана.       Сцепив зубы Скотт вновь взялся за щетку.       — Подожди, что у тебя с рукой?       Скотт обернулся, окидывая заговорившего с ним удивленным взглядом. Очередной парень, этот явно в лучшем случае был ровесником самому Скотту. Высокий, стройный, хотя, судя по развороту плеч, далеко не слабак, удивительно светлая кожа, и самое необычное — улыбка. Легкая, не насмешливая, а доброжелательная. Так на этом корабле на Скотта еще не смотрел никто.       — Ну что? Покажешь? — парень присел на корточки рядом, Скотт подумал и протянул ладони. Парень тут же нахмурился.       — Черт! Айзек! Ты идиот! Ты видел, что у него с руками?       — А мне какое дело? — боцман подошел ближе. — Мозоли? Заживут.       — Ага, или загноятся, и он умрет от лихорадки, — парень поднялся. — Скотт, пойдем со мной.       — Стойте! Он должен работать! Это приказ капитана, — странно, но голос боцмана, то есть Айзека, звучал неуверенно. Новый знакомый Скотта лишь лучезарно улыбнулся:       — С капитаном я сам решу этот вопрос. Или ты в этом сомневаешься, Айзек? Скотт, идем!       Поднявшись на ноги, Скотт поспешил следом за спасителем. Они прошли мимо ряда дверей и вошли в небольшую каюту. Скотт учуял знакомый запах трав, его мама хорошо в них разбиралась и частенько помогала окрестным жителям, да и его кое-чему научила.       — Вы корабельный доктор?       Парень покачал головой, наливая в таз свежей воды.       — Нет, я не доктор. И можно на ты. Наш доктор погиб около полугода назад, а я просто наблюдал за ним. Но не бойся, моих знаний хватит, чтобы перевязать тебе руки.       Он широко улыбнулся.       — Ах да, я забыл представиться. Я Стайлз.       — Скотт МакКолл, — Скотт лишь вздохнул. Он уже успел привыкнуть, что у людей на этом корабле лишь имена да прозвища.       — Садись, — Стайлз указал на стул, на который Скотт охотно присел и позволил опустить свои руки в воду. Ранки слегка защипало, но это было терпимо.       — Ты пока промой их, — Стайлз что-то искал на полках. Подхватив баночку и чистые тряпки, сел напротив. Теперь Скотт мог рассмотреть его получше. Стайлз совершенно не походил на безжалостного пирата. Растрепанные каштановые волосы, длинные ресницы, странного цвета глаза, вроде бы карие. Или скорее напоминающие карамель. На слишком светлой для моряка коже выделялись многочисленные родинки, розовые губы чуть приоткрыты. Стайлз был слишком… миловиден, в его чертах явно мелькало что-то девичье. Такому, как Стайлз, на корабле было не место. Скотт чуть покраснел — он слышал о нравах, царящих на борту: официально мужеложство, как и насилие, каралось, но по факту капитаны предпочитали просто закрывать глаза, хорошо понимая, что команде нужно спускать пар.       — Что случилось, Скотт? Тебе больно? — Стайлз, очевидно, заметил его смущение.       — Нет. Могу я задать тебе вопрос, Стайлз? — Скотт неторопливо промывал свои израненные ладони.       — Давай, если я смогу, то отвечу, — Стайлз подумал и подсыпал в воду каких-то листиков, запахло мятой.       — Как ты тут оказался? Ты совсем не похож на пирата.       — А, это… — Стайлз прикусил губу и опустил глаза. — Ну, скажем так — когда-то давно я очень хотел увидеть мир, дома мне было скучно. Естественно, когда представилась возможность уплыть, я ей воспользовался, а теперь вернуться назад не могу.       Скотт медленно кивнул — так он и думал. Любопытство Стайлза сюда привело, а теперь его отсюда не выпустят.       — Ладно, давай ладони, — Стайлз открыл баночку, в которой оказалась желтоватая мазь. Скотт вытащил руки из воды и положил ладонями кверху на стол. Что ж, лекарем Стайлз оказался очень неплохим. Он быстро и ловко наложил густую мазь и забинтовал ладони Скотта тканью.       — Ну вот, мазь поможет ранам поджить, пары дней вполне хватит.       — Откуда только я их возьму, — Скотт покачал головой. Вся перевязка от морской воды сползет уже к вечеру.       — Не бойся, — Стайлз широко улыбнулся и хлопнул Скотта по плечу. — Я поговорю с Айзеком, у тебя будут эти дни.       Скотт лишь улыбнулся в ответ: он как-то мало верил, что слова Стайлза будут более вескими, чем капитанский приказ.

***

      Как оказалось, сомневался он зря. Следующие три дня ему безвылазно пришлось сидеть внизу. Стайлз сам спускался к нему с водой, едой и мазью. Они почти не разговаривали, но рядом с единственным приличным человеком на борту Скотт чувствовал себя намного спокойнее. Не нравилось ему лишь то, как Стайлза, обрабатывающего его раны, буквально облизывали взглядами матросы, но подойти ни один не решался.       Когда ладони поджили, а произошло это удивительно быстро, Скотту вновь позволили подниматься наверх. Теперь его работой было помогать коку. Молчаливый бородатый старик сильно хромал и тоже не давал Скотту особой передышки, но теперь все равно было легче. Пользуясь ситуацией, он старался исследовать корабль в попытках найти Эллисон. Вот только ее нигде не было. Хотя, на самом деле, Скотт сумел проверить лишь около половины помещений.       Самой недоступной частью оставалась та, где была капитанская каюта. Собственно, ни в одну каюту, кроме комнатки доктора, Скотту попасть не удалось, и он упорно пытался придумать, как это сделать. Больше всего Скотт боялся обнаружить Эллисон именно в капитанской каюте. Капитан не производил впечатления джентльмена, и что он мог сделать с невинной девушкой, Скотт даже думать не хотел.       В реальности капитан оказался еще худшим монстром, чем в воображении Скотта. Однажды вечером, уже приготовившись уснуть, Скотт услышал тихие вскрики, раздающиеся откуда-то сверху. Встрепенувшись, он сел, глядя в потолок. Вскрики становились все громче, к ним примешались жалобные стоны, матросы завозились, кто-то из них вдруг хрипло засмеялся. Скотт оглянулся — лично он ничего смешного в этом не видел и вздрогнул, узнав раздавшийся голос:       — Дерек, пожалуйста, умоляю, хватит! — в голосе Стайлза было столько муки, столько мольбы, что Скотт сжал кулаки и скрипнул зубами.       Стоны и крики опять возобновились, матросы, уже не скрываясь, шептались, но в их тоне Скотт возмущения не слышал, одну лишь омерзительную похоть:       — Как кэп сегодня разошелся, жарит свою девочку не по-детски.       — Была бы у меня такая девочка, и я бы ее отжарил.       — А ты видел, какой у него ротик, вот бы ему присунуть.       Все вновь расхохотались, а из темноты раздался недовольный голос:       — Ты капитану об этом скажи!       — Что, думаешь, поделится?       — Нет, яйца отрежет! Заткнитесь уже!       Разговоры и правда сошли на нет, стоны и мольбы Стайлза все так же звучали сверху, а Скотт с омерзением услышал характерные звуки — похоже, кто-то из матросов не утерпел и занялся рукоблудием. Закрыв уши ладонями, Скотт уткнулся лицом в свой гамак, больше всего на свете он хотел бы сейчас быть далеко отсюда. Как можно дальше, и чтобы рядом с ним была его прекрасная Эллисон. С мыслями о ней Скотт и уснул.

***

      На следующий день, ближе к вечеру, на палубе Скотт заметил Стайлза. Тот стоял совершенно один и смотрел в морскую даль. Скотт, быстро оглянувшись, и, не заметив ни кока, ни Айзека поблизости, подошел к Стайлзу. Тот повернулся и опять широко улыбнулся, вот только глаза выдавали усталость.       — Здравствуй, Скотт, — Стайлз потер шею, и Скотт с отвращением заметил у ключицы явный укус, а шея Стайлза была покрыта синяками.       — Здравствуй… — Скотт замялся. Спрашивать о самочувствии было как-то неправильно — как мог чувствовать себя тот, кого ночью явно насиловали?       — Скотт, а где твой дом? — Стайлз опять повернулся к морю.       — Дом? Ну, жил я в доме командора Арджента, а теперь даже и не знаю. Стайлз, могу я тебе доверять?       — Это только ты сам решить можешь. — Стайлз пожал плечами. — Что я на такое отвечу?       — Ты же, наверное, знаешь всех, кто есть на борту? Скажи, вместе со мной не находили девушку? Эллисон?       — А кто она тебе? — Стайлз смотрел на Скотта необычайно серьезно и, казалось, был готов разделить… все. Боль, страх — все то, от чего Скотт так хотел избавиться. Поддаться этому желанию было очень легко:       — Она моя возлюбленная.       — Тогда прими мои соболезнования, Скотт, кроме тебя из моря не подняли никого.       Скотт отказывался в это верить. Эллисон не могла погибнуть, просто не могла!       — Нет, может, ты просто не знаешь! Может, капитан держит ее пленницей!       — Скотт, — Стайлз положил руку ему на плечо. — Дерек… капитан этого корабля пленников не берет, и я знаю всех, кто сейчас на борту. Среди них женщин нет.       Это было крахом всех надежд. Все то, ради чего Скотт боролся, выживал, исчезло в один миг.       — Я соболезную твоему горю, но верю, что ты найдешь в себе силы бороться дальше.       — Зачем? — Скотт поднял взгляд и заметил на запястье Стайлза синяки.       — Затем, что твоя жизнь продолжается!       — Без Эллисон в ней смысла нет, — боль в сердце с каждой минутой становилась все сильнее, а слова Стайлза ничуть не успокаивали.       — Он появится! Подумай сам, разве Эллисон хотела бы тебе смерти?       Ответить Скотт не успел, Стайлз вдруг отдернул руку и сделал шаг назад. Раздавшийся за спиной голос этот странный поступок хорошо объяснил:       — Что тут происходит?       Морской волк, он же Дерек, спокойно обогнул Скотта и по-хозяйски положил руку на талию Стайлза, притягивая его к себе. Стайлз в его руках замер покорной куклой, опустив глаза. А вот в груди Скотта и правда возникло новое чувство — боль отошла на второй план, оттесненная ненавистью, жаждой мести. Эллисон погибла из-за этого гнусного пирата! Стайлз — хороший, добрый парень — страдал от его рук. Да и сколько людей оплакивали своих родных и близких, погибших по вине этого монстра.       — Ничего, мы просто общались, — даже голос Стайлза звучал теперь иначе. Заискивающе, с просящими нотками.       — Мистер МакКолл, у Вас недостаточно работы? Судя по тому, что Вы находите время на праздные разговоры, это именно так. Может, вернуть Вас под начало мистера Лейхи? Кажется, там у Вас было меньше свободного времени!       Все внутри требовало кинуться на врага и рвать его на куски, но разум помогал удержаться от глупостей. Скотт, конечно, верил в свои силы, но среди бела дня, на палубе, в одиночестве у него не было никаких шансов против Морского волка. Оставалось верить, что возможность еще подвернется, и тогда уж Скотт своего не упустит.       Молча развернувшись, Скотт отправился на камбуз — работы там хватало. Обернувшись напоследок, он бросил короткий взгляд на Стайлза. Только вот тому было не до Скотта. Капитан по-прежнему обнимал его, поглаживая по бедру, и что-то шептал на ухо, Стайлз медленно кивнул и чуть потерся щекой о скулу своего мучителя. Несчастный, что ему приходилось терпеть. Скотт лишь вздохнул и зашел в открытую дверь.

***

      Скотт замолчал, и Питер все же не удержался от вопроса:       — Скотт, могу я задать Вам один весьма нескромный вопрос?       — Да, разумеется, что угодно, — Скотт поспешно кивнул.       — Как я уже понял, у Вас с мисс Арджент были исключительно возвышенные, платонические отношения, но, возможно, Вам доводилось вступать в более… скажем так, низменные, физиологические отношения с иными дамами?       Скотт мгновенно вспыхнул, он ожидал много, но точно не такого.       — Нет... После того, как мисс Арджент покинула этот мир, я не вижу иных девушек и храню ей верность.       На лице графа явственно мелькнула скука, но он лишь вежливо кивнул.       — Примерно такого ответа я и ожидал. В противном случае вы бы знали, что крики и синяки на теле одного из любовников далеко не всегда являются следами насилия. Зачастую это следы удовольствия.       — Вы пытаетесь доказать мне, что Стайлз получал удовольствие, когда так кричал? — Скотт даже со стула вскочил, но растерянно замер, явно что-то обдумывая.       — Я вам ручаюсь что… Стайлз, — голос графа чуть дрогнул на этом имени, — никогда не испытывал в постели своего любовника ничего, кроме удовольствия. Чем бы они там ни занимались.       — Я доверюсь Вашим словам, — Скотт кивнул. — Но откуда вы знаете это, Ваша Светлость?       — Насколько я помню, сейчас Ваша очередь рассказывать, — Питер не поддался на провокацию. — Что было дальше?       — Дальше? — Скотт пожал плечами. — Ровным счетом ничего интересного. После того разговора на палубе, Стайлза я более не видел — очевидно, он все время был заперт в капитанской каюте.       — Нет, — Питер опять прервал рассказчика, — он туда приходил лишь по своему желанию, его нигде не запирали.       — Возможно, — Скотт опять легко согласился, — возможно, он находился в своей каюте. Важен тот факт, что более мы с ним на корабле не встречались. А буквально через две недели меня вдруг разбудили среди ночи и усадили в небольшую лодку, дали флягу с водой и компас. Эйдан сказал, что нужный мне берег в северо-западном направлении, и что если я еще хочу жить, то найду силы доплыть. Я нашел в себе силы, я греб всю ночь и к утру добрался до земли. Это оказалась небольшая колония. Много времени и сил мне потребовалось, дабы добраться до родных берегов. Через полгода после нашего отплытия с Эллисон я вернулся домой, где, как выяснил, нас сочли погибшими и похоронили. Мое возвращение даровало надежду командору, но я был вынужден разрушить ее. Командор объявил награду тому, кто сумеет найти Морского волка живым или мертвым, но никаких результатов это не дало. Как вы знаете, в те дни за его голову много кто готов был платить.       Питер лишь молча кивнул. Награда действительно привлекала многих, только вот никому не удавалось ее получить. До недавнего времени. Скотт, вежливо помолчав, продолжил свой рассказ:       — Еще полгода спустя на мое имя в дом Арджентов внезапно пришло письмо.       Поколебавшись, Скотт вытащил из кармана конверт и положил на стол. Питер развернул изрядно потрепанный лист бумаги. Чернила на нем местами расплылись, но прочесть было еще возможно:       «Скотт, не знаю, помнишь ли ты еще меня. Воистину, мне жаль своим письмом будить воспоминания о твоей потере. Но как никогда ранее я нуждаюсь в твоей помощи. Если ты чувствуешь в себе силы спасти меня из моего невольного плена, я буду ждать тебя в приморской таверне «Мокрый краб» двадцать третьего числа сего месяца с заката и до полуночи. Иного шанса поговорить с тобой у меня более не будет.       Так же я был тебе безумно признателен, если бы ты сумел уговорить командора Арджента прийти с тобой. Возможно, его заинтересует информация касательно Морского волка, которую я готов предоставить.       С надеждой на скорую встречу, Стайлз».       Питер хмыкнул и, свернув письмо, отдал его Скотту.       — И как же вы поступили?       — Показал письмо мистеру Ардженту и рассказал, где и когда я встретил Стайлза.       Скотт бережно убрал письмо в карман.

***

      Скотт, казалось, уже в сотый раз оглядывал зал таверны. Народу внизу было много, моряки шумели и пили. Но вот знакомого лица Скотт так и не видел. Больше всего он переживал не за себя, а за командора. Крис Арджент сидел, молча глядя в кружку с сидром, и явно обдумывал что-то свое. Прочитав письмо, он до последнего сомневался, стоило ли приходить сюда. Скотт честно рассказал ему обстоятельства своего знакомства со Стайлзом, но веры в то, что мальчишка может знать что-то существенное о неуловимом пирате, это не прибавило. И все же жажда мести за жизнь единственной дочери взяла верх.       Солнце уже село, Скотт повернулся к командору, только вот что сказать он не представлял.       — Простите мое опоздание: добраться сюда оказалось сложнее, чем я думал.       Стайлз скинул капюшон длинного плаща и спокойно сел за стол.       — Благодарю тебя, Скотт, за то, что решился выслушать меня, — он как всегда открыто улыбнулся. Скотт улыбнулся в ответ, чувствуя, как тревога отпускает его сердце.       — Вы написали, что владеете информацией о Морском волке! Какого рода информацией? — судя по тону, командор дружественным настроем не проникся.       — Разной. И я готов ей поделиться, — Стайлз спокойно смотрел прямо в глаза Крису.       — Зачем это вам? Какие цели вы преследуете?       — Я хочу вернуться домой, — Стайлз совершенно не выглядел испуганным или хотя бы напряженным. — Это моя цель.       — Зачем же Вам домой? Судя по всему, Вам и сейчас должно быть не так и плохо, — Крис усмехнулся и окинул Стайлза взглядом. Скотт хотел было вступиться за друга, но командор поднял ладонь, и Скотт промолчал.       — Вы не выглядите страдальцем или мучеником. Снимите перчатки!       Стайлз покачал головой, но перчатки с рук снял. Скотт удивленно смотрел на явно очень дорогое кольцо. Он, конечно, мало что понимал в драгоценностях, но темно-синий камень выглядел очень солидным.       — За один только сапфир из этого кольца можно нанять корабль и команду, которая доставит вас куда угодно. Так в чем же причина того, что, столь стремясь домой, вы все еще делите свое ложе с пиратом? — в голосе Криса явно звучало презрение.       — Потому что пока «Дева» бороздит моря, мне нет пути домой. Поверьте мне, командор, ни один корабль не доплывет туда. Да и потом, пытаясь продать этот камень, я скорее попаду на виселицу, чем в отцовские объятия.       Стайлз по-прежнему был спокоен — казалось, слова Арджента его совершенно не волновали.       — Шанс оказаться на виселице у Вас будет и после смерти любовника. Как и у всех членов его команды. Я никогда не поверю, что Вы не знали о его замыслах, — Крис старательно пытался выбить правду.       — Я знаю о его замыслах, — голос Стайлза наполнился холодом. — Я ношу одежду, которую дает мне он, я принимаю украшения и подарки. Я живу в доме, который он построил для меня и который по роскоши может сравниться с королевским дворцом. И все это я получал и получаю за то, что уже много лет покорно и охотно раздвигаю перед ним ноги. Я не отрицаю этого, командор, и не скрываю, но терпеть оскорбления не стану тоже. Вы в праве думать обо мне что угодно, но, если наш диалог и дальше будет складываться подобным образом, я просто встану и уйду.       — Мне казалось, Вы нуждаетесь в помощи, — в голосе Криса скользнула насмешка.       — Да, нуждаюсь, — Стайлз кивнул, — но я могу подождать и год, и два, и, скорее всего, сумею найти лазейку. А вот Вы раз и навсегда лишитесь шанса отомстить за Вашу единственную дочь. Так кто из нас кому нужен?       Крис пристально смотрел Стайлзу в глаза, пытаясь увидеть хоть каплю фальши. Скотт поерзал, ему совершенно не нравилось, как накалилась атмосфера.       — Как его имя? — что ж, это был шаг вперед. Скотт облегченно вздохнул.       — Дерек, — Стайлз тоже расслабился — слегка ссутулившись, он устроился поудобнее.       — Полное имя!       — Это все, что я знаю. Вам должно быть известно, что Морской волк очень строго оберегает свое инкогнито, — Стайлз чуть улыбнулся.       — Возможно, — Крис наоборот напрягся, как гончая, взявшая след. — Возможно, он оберегает его от офицеров, матросов и любых посторонних. Но я не верю, что Вы, будучи его любовником уже много лет, по вашим же словам, не знаете ничего более.       — Увы, я знаю не больше, чем остальные. Правда, один-единственный раз я видел в его руках кольцо. Обычно он хранит его запертым в ларце, вместе с еще какими-то предметами.       — Сможете нарисовать? — Крис вытащил из принесенной сумки листы бумаги и, подозвав служанку, потребовал чернильницу.       Получив в руки перо, Стайлз старательно вывел на бумаге большой трискелион, а в промежутках меж завитками нарисовал кружки.       — Тут расположены камни. Голубой, скорее всего сапфир, алый, возможно рубин, и золотистый, скорее всего топаз. Такой же трискелион, правда, без камней, есть у Дерека на спине, но об этом, я думаю, Вы знаете и без меня.       А вот теперь ехидство звучало в голосе Стайлза. Крис кивнул и пододвинул рисунок к себе.       — Что Вы знаете еще?       — О нем? Почти ничего. Думаю, куда интереснее Вам будет узнать, где Вы сможете его найти.       Скотт судорожно сглотнул. Всем было понятно, что у неуловимого пирата должна быть база — место, где он и его команда могли отдыхать и прятаться. Но где это место могло быть, никто и понятия не имел.       — И как же вы нам объясните? На пальцах?       Стайлз тяжело вздохнул.       — Скотт, очевидно, не успел Вам рассказать, что большую часть времени я провожу в капитанской каюте и, разумеется, имею доступ к картам. А за то время, что я нахожусь на борту «Девы», читать их я успел научиться. Если Вы дадите мне ту, что у Вас в сумке, я укажу нужное место.       Командор поморщился, но карту на стол выложил. Стайлз развернул ее и, взяв перо, поставил четкую точку посреди водной глади.       — Вот тут есть небольшой остров. Он кажется совершенно неприступным, так как причалить там не представляется возможным: высокие горы и нет даже намека на берег. Но на самом деле это не совсем так. С западной стороны есть небольшой проток. Проблема в том, что под водой там скрыты весьма острые и многочисленные скалы. Но проплыть во время прилива там возможно. Внутри находится удобная и совершенно безопасная бухта.       — И вы предлагаете проплыть туда? — в голосе командора явно слышались сомнения. Стайлз покачал головой:       — Ни в коем случае, это самоубийство. Безопасный проход знает только капитан, и он сам встает у штурвала. Я предлагаю иное. Через две недели «Дева» вернется на базу. Мы пробудем там два, может, три дня. Не больше трех точно. Поймать «Деву» у входа в пролив Вам не удастся, вас заметят издали, но можно дождаться момента выхода. Проход слишком узок, Дерек — один из лучших капитанов, но даже он не сможет развернуть «Деву» сразу по выходу. Вам потребуются два корабля с хорошими пушками и опытной командой.       Скотту, если честно, план не понравился, это слишком сильно походило на удар в спину, но вот Крис, похоже, проникся идеей.       — Вы осознаете риск?       Стайлз удивленно нахмурился.       — Для Вас? Он нулевой, команда «Девы» не будет знать о том, что Вы их ждете и не успеет среагировать должным образом.       Крис покачал головой и вновь поднял взгляд, смотря прямо в глаза Стайлзу.       — Для Вас. Вне зависимости от того, возьмем ли мы «Деву ветров» на абордаж или пустим на дно, у Вас есть все шансы погибнуть.       Стайлз покачал головой.       — Это не Ваша забота, командор. А лишь моя.       — Почему? — Крис упорно пытался что-то услышать. — Почему он так вам доверяет, но при этом не может исполнить столь простого желания?       Стайлз поднялся из-за стола и вновь накинул капюшон.       — Потому что несмотря ни на что, он любит меня. И это ответ на оба Ваших вопроса.       — А Вы его? — Крис прищурился, а Стайлз лишь усмехнулся:       — А это опять же не Ваше дело, командор. Я сообщил Вам все необходимое, теперь дело только за Вами. Еще раз спасибо тебе, Скотт. Спасибо и прощай.       Развернувшись, Стайлз спустился вниз и выскользнул в ночную тьму.