Тёмное время королевства

После недолгого разговора с лейтенантом по поводу чёрного снега, королева окончательно попрощалась с гостями на этот вечер и еле перебирая ноги направилась в королевские покои. Она очень устала и не хотела думать ни о чём, кроме мягкой постели. Залы и коридоры к половине четвертого ночи полностью опустели, и девушка чувствовала себя так, будто осталась единственным живым человеком в душном и затхлом склепе. Ей так хотелось вырваться отсюда, вернуться в свой ледяной дворец и заботиться только о себе. Эгоизм? Возможно, но так она хотя бы чувствовала себя свободной. Тот побег и добровольное изгнание были поступком импульсивным, но, похоже, единственно верным для королевы. Она каждый день разрывалась между правлением и своей сестрой, не оставляя на себя ни минуты. Такая жизнь для молодой и красивой девушки была равносильна жертвоприношению. Но могла ли она жить иначе? Есть ли у нее право бросить свой народ и единственного родного человека на произвол судьбы? Она тоскливо взглянула на свою дверь и легким движением руки отворила её. Первым делом Эльза почему-то посмотрела на портрет черноволосой девушки, неутомимо следящий за ней со стены. «Бестиарий», похоже, сдуло с комода, и он опять валялся на полу, тихо шелестя страницами из-за сквозняка. Королева вальяжно прошла по комнате и остановилась рядом с широко раскрытым окном, глядя на сыплющийся с неба чёрный снег. Мрачные тучи покрывали собой почти всё небо над королевством, но негасимый свет луны просачивался сквозь этот заслон, словно пытаясь пробить брешь в сплошной стене. Окна из комнаты королевы не выходили во двор, но зато она прекрасно могла видеть большую часть Эренделла и нависающую над ним горную гряду. В столь поздний час на улицах можно было увидеть лишь одиноко блуждающих стражников, иногда собирающихся в группы из двух-трех человек и о чём-то живо болтающих. Эльза отошла от окна и, запустив пальцы рук в волосы, рухнула на кровать, пытаясь подумать о чём-нибудь светлом и приятном. Она невольно представила пред собой образ родителей. Такими, какими она видела их ещё три года назад. По щекам потекли слезы от бессилия и слабости. Она уже стала забывать их открытые и добрые лица, из-за чего всё чаще просто стояла и смотрела на картины с их портретами, словно пытаясь детально запомнить и оживить их в памяти. Но с каждым днём получалось всё хуже. Иногда она спрашивала Анну, помнит ли она их и всегда получала утвердительный ответ. Конечно, ведь она жила с ними всё своё детство и юность, в то время как будущей королеве большую часть времени приходилось томиться в одиночестве, справляясь с собственными страхами и душевным грузом, непосильным для ребёнка. Родители всячески пытались помочь ей, но все их попытки только усугубляли положение. Если бы они не стали закрывать её от всего мира, если бы попытались раскрыть дар и научить использовать его во благо. Если бы позволили общаться с сестрой... Но вместо этого они просто заперли её! Избавились от проблем, прикрывая это благими намерениями. Избавились от собственной дочери. Девушка резко вцепилась рукой в одеяло, и по нему с тихим треском прошла холодная волна. Ровные белоснежные зубы тихо заскрипели, а в глазах на мгновение полыхнул синий огонёк. Округлая грудь в ледяном корсете платья вздымалась при каждом неровном вдохе. Девушка села на кровати. Складывалось впечатление, что на какой-то период времени она не контролировала своих мыслей и эмоций. Словно за неё думал кто-то другой. Как она могла подумать так о родителях? Они делали всё возможное, но были не всесильны. Эльза приложила ладони к лицу и тихо застонала от усталости. Сорвав с себя платье и кинув его на софу, девушка расправила руки и вздохнула полной грудью, пытаясь с помощью холодного воздуха прийти в себя. И вот опять на глаза попалась эта таинственная картина, висящая у изголовья кровати. Черноволосая Эльза с довольной ухмылкой смотрела на свой прототип яркими голубыми глазами. Королева подошла к портрету и грозно ткнула в него пальцем. — Не смотри на меня так, ты всего лишь портрет. И ты — не я! — девушка впилась взглядом в невозмутимые глаза картинной копии и всплеснула руками. — Отлично, уже разговариваю с картиной. Соберись, Эльза, не сходи с ума. Обернувшись, королева сделала шаг и случайно наступила на валяющийся под ногами томик. «Бестиарий» скользнул из-под ноги, и девушка с коротким криком рухнула на пол, предварительно крепко ударившись головой о подлокотник дивана. Перед глазами взорвались и разлетелись миллиарды маленьких звездочек, и вмиг всё вокруг помутнело, принявшись кружиться в диком вальсе вокруг лежащей в неглиже девушки. Последнее, что увидела Эльза перед потерей сознания, было открытое окно и колыхающиеся на ветру занавески. Затем всё заволокло мраком, но длилось это недолго. Глаза королевы широко раскрылись, и она со сбившимся дыханием принялась осматривать свою комнату. Всё было как обычно, но какие-то мелочи заставляли девушку усомниться в подлинности происходящего. Окна в комнате были плотно закрыты, но через них всё равно пробивался тусклый оранжевый свет. Девушка поднялась на ноги и, кинув гневный взгляд на книгу, взглянула на окно. Оно было заколочено, но в широких трещинах мелькали какие-то неясные фрагменты происходящего снаружи. Эльза попыталась открыть окно руками, но силы ей явно не хватало, чтобы оторвать доски. Отойдя в сторону, она резко выставила руки, и ледяная волна выбила створы с корнем, открывая обзор на Эренделл. В помещении тут же запахло гарью, и под потолком стали клубиться облачка чёрного дыма. — Невозможно, — на одном дыхании выдала блондинка, широкими от ужаса глазами глядя на пылающий Эренделл. Горело всё: дома, конюшни, сараи и даже повозки на улицах. Догорающие остатки кораблей медленно уходили под воду, отчего создавалось ощущение, что сама вода пылает адским заревом. В прекрасных глазах королевы также запылал огонь ужаса, и она без оглядки бросилась из комнаты, распахнув плечом дверь и не сбавляя скорость даже на лестнице или спотыкаясь о собственное платье, которое почему-то опять оказалось на ней. Замок был пуст, и нигде не было видно ни души, зато огромный горящий завал перед входом в столовую не заметить было невозможно. Но это интересовало бегущую девушку меньше всего. — Анна! — её голос срывался на фальцет, и она обеими руками распахнула части входной двери, осматривая изуродованный и развороченный двор. Дверь за спиной с грохотом закрылась, и сердце в груди девушки чуть не выпрыгнуло изо рта при испуганном вскрике. В непроглядном дыму над головой постоянно что-то мелькало, но боялось показаться на глаза. Или не хотело показываться. Девушка хотела побежать дальше, но запнулась о валяющуюся на крыльце деревяшку, и после непродолжительного полёта через все пять ступенек ударилась головой о каменный настил двора. Острая боль стрелой прошла через весь мозг и остановилась где-то в области шеи, вызвав у несчастной непроизвольную судорогу. Раздался смех. Такой приятный и нежный смех, словно подняв глаза, Эльза увидит свою маму или сестру. Но, приподнявшись на локтях, она не увидела никого вокруг себя. — Анна, это ты? Умоляю, отзовись! — на глаза уже навернулись слезы, и королева поднялась на руках, пытаясь снова подняться в полный рост. — О, дорогая. — Вновь раздался этот манящий голос из пустоты, словно разгоняя вокруг сидящей все посторонние звуки. — Ты так жаждешь увидеть свою ненаглядную сестрицу? — Кто ты? Покажись, — встав на одно колено, закричала Эльза, но ответом ей был лишь довольный смех. Взгляд девушки наткнулся на лежащего в стороне человека. По телосложению и комплекции в нем не трудно было узнать... — Кристофф. — Девушка поднялась на ноги и подбежала к еще дышащему парню, но в тот же миг толстый лед стал опутывать его, и через секунду он оказался в ледяной ловушке, умирая от удушья. — Нет-нет, Кристофф. Где Анна? Я сейчас тебе помогу. Но ледоруб уже лежал неподвижно, оставив бесполезные попытки освободить голову и глядя вверх стеклянными глазами сквозь объект своей деятельности. Эльза жалобно закусила губу и посмотрела перед собой, заметив стоящего в стороне мужчину. Он был одет в потрепанный костюм и так непривычно держал в руке бокал. Прямо как Фарделс. — Ленкойл? — королева поднялась над Кристоффом и с опаской стала подходить к фигуре. Сомнений в том, что это был принц Гильфарда у девушки не было, но стоял он спиной и трудно было что-то сказать о его состоянии. — Ах, Эльза, — неожиданно заговорил он, когда та подошла почти в упор. — Мы все ошибались. Девушка остановилась и дрожащими руками попыталась дотронуться до плеча молодого человека, но тот резко обернулся и девушка с ужасом и отвращением на лице попятилась. Перед ней стоял мертвец. Внешне он еще не сильно изменился, но мертвая белизна лица, иссохшее лицо и окостеневшие конечности говорили сами за себя. Но не это приковало взгляд девушки: когда-то искрящиеся жизнью карие глаза исчезли за синей дымкой, слегка светящейся в области самих глаз. Это выглядело жутко и напоминало те болотные огоньки, которые манят заблудившихся путников и заводят их в трясину. — Смерть — лучшее, что может случиться с человеком. — Он приподнял бокал в руке без среднего пальца и, запрокинув голову выпил всё залпом, небрежно кинув бокал о землю. — Это невозможно, ты не можешь умереть. Как? Когда?! — Эльза прижала сжатые кулаки к груди и слегка наклонилась вперед, пытаясь не отводить взгляд от изувеченного человека. - Как? Но Эльза, ты убила меня. Эти слова пронзили мозг не хуже того удара о каменную кладку. Королева чувствовала, что сейчас что-нибудь в ее голове лопнет, и она бездыханно упадёт на землю, истекая кровью. Виски бешено пульсировали, и миловидное королевское личико скосила гримаса боли. А голос из ниоткуда вновь говорил: — Ты не в силах изменить это. Никто не в силах предотвратить то, что уже случилось. Эльза тем временем пятилась от ковыляющего к ней Фарделса. — Почему ты не хочешь обнять меня? Ты ведь хотела, чтобы все было так. Чтобы все было по-другому. — Я тебе не верю. Я не могла... — королева схватилась руками за голову. — Я не верю! Она взмахом заковала принца в ледяную глыбу и бросилась было прочь от дворца, но вдруг услышала истошный крик, от которого перехватило дыхание и на секунду сердце перестало биться в груди. Крик принадлежал Анне. Эльза рывком обернулась и стала шарить глазами по фасаду дворца. А голос не унимался. - Все, кто тебе дорог. Взгляд нашёл силуэт девушки в верхней части дворца. Принцесса почти вываливалась из окна, держась за карниз и пытаясь не дышать валящим из помещения дымом. — Кто-нибудь, умоляю, помогите! — кричала она, отчаянно размахивая руками и часто оглядываясь на подбирающийся со спины огонь. — Всё равно погибнут. Это лишь вопрос времени. Эльза не слушала нежный голос, ее сейчас больше волновали крики сестры, которые рвали душу изнутри. Королева попыталась создать ледяную лестницу и вытащить Анну из огненной ловушки, но с ужасом и удивлением не смогла это сделать. Её сила ей не подчинялась. — И твоего выбора, — добавил голос, но на этот раз он шел из конкретного места: из-за спины. Эльза крутанулась на месте с жгучим желанием прикончить эту трепливую мерзавку с ангельским голоском, но лишь застыла со слегка приоткрытым ртом и пустым взглядом. Перед ней стояла Эльза. Та же покоряющая сердце улыбка, та же прическа цвета платины со спадающей на обнаженное плечо косой, те же полные добра и любви глаза. Никаких внешних отличий. Королева смотрела в них и забывала и о кричащей в агонии Анне, и о стоящем на месте растаявшей глыбы Фарделсе. Все это не имело больше никакого значения. — Ты выглядишь уставшей, — со слабой улыбкой заметила до рези в глазах знакомая незнакомка, проведя шёлковой ладонью по щеке Эльзы и остановившись на подбородке. От этих нежных прикосновений тело девушки сковала мелкая дрожь, и она томно выдохнула, пытаясь прийти в себя. Как давно она не испытывала подобных ощущений. — Пойми, они лишь обуза. Только представь, что мы можем вместе! Ледяной дворец покажется этим глупцам игрушечным домиком. Как долго они сдерживали тебя, как долго заставляли бояться собственного дара и скрывать его от мира? И вот опять?! Эльза, та, что была настоящей Эльзой, не могла ответить. Она в полном оцепенении смотрела в глаза самой себе и не смела даже громко дышать. Но очередной душераздирающий крик всё-таки заставил её обернуться. — Эльза, не бросай меня! Умоляю! — сквозь град слез вопила Анна, когда за ее спиной уже бушевало адское горнило. Даже с такого расстояния Эльза могла прочитать в ее глазах извечный вопрос: «За что?!» Этот вопрос мучил и саму Эльзу, которая в полном бессилии и слезах смотрела, как её любимый и самый родной на свете человек с предсмертными криками скрывается в огненной волне, вскоре полностью исчезая из виду. — Тебе так жаль её, — вторая Эльза холодно взглянула на рухнувшую от пожара крышу дворца и положила руку на плечо осевшей королевы, которая в молчаливом рыдании содрогалась рядом. — Но это изменится. Девушка силком подняла неутешную на ноги и с доброй улыбкой вытерла с щёк своей настоящей копии слезы. — Ведь у тебя есть я, — её рука скользнула на спину и, прежде чем королева Эренделла успела что-то сообразить, её губы накрыл пылкий поцелуй. Он был таким горячим и властным, что моментально перемешал все мысли и не давал возможности сопротивляться. Зрачки Эльзы сузились до размеров медяка и она хотела немедленно вырваться из лап этой себя, но вместо этого покорно опустила руки. Закончив, копия с самодовольной улыбкой посмотрела на окончательно обескураженную королеву. — Тебе пора, но не переживай, мы ещё непременно встретимся, ведь я — это ты, — усмехнувшись, она достала из полов платья кинжал и прежде чем Эльза опомнилась вонзила его прямо в грудь девушке. Прямо в сердце. Моментально все вокруг превратилось в дым, и следом наступила мгла.