Тёмное время королевства

Проснулась Эльза только под вечер. За окном где-то далеко стрекотали цикады, и длинные шторы до пола слегка покачивались на вечернем ветру. В комнате было довольно холодно, но девушка не ощущала этого. Выйди она хоть голой в метель, единственное, что будет доставлять неудобства, так это косые взгляды прохожих. Ещё в прошлое свое пробуждение она заметила, что комната была не её. Наверное, она лежала в одной из гостевых комнат, которых во дворце было предостаточно. Неожиданно она вспомнила о гостях и Рождестве. — Я всё пропустила! Какой позор, — Эльза подскочила на кровати и схватилась за голову, на этот раз от досады. Она осмотрелась. Анны уже не было, как и чайной лужи у двери, зато на стойке рядом с кроватью появился поднос с шоколадным кексом и бокалом сока. В животе громко заурчало, и королева жадно накинулась на еду, съев и выпив всё почти за один присест и немного утолив страшный голод. Только сейчас она стала ощущать такие мелочи, как голод, боль в голове, спине и, наконец, желание сходить в уборную. Не без труда поднявшись с кровати, девушка внимательно осмотрелась и вдруг поняла, что всё это время находилась в комнате своих родителей! Это вызвало в ней новую бурю эмоций разного окраса, сопровождаясь судорожным сжатием кулачков. Мамины мольберты стояли в углу, накрытые какими-то сильно запылившимися тряпками, папины комоды, тумбы и дубовый стол, когда-то заваленные важными бумагами, сейчас также пустовали. Эльза была в этой комнате так мало времени и так давно, что только отдельные предметы могли подтвердить ее правоту насчет местоположения. Но в этот раз королева не позволила возобладать эмоциям, гордо выпрямив спину и сделав сурово-безразличное выражение лица. Кто бы видел её со стороны, наверное бы тихо засмеялся, ведь из одежды на ней было только нижнее бельё, хотя лицо действительно могло вызвать благоговейный трепет в этот момент. В дверь постучались. Эльза и сама вспомнила про одежду, быстро схватив с ближайшей софы, видимо, заранее приготовленный халат. — Войдите, — бросила она, судорожно завязывая пояс. В комнату скромно зашла Герда — служанка при королеве — и с приятным удивлением застала королеву не в кровати. — Вы проснулись. Как же я счастлива! Как Вы себя чувствуете? — женщина короткими быстрыми шажками дошла до девушки и приобняла ту за плечи. Герда также служила при королевской семье ещё со времен правления родителей и детства сестер, а потому часто обращалась с юными девушками по-матерински. — Мне уже гораздо лучше, благодарю, — слегка приукрасила своё состояние Разенграффе и одарила женщину лучезарной улыбкой. — Ох-х, как же приятно это слышать. Все очень переживают за ваше самочувствие. — Герда, что с гостями? Они всем довольны? — Но, королева, почти все гости уже разъехались по своим королевствам. — Так быстро?! — глаза Эльзы округлились. Служанка совсем замялась и стала нервно теребить фартук. — Моя дорогая, вы не приходили в сознание почти четыре дня. Девушка с уничтоженным видом отшатнулась назад и упёрлась спиной в отцовский стол. — Вы очнулись сегодня утром и снова заснули до вечера. Королева? Эльза медленно покачивала головой из стороны в сторону и что-то бурчала себе под нос. — Как прошло? Им всё понравилось? — Гости очень переживали за Вас и многие не хотели спешить с отъездом, но вчера большая часть всё же уехала из-за своих дел и обязанностей. Не волнуйтесь так, милочка, праздник прошел превосходно. К тому же, Вы были на основной части, так что ничего страшного не произошло. Вы бы лучше позаботились о себе. — Когда-нибудь я умру, а Эренделл должен жить вечно. — С пугающим спокойствием ответила Эльза и снова приняла образ спокойной и рассудительной королевы. — И мои провалы не должны влиять на его репутацию и дальнейшее процветание. — Разумеется. — Служанка с покорностью поклонилась. — Вам принести одежду, Ваше Высочество? — Буду признательна. Герда суетливо покинула родительские покои, и Эльза встала у распахнутого окна, покровительственно взирая на свои владения. В её глазах всё ещё бушевал огонь, но сейчас Эренделл выглядел умиротворённым и величественным. Как сама Эльза. Даже не верилось, что может быть как-то иначе. Основную часть таинственного чёрного снега убрали за трое суток, остатки же закрыл собой приятный глазу белоснежный ковёр. Тучи также канули в неизвестном направлении, оставив после себя чистое вечернее небо с редкими пушистыми облаками и золотом клонящегося к закату солнца. Мрачно было только на душе у королевы. С каждым новым закатом она чувствовала, что в ней надламывается что-то очень важное. Вялотекущие дни сменялись, не оставляя после себя никаких значимых воспоминаний, словно они и не менялись вовсе. Менялась только Эльза. Один вечный день со сменой времени, погоды, сезонов года и обстановкой вокруг душил своими уродливыми когтистыми лапами, заставляя замечать происходящее вокруг и проявлять к этому хоть какой-нибудь интерес. Это было так же бессмысленно, как оставить на столе кусок пирога, который со временем будет только портиться, но всё равно останется тем же куском пирога. Но он будет противным, несъедобным и никому не нужным. То же происходило с Эльзой: она чувствовала, что сидя в своем громоздком троне начинает портиться и гнить изнутри, превращаясь во всеми ненавистный кусок пирога. Эти мысли стали посещать её всё чаще последнее время. Но было еще одно, что подсознательно пугало королеву — она боялась времени. Её королевский день был вечен, но не она сама. Рано или поздно она начнёт стареть, её прекрасное лицо увянет, и в скором времени она просто отбросит коньки. Её со всеми королевскими почестями закопают в сырую землю, изредка приходя к ухоженной могиле и вспоминая, какой же чудесной королевой была Эльза Разенграффе! Ах! Девушка заскрипела зубами, и карниз с оконными створками покрыла корка тёмного льда, почти лишённого своей былой красоты и прозрачности. Девушка тяжело дышала ледяным воздухом, крепко вцепившись руками в подоконник. Мысли жужжали и носились в голове неистовым роем, который после каждого вдоха больно жалил в затылок.