Тёмное время королевства

Солнечные блики прыгали по крышам полуразрушенных домов, отражаясь от спускающегося с сизого неба снега. Молчаливые колонны армии Жнеца подошли к разрушенному мосту и синхронно остановились, устремив пустые взоры на дворцовые ворота. Под ногами у них валялись каменные обломки. — Что ж, весьма впечатляет, — раздался над головой уже знакомый звенящий голос. Девушка крепко зажмурилась, всё ещё слыша отголосок вселяющего животный ужас голоса, и подняла глаза на сидящего верхом рыцаря. Его взгляд испытующе скользил по лицу королевы, но поднявшийся ураган мыслей мешал ей здраво оценивать происходящее. Отвернувшись от мужчины, она медленно подошла к парапету и посмотрела на едва светлеющую под первыми пробивающимися с утёса лучами воду. Один коснулся её кожи, и она встрепенулась, чувствуя ноющую боль в груди. Нолан тихо подъехал сзади и тоже взглянул на проявляющиеся детали фьорда, в котором сине-зелёными парусами выделялись уходящие в море корабли. — Ты же знаешь, — без злобы сказал он, укладывая клинок на седло перед собой. — Они всё равно умрут. И ты ничего не можешь изменить. — Ты прав. — Эльза сжала руками перила, и по ним прокатилась ледяная волна. — Ничего. Как по сигналу, нежить невозмутимо зашагала в обрыв, где ещё недавно тянулся каменный мост, постепенно создавая новый из собственных тел.

***

Дворцовая площадь заметно опустела. Рождественская ель, стоявшая в центре, сейчас выглядела слегка издевательски и только напоминала о недавнем мгновении счастья, растаявшем без следа. Последние решившие уходить солдаты погружались на лодки, когда по ту сторону ворот раздался протяжный вой и что-то со скрежетом ударилось в створки. Харрисон, Герда и Кай шли последними, до самого поворота не сводя глаз с группы оставшихся во дворе людей — их было человек пятнадцать-двадцать, но это не имело никакого значения. Супруги, которые служили королевской семье много лет, не могли сдержать слёз в момент прощания с юной Анной, которую они, как и Эльзу, любили по-родительски. Но всё было решено, и сейчас им только и оставалось, что беспомощно наблюдать за ожидающими своей участи героями. Генерал, неуклюже утирая влагу с морщинистых щёк, что-то сказал спутникам, и они вместе скрылись за стеной дворца. А отряду людей оставалось лишь ждать, когда нечто за воротами осилит массивный засов и прорвётся внутрь, принимая у собравшихся последний бой. Помимо всех тех, кто озвучил своё желание остаться менее часа назад, здесь был спутник посла, один офицер, десяток солдат и Кристофф. Разумеется, он не мог уйти: скрепя сердце передал Свена одному из королевских конюших и на прощание разделил с ним сладкую морковку. Сейчас он стоял чуть впереди Анны рядом с лестницей во дворец, одной рукой держа топорик, а в другую взяв небольшую кирку для колки льда. Он прокручивал в голове план, озвученный Анной, по которому она хотела заманить сестру внутрь дворца и там ещё раз поговорить, попытавшись убедить её вернуться на их сторону. Парень всем сердцем старался довериться возлюбленной, но остальные мало рассчитывали на положительный исход. Тундра на одном из балконов со знающим видом проверяла линзы своей примитивной оптики, поудобнее укладывая приклад к плечу. Остальные полукругом расположились перед Анной и оленеводом. Треск ворот заставлял сердце колотиться чаще. Каждая минута в ожидании выматывала сильнее любой драки, а потому, когда раздался характерный треск и ворота со скрежетом сорвались с петель, все только воодушевились. Но на них не бросилась стая голодных тварей или волна мёртвых солдат в заиндевевших доспехах канувших в лета королевств. Вместо этого из оседающего снега во двор вошёл тот самый рыцарь в тёмных причудливых доспехах. Засверкали на солнце клинки — и все уже готовы были броситься в атаку, но внезапно тот поднял вперёд руку, остужая пыл защитников. — Внемлите мне, сыны и дочери Эренделла! — Его голос звучал на открытом воздухе как эхо, отражающееся от сводов ледяного дворца. — Для вас всё кончено. Моя армия захватила ваш город, ваше королевство разорено, ваш народ сломлен, а ваша королева теперь принадлежит мне! Анна дёрнулась, но Кристофф жестом остановил её. Под аркой показалась Эльза в сопровождении лейтенанта Каги в тёмно-синем мундире и уродливого подобия снеговика на кривых ледяных ногах. — Она нам больше не королева! — вскричал один стражник, покрепче хватаясь за алебарду. — Она предала свой народ! Нечисть! Брейн неодобрительно покачал головой, но некоторые солдаты поддержали товарища. — Видишь, моя королева, как скоротечна любовь, — с акцентом на последнее слово произнёс Нолан, чтобы все присутствующие его слышали. — Но опустим любезности. За проявленную отвагу в боях с моими подданными я дарую вам выбор! Все озадаченно переглянулись. Анна пыталась поймать взгляд сестры, но Эльза не сводила глаз с носков своих сапог. Нолан отвёл ладонью широкий плащ и медленным картинным движением вынул отсвечивающий синим меч. — Это Призрачный жнец! — Он поднял оружие выше, осматривая собравшихся. — Убитый этим клинком обретёт бессмертие! Моё предложение простое: вы можете бесславно погибнуть прямо сейчас в лапах моих кровожадных слуг, а можете пасть от моей руки и переродиться в новой жизни во служение силам, о которых вы даже не смели и мечтать. Первый желающий станет моим новым полководцем! Заманчиво, не так ли? — Не слушайте его! — не выдержал Брейн. — Яд сочится в его речах! Взгляните, что он сделал с нашей королевой! Это не служение, это рабство! Рыцарь наклонил голову и снял с головы шипастый шлем, усталым движением встряхивая длинные седые волосы. И тут Анна узнала его — именно этот парень был на праздничном ужине по случаю Рождества! Он встретился с ней на пороге и сказал, что знал их отца! Девушку вновь заколотила мелкая дрожь. — Мы лучше умрём с честью, чем будем прислуживать такому чудовищу, как ты! — продолжал кузнец, явно чувствуя нарастающее среди солдат волнение. В наступившей тишине зазвучал сдавленный смех, быстро переросший в жуткий звенящий хохот. — Как пожелаете, мне хватит и королевы. — Он ловко нахлобучил шлем на голову и взмахом меча дал сигнал к атаке. — Осторожней с головами, я хочу повесить их над воротами! Топот прибывающей нежити заглушил выстрел Тундры, целящейся рыцарю в голову. Но пуля лишь звякнула о шлем и отрикошетила в снег. Каги и Ораф вышли вперёд, закрывая собой неподвижно стоящую Эльзу. За её спиной уже громыхали сапогами бегущие пехотинцы, в то время как Нолан одним ударом отрубил первому нападавшему голову. — Действуем по плану! — крикнул Кристофф, когда группа рассредоточилась перед дворцом. Эльза покачала головой и уставилась на обезглавленное тело человека, от которого к клинку короля поднялось что-то едва уловимое даже её взглядом. Дыхание перехватило, когда неясная дымка растворилась в Сфере душ, на секунду вспыхнувшей своим фиолетовым глазом. Подняв глаза, девушка встретилась взглядом с Ноланом, который буквально говорил: «И так будет с каждым». — Эльза! — раздался со стороны дворца пронзительный крик, и она с содроганием увидела размахивающую перед дверью сестру. Всё внутри забурлило, и боль в груди усилилась многократно, будто выжигая сердце изнутри. Открыв светящиеся голубые глаза, Эльза быстрым шагом направилась ко входу во дворец. Защитники словно специально расступились, и проход к нему был полностью свободен. Нолан, почуяв неладное, хотел было последовать за ней, но тут слева что-то затрещало, и он успел только отскочить от упавшей перед ним голубой ели, вдребезги разбившей один из фонтанов. С той стороны на него смотрел израненный Кристофф, скрипя зубами в безумной ухмылке. Ответив на вызов, король направился к нему. Пока на улице ещё шумел бой, в тёмном холле дворца стояла тишина. Он совершенно не изменился за те дни, что королева провела за его пределами. Медленно переступая с одной ноги на другую, она на миг даже забыла обо всём происходящем. А напомнил ей голос, на который она отреагировала броском ледяного копья. Чудом уклонившаяся Анна бросилась вверх по лестнице, уводя сестру за собой.

***

Упавшая ель немного задержала наступающих, но решить ход сражения она не могла. Брейн с неистовством медведя крушил одного мертвеца за другим, но каждый вонзённый в него ржавый клинок всё замедлял движения мужчины. В конце концов он грузно опустился на землю и, тяжело дыша, смотрел в голубые огоньки подходящих врагов. — Пошли прочь! — Перед ним упала Тундра, очередью из нескольких мушкетов положив ближайших. — Идти можешь? Но на вопрос никто не ответил. Мельком обернувшись, она заметила опавшего на бок кузнеца, губы которого замерли в благодарной улыбке. Кто-то наотмашь рубанул ей по плечу, и девушка вскрикнула, отпрыгнув на порог. Ещё несколько солдат подошли к ней, но больше никого из выживших не наблюдалось. Однако это было не так. Сержант Малютин вместе с офицером Эренделла и послом, отбивавшие одну атаку за другой, были оттеснены к тайному проходу на небольшой причал. Их движения были почти синхронны, а поскольку большая часть мертвецов интересовалась дворцом, у них даже была возможность перевести дух. Совсем иная ситуация была у Кристоффа. Окружённый со всех сторон выжидающими тварями, он с тупой злобой смотрел на подходящего к нему мужчину. — Скажи мне, она правда того стоит? Ты готов отдать свою жизнь и душу ради той, кто предпочла тебе родную сестру? Парень заколебался, бегая глазами по хрипящим мертвецам. — Что ты несёшь?! Анна любит меня! А ты околдовал Эльзу, но в ней всё равно ещё есть добро, верно?! — Пустой трёп жалкого смертного. — Нолан облокотился на меч и с наигранным сочувствием покачал головой. — Что ты понимаешь? Ты так жаждешь любви той, кто никогда не будет любить тебя по-настоящему. — Заткнись! — Кристофф сорвался с места и хотел в прыжке ударить рыцаря в шею, но незаметно для самого себя уже летел в противоположную сторону. Гулкий удар — и он лежал в ногах у одного из синеглазых прихвостней. — Ты надеешься на счастливую жизнь, но эта жизнь ускользает, как песок сквозь пальцы. — Нолан вяло провёл мечом по лежащему снегу, глядя на поднимающегося ледоруба. — Но что, если я скажу тебе, что могу исполнить твою мечту? Я могу даровать тебе и Анне бессмертие, сделав её навеки твоей! Блондин содрогался от ярости, но мысли путались, и он не мог сообразить, как подойти к противнику. А тот всё не унимался: — Если хочешь, я даже могу отдать вам Эренделл. Вернее, то, что от него осталось. И мне совершенно ничего не нужно взамен! — он усмехнулся, выдержав небольшую паузу. — Ну, кроме твоей души, разумеется. Хотя, знаешь, может, лучше будет прикончить тебя, а затем вместе с Анной и Эльзой уединиться в королевской опочивальне? Уверен, мы придумаем, чем заняться! Кровавая пелена затмила разум оленевода, и он с воплем бросился на рыцаря, который и не думал поднимать меч. Воткнув его в землю, он просто развёл руки в стороны и следил за приближающимся человеком. Удар! Ещё один! Кристофф яростно молотил оставшимся топориком по всему, до чего мог дотянуться. Звон и лязг оглушал, а синие глаза под шлемом с каждым ударом горели всё ярче. Парень уже не отдавал себе отчёт, сквозь жгучие слёзы двумя руками рубя стоящего прямо в грудь. В какой-то момент топорик жалобно звякнул и разлетелся на несколько частей, оставив в руках лишь обломок древка. Глаза выкатились из орбит, свистящее дыхание было сбивчивым, а руки так и остались поднятыми к латному доспеху. Кристофф обречённо поднял голову на возвышающегося короля. — Ты не достоин даже убираться в моих конюшнях, человек. Но, пожалуй, тебе ещё предстоит сыграть свою последнюю роль! — Сейчас голос будто бы звучал отовсюду, и на лицо оленевода опустилась тяжёлая рука, погружая его во тьму.

***

Анна бегом преодолела коридор и спряталась за углом, едва не поскользнувшись на длинном ковре. Грудь быстро вздымалась от дыхания, но переводить его времени не было. Следующая по пятам Эльза не очень была настроена на общение, всякий раз при виде сестры готовясь нафаршировать её ледяными шипами. — Всё ещё можно исправить! Послушай, вместе мы найдём способ освободить тебя! — кричала Анна, глазами ища путь дальнейшего отступления. — Освободить? Но Анна, я уже свободна! — Голос Эльзы вновь звучал звонко и неестественно, словно она говорила через рожок. — Больше не будет глупых совещаний и пустой болтовни с чернью. Никаких бессонных ночей за учётными книгами, никаких приёмов с озабоченными принцами! Такую свободу ты хочешь вернуть мне? Я никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас! А с твоей смертью я наконец освобожусь от последних мирских соблазнов и обрету долгожданный покой! — Всё не так, Эльза! Я знаю, что в тебе сидит зло, говорящее твоим голосом! Борись с ним! — Медноволосая рывком пробежала поперёк коридора, и за спиной просвистели несколько игл. — Ты никогда не умела слушать, — тяжело вздохнула королева и быстрым шагом последовала за ней. В погоне за сестрой она вошла в тронный зал. Здесь было ещё темнее, ведь все створки кто-то специально закрыл заранее. Лёгкая улыбка проскользнула по лицу девушки, и она топнула по деревянному полу, запуская в разные стороны светящиеся, будто северное сияние, узоры. Они медленно стали расползаться по залу, постепенно освещая помещение. — Ловкий трюк, сестрёнка, но чего ты добиваешься? Эльза, которую ты знала, уже мертва! Анна, прячущаяся за троном, с трудом сдержалась, чтобы не ответить. Она не знала, как долго ещё сможет бегать по коридорам и залам собственного дома, спасаясь от сестры, но ничего другого придумать не могла. Мерцающие зелёные и голубые огни наполняли тронный зал, превращая его в удивительное волшебное место. Узоры переливались на полу, стенах и даже потолке, завораживая своей нереальной красотой. Анна дрожала, будто загнанный в угол зверь, а Эльза тем временем неторопливо приближалась, цокая каблуками и создавая под ними новые всполохи света. — Поговори со мной, Анна. Что же ты молчишь? — Она с надменным видом крутила в воздухе ледяную пику, остановившись почти перед самым троном. — Тебе не спрятаться, да и бежать некуда. Твои друзья наверняка уже мертвы, впустую отдав свои жалкие жизни за… тебя? Анна чувствовала холод, пробирающий до костей. Это был не добрый морозец, которым сестра обдувала лицо после многочасовых совещаний и хихикала, когда принцесса изображала её растрепавшуюся причёску. Это был смертный хлад, отбирающий все силы противиться неизбежности. — А помнишь, — дрожащим голосом начала медноволосая, обхватив колени руками, — как мама пела нам колыбельную, когда мы вместе засиживались допоздна? Ты помнишь слова? Эльза ледяной глыбой нависала над троном, сквозь него немигающим взором глядя на спину последнего близкого человека. Анна с грустной улыбкой прикрыла глаза и едва слышно принялась напевать песню, далёким эхом отдающуюся в подсознании королевы.

Край суровый, в море льда, Есть река там, помнит всё она! Засыпай скорей, мой свет, И в той реке найдёшь ответ.

Младшая Разенграффе приоткрыла глаза, услышав второй голос. Не веря своим ушам, она привстала позади трона и с опаской выглянула из-за его спинки на опустившую глаза сестру.

Её воды, лишь нырнуть, Всё расскажут и укажут путь! Так доверься глубине, Но лишний шаг — и ты на дне.

Где-то далеко, за пределами дворца и даже королевства, вдруг раздалось мелодичное пение. Это было даже не пение, а некий призрачный зов. И звал он Анну. Но едва различимый голос был сейчас не так важен, ведь по другую сторону трона звучал другой, такой близкий и родной: — Я не помню, Анна. — Эльза до крови закусила нижнюю губу, и красная капля потекла по подбородку. — Я не помню её голоса. Вокруг меня сгущается тьма, и она зовёт меня. Анна вышла из-за трона, сжимая трясущийся в руке меч. Эльза подняла взгляд — и это были глаза её старшей сестры. — Я чувствую, как исчезаю. — Эльза. — Беги, я попытаюсь их задержать. — Эльза! — Клинок со звоном упал на пол, и Анна встряхнула поникшую королеву. — Неужели ты ещё не поняла? Я не уйду без тебя. — О Анна, слишком поздно. Уходи и сделай всё, чтобы остановить нас! — Королева судорожно стала прикидывать в голове всё, что она знала. — Сфера! — Сфера? — У Нолана есть Сфера душ! Это древний артефакт, который он носит на навершии своего меча! Уверена, если его разбить, он лишится своей силы. Или хотя бы её части. — Эльза взяла сестру за плечи, пристально глядя в глаза. — Ты приносила мне книгу! Похоже, она была написана его братом. Возможно, в ней будет хоть какая-то информация о том, как победить его. — Хорошо-хорошо, но как же ты? Дед Пабби сказал, что чем дольше ты будешь во власти этого Нолана, тем труднее тебя будет вернуть! — Она сильнее нужного схватила руки Эльзы. — Я так боюсь потерять тебя навсегда! — Сейчас тебе нужно спасаться самой. Я совершила столько зла, Анна. Эренделл… — Девушка совсем поникла, притягивая ладони сестры к лицу. — Смерть каждого из этих людей на моей совести. Но я ещё могу спасти тебя, хоть и чувствую, что слабею. Принцесса глубоко вдохнула, но ответить ей было нечего. Весь тронный зал переливался северным сиянием, причудливыми красками освещая сестёр. В коридоре послышался тяжёлый шаг, и Эльза встрепенулась, испуганно уставившись на Анну. — Пообещай мне, что навсегда останешься той Анной, которую я так сильно люблю! Пообещай, и тогда мы непременно встретимся вновь! А сейчас беги за книгой! — Эльза, я!.. — Уходи! — не своим голосом взвыла Эльза, хватаясь за голову. Анна хотела сказать ещё что-то, но в дверном проёме показалась фигура, а глаза сестры вновь стали поблескивать дьявольским огнём. Подхватив меч, она быстро обняла Эльзу. — Я всех спасу, — повторила она слова, сказанные Олафу, и бросилась в боковой проход, судорожно вспоминая дорогу в её комнату. Снежная королева же осталась неподвижно стоять перед троном, ведя бесполезную борьбу с расползающейся по жилам тьмой, обволакивающей приятной теплотой и глушащей внутренний голос, вынуждая подчиняться истинной хозяйке этого тела. — Королева. — Подошедший со спины Каги терпеливо ждал, пока девушка обернётся на его обращение. — Король ожидает вас. Битва окончена. — Благодарю, лейтенант, — процедила она, с трудом выпрямляясь и поправляя почти почерневшую косу. — Что с принцессой Анной? — как бы невзначай поинтересовался он. Эльза расправила плечи и метнула на мужчину недобрый взгляд. Больше вопросов он не задавал. Пропустив девушку, офицер окинул ледяными глазами тронный зал, горько вздохнул и последовал за своей госпожой. Анна ударом распахнула дверь в комнату сестры и широким шагом прошла внутрь, рыская глазами по всем углам. Она помнила тут каждую деталь с последнего раза, когда они с Эльзой поссорились и она умчалась из города, породив цепочку невероятных событий. В углу покоился платок Эльзы, который когда-то принадлежал их маме, над камином виднелась семейная картина. Но где же книга? На столе были только чернильница и стопка пергамента, на полу так же ничего подходящего. Обшарив почти всю комнату, Анна увидела её, мирно лежащую на комоде. Тут же была ещё одна книга в чёрном переплёте, которую до этого девушка видела лишь раз в руках сестры. Впрочем, времени думать у неё не было, так что, схватив обе, она сунула их за пояс шинели. Спину словно обожгло, и Анна с горечью поймала теперь уже ненасытный внимательный взгляд черноволосой копии Эльзы над изголовьем кровати её любимой сестры. «Чего лыбишься, сучка? Ты не она и никогда ей не будешь!» — сказала про себя младшая Разенграффе и собралась уже выходить, но тут лицо обдало морозным ветром из распахнувшегося окна. Обернувшись, она не успела даже вскрикнуть, когда чёрная фигура схватила её и потянула за собой, вырывая под затянутое серыми тучами небо. В животе неприятно забурлило, и Анне показалось, что она сейчас разобьётся, но свободное падение закончилось, не успев начаться. Не сказать, что посадка была мягкой, но что-то или кто-то почти безболезненно опустило её на мощёный двор. Рядом зазвенел вылетевший из руки меч. Отплёвываясь от снега, девушка неуклюже потёрла поясницу и привстала на одной ноге, наконец поднимая глаза. И только тут она поняла, что осталась совершенно одна.

***

Одна, если не считать толпы мрачных солдат, окруживших её со всех сторон. Они перешёптывались и, казалось, даже посмеивались, глядя на совершенно беззащитную девушку. Анна озиралась в поисках хоть какой-нибудь поддержки, но площадь была полна недвижимых фигур в потемневших доспехах. — Ну чего же вы ждёте?! — закричала она, раскинув в сторону руки и махая ими перед пехотинцами. — Вот она я! Нежить вдруг зашевелилась и принялась расступаться, образуя широкий проход между ней и группой людей рядом с подножием упавшей ели. Хотя, пожалуй, сейчас из людей там был только оленевод. — Кристофф! — Анна дёрнулась вперёд, но державший его рыцарь отрицательно покачал пальцем. — Не так быстро, принцесса. Или теперь стоит называть вас королевой? Вокруг раздались хриплые, больше похожие на стоны смешки. — Что тебе нужно от нас?! Эренделл твой, позволь нам уйти! — Зачем? — Уродливый шлем был снят с головы, и сейчас на Анну смотрел молодой человек с неестественно седыми волосами и осунувшимся, но действительно красивым лицом. — Что вы можете предложить мне, кроме своих тел? Рыжеволосая не знала, что ответить. Идеи у неё закончились ещё на моменте с дворцом, да и висящий за горло парень не добавлял возможностей для манёвров. Глупо было предлагать ему отпустить Кристоффа в обмен на неё, ведь он мог взять обоих, да и торговаться с ним мирскими вещами было совершенно бесполезно. — Тогда… почему ты ещё не убил нас? — произнесла она то единственное, что пришло в голову. — Понимаешь, я просидел во льдах не одно столетие и так соскучился по людским драмам! — Зверская улыбка прорезала лицо, исказив его и показав истинную сущность за этой человеческой маской. — Не могу отказать себе в удовольствии наслаждаться ими при первой возможности. Оу, чуть не забыл, твой парень хотел тебе что-то сказать! С лёгкостью, с какой можно бросить ребёнка, рыцарь швырнул коренастого парня, и тот рухнул в нескольких метрах от Анны. Девушка бросилась к нему на помощь, но совершенно неожиданно он отмахнулся от её руки, с трудом поднимаясь самостоятельно. — Давай, ледоруб, я не буду ждать до весны! — бросил Нолан и оценивающе посмотрел на замершую рядом Эльзу. — Анна, это правда? — тихо спросил Кристофф, всё же беря девушку за руки. — Ты любишь Эльзу? — Что, конечно, я люблю её! — выпалила медноволосая, но тот быстро замотал головой. — Нет. — Парень положил руку ей на плечо и заглянул прямо в глаза. Лицо его было испещрено глубокими порезами. — Ты действительно любишь её? Рот Анны слегка приоткрылся, и она не смогла сказать ни слова, потерянно смотря в его карие глаза. Он впервые смотрел на неё такими глазами, полными решимости и всеобъемлющей тоски. Не отводя взгляда, она нежно провела пальцами по его крупной руке и коротко кивнула. Кристофф тоже кивнул, но на губах появилась лёгкая улыбка. Отогнув ворот, он сдёрнул что-то с шеи и, не показывая, сунул в карман её шинели. Коротко взглянув ещё раз, он уже собирался вставать, но Анна одёрнула его, подтянула к себе и крепко поцеловала. — Я тоже люблю тебя, Кристофф. Не сомневайся в этом. — Она улыбнулась в ответ и провела рукой по его щеке. — Я рассчитывал немного на другой разговор. Любите вы, смертные, портить веселье, — громко произнёс Нолан, щёлкая пальцами и повелевая ближайшим пехотинцам схватить оленевода. — Но мы это исправим! Мертвецы грубо потащили парня обратно к хозяину, а несколько подошедших к Анне со спины держали её, пока она отчаянно пыталась вырваться. Эльза моргнула и отвела взгляд. Ей не хотелось смотреть на сестру, но подсознательно она чувствовала что-то ещё. Впервые за свою жизнь она почувствовала нечто столь знакомое, но не принадлежащее ей. Раньше подобное она ощущала рядом с королём мёртвых, но сейчас это ощущение испарилось, ведь теперь они оба представляли нечто совершенно иное. Это же чувство было столь навязчивым, что казалось, будто оно происходит почти на физическом уровне. Сделав шаг в сторону, она встряхнула головой и приложила руку ко лбу. Неприятный писк в ушах смолк и таинственное веяние исчезли, так что она повернулась к Нолану, перед которым, сдерживаемый несколькими мертвецами, на коленях стоял Кристофф. — Эльза, прошу! — Анна с содроганием смотрела на ничего не понимающую сестру. Та будто на минуту выпала из реальности, удивлённо взглянув на торжествующего короля. Осознание пришло быстрее, чем ей того хотелось. Глаза Нолана полыхали синим огнём, а в руках уже блеснуло лезвие Призрачного жнеца. Мир вокруг замер, словно само время подчинилось Снежной королеве и обратилось в лёд. Она раскололась на миллионы осколков, пытаясь в их отражении рассмотреть настоящую себя, но находила лишь черноволосую девушку со светящимися голубыми глазами. Любой её выбор неминуемо влёк за собой смерть, но ничего другого ей не оставалось. Та крупица её души, которую пробудила Анна, не могла изменить ситуацию или сделать что-либо. Ничего, кроме одного. — Стой! — эхом прокатилось по двору, отражаясь от зданий и дворцовых стен. Нолан с видимым удивлением застыл с занесённым над оленеводом мечом, в то время как Анна и десятки светящихся глаз уставились на неё. — Есть идея получше, моя королева? — Было видно, что король уже устал от вечных отлагательств, и потому это прозвучало с долей раздражения. — Эльза? — прошептала Анна с надеждой в голосе и немного подалась вперёд, ведь державшие её солдаты ослабили хватку. — Я сама убью его. Пожалуй, сейчас действительно все взгляды были обращены к ней: подозрительный — Нолана, ошарашенный — Анны, непонимающие — полководцев, только подошедших с моста, и благодарный — Кристоффа. И во взгляде последнего была именно благодарность, ведь, пожалуй, в последние минуты он всё понял. Понял, что так будет лучше для всех. Даже для него. — Я настаиваю, — ответила на взгляд рыцаря девушка и сделала шаг навстречу. В эту секунду Анна действительно услышала что-то необычное и оглянулась, пытаясь найти источник тонкого мелодичного голоса. Но вместо этого приметила только странное оживление у королевской часовни и, кажется, фиолетовые всполохи в нескольких фонарях. А Эльза уже вышла вперёд, на ходу приковывая бывшего друга к земле ледяными сталагмитами так, чтобы лицом он смотрел на сестру. Секунды тянулись слишком медленно, а тем временем писк, перерастающий в свист, всё усиливался. Она не знала, чего могла ждать, но ждала хоть чего-нибудь! Но чуду не суждено было произойти. Нолан всё ещё возвышался над ними с занесённым мечом, готовый в случае малейшего видимого колебания убить не то ледоруба, не то их обоих разом. — Ну чего же ты ждёшь? — прошипел он над ухом, и старшая в последний раз взглянула на младшую отрешённым взглядом. «Всё ради тебя, Анна». Вздрогнув, словно только проснулся, Кристофф посмотрел на застывшую на месте Анну и прошептал одними губами: — Спасибо. — Прежде чем множество ледяных игл одна за другой стали пронзать его тело. Не слыша себя, она сначала бросилась к нему, но споткнулась и покатилась по снегу, а затем снова поднялась, не обращая внимания на исцарапанные руки и устремляясь к постепенно опускающемуся на землю человеку. Крик, который вполне слышала Эльза, постепенно переходил в хрип, на который уже не хватало воздуха в лёгких. Впрочем, всем окружающим будто стало не до неё. Новый звук сотряс округу, и все слуги Жнеца с хищным рвением стали всматриваться в небо. Секунда — и Анна рухнула на колени, подхватывая светловолосую голову. На добродушном лице с носом-картошкой и большими светло-карими глазами застыла улыбка. Она обхватила его ладошками и горько зарыдала — который раз за этот едва начавшийся день. Сердце разрывалось на куски, рискуя не выдержать всех выпавших на него переживаний. Цепляясь за мокрую от крови куртку, она поливала его угасающее лицо своими слезами, дождём смывающими с него всю грязь. Брови Эльзы дрожали, а скулы готова была свести судорога. Она статно возвышалась над мёртвым парнем и содрогающейся над ним сестрой, но понимала, что всё уже сделано. Сейчас она могла убить и Анну, как тогда, когда они приехали спасать её из дворца, но волшебница не смела шевельнуть и пальцем. Глаза оставались холодны, но в сознании поднимался едва притихший ураган. Ей хотелось если не повернуть время вспять, то хотя бы испариться в порыве ветра, в каждой выпавшей снежинке моля у Анны прощения. Хотелось проснуться в холодном поту посреди ночи и осознать, что последние недели были лишь дурным сном, крепко обнять Анну, выпить с ней горячего шоколада и, укрывшись одним пледом, смотреть на падающий за окном снег. Но это осталось где-то там, в другой жизни, а здесь Снежная королева просто стояла над скулящей девушкой, не в силах ничего изменить. Крупные хлопья снега продолжали падать на Эренделл, укрывая тела павших нежным искрящимся покрывалом. Мертвецы, замершие как по волшебству, на этой картине выглядели совершенно чуждо. — Убей меня, — донёсся до ушей королевы слабый шёпот, прерываемый жалобными всхлипами. — Прошу, убей и меня. Я не хочу жить без тебя… Стоявший рядом Нолан перевёл взгляд на дрогнувшую Эльзу и вновь взялся за меч, но в тот же миг несколько ледяных глыб взметнулись из земли и мощным ударом отбросили его в уцелевший фонтан. Вышедшие из оцепенения мертвецы схватились за оружие, озираясь по сторонам в поисках угрозы, но для них её не было. Ведь угрозой была их королева. Стоявшие под аркой разрушенных ворот полководцы в изумлении уставились на девушку. Даже для Нолана это было неожиданностью, ведь он и не торопился выбираться из-под обломков, ошарашенно глядя в посветлевшее небо. Да и сама Эльза не совсем поняла, что сейчас произошло. Будто что-то придало ей сил и тело среагировало быстрее разума, заставив его вскинуть руки в магическом порыве. Последний всплеск той силы, которую вселяли в неё эти полные удивления и любви глаза. Даже сейчас. — Не смей прикасаться к моей Анне, — каждое отчеканенное слово разносилось по дворцовой площади. — Никто из вас. Сильная резь в груди едва не сбила с ног, сдавливая дыхание и заставляя скривиться от боли, не похожей на физическую. Перед глазами замерцали неясные картины неизвестных ей событий, крики незнакомых людей и эхо далёких битв. Впившись пальцами в ледяной нагрудник, она рывком сорвала его, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Снегопад, до этого мирно засыпающий город, стал быстро сменяться метелью. — Я твой король! — заскрежетал приближающийся голос. — И ты не смеешь мне указывать! Девушка поджала губы и, превозмогая боль, выпрямилась в полный рост, презрительно глядя на подошедшего вплотную мужчину. Поднявшийся вихрь растрепал белоснежные волосы стоявших друг напротив друга, а вокруг Эльзы засверкали вырастающие из воздуха ледяные пики. Метель на миг замерла, а затем всей своей силой обрушилась на мужчину, покрывая его шрапнелью из льдинок. Закрыв лицо ладонью, он почувствовал летящую в него ледяную иглу и ударом снизу рассёк её в воздухе, тут же отбиваясь от снопа ледяных стрел. Взревев, он бросился через метель в сторону девушки, но её силуэт взмыл вверх, покровительственно нависая над ним тёмным силуэтом. Сквозь разбушевавшуюся вьюгу можно было различить два пылающих голубых глаза. Но новых атак не последовало. Огоньки медленно начали опускаться к земле, и вот в утихающей вьюге стала видна черноволосая девушка в тонкой облегающей рубашке изо льда, медленно опускающаяся в снежном вихре. Рыцарь настороженно следил за ней, не выпуская из рук клинок и готовясь к очередному удару. — А я твоя королева. — Эльза взмахнула левой рукой, и снежок прилетел ему в челюсть. — И отныне ты будешь со мной считаться. С затухающей яростью Нолан следил за тем, как девушка укрощает остатки вьюги и распыляет парящие вокруг копья на снежинки. Некоторых мертвецов задел неожиданный поединок, и вокруг валялись остатки их доспехов и костей. Стоявший всё это время за спинами полководцев Каги медленно убрал пальцы с рукояти меча. Король недовольно хмыкнул и на долю секунды замер, будто прислушиваясь к чему-то. Затем резким движением вернул оружие в ножны и, не глядя на Эльзу, быстрым шагом направился в сторону моста. — Битва окончена! Соберите бойцов, вы возвращаетесь к Северной горе! — бросил он, проходя мимо выстроившихся в линию подчинённых. — Добейте выживших. Впервые он чувствовал, как они смотрят на него не с благоговейным трепетом, а с недоверием. Никто и никогда не смел перечить королю мёртвых, и уж тем более никто из дерзнувших после этого не оставался с головой на плечах. Сегодня он позволил своей слабости взять верх, а слуги никогда не забывают королевских слабостей. Впрочем, ему было плевать. Чувство чего-то грядущего не отпускало всю ночь и только усилилось во время поединка с королевой, так что ему нужно было спешить. Сегодня он сделал достаточно, остальное сейчас не имело значения. Его неумолимо влекло обратно в царство мрака и холода, будто едва слышимый голос звал его домой. Путь был неблизкий. Он отправлялся на север, в Формснорд, и дальше, туда, где в Тёмном море, среди вечных штормов и бурь, ледяными пиками сама вода касалась звёзд. Он отправлялся к Ахтохаллэн. Эльза тяжело дышала, подозрительным взглядом провожая так просто уступившего ей короля. Она чувствовала, как некая сила блуждает в ней, запечатанная зияющей на сердце чёрной раной. Взгляд устремился на шпиль дворца, который в итоге совершенно не пострадал. Можно было ожидать, что Нолан похлопает её по плечу с поздравлением или, наоборот, убьёт за неповиновение. Но он просто ушёл. А она осталась одна в окружении армии, смотрящей на неё не то с почтением, не то с жадностью. Но она была не совсем одна. Анна замёрзшими руками поглаживала лоб быстро деревенеющего юноши. Слёз не осталось, а потому она просто смотрела на его лицо и иногда тихо икала. Мир вокруг расплывался в сближающихся голубых огнях, но неожиданно тут и там стали мелькать яркие фиолетовые вспышки. Эльза тоже заметила это и опустила раскрытую ладонь с вихрящимся снегом. Огонь, до этого имевший привычный оранжевый цвет, вдруг сменился на фиолетовый и стал бесновато перепрыгивать с одного фонарного столба на другой. Где-то в городе послышались грохот и лязг гремящих доспехов. Ситуация стремительно менялась. Земля под ногами заходила ходуном, словно каменная кладка ожила и поднялась волной, сбивая орды мертвецов с ног. Рыжеволосая подняла мутный взгляд на происходящее и протёрла глаза ладошкой, удивлённо оглядывая пехотинцев, словно пустившихся в безумные пляски в честь победы. Изо рта вырвался испуганный крик, когда пляшущие в фонарях огни вдруг начали бросаться на мертвецов, поджигая их, как спички. Лейтенант Каги, стоявший на мосту, не раздумывая бросился к Снежной королеве, пока Зевс, Йозеф и покалеченный обвалом Заргул чуть не упали с разваливающегося моста из тел после очередного толчка. Огонь с домов и баррикад стремительно расползался по армии нежити, а ожившие дороги десятками сбрасывали подожжённых в бурлящие в заливе воды. Ледяная корка, которой Эльза покрыла бухту, с гулким треском лопалась, и вот огромный шип пошёл крупными трещинами и переломился пополам, отправляя корабль в грохочущий водоворот из льда и пены. Казалось, сам город восстал против победителей и стремительно избавлялся от их присутствия, нещадно выжигая и перемалывая целые ряды слуг Жнеца. — Королева, нужно уходить! — крикнул подбежавший к Эльзе лейтенант и попытался прикрыть её собой, но бушующий огонь и каменная кладка филигранно обходили их стороной. Эльза же пыталась разглядеть в этом зареве сестру, но огонь будто специально возвышался перед ней неприступной стеной. Королева резко вскинула руку, и стену огня разделило волной ледяного воздуха, за которым одиноко лежало тело убитого ей оленевода. Ни Анны, ни кого-либо ещё больше не было. — Королева. — Каги спиной прижался к девушке и выхватил меч, будто он мог спасти от стихии. — Прошу. Голубые глаза судорожно бегали по дворцу, часовне и прилегающим террасам, но сестры словно и след простыл. Но она всё же могла приметить то, что обычный человек проигнорировал бы: за поворотом двора по земле быстро поднимались снежные всполохи. Эльза без промедлений бросилась туда, огибая украшенную к Рождеству часовню и внимательно осматривая тупик, где скрывался проход на небольшой причал. Взвившись, ветер сделал круг перед проходом и, проскользнув внутрь, захлопнул за собой дверь. Усмехнувшись, королева уверенным шагом последовала за ним. Несколькими минутами до этого, когда Анна только успела испугаться происходящему вокруг, на плечо ей аккуратно опустилась чья-то рука. И хотя она точно не походила на холодную костлявую лапу одного из пляшущих вокруг солдат, это заставило девушку резко обернуться с коротким вскриком, ведь встретить кого-то из выживших она точно не ожидала. Но отнюдь — в полный рост перед ней стоял мужчина, глубокие морщины на лице которого говорили о весьма почтенном возрасте. Тем не менее даже скрытое под бежевыми меховыми одеждами тело словно не потеряло былую силу, а серые глаза смотрели на неё с удивительным спокойствием. — Нам нужно уходить, принцесса. — произнёс он мягким, но очень убедительным тоном. — У нас мало времени. Анна потянула носом и посмотрела на вторую протянутую к ней ладонь. Приняв её свободной от меча рукой, она незаметно для себя оказалась на ногах, словно что-то подтолкнуло её снизу. — Идти можете? — всё так же учтиво спросил мужчина, будто вокруг них в паре метров не вздымалась земля и не бегали горящие мертвецы. — Да, — коротко ответила рыжая, но тут резко обернулась на тело. — Постойте, мы не можем его оставить! Незнакомец разительно изменился в лице и бросил взгляд на взметнувшуюся стену огня. — Он мёртв, принцесса. Если умрёте и вы, его жертва и жертвы всех остальных будут напрасны. — Мужчина потянул девушку за собой, и она пошла, вполоборота не сводя глаз с ещё одного близкого человека, покинувшего её навсегда. Скрывшись за поворотом, они ускорились, и теперь Анна бежала сама, неуклюже размахивая мечом из стороны в сторону. Она могла поклясться, что по заснеженной брусчатке за ними прыгал извивающийся поток воздуха, больше похожий на невидимое живое существо. Вместе они добрались до тайного прохода, где тоже лежали тела солдат Эренделла и пехотинцев вражеской армии. Без задержек они попали на другую сторону дворцовой стены, и каково же было её удивление, когда на уходящей вниз лестнице их встретило больше пяти человек, среди которых была покалеченная Тундра, израненный посол, его сопровождающий и трое, судя по всему, человека. Анна не была уверена, ведь настолько странные доспехи она видела разве что в детских сказках: чёрные, разрисованные красными, синими и оранжевыми узорами и орнаментами с непохожими друг на друга шлемами. — В лодку, — скомандовал старик, взял лежащую под ногами гранату и, запалив фитиль, поставил рядом с дверью. — Господь всемогущий, он говорящий! — глухим басом выкрикнул из-под шлема самый крупный из рыцарей, погружая окровавленного мужичка в лодку. Анна, окончательно потеряв нить происходящего, послушно плюхнулась в лодку и отшатнулась от ловко запрыгнувшего последним спасителя. — Где вёсла? — сама не понимая, почему обратила внимание именно на эту вещь, выпалила она. Но дальше произошло то, что девушка ожидала увидеть в жизни с тем же успехом, что и армию мёртвых солдат на пороге своего дома, — вода под ними забурлила, лодка опасно закачалась и без парусов самостоятельно помчалась вперёд по фьорду, стремительно удаляясь от дворца. Обернувшись, Анна успела заметить выглянувшую в дверной проём Эльзу за миг до того, как подожжённая граната сдетонировала и часть стены вместе с дверью шумно обвалились внутрь. — Эльза! — испуганно крикнула она, вытянув перед собой руку. — Осторожно! — крикнул ещё один в доспехах, указывая на вырастающую из воды монструозную лапу. — Молчун, рули! Но стоящий на корме пожилой мужчина даже пальцем не шелохнул, однако лодка с чудесной манёвренностью повернула перед когтистым пальцем, вырвавшейся из потока струёй воды, и усадила падающего за борт сержанта на место. Миновав неожиданное препятствие, она выровняла ход и как ни в чём не бывало поплыла дальше в сторону открытого моря. Позади раздался новый грохот, но на этот раз причиной разлетающихся обломков стены был ледяной пентагон, выросший на заднем дворе дворца. Откашливаясь и раздувая пыль вокруг, на обломках показалась фигура Снежной королевы, внимательно наблюдающей за удаляющейся от города лодкой яркими голубыми глазами. Анна же смотрела на неё, надеясь услышать голос сестры, но тишину нарушали лишь шум бурлящей под лодкой воды, стоны раненых, огромное выбирающееся на другой берег фьорда чудовище и город, карающий всеми стихиями оставшуюся в нём армию. Зевс, успевший одним нечеловеческим прыжком перепрыгнуть на спину выбирающегося чудовища, избежал участи Йозефа и Заргула, которых ударом волны сбило с разлетевшегося моста, а затем одного за другим пожрал фиолетовый огонь. На месте, где судьба настигла выдающегося алхимика, в небо поднялся небольшой зелёный гриб, так же, как и жёлтый туман над восточной частью города, быстро развеянный по ветру. Сидящие на лодке, правда, уже смутно различали происходящее, ведь она неслась всё дальше и дальше от города, и скоро он скрылся за утопающим в тёмных водах скальным выступом. Сердце Анны сжалось, и она обессиленно сжалась в углу, прижимая к себе меч и безучастно наблюдая за умирающим послом, стенающей Тундрой и быстро приближающимся кораблём под знамёнами Гильфарда. Нолан тоже наблюдал за агонией Эренделла с безопасного расстояния, уже поднявшись на утёсы и радуясь своей расторопности. Но сам Эренделл, на удивление, не менялся: если не считать разрушений от некоторых в панике спасающихся монстров, остальной город оставался в том же состоянии, что и под конец сражения, будто все пожары, вихри и землетрясения обходили дома стороной. Заметив уплывающую из фьорда лодку, рыцарь только хмыкнул и, пришпорив коня, поскакал дальше по склону, оставляя столицу королевства позади. Единственным, что он упустил, был лёгкий сиреневый шлейф, исходящий из крохотной трещины на венчающей проклятый клинок уменьшенной копии Сферы душ.

***

— Королева? — Пробравшийся через завал лейтенант посмотрел в ту же сторону, куда безотрывно смотрела Эльза. Руки её едва заметно дрожали. — Думаю, здесь мы закончили. Оставшиеся войска уходят к Северной горе, нам стоит… — Всё верно, лейтенант. Здесь мы закончили. Весть об Эренделле скоро разлетится по всему северу, нужно организовать войска. Мы уйдём через фьорд. Одарив своего приспешника безапелляционным взглядом, она создала у берега ледяной шлюп и по растущему прямо под ногами трапу поднялась на борт. Мужчина быстро последовал за ней, поглядывая на выбирающееся из воды чудовище. Однако никакого чудовища не было и в помине, словно это был мираж, и лишь тёмная фигура быстро поднималась по отвесному склону утёса на противоположной стороне. Со стороны дворца ещё доносился шум от оставшихся солдат, но возвращаться за кем либо было рискованно, а приоритетной задачей было думать о сохранности королевской особы. Корабль резко тронулся, качнувшись на вспенившихся волнах, а затем, не расправляя парусов, поплыл в противоположную сторону. Эльза застыла на мостике, смотря строго вперёд, но лейтенант напряжённо вышагивал у фальшборта, глазами бегая по удаляющемуся дворцу. — Королева, стойте! — вдруг крикнул он, указывая назад. — Смотрите, там Ораф! В прорехе стены, отчаянно размахивая удлинёнными руками, стоял крохотный снеговик. Но королева будто не слышала его, немигающим взглядом продолжая смотреть перед собой. Лейтенант обернулся на неё, потом на уменьшающуюся фигурку, а затем подошёл к девушке. — Но он же один из нас? — спросил он глухо, хотя голос его и в другое время не отличался мелодичностью. — Вы просто бросите его там? — Знайте своё место, лейтенант. Вы могли остаться вместе с ним. — Эльза повернула голову, всем своим видом давая понять, что разговор закончен. — А теперь, будьте добры, оставьте меня. Мне нужна тишина. Каги выпрямился, молча отдал честь и скрылся из виду. Эльза же закрыла глаза, и по щеке покатилась слеза, в то время как забравшаяся на борт корабля Анна резко обернулась на фьорд, словно почувствовав рядом с собой присутствие сестры. — Эльза... — прошептала она, улавливая вдалеке мелодичный зов. — Анна. — брюнетка сжала кулаки и надрывно вдохнула, наконец впуская в своё сознание новый, ни на что не похожий голос. Так закончилась битва за Эренделл. Огни, ещё плясавшие по фонарям, один за другим погасли, мостовая вернулась в своё нормальное положение, а омывшие улицы воды тихо шелестели у покосившихся причалов и разрушенных набережных. Ветер, до этого бушевавший между домов, смолк, и на опустевший город спустилась благодатная тишина. Тела его павших жителей неподвижно лежали там, где их преждевременно застигла смерть. Как и тело молодого оленевода, мечтавшего однажды сделать предложение девушке, в один день изменившей его жизнь, и нашедшего последний приют в стенах её родного дома. Руки, недавно сжатые тёплой ладонью, теперь застыли навстречу голубому небу, и только россыпь парящих в небе кристаллов, сквозь которые с причудливыми бликами струился солнечный свет, отражалась в его остекленевших глазах... Битва закончилась, положив начало войне, исход которой не мог предсказать ни Нолан, ни Эльза, ни даже Ахроакид, всё это время сидевший на краю заснеженного уступа, размышляя и любуясь переливающимся всеми цветами северным сиянием над самой вершиной далёкого острова, где под ледяными шпилями и потаёнными руинами дворца скрывалось нечто, долгие годы покоившееся в этой древней обители, и во сне своём глазами порабощённого им принца взирая на дивный живой мир, ожидающий его долгожданного пробуждения.