Тёмное время королевства

Крик альбатросов на мачтах стоящих на мелководье кораблей вливался в какофонию, звучавшую в порту одного из прибрежных городов Гильфарда. Столица королевства возвышалась чуть дальше на северо-востоке, а этот городок являлся своеобразным клапаном, через который заморские товары и гости по артериям рек и дорог устремлялись к величественному Вардару. Уходящие в континент реки полнились снующими туда-сюда шхунами, но большие корабли, неспособные пройти по ним, бросали якорь здесь. И в новогоднюю пору весь город как никогда полнился заморскими диковинами и моряками, хотя сейчас почти все суда покачивались на удалении от причалов, видимо ожидая своей очереди. Да и в порту сегодня было не так спокойно, как могло показаться: среди многочисленных недовольных торговцев и простых жителей в большом количестве мелькали солдаты в серых шинелях и другие, ещё более сурового вида закованные в доспехи элитные королевские буцефалы. Они следили за порядком и помогали в организации перевалочного пункта, где в скором времени должны были расположиться прибывающие. Капитан королевской стражи тем временем невозмутимо стоял рядом с молодым человеком, каменным изваянием вросшим в один из причалов и видом не особо походящим на важную особу, хотя осознать, насколько важной фигурой он сейчас являлся в королевстве, многим было попросту не по силам. Лёгкая овчинная куртка была накинута на шёлковую рубашку, тёмно-зелёные льняные штаны уходили в чёрные ботинки, а на голову кое-как была нахлобучена шапка из пушного зверька. Едва ли не дышащий в затылок рыцарь тихо поскрипывал своими латами, откинув забрало и подставив морскому бризу изувеченное шрамами и морщинами лицо. Оба человека взглядом вели к берегу растянувшуюся линию из нескольких кораблей, первый из которых принадлежал к флоту Гильфарда, а вот над остальными развевались сине-зелёные знамёна соседнего Эренделла. Многие стали перешёптываться, ведь давеча торговыми караванами разнеслись слухи о многочисленных беженцах, пришедших с запада и рассказывающих о жутких чудовищах, которые осадили их город и за день захватили всё королевство. Людской гомон стал заметно тише, когда необычная флотилия приблизилась к берегу и колокольный звон прокатился по всему городу. Молодой человек сделал паузу, глубоко вздохнул и вновь затянулся из красивой трубки с вензелем его отца. Он никогда не курил и в целом не понимал в этом толк, но последние несколько дней не выпускал трубку из рук, то и дело набивая и просто сидя на балконе, так и оставляя нетронутой. Но сейчас дым из ноздрей шёл как из кузни, закрывая отросшие усы и небрежную щетину на лице принца. Казалось, будто он состарился на пару лет: взгляд источал пугающую уверенность, плечи стали ещё шире, а движения из небрежных — очень сдержанными в своей экспрессивности. Корма боевого корабля очень медленно приблизилась к причалу, и с палубы вниз полетели швартовные тросы, на что Фарделс даже не отреагировал. Взгляд его был прикован к месту, откуда бегающие по палубе матросы должны были спустить трап. Он сам не знал, кого ожидал увидеть, но сейчас хоть одно знакомое лицо было бы каплей мёда в бочке дёгтя, в которой он безнадёжно тонул. В порт стали заходить остальные корабли, активно встречаемые приезжими солдатами и весьма прохладно — местными. И вот на причалы хлынул поток раненных и измученных событиями прошедших дней солдат Эренделла. В порту моментально поднялась такая суета, что невозможно было разобрать своих собственных мыслей. С соседнего корабля с испуганным ржанием на доски спускали королевских лошадей. Здесь же одиноко с ноги на ногу переминался Свен, глазами шарясь по незнакомым людям и жалобно призывая хозяина. Но вот принц вытащил трубку и уставился туда, где на секунду мелькнули рыжие волосы, пока с фрегата наконец не скинули трап, по которому первыми спустили носилки, накрытые белым полотном. Следом вынесли ещё одни — на них лежала перебинтованная тёмноволосая девушка, и только после этого на всеобщее обозрение показалась закутанная в шинель молодая девушка, лазурными глазами осматривающая бурлящий городок. Наконец она взглянула на ожидающего человека, словно точно знала, что он непременно будет здесь. Парень нервно сглотнул, снова и снова провожая спускающихся людей, но ни один из них не был той, кого он так надеялся увидеть. И к моменту, когда рыжеволосая оказалась на причале, белокурая волшебница так и не объявилась. Фарделс нервно затянулся и, наконец, повернулся к Анне. — Где она? — спросил он, не до конца уверенный, хочет ли услышать ответ. — Мне нужно поговорить с королём, — так же без какого либо приветствия ответила она. — Фактически он перед тобой. — Это прозвучало чуть тише. — Но говорить мы будем не здесь и не сейчас. А Эльза? Анна стиснула зубы и опустила голову, всеми силами сдерживая слёзы. Фарделс и так всё понимал, хоть и думал, что не признаёт очевидного. Выждав момент и сунув трубку в рот, он повернулся к стоящему рядом буцефалу. — Организуйте всем прибывшим достойный отдых и пищу и позаботьтесь о раненых. Мы с принцессой и, — он потряс рукой перед выросшим из ниоткуда мужчиной в бежевой шубе, — с ним немедленно отправляемся в Вардар. Ты за главного, Ген. — Слушаюсь, сэр. — Гвардеец опустил забрало и резво отсалютировал парню на полторы головы ниже его. — И всё же я настаиваю, чтобы вас сопровождали. Позади как раз послышался тяжёлый шаг сходящего с корабля отряда весьма специфичных бойцов, и Фарделс кивнул, догадываясь, что после всего произошедшего капитан его так просто не отпустит. — Лейтенант, вы сопровождаете королевских особ до дворца, — обратился он к изрисованному оранжевыми полосами латнику. — Отвечаете головой. — Мы вроде и так этим занимались, — буркнул самый крупный из группы, на шлеме которого красным были выведены какие-то руны. — Я тоже, — неожиданно подал голос стоящий у накрытого тела сержант, который теперь остался последним выжившим с Сокрушительного триумфа. — Я тоже. Генрих потянулся было за мечом, но его жестом остановила Анна: — Этот человек поедет с нами, пусть возьмёт Свена. И ту девушку также доставьте в столицу и предоставьте ей лучшего лекаря. И тело этого мужчины… Фарделс по ходу её слов дублировал указания, и, закончив с распоряжениями, оба в сопровождении угрожающего отряда направились к ожидающей их карете. Он всё пытался подобрать слова, хоть как-то узнать у медноволосой о том, что же произошло в Эренделле, но застывшая на её лице маска скорби говорила лучше любых слов. — Мы поедем сзади, господин, — отчитался лидер отряда, взбираясь на разукрашенную под стать хозяину гнедую кобылу. — Благодарю. — Фарделс окинул взглядом шумящий порт и следом за принцессой оказался в просторной карете. Сначала они просто смотрели друг на друга, ожидая, пока экипаж тронется, а затем девушка расслабилась и со слезами упала головой ему на колени. От неожиданности принц выставил вперёд руки, словно пытаясь поймать её, но быстро сообразил и, приподняв её голову, сел рядом, давая Анне возможность откинуться на его плечо. Она ничего не говорила, а только тихо всхлипывала, уткнувшись в его куртку, и через какое-то время засопела. Фарделс с радостью бы поплакал вместе с ней, но слёзы будто не хотели идти, и он устало приобнял медноволосую, провожая взглядом скрывающийся в окошке город.

***

Что говорить, в Вардаре в последние дни было не протолкнуться. К бежавшим с северных земель от чумы крестьянам присоединились беженцы из Эренделла, подошедшие накануне. Город из рабочего улья превратился в балаган: всюду стоял гомон, люди кричали, ругались, спорили и даже дрались. Усиленные патрули едва могли контролировать ситуацию, экстренно разворачивая целые палаточные кварталы у городского рва. Множились россказни о ползущей с запада тьме, и большинство горожан с опаской и даже неприязнью поглядывали на толпящихся у ворот чужаков, поговаривая, что смерть идёт за ними по пятам и скоро уже жителям Гильфарда придётся собирать скромные пожитки и спасаться в чужих землях. Анна стояла у раскрытого окна и смотрела на снующих внизу людей, на пашни, хвойные леса и вздымающиеся на западе горные вершины, с которых начинались земли её королевства. Она ещё не до конца осознавала, что отныне это в полной мере звучало оправданно, ведь именно она унаследовала трон, на котором не просидела ни дня. Унаследовала его при живой сестре, если это слово было сейчас уместно. Ситуация выходила за все рамки того, что в человеческом обществе веками принималось за норму. Даже сейчас, скажи она кому-нибудь из Вардара о живых мертвецах и чудовищах, напавших на Эренделл, её просто примут за вздорную базарную бабу! А может, она и правда сошла с ума? Сейчас очень хотелось в это поверить. — Королева, — за спиной раздался незнакомый голос, на который Анна отреагировала только от неожиданности. — Если вы готовы, вас ожидает господин Ленкойл. — Благодарю. Я сейчас буду. — Она тепло улыбнулась, но стоило двери за прислугой закрыться, как уголки губ вновь поползли вниз. Она переоделась в красивое бордовое платье, словно сшитое по её меркам, и сейчас находилась в одной из комнат королевского дворца с открывающимся из окна чудесным видом на город и земли за его стенами. Прежняя Анна вопила бы от восторга, носясь по коридорам и пугая неподготовленных слуг, но стоящая у окна девушка уже не была той заводной принцессой, мечтающей о гостях из далёких стран. Прошло каких-то две недели со дня, когда они с весёлыми песнями разрезали именинный торт Эльзы в присутствии немногочисленных гостей, а сейчас она сама была гостем, вот только возвращаться ей было некуда. Дома больше не было. Слёзы сами собой наворачивались на глаза. Неужели это могло произойти с ней, с Анной Разенграффе, принцессой Эренделла? Олаф, Кристофф, Эльза… Всех, кто был ей дорог, кто дарил спокойствие и уверенность в том, что завтрашний день будет только светлее и радостнее, отняли у неё в одночасье. Горячие слёзы потекли по щекам, но некому было её утешить. И хотя обычно она сама являлась той, кто вселял в окружающих веру в лучшее, сейчас её единственными слушателями были эти безразличные чужие стены. Или всё же нет? В большом настенном зеркале отражался тот же привлекательный силуэт, те же волосы цвета вечернего костра, те же лазурные обворожительные глаза, в которых теперь застыл страх. Подойдя к зеркалу, она поднесла к гладкой поверхности ладонь, и пальцы коснулись пальцев незнакомки, которая смотрела с той стороны и была так похожа на неё саму. Это была Анна. Она не повзрослела — она просто изменилась, хоть и незаметно для всех окружающих. И эти изменения пугали, отталкивали, ведь где-то за полными отчаяния глазами звонко смеялась юная принцесса, грудь которой наполнял утренний близ, а пытливый ум стремился вдаль, за манящий горизонт. «Интересно, о чём сейчас думает Эльза?» Взгляд в отражении невольно соскочил на прислонённый к кровати меч. Она вздрогнула, испугавшись этой мысли и гоня её прочь. На хрупких плечах лежала ответственность перед целым народом, всем Эренделлом и той, кто отныне была её врагом, но кому навеки принадлежало хрупкое живое сердце, бьющееся в этой груди. У неё не было права на слабость. Рука неуверенно отпрянула от стекла, опустилась, и названая королева Эренделла быстро направилась к выходу.

***

Она никогда не была в Гильфарде до этого, однако встретивший её дворецкий учтиво настоял на сопровождении, и они вместе зашагали по широким, устланным коврами коридорам с венчающимися хрустальными люстрами потолками. Здесь было очень светло и просторно, так что Анна немного успокоилась, на ходу рассматривая рукава выданного ей платья. За этим занятием она чуть не проморгала поворот, ведь дворецкий явно вёл её не в тронный зал, узорчатые двери которого красовались впереди. Они прошли ещё немного и упёрлись в другую дверь, выглядящую менее презентабельно. Поклонившись, мужчина без лишних слов пошёл обратно, оставляя младшую Разенграффе в одиночестве. «Постучим?» — Прозвучал в голове знакомый голос, и Анна легко улыбнулась, раскрывая одну из створок. Это было большое помещение, заставленное стойками с оружием, чертёжными досками, манекенами под доспехи и прочим подобным интерьером, что явно намекало на его военное предназначение. Окна тут были крохотные и свет из них просачивался откуда-то из-под потолка, в то время как основными источниками света были огромные люстры, на цепях свисающие с высоченного потолка, отчего в сочетании со стенами из чёрного кирпича здесь было довольно мрачно. Анна подумала было, что в коридорах она чувствовала себя гораздо комфортнее, как тут из бокового прохода, ведущего, видимо, в смежное помещение, вышел Фарделс в сопровождении нескольких очень эксцентричных мужчин: первый был одет в чёрные облегающие одежды, похожие на рыцарские гамбезоны; второй облачился в кольчужную рубашку с пластинчатыми поножами; третий статно вышагивал в кожаных одеждах, а последний, которого девушка точно уже видела, шёл в тех же жутких доспехах, из которых не вылезал в течение всего плавания. За ними, так же не сменив гардероба, следовал пожилой мужчина, который буквально спас её жизнь в Эренделле. На секунду замявшись, она ответила на поклоны всех вошедших лёгким реверансом, обратя внимание на стоящий в центре зала большой овальный стол, на котором словно расставили фигурки для незнакомой ей игры. Именно к этому столу, а не к Анне, подошла группа, и, судя по их взглядам, она должна была сделать то же самое. — Выглядите великолепно, ваше величество, — нарушил молчание принц, когда медноволосая красавица подошла к столу. — К чему эта лесть, Фарделс? — сухо ответила она, поднимая уставший взгляд. — Или моя сестра тебя больше не интересует? Мужчина в латах тихо присвистнул и пихнул другого в плечо, на что тот ответил язвительным взглядом. Фарделс, явно шокированный такой реакцией на комплимент, смутился и почесал затылок. — Потише, принцесса, — подал голос длинноволосый мужчина в гамбезоне. Руки его были сложены на груди, а взгляд беспристрастно смотрел прямо на девушку. — Если бы не принц Ленкойл и Молчун, вас бы сейчас тут не стояло. Глаза Анны распахнулись, и она подалась вперёд, едва не наваливаясь на стол, но глухой удар посохом о каменный пол не дал излить на незнакомца весь поток возмущения, что так кстати был у неё наготове. — Прошу, Анна! — вмешался Фарделс. Говорил он спокойно и вкрадчиво, явно понимая положение названой королевы. — Все здесь немного напряжены, но послушай, мы собрались, потому что нам, а может, и всему миру, сейчас угрожает что-то, о чём никто не имеет ни малейшего представления. Никто, кроме тебя! Умоляю, нам очень нужна твоя помощь! Если бы лазурные глаза могли расшириться ещё больше, они бы определённо это сделали. Медноволосая поочерёдно смотрела на всех с другой стороны стола и думала, а точно ли она здесь спятила. — Вам нужна моя помощь? — переспросила она для большей ясности. — Фарделс, мой народ сейчас стоит под вашими воротами, армия уничтожена, а моя сестра… — Проклята, не так ли? В тишине зала даже послышался хруст от чьей-то резко повернувшейся головы, ведь до этого старик не проронил ни слова с момента бегства из города. — Точно говорящий!.. — Здоровяк хотел опять пихнуть соседа, но тот ловко уклонился от его руки. — Проклята, — не совсем уверенно подтвердила Анна слова своего спасителя и только затем подумала, откуда он может это знать. — Кхм, да! — Фарделс театрально кашлянул в кулак и развёл руками, словно призывая всех к порядку. — Нам нужна не помощь Эренделла или его людей, а именно твоя, Анна! Ты должна рассказать нам всё, что только можешь, а потом… мы расскажем. — Вы? Что вы можете рассказать мне, чего я ещё не знаю?! — с несвойственным ей сарказмом отмахнулась девушка, но, взглянув в глаза молодого принца, она осеклась. Было в них что-то, что заставляло поверить в серьёзность его слов, а потому она машинально разгладила платье от талии и подняла глаза на старика. — Ну хорошо, я постараюсь… Она аккуратно положила руки на край стола, с любопытством рассматривая стоящие на неровной поверхности фигурки, и попыталась собраться с мыслями, вот только под пристальными взглядами шести мужчин слова путались и не хотели собираться в членораздельные предложения. Фарделс, словно почувствовав это, повернулся к длинноволосому и что-то шепнул. — Прогуляемся, парни, — коротко отчеканил он, и четвёрка, не особо возражая, быстро скрылась в дверях, из которых недавно пришла Анна. Ей принц не сказал ни слова, за что она была благодарно, и спустя пару минут размышлений начала долгий рассказ, за которым потеряла счёт времени, сначала вспоминая сухие факты, а затем разойдясь и с широкими жестами декламируя о их поездке в ледяной дворец, о столбе огня из его вершины, о мертвецах, штурме Эренделла, Эльзе, Нолане и, наконец, Призрачном жнеце. Она честно старалась не упустить ни одной всплывающей в голове детали, но, когда речь дошла до дворца, Кристоффа и поцелуя, она едва не подавилась слезами. Принц и мужчина слушали её внимательно, но точно не спокойно: пока один выхаживал перед столом, изредка хватаясь за голову, второй с заворожённым лицом шептал что-то себе под нос, меняя выражение лица с тревожного на глубоко омрачённое и обратно. — Она была там, где-то внутри этих светящихся голубых глаз, но ничего не могла сделать. Я пыталась спасти её, но этого оказалось недостаточно. Последний раз, когда я виделась с Пабби, он сказал, что только мощное заклинание поможет справиться с чем-то столь же сильным, как и сама Эльза. Или тем, что сидит в ней. Но он не сказал, чем это может быть. Только в очередной раз уверил, что всё будет хорошо. Как всё снова может стать хорошо, когда всё так плохо?! — Она ударила кулаком по столу, другой рукой вытирая слёзы. — Возможно, есть другой способ помочь вашей сестре, ваше величество, — журчащим голосом произнёс мужчина, подходя к Анне. — Ваша история ужасна, но у нас всё же есть шанс. Он посмотрел на Фарделса, но тот с безучастным видом упал в кресло и уставился в потолок. — Замечу, что мне известно ваше имя, а вот вы моего ещё не знаете. Прошу простить за это недоразумение, я Кондакта. Видите ли, ваше величество, удивительным образом наши истории переплетаются. Позвольте, я расскажу вам свою, и, быть может, вместе мы найдём выход из сложившейся ситуации. Итак… Мой рассказ начнётся с того самого дня, когда мы узнали о королеве Эльзе, а если быть точным, я узнал. Видите ли, я из народа нортулдр, о котором вы, вероятно, даже не знаете. О, значит, ваш отец рассказывал вам о Зачарованном лесе? Я хорошо помню визит его отца, ведь именно после него на лес опустился непроходимый туман. Что ж, радует, что вы хоть что-то знаете. Тогда ближе к делу, ведь куда важнее сейчас события последних дней. Вы рассказали про фиолетовый столб света в новогоднюю ночь, и, без преувеличения, это первое, что я увидел по другую сторону тумана за последние тридцать два года. Хотя его как раз увидели все. Словно маяк, он разрезал и тьму, и туман над нашими головами, но только я услышал… голос. Нет, не голос. Песню! Это длилось всего несколько минут, но за это время я узнал о юной королеве Эльзе и о тьме, что поглотила её сердце так же, как когда-то давно, поглотила Ахтохаллэн. Услышал об Эренделле, ваших родителях, но самое главное — о вас! И последнее, что прозвучало, прежде чем ураганый ветер подхватил меня и понёс прямо через лес и дальше, сквозь туман, было: «Спасёшь принцессу Анну из Эренделла — спасёшь Ахтохаллэн!» И больше ничего. Но после, когда я оказался по другую сторону, я вдруг почувствовал присутствие тех, чью помощь мы утратили в тот страшный день, — духи стихий были со мной! И как когда-то раньше, они стали помогать мне. Ведомый ими, я прибыл в Гильфард накануне сражения в Эренделле, и почти сразу принц снарядил корабль. Так я оказался в Эренделле. Увы, но спасение города не входило в мои планы, а вот ваше — очень даже. Теперь, если голос не лгал, именно вы поможете нам спасти не только Эренделл, но и Ахтохаллэн. А вместе с ней и весь мир! Пусть он сильно изменился за время нашего заточения, но то, что описываете вы, может изменить его безвозвратно. Анна, безотрывно смотрящая на мужчину, пробежала глазами по такому же потерянному Фарделсу и обратно. Голова шла кругом, и, если бы не любезно подставленный кем-то стул, она бы плюхнулась на пол. — Зачарованный лес я ещё могу понять, но Ахтохаллэн… Вы серьёзно? Река из детской колыбельной? И вы рассказываете мне это, когда моё королевство лежит в руинах из-за армии живых мертвецов? — Согласен, неужели Снежной королевы нам было мало? — спросил у своих коленей принц, отрешённо качая головой. — Поверь, Анна, мне и сейчас с трудом верится во всё это. Я всего лишь хотел всю жизнь охотиться, пить и ублажать прекрасных девиц! Разве я много просил?! С другой стороны, после твоей истории духи стихий и река из сказок уже не кажутся мне совсем абсурдными. — Боюсь, выбора у вас нет. — Мужчина обошёл стол и встал рядом с девушкой, глядя на неё взволнованно. Было очевидно, что он и сам не понимает больше половины из происходящего. — Я не знаю, почему духи выбрали меня для вашего спасения, но, если королева Эльза действительно вступила на путь тьмы, должно быть, кроме вас, им больше не на кого рассчитывать. Боюсь, вы последняя надежда для всех. Анна притихла, пытаясь связать воедино рассказ мужчины с событиями последних недель. В новогоднюю ночь взвившийся в небо столб света освободил этого человека из многолетнего плена духов стихий, которые теперь просят её спасти таинственную реку из старой колыбельной, что каким-то образом должно помочь с армией нежити во главе с бессмертным рыцарем и её проклятой сестрой. Если подумать, пока это лучший план из тех, что у них были. Лучший, потому что единственный. — Предположим. — Анна сделала глубокий вздох и провела руками по косам. — В моём положении стоит верить во все самые безумные небылицы, обещающие спасти Эренделл и мою сестру. — А то и весь мир! — поддакнул Фарделс, поднимая голову. — Но что с того? Я не владею магией, как Эльза, едва умею сражаться и уж точно не гожусь в военачальники. Что мне делать? Ей ответили не сразу — и не те, от кого можно было ждать ответа. Сначала таящиеся под потолком оконца распахнулись, в них со свистом задул ветер, несущий с собой сворованные у неба снежинки. И вместе с ним пришёл тот самый мелодичный зов, который до этого казался Анне плодом разыгравшегося во время сражения воображения. Но сейчас он звучал громко и чётко, словно его источник находился в этом зале. Ветер, закружившись вокруг, растрепал причёску ошарашенного принца, нырнул под стол и мощным порывом поднял Анну в воздух, задирая бордовое платье. Секунда — и тяжёлые деревянные двери с грохотом распахнулись, пропуская в коридор летящую по воздуху принцессу и бегущих за ней мужчин. Шедший по коридору отряд бойцов едва успел припасть к полу, дабы парящая девушка не налетела прямо на них, и, переглянувшись, так же устремились следом. — День становится всё интереснее! — задорно прокричал латник, устремляясь за остальными по уходящей на башню винтовой лестнице. Анна, лицо которой стало пунцовым от смущения, безрезультатно пыталась прижать юбку к ногам, но в какой-то момент к горлу подошёл неприятным ком, и она сдалась, беспомощно наблюдая за пролетающими коридорами и ступеньками. Наконец, её резко перевернуло, и ступни ударились о твёрдую поверхность. Покачнувшись, принцесса запнулась о ногу и чуть не полетела вперёд, рискуя сверзнуться с самой вершины башни, но от падения её спас тот же порыв ветра, который принёс сюда, выровняв тело девушки и придерживая его до тех пор, пока она не восстановит равновесие. Когда же зрение сфокусировалось, глазам предстала удивительной красоты картина утопающего в закате королевства, пока оранжевое солнце, играя и переливаясь на снегу последними лучами, медленно скользило по горным вершинам на западе. Струя ветра прошла сквозь медные волосы, распутывая косы и превращая причёску в растрёпанную рыжую копну. Анна тихонько засмеялась, поднимая ладонь и рассматривая кружащиеся на ней снежинки, а затем протянула руку вслед устремляющемуся к горизонту потоку. Вода в каналах плескалась, словно в прибое, кладка на башне тихо постукивала в такт её сердца, а огонь на висящем рядом факеле замерцал фиолетовыми всполохами. Это было похоже на то, что происходило в Эренделле, но здесь всё было спокойнее и… дружелюбнее? Спустя минуту всё прекратилось, оставляя людей внизу гадать, что только что произошло. А юная Разенграффе застыла на месте, глядя на заходящее солнце и тихо нашёптывая слова детской колыбельной. Тихий женский голос, до этого ещё слышимый неясным эхом, растворился где-то в вышине. Анна с улыбкой смахнула с ресниц слезинку и обернулась на сгрудившихся и затаивших дыхание людей, как один пристально смотрящих на неё с ожиданием если не чуда, то чего-то близкого к нему. Боль и невыносимую тяжесть словно сняло с плеч заботливой рукой, и принцесса впервые за долгое время с наслаждением потянула носом, полной грудью вдыхая морозный январский воздух. — Мы спасём Ахтохаллэн! Спасём Эренделл и... — Она украдкой обернулась, глядя через плечо. — Я обязательно спасу тебя, Эльза.

***

Отужинав большой гурьбой, все постепенно стали расползаться на ночлег, и в конечном счёте последними столовую неспешно покидали Анна и Фарделс. Они не говорили, а просто шли плечом к плечу, каждый думая о своём. Неожиданно принц замедлился, в раздумье провёл рукой по плешивой щетине и произнёс: — К слову о странных знакомых. — Было видно, что он ещё до конца не решил, хочет ли рассказывать это Анне. — В день, когда меня привезли в Гильфард, на границе королевства нашли ещё одного человека. — Я начинаю думать, что Гильфард просто магнит для странностей, — попыталась пошутить девушка, приглаживая уложенные волосы. — После Эренделла, разумеется. И что же в нём было странного? — Да ничего особенного на первый взгляд, но то, как он был одет, и некоторые его манеры… Скажем так, весьма нетипичны для ребёнка. — Фарделс сделал ещё пару шагов, прежде чем заметил, что Анна остановилась. Девушка с прищуром смотрела на удивлённого принца, однако тот явно не понимал причины столь резкой перемены в её лице. — Он что-нибудь говорил? — Ничего такого, я же сказал. Вопрос, как он говорил. Вот это уже интереснее. Стражники, сбитые с толку в тот день, видимо, подумали, что он ехал вместе со мной из Эренделла, так что привезли его во дворец. Разенграффе сделала два шага и вцепилась Фарделсу в костюм. — Ты хочешь сказать, что он здесь?! — Это прозвучало громче нужного, и парень совсем растерялся, как раньше бегая глазами в поисках спасения. — Да кто он? Ребёнок? Конечно здесь, не выгонять же было его на мороз! Он хорошо себя ведёт, целыми днями читает, Эмили сейчас с ним. — Эмили? Здесь?! С ним?! — Анна уже трясла несчастного. — Где?! — Я покажу, я покажу! — Принц отрицательно помахал вышедшему из-за поворота буцефалу и жалостливо посмотрел на решительную принцессу. — Только отпусти. Боже! Оказавшись на полу, он осмотрел помятый костюм и ловким движением вернул ему пригожий вид. Не испытывая судьбу, Фарделс кивнул на коридор, и они быстро зашагали от одного поворота к другому. — Объясни мне, что не так? Ты его знаешь? — Настроение Анны перекинулось и на парня, так что он уже не выглядел растерянным, быстро указывая на нужные проходы. — В конце концов, сколько в мире детей! Может это не твой, м? — Я не уверена, — буркнула она, ведь это могло оказаться разыгравшейся паранойей — и тогда она в очередной раз предстанет перед знакомыми спятившей баламуткой, не сильно отличающейся от сестры. — И надеюсь, что ошибаюсь. Наконец в одном повороте от комнаты самого Фарделса они остановились перед тупиковой дверью светло-коричневых тонов. — Кхм, Эмили?.. — Фарделс будто нервничал, и трудно было понять, от чего именно. — Можно войти? Тут Анна, она хочет тебя видеть. Он оглянулся на девушку, проверяя, всё ли правильно он сказал, но ответа с той стороны не последовало. Для Анны это было сигналом к действию, и, отпихнув принца, она со всей силы сначала пнула дверь ногой, а потом под активные протесты последнего с разбега приложилась об неё плечом. Что-то неприятно хрустнуло, и дверь настежь отворилась, звучно хлопнувшись о стену. В комнате было светло и тихо. Слишком тихо. Вошедшие принялись осматривать помещение на наличие каких-нибудь странностей, но ни одна деталь не говорила о страшных событиях, что могли здесь произойти. Фарделс первым делом бросился к широкой двуспальной кровати, проверяя матрас, а Анна медленно подошла к камину с потрескивающим в нём огоньком. Может, она и успокоилась, но это не уменьшало её удивления от произошедшего. Выходит, духи стихий выбрали её своим помощником, но для чего именно? Собирались ли они спасти всех или их интересовала только эта таинственная река? Анна слышала историю о ней лишь в далёком детстве и никогда не воспринимала всерьёз. Всё это было ближе Эльзе, но не ей. Теперь же ситуация изменилась, и уже ей, Анне, придётся общаться с духами, сражаться с мертвецами и освобождать древнюю реку из-под власти тьмы. Как недавно заметил Фарделс, явно не этим она планировала заниматься по жизни. От лицезрения теплящегося огонька её оторвал удивлённый возглас последнего, шарящегося вдоль параллельной стены. Поднатужившись, он сдвинул книжный стеллаж, и в лицо ему дунул прохладный ветерок. — Знаешь, — обратился он к подошедшей принцессе, — я обошёл этот замок вдоль и поперёк, но никак не ожидал найти ещё один тайный проход. Дамы вперёд! — Трус, — процедила Анна, взяла со стены в тоннеле факел и по узкой винтовой лесенке зашагала вниз, стараясь не удариться о нависающий потолок. Юноша с улыбкой фыркнул, помялся на входе и последовал за скрывающейся спиной принцессы. Идти оказалось всего пару пролётов, и вот они вновь уткнулись в простенькую деревянную дверь, на которой висела табличка с выведенными краской словами на неизвестном языке. Таких совпадений не бывало. Анну бросило в дрожь, но она переборола страх и, ещё раз воспользовавшись проверенным способом, пинком распахнула дверь. Не зная зачем, она выставила перед собой факел и закричала. Два голоса прокричали в ответ, но это не было угрожающим криком: находящиеся в комнате просто испугались. — Господи, Анна! — Эмили подскочила на ноги, глядя на вошедших через странные очки с множеством линз. — Что вы тут делаете? Я думала, ты отдыхаешь с дороги! Я так рада!.. Рыжеволосая не ответила — она рывком приблизилась к подруге и по-хозяйски схватила её свободной рукой. — Где он?! — выкрикнула она, прижимая девушку к себе и рискуя что-нибудь поджечь болтающимся факелом. За ящиками и шкафами в дальнем конце выложенной серым камнем комнаты послышался необычный звук, шипение и тихий голос. Разенграффе толкнула Эмили на застывшего Фарделса, и та, влетев точно ему в грудь, повалила парня на устланный коврами пол. — Привет, миледи, — расплываясь в улыбке, выдал принц, сдувая выбившуюся из уложенных волос прядь. — Развлекаетесь? — Зачем вы тут? — Эмили старалась выглядеть недовольной, но на щеках играл румянец. — Ты ей не рассказал? — В том-то и дело, что рассказал. Шум усилился, что-то громыхнуло, и за завалами всевозможных железок, частей разных механизмов и оружия мелькнула светлая взъерошенная шевелюра, вызвав учащение сердцебиения у Анны. Вот, без всяких фанфар и ярких огней, из-за ящика вышел обычный мальчик лет десяти, одетый в свободную рубашку и деловито вытирающий руки измазанной в чём-то тряпкой. Он выглядел так обычно, что Анна дрогнула, не решаясь опустить выставленный вперёд факел. — Ну привет, — посмотрев прямо ей в глаза своими яркими зелёными глазами, спокойно поздоровался мальчишка, и ноги девушки подкосились. Это был он. Серые стены поплыли, пол куда-то испарился, и Анна провалилась в манящую невесомость. Где-то там ещё слышались голоса, но сознание оставляло тело, даруя ей долгожданный покой без снов, воспоминаний и кошмаров. Все ужасы, которые преследовали в реальности, испарились, стали незначительными в этой вечной пустоте, где не было ни войны, ни тревоги, ни смерти, ни любви. Она чувствовала, словно погружается в прохладу ночного моря, обволакивающего и заглушающего все посторонние мысли. Последний проблеск реальности сорвался с вечного небосвода и, рассыпаясь тысячей искр, кометой полетел по кругу, огибая невидимый горизонт. Последние крохи света скоро растворились в накрывающей её тёмной воде. Будто сделав последний вдох, она погрузилась целиком, и тьма окутала её. И она была ей благодарна.