Тёмное время королевства

Прошло два дня. Двое самых быстрых и обычных суток, что только могла вспомнить молодая королева. За это время она успела привести своей дворец в относительный порядок, вдоволь наговорилась с Фликом и Маршмеллоу, коим явно было что рассказать, создала себе элегантный меч и ножны под него, которые теперь без движения висели на левом подлокотнике трона. Помимо этого она даже выходила из дворца, подсознательно пытаясь найти выброшенную корону. Но та бесследно исчезла, так что с двойственными чувствами девушка вернулась в ледяную обитель и стала придумывать себе идеальные доспехи изо льда. Однако и это занятие быстро наскучило. — Олаф... — Эльза посмотрела на снежного берсерка ростом под два метра и задумчиво нахмурилась. — Тебе больше не подходит это имя. Оно слишком мягкое, даже пошлое. — И как же вы предпочтёте звать своего верного слугу? — поинтересовался тот с режущим слух гудением. — Тебе нужно что-нибудь солидное, подчёркивающее твою свирепость. Имя, от одного звучания которого враги бы начинали трястись от страха. — Барнадор? — предположил Флик, стоявший у большого окна и рассматривавший узоры на тонком прозрачном льде. — Я не думала столь кардинально менять имя, — заметила Эльза, всматриваясь в глаза снеговика и пытаясь найти в них ответ. — Оградарф? Нет, чушь какая-то. Троица пошла дальше по широкому боковому коридору. Еще пару минут назад здесь не было ни единого предмета, однако королева по мере продвижения наполняла это место различной утварью. На полу вставали причудливые кофейные столики, ледяные кресла и кувшины с голубыми розами. Даже после перерождения Эльза оставалась утончённой натурой и старалась всё сделать на высшем уровне с присущей ей изысканностью. — Фало? — робко предположил латник, вызвав у девушки сдавленный смех. — Нет, в этом дворце уже мелькает один Фало, хватит нам и его. Королева с улыбкой обернулась на собеседников, но её душевный порыв разбился об изуродованные и хмурые лица. Только что она, бывшая правительница королевства и воспитанная молодая особа, впервые в жизни сморозила подобие пошлой шутки, но оценить оказалось некому. Прокашлявшись, Эльза с грустью отвела взгляд и побрела вперед. — Ораф, — неожиданно сказал снеговик. — Называйте меня так, Ваше Величество. И агрессивно, и запоминать долго не придётся. Девушка подняла глаза на сгорбленную снежную фигуру. — Пусть так, Ораф, владыка снежных големов. Жуткое дуновение ветра в коридоре чуть не повалило её назад, проносясь дальше вовсе не как природное явление. — Ледяное привидение, — сухо объяснил стражник. — Привыкайте, вам ещё многое предстоит узнать. — В предвкушении, — поведя челюстью, ответила Снежная королева. Прогулка с попутным сотворением благ человеческих в ледяной форме прервалась, когда герои поднялись на верхний этаж и Эльза не заметила стоящих на балконе мужчин. — Вы свободны. Найдите Маршмеллоу, скоро он мне понадобится. — Проводив мертвеца со снеговиком взглядом, она быстрым движением поправила абсолютно побелевшие волосы, одобрительно покосилась на выпуклую из-за осанки грудь и горделивым шагом направилась к разговорившимся на балконе нелюдям. — Моя дорогая. — Нолан приветственно повёл рукой, тут же снова уставившись в сторону. — О Ваше Величайшество, я-то подумал, что вы меня избегаете, — шуточно поклонившись, заметил Зевс. Отчего-то королева решила оставить это саркастичное приветствие без ответа. Куда больше её заинтересовало то направление, куда сейчас так пристально глядел Нолан. Вся необычность заключалась в том, что почти у кромки горизонта отчётливо виднелось какое-то чёрное пятно. — Это то, о чём я думаю? — спросила она, приподняв правую бровь. — Именно, — король протянул спутнице подзорную трубу и с ухмылкой стал ждать реакции. — Это... поразительно, — спустя секунд тридцать выдавила Эльза. — Сколько их? — Тысячи три, — без восторга отозвался Нолан. — К ночи будет ещё тысяча, и можем выдвигаться на Эренделл. Мужчина забрал у шокированной девушки трубу и медленно прошёлся по балкону. — И это лишь толика того, с чем предстоит столкнуться нашим врагам. Кто противостоит нам? — Никто, Ваше Величество, — почти одновременно ответили Эльза с Зевсом, и первая слегка смутилась. Через какое-то время рыцарь ушёл совещаться с Ахроакидом, в то время как беловолосая парочка осталась на месте, поглядывая горизонт и со скуки заведя посторонний разговор. — Послушай, Зевс. — Хочешь спросить про глаза? — Что? — Эльза даже опешила, но быстро спохватилась. — Нет, хотя, признаюсь, этот вопрос интересует меня не меньше. Парень усмехнулся и запрыгнул на перила, непринуждённо расхаживая по скользкой поверхности на высоте метров ста от земли, ещё и умудряясь проделывать всяческие выкрутасы. — Я лишь хотела спросить, как ты попал... ну, познакомился с Ноланом? — Как тебе сказать, — Зевс многозначительно поднял указательный палец и чуть не упал вниз, вызвав у королевы сдавленный испуганный крик. — Армия нашего великого и непобедимого короля не сильно отличается от любой другой. — Учитывая тот факт, что все солдаты заранее мертвы, — заметила Эльза. — Ошибаешься, но об этом позже. Так вот, у нас так же есть чины и звания, вот только вместо генералов — полководцы тьмы. Мы выполняем те же функции, однако в нашей власти делать со своим воинами всё, что душа пожелает. Ты можешь приказать прыгнуть в бездну, и они беспрекословно сделают это. Правда, вряд ли Нолан будет доволен такому расточительству, но это уже другой разговор. Эльза молча слушала хрипловатый голос парня, даже не задумываясь, что уже облокотилась на ограждение и, не отрываясь, следит за его мимикой и богатой жестикуляцией. Она не знала, что пытается разглядеть в этих угольно-чёрных глазах, но что-то отличало этого смазливого упыря от Нолана и остальных. В нём было что-то живое. — Королева. Девушка встрепенулась, удивлённо оглядываясь и останавливаясь взглядом на пригнувшемся юноше. — Что? — Действительно, что вы на мне рассматриваете. Снова отвалился нос? — Н-нет, ничего. Я просто задумалась. — Ну да, как же. Я говорил, что полководцев тьмы выбирают очень тщательно, однако не рассчитывайте, что удастся отсидеться, пока ваши бравые воины толпами идут на убой. Хоть мы и являемся своеобразными военачальниками, выполняем роли и поменьше. Например, Заргул у нас вояка хоть куда, это у него в крови ещё с древних времён. Он же касангарец. — Кто-кто? — Да не вникай, они вымерли миллионы лет назад. Он один и остался. — Невероятно. То есть наше королевство существует так долго? — Не совсем. — Зевс удосужился спрыгнуть и оказался вплотную к девушке, что вновь вызвало у неё непроизвольное покраснение щёк. — Когда всё это началось, Формснорд был цветущим и благоухающим королевством, самым большим и влиятельным по тем временам. Ну, это было даже в те времена, когда Формснорд состоял из пяти деревянных домов, но не суть. Да и назывался он иначе. Нет, наше воинство существовало задолго до того, как эту местность вообще облюбовали люди. Правда, с тех пор оно кардинально поменялось. И народу тогда поменьше жило, и владыки немного другие. Увы, даже я не знаю всех тонкостей. Я знаком больше с тем временем, когда наши ряды встали под дланью Нолана. Он изменил всё, и этого человека даже я готов назвать Королём. — А как он стал... королём? Зевс покосился на стоящую рядом девушку и ухмыльнулся. — О-о, об этом ходят легенды. Кто-то говорит о страшном проклятье его рода, некоторые винят нечеловеческую любознательность и бесстрашие, ну а иные придерживаются версии коварства и обмана. Но не я. Я считаю, что всё из-за жестокой любви и невыносимости разлуки. — Любви? — Эльзу вновь заинтриговало повествование, так что она целиком сосредоточилась на парне. — Кажется, он потерял мать? Девушка невольно прикрыла рот ладонью, потому что подумала, что вообще не может этого знать. Зевс хоть и глянул на неё криво, но всё же не стал заострять на этом внимание. — Нет, мать он потерял гораздо раньше, и это было первым мощным толчком к тому, что сейчас ты видишь перед своими глазами. Однажды он повстречал прекрасную юную деву по имени Изольда. Она была простой швеей без богатого приданного и благородных кровей, но одним тёмным вечером, когда наш будущий повелитель сильно принял на грудь, его на улице под проливным дождём нашла эта самая девушка и отнесла в дом. На следующее утро он увидел свою спасительницу и влюбился без памяти. Эльза молча слушала, однако со стороны женского начала заиграла тонкая струна ревности и обиды. — И что же случилось? — Разумеется, в те далёкие времена любовь наследника и какой-то нищенки посчитали грязным оскорблением короны, после чего они вместе тайно бежали из королевства. Ну, Нолан ушёл открыто, а вот с кем он ушёл, не знал никто. — Отличная история, что же тут трагичного? Парень зажмурился и поднёс палец к губам, намекая на незаконченность рассказа. — К сожалению, молодой чернокнижник всё больше стал уходить в свои мрачные дела, по сути оставляя свою любовь один на один с жутким домом в сырой пещере, где они поселились. Это не лучшим образом сказалось на здоровье бедняжки, которая после долгой болезни скончалась от туберкулёза. Ужасен тот факт, что смерть своей возлюбленной Нолан обнаружил только тогда, когда её призрак пришёл к нему в кабинет и стал сводить его с ума своим плачем. — Какой ужас. — Эльза не приукрашивала своих эмоций, широко открытыми глазами уставившись куда-то в пол. — Бедняжка. — Конечно, я не ручаюсь за абсолютную достоверность такой версии, но в том доме лично я действительно слышал горькие рыдания, иногда прерываемые печальными песнями ангельского голоса и рассуждениями о том, как любимый обрёк её на вечные муки. Зевс развёл руками и откинулся на ограждение, переводя дух. — Ух, я отвык так много разговаривать. С трупами диалоги ни к чёрту, знаешь ли. Эльза молчала. Молчала она потому, что начала осознавать тот факт, что, похоже, даже этот бывалый убийца на службе короля мёртвых не знает о Сфере душ и подлинной версии произошедшего в столь далёкие годы. Девушка понимала, что всё это спокойно могло быть частью одной большой истории, но тот факт, что давешний слуга Нолана даже не заикнулся о сфере, может говорить лишь о том, что он о ней не знает. Уж ей бы он точно рассказал всё, тут у королевы не было никаких сомнений. «Любопытно, — подумала Эльза, отводя взгляд. — Где же Нолан может хранить сферу, если её никто и не видел? А может, не у него она вовсе? Нет, тогда откуда власть над мёртвыми? Всё это очень странно». После небольшой паузы и съедения сосульки Зевс продолжил рассказ, всё же удосужившись назвать остальных полководцев тьмы и их специализации. Вместе с новообращённой их стало двенадцать — Альтарис, Саймон, Зевс, Кэролайн, Габриэл, Тассарин, Йозеф ван де Берг, Эльза, Мерзот, Эдн Сумрачный, Астри Ханссен и Заргул. Снежная королева внимательно слушала получасовые рассказы про каждого, стараясь запомнить хоть мелкие детали и подробности. Например, теперь она знала, что у полководцев не было понятия «самый главный», но в неформальной обстановке все прислушивались к словам Эдна, как самого первого и старейшего из них. Зевс даже упомянул, что за свою многовековую жизнь Эдн умудрился выучить все языки, которые только существуют и существовали на Земле. Самый бесстрашным и самоуверенным был Альтарис, в то время как Тассарин маханию мечом предпочитал стратегию, во время битв умудряясь наслаждаться вечно горячим чаем и чтением книг. Он был знатным магом, так что горячий чай в любой забытой Богом глуши – для него нормальное явление. Также особо пылко парень рассказывал о Астри, которая, по его словам, могла соблазнить любого мужчину и женщину на планете. На замечание Эльзы в адрес её распущенности Зевс только рассмеялся. Третья девушка в их тандеме, Кэролайн, вызывала у собеседника явно меньший интерес. «Её густые каштановые волосы и янтарные глаза любого сведут с ума, но вот её феноменальный ум и постоянная сосредоточенность на деле сведут с ума куда быстрее. А ещё она жуткая садистка. Она никогда не убивает жертву сразу, предварительно устраивая ей кучу жутких и немыслимых тестов, которые ещё не осилил ни один подопытный», — вспоминал черноглазый, расхаживая перед Эльзой, как на сцене. В конечном итоге повествование решено было оборвать на Саймоне, которого Зевс филигранно обвинил в нетрадиционной сексуальной ориентации. Спустя десять минут они вдвоём облокотились на ледяное балконное ограждение и смотрели на клонящееся к земле солнце, перекидываясь редкими фразами и просто задумчиво глядя в пустоту. — Знаешь, я думаю, ты отлично поладишь с нашими. Не сразу, но они явно учтут твой потенциал и... энтузиазм к делу. — Оу, неужели? Как мило, — хмыкнула королева, рассматривая собственную косу из белых, как утренний снег, волос. — Не сочти за комплимент, но не все в первые сутки обращения могли разорвать все узы прошлого и пытаться убить родного человека. Похоже, у тебя действительно холодное сердце. Девушка посмотрела на него с горькой ухмылкой, однако в её голове мысли уже цеплялись за новую информацию, пытаясь собрать воедино что-то очень важное. — Холодное сердце, — Эльза закусила губу и через минуту щёлкнула пальцами, разбудив резким звуком спящего на перилах ворона. — Ну конечно. — Ты вообще о чём? — недоумевал Зевс, вполоборота глядя на довольную королеву. — Пойдём, я всё покажу, — кинула она уже на ходу и устремилась к двери, выходящей на узкую лестницу. Второй раз просить парня не пришлось, так что, усадив сонную птицу на плечо, он устремился за красавицей. — Ты точно здорова? — уточнил он, когда впереди замаячил вход в темницу. — Абсолютно. — Эльза проскочила в тёмный проход и засеменила по ступеням. — Я просто поняла, что нужно сделать с моим лейтенантом. — Неужели? И что же? — Зевс не отставал от неё, следуя буквально по пятам. — Увидишь, — утвердительно сказала девушка, потому что не хотела нарушать сюрприз и сама до конца не была уверена в успешности своей идеи. Сгустившийся в подземелье мрак рассеивался по направлению хода королевы, сменяясь мягкими голубыми тонами. Лёд под каждым шагом на секунду вспыхивал ярким заревом, которое моментально растекалось по ледяному тоннелю и освещало путь. Но долго идти не пришлось, так как пара остановилась рядом с одной из множества решёток. В камере с опущенной головой сидел человек, держась руками за плечи и иногда подрагивая. Ледяные прутья перед девушкой растворились, и она зашла внутрь, оказавшись в метре от сидящего. — Лейтенант, — начала Эльза, но тот вдруг подскочил и с жутким воплем бросился на неё. Молниеносная реакция и холодный расчёт помогли избежать прямого удара и обездвижить Каги, приморозив его руки и ноги к стене. — Я ждал вас, — кашлянув, сказал он с безумной ухмылкой. — Я вас ждал... — Что с ним? — через плечо поинтересовалась Снежная королева. — Это всё дворец. После того, как Нолан сделал его своим пристанищем, обычные люди рискуют сойти здесь с ума, — шёпотом ответил Зевс, поглядывая на кряхтящего лейтенанта. — Что ж, пора избавить его от бремени обычного человека, — заключила та и медленно подошла к висящему мужчине. — Убейте меня, я всё равно не буду служить вам. Ни при жизни, ни после неё. Эльза провела ладонью по заросшей щеке, после уперев её в левую грудь своего лейтенанта. — Я не буду убивать тебя. Я сделаю нечто большее. Она не знала наверняка, как подействует следующее воздействие на этого бедолагу, но ничего лучше придумать всё равно не получалось. Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и сконцентрировалась на заклинании. Темница стала погружаться во мрак, будто весь свет возвращался в королеву. Последние отблески голубого свечения погасли под её ногами. Хоть Зевс и видел в темноте так же, как и при дневном свете, он не сразу понял, что Эльза делает с лейтенантом. Положив правую руку ему на грудь, она опустила голову и так с закрытыми глазами простояла секунд тридцать. Парень хотел было одёрнуть её, но внезапно под ладонью королевы стал теплиться голубоватый свет, с каждой секундой усиливаясь, но не распространяясь вокруг. Вместо этого он стал проникать в висящего мужчину, словно нектар растекаясь по кровеносной системе. Куда бы ни устремился свет, в каком бы не оказался капилляре, он тут же становился виден снаружи. Через минуту Каги и вовсе казался лишь полупрозрачной оболочкой для этой голубой паутины. Вены, капилляры, артерии, даже мозг были отлично видны. Единственным, чего ещё не было видно, оставалось сердце. — Отныне и навсегда, — прошептала Эльза, когда центр кровеносной системы с эффектом разорвавшейся бомбы вспыхнул голубым, перестав биться и теперь напоминая моментально застывший фрукт. Каги хотел что-то ответить, но лишь прохрипел и его голова неестественно повисла. На какое-то время наступило гробовое молчание. Эльза с затаившимся дыханием ждала хоть чего-нибудь, но кроме погасшей паутины ничего не происходило. — Ты его убила. — с ноткой сарказма заметил Зевс. — А мы ждали чего-то большего. — Я не понимаю. Всё должно было сработать. Я думала, он хотя бы превратится в ледяную скульптуру. Не понимаю. Девушка повернулась к парню и в этот момент её одёрнула ледяная хватка. Плечо сжимала человеческая рука, но даже Снежная королева почувствовала исходящий от неё холод. — Пить, — раздался голос, абсолютно лишённый каких-либо звуковых оттенков. Он был громким и чётким, но не звучал вовсе, походя на видоизменённый шёпот. — Что? — Эльза попыталась убрать схватившую её руку, но хватка только усилилась, заставляя девушку скрипеть зубами от боли. — Пить, — тем же ровным тоном повторил человек. — Я хочу пить. Зевс не терял времени и уже обнажил скрытый в рукаве клинок, но королева отрицательно покачала головой и парень невольно отступил. — Принеси ему воды. — скомандовала она и, когда шаги стихли, повернула голову в сторону бывшего лейтенанта. Стены и пол тоннеля вновь стали источать голубое свечение, и Эльза увидела два заледеневших глаза с едва видневшимися небольшими царапинами и рубцами. В остальном Каги остался прежним, разве что двухнедельная растительность на лице и средние волосы покрылись инеем и приобрели зеленоватый оттенок. Девушка решила первой задать наводящий вопрос: — Мой лейтенант, вы помните, кто я? — Вы та, за кого я поклялся умереть. — Уже неплохо. — Но проблема в том, что я уже мёртв, — добавил Каги, сверля Эльзу полупрозрачными глазами. — И вы приложили к этому немало усилий. — Я подарила вам новую жизнь. Вы больше не чувствуете боли, вам не страшны болезни и старость. Теперь вам не страшна даже смерть. Вы можете стать лучшим военачальником, которого когда-либо знал мир. При этом вы остаётесь моим верным товарищем и другом. Всё зависит от вас. Так же не стоит забывать, кому вы обязаны всем этим. — Вы превратили меня в бездушного монстра, у которого в груди кусок льда. Почему вы просто не убили меня? — Смерть – роскошь, которую было бы глупо просить в такие времена, — девушка посмотрела на подошедшего с кружкой Зевса. — Ты быстро. Мужчина разжал пальцы на плече королевы и вцепился в кружку, поднеся её к губам и осушив залпом. — Что ж, может я и стал одним из вас, законы долга мне ещё знакомы. Я буду служить под вашим началом, Ваше Величество. До поры до времени… — Не сомневаюсь в вашей преданности, тем более ваше сердце теперь принадлежит мне. — Эльза произнесла это с большей суровостью, отряхивая помятое плечо. — За мной. Думаю, нам есть, что обсудить.

***

Молодой матрос, находясь в лёгком опьянении после не прекращающегося на «Сокрушительном триумфе» празднования Нового года с видом абсолютного умиротворения вышагивал по улице, возвращаясь в порт после утренней прогулки. Первое января ничем не отличалось от тридцать первого декабря, разве что за ночь каменную мостовую ещё больше замело пушистым снегом. Людей к полудню, однако, хватало, так что он не забывал здороваться с каждой проходящей мимо девушкой, приподнимая над светлыми волосами котелок и мило улыбаясь. Выйдя на небольшую рыночную площадь, ещё не наполнившуюся торговыми лавками и людьми, он слишком поздно заметил невысокую рыжеволосую девушку, смотрящую себе под ноги и не успевшую свернуть с пути. Удар, и оба уже сидели на земле. — Прошу простить мою невнимательность! — с сильным акцентом затараторил парень, поднявшись на ноги и помогая юной особе сделать то же самое. — Надеюсь, вы не ушиблись, мне право неловко. — Не стоит, я сама виновата, — тихо ответила девушка, поправляя косы и отряхиваясь от снега. Не сказав больше ни слова, она каким-то грустным взглядом осмотрела препятствие и устремилась дальше, надвинув шапку на глаза. Парень ещё долго смотрел вслед уходящей красавице, после чего тоскливо вздохнул и пошёл в сторону большого трёхпалубного корабля. Погода не казалась сильно праздничной, заполонив небо серыми тучами, скрыв солнце, погрузив город в сумрак и неторопливо засыпая его мелким снежком, который благодаря ветру ухудшал и без того плохую видимость. Благо Анна знала, куда ей идти, так что окружающая серость не доставляла ей больших проблем. За то время, которое прошло с летних событий, она успела обойти город вдоль и поперёк, изучив каждый переулок и магазин. Теперь же её цель была вполне конкретной, так что пройдя по широкой улице ещё метров сто, она свернула в проулок и, выйдя на параллельной улице, оказалась в торговом квартале, где почти первой на глаза бросалась кузница Брейна, самая большая в городе и славящаяся своими изделиями и мастерами. Главным в ней был, разумеется, Брейн, хотя кузницу открыл ещё его дед, которого так же звали Брейном и в честь которого именовали нынешнего хозяина. Поговаривали, что тот Брейн был потомственным викингом, и ковка оружия с доспехами у него в крови. Теперь же это дело стало делом всех его потомков, но Анну сейчас мало интересовала родословная или товары Брейна. Ей нужен был его отец, который знаком ещё с её дедушкой и знал родителей настолько, насколько мог знать королевскую семью придворный кузнец. Увы, после их смерти ему вновь пришлось вернуться к этой кузне, которую в дальнейшем он с гордостью передал сыну. Анна посмотрела по сторонам и одной быстрой перебежкой оказалась под козырьком кузни, представлявшей из себя различные инструменты и станки для ковки под деревянным навесом. За ним располагался двухэтажный дом с плавильней и прочими вещами, в которых принцесса ничего не смыслила. Стянув шапку, она осмотрелась и быстро нашла Брейна, сидящим на лавке и обтачивающим новый клинок на точильном камне. — Доброе утро, Ваше Высочество. Хотя не очень оно и доброе, не так ли? — мужчина хмыкнул и оторвался от работы, посмотрев на подходящую девушку. — Пожалуй, — согласилась та и опустилась на наковальню, отряхивая шапку от снега. — И так уже три дня. — Брейн цокнул и посмотрел на унылую дорогу, по которой только что с грохотом проехала повозка. — Но вы ведь не о погоде поговорить пришли? — Я ищу вашего отца, Ирвинга. — Зачем вам понадобился этот старый безумец? — удивился мужчина, поправляя коричневый фартук. — Или вы не знаете, что он года три как умом тронулся? — Мне нужно его кое о чём спросить, — уклончиво ответила Анна, не желая особо сильно распространяться о сути вопроса. Брейн с подозрением прищурился, но после кинул новенький меч в бочку к остальным и поманил девушку за собой. Внутри кузница представляла собой одну большую комнату с всевозможными кузнечными атрибутами, большим письменным столом и лестницей на второй этаж. — Подождите здесь, я поднимусь за картой. Анна вздохнула, уже понимая, что здесь Ирвинга нет, и её идея рискует вылиться в очередную поездку с риском для жизни. Последнее время это стало нормальным для принцессы Эренделла, больше привычной к тёплым перинам и знатным пиршествам. Вернувшись с внушительным свитком, Брейн развернул на столе детальную карту города и стал водить пальцем по толстым линиям дорог. — Его хижина выросла недалеко от городской стены по нашу сторону фьорда. Она стоит прямо на возвышенности в гордом одиночестве, вы её точно не пропустите. В той стороне ведь похоронены ваши родители, если я не ошибаюсь. Анна знала о прямоте кузнеца, так что обижаться или умалчивать было глупо. — Да, их могилы находятся там, — сухо констатировала девушка, намекая на нежелание говорить о подобных вещах. Брейн замешкался, осмотрел кузницу и сказал: — А знаете, я всё равно уже все возможные планы перевыполнил. Незачем вам по этой мешанине ползти, я вас довезу. Анна скромно улыбнулась, собираясь вежливо отказаться, но мужчина уже пошёл на задний двор, и оттуда послышалось конское ржание. Выбора не оставалось, так что девушка молча вышла на улицу, ожидая кузнеца и тоскливо глядя на серое небо.

***

— Приехали, — сказал Брейн, когда побитая телега для перевозки оружия остановилась на краю широкой дороги, разделяющей относительно пологую часть города от крутой и менее населённой. Анна редко бывала в этой части города и теперь она удивлением осматривала казавшуюся пугающе близкой нависшую скалу фьорда, не сразу услышав оклики кузнеца. — Его дом вверх по дороге. Не заблудитесь? — А вы со мной не пойдёте? — принцесса отвела взгляд от дома и посмотрела на замявшегося мужчину. — Нет, Ваше Высочество, дальше вы сами. Мне туда путь заказан. — Не хотите увидеться с папой? — искренне всполошилась та, но, увидев раздражение в глазах собеседника, поняла, что тоже переборщила с расспросами. — Хорошо, я уже иду. Неуклюже спустившись с телеги, Анна обернулась, чтобы поблагодарить старого знакомого, но тот уже подстегнул лошадь и двинулся по дороге обратно. — Что ж, хех... — Девушка нервно забегала глазами, так как помнила рассказы от сестры о не самой лучшей репутации этого района. Глубоко вздохнув, Анна решила не думать о подобных вещах и просто идти по узкой дороге, выводящей от привычных жилых домов к редко застроенной местности. Впереди виднелась двухметровая стена, разграничивающая городскую территорию от девственных холмов между морем и отвесными скалами. По сути, большая часть Эренделла располагалась под равномерно возрастающим уклоном, в конечном счёте везде упираясь в вертикальную или водную преграду. С одной стороны это было своеобразной природной защитой, но и создавало ощущение изолированности от остального мира. — Серьёзно? — спросила принцесса сама себя и с удручённым видом поплелась дальше. Спустя полчаса движения по полупустому участку города, возвышающемуся над большей его частью, девушка всё же вышла на небольшой огороженный участок, где перед очередным подъёмом красовался просевший от времени и погоды домишка. На первый взгляд он вовсе не казался жилым, но после тщательного изучения можно было заметить на фоне общей серости тянущийся из кривой трубы дымок. Вблизи постройка казалась ещё страшнее, чем-то напоминая паука, всем телом тянущегося к небу в предсмертной агонии. Полукруглая накренившаяся крыша, прогнувшиеся стены и какие-то отростки вокруг. Зрелище так себе, но Анна не жить сюда пришла, так что, поборов неприязнь, она подошла к овальной двери и громко постучалась. С той стороны раздался шорох. — Откройте, прошу. Это принцесса Анна, мне нужно с вами поговорить. Снова шорох, и дверь медленно поползла в сторону, открывая взору невысокого старичка в портках и коричневом кафтане. — Что за разговор мог занести принцессу в такое место? — поправив круглые очки, мужчина пристально уставился на девушку. — Я хочу поговорить с вами о моей сестре. Я знаю, вы единственный, кому я могу довериться. Ирвинг усмехнулся и сделал шаг в сторону, пропуская девушку в дом. — Ну, разумеется, болтать мне тут всё равно не с кем, да к тому же сумасшедшим прослыл. Но я ведь не сумасшедший! — последнюю фразу он произнёс кричащим писклявым голосом, тут же засмеявшись и смахнув что-то с густых усов. — Ну, разве что чуть-чуть. Анна напряженно усмехнулась в ответ, с любопытством осматривая жилище бывшего королевского кузнеца. Сейчас вряд ли кто-то бы поверил в то, что эта шаткая халупа может принадлежать некогда богатому и зажиточному мужчине. Да и сам Ирвинг не походил на мускулистого красавца с загаром от доменной печи, скорее напоминая тех скряг на рынке. — Я не повторяюсь, но для принцессы сделаю одолжение, — старик дёрнул Анну за плечо, и та вздрогнула, возвращаясь в настоящее. — Чай будешь? — Не откажусь, — машинально ответила она, потирая затылок. — Ты не пожалеешь. Лучший час из целебных трав с терпким привкусом шоколада. О да, в своём добровольном отшельничестве у меня было много времени для создания идеального чая! — Идеального чая? — переспросила девушка, уже предвкушая наслаждение от напитка. — Да! Я научился смешивать невероятные по вкусовым ощущениям ингредиенты, но я не остановлюсь на достигнутом. Я зарёкся создать чай, который стал бы лучшим на всей Земле! Его бы пили только лучшие мира сего, а одна коробочка стоила бы состояние! — У вас грандиозные планы, — Анна чудом увернулась от висящей посреди коридора люстры, проходя следом за хозяином в крохотную кухоньку. Кроме стола с двумя задвинутыми стульями здесь каким-то чудом поместились небольшие шкафчики и тумбы, ящики которых были подписаны строго по алфавитному порядку. — Ну, выкладывай, что беспокоит-то? — спросил Ирвинг, когда принцесса протиснулась за стол, а чайник на камине стал закипать. — Мне нужно вам кое-что рассказать. — Анна немного подумала и начала излагать старику всё с момента Рождественской ночи. Бывший кузнец слушал очень внимательно, отвлекаясь только на заваривание чая и кипячение новой воды. Так пролетело не меньше двух часов. — После мы запрыгнули в сани и умчались так быстро, как только могли. Я до сих пор не могу поверить, что Олафа больше нет. Все эти дни Кристофф отчаянно убеждает меня в том, что Эльза уже другой человек и мне грозит смертельная опасность, но я знаю, что внутри она добрая и не может встать на сторону зла. Не может ведь? Ирвинг тяжко выдохнул и чмокнул губами, задумчиво почёсывая седую голову. — Твой рассказ настолько удивителен, что не каждый в него поверит. Но я верю. Если всё обстоит так, как ты говоришь, тебе действительно может угрожать опасность. А может и не только тебе. — О чём вы? — Эльза всегда была предсказуемой, и если ей не удалось убить тебя в первый раз, она непременно попробует ещё раз. И на этот раз она может наведаться к тебе в гости. — Но она ведь моя сестра, — Анна проглотила ком в горле, пытаясь выгородить королеву. — Это была глупая ошибка, она бы не причинила мне умышленного вреда. — После всего того, что ты мне рассказала, я сильно в этом сомневаюсь. С твоей сестрой произошли какие-то изменения и вряд ли они носили добровольный характер. — Хотите сказать... Эльзу кто-то заколдовал? — Анна нахмурилась и почесала подбородок. — Но кто мог это сделать? — Это очевидно – тот, кого ты видела на Рождественском торжестве. Даже мне без зрительного представления этот тип показался странным. Стеклянные глаза, седые волосы при молодой наружности, холодок и прочая ересь. Да и кто другой мог совершить подобное? Других претендентов я не вижу. — Пока что это самая логичная версия происходящего. К тому же в деревне мы встретились с живыми мертвецами, по доспехам очень похожими на тех, из дворца. Живые мертвецы, как это вообще возможно?! — Вопросы, на которые у меня нет ответов. Я лишь мыслю дедуктивною, милая, но на своём веку мне не приходилось встречаться с чем-то подобным. Могу лишь предположить, что к мертвецам в железках мог приложить руки этот Нолан. Так же, как он приложил их к твоей сестре. Анну передёрнуло от мысли о том, что какой-то посторонний мужик может трогать своими грязными лапами её прекрасную сестру. Её Эльзу... — Тогда не всё потеряно! — сказала она после минутной паузы. — Если всё действительно так, то Эльза на самом деле не желает мне зла. Она просто выполняет то, что ей приказали. Нужно расколдовать её. — Хочу напомнить, что магия в наше время явление довольно редкое. Да что уж там, парадоксальное. И мы с тобой явно этим обделены. Как ты планируешь расколдовать королеву? Но Анна смекнула быстрее старика и уже знала, к кому следует обращаться по таким вопросам. Выпив весь чай с привкусом шоколада и съев пару шоколадных кексов сомнительной наружности, она засобиралась на выход. — Почему вы бросили работу кузнеца? — спросила она, когда вместе с мужчиной вышла под серое небо. — Вы были так знамениты и богаты, что произошло? Старик тяжело вздохнул и посмотрел вверх. — Ты знаешь, я хорошо ладил с твоими родителями. Сейчас это прозвучит смешно, но когда-то я дружил с королевской семьёй и особенно с Агдаром. Помню, как мы говорили с ним и он признался, что хотел бы иметь наследника. Но у Идун родилась ты, однако вопреки моим ожиданиям, король души в вас не чаял. Он любил вас. Анна отвернулась в сторону и незаметно стёрла с глаза покатившуюся слезу. Она старалась не вспоминать о родителях, потому что боль утраты была слишком тяжёлой, но подобного она не слышала даже от слуг. — И после ужасного известия я долго не мог поверить в случившееся, а позднее переехал сюда, потому что ни минуты не мог вынести в стенах дворца. К счастью, у меня был сын и я с гордостью передал ему своё дело. Моя совесть была чиста, но я никогда больше не возвращался во дворец. Девушка с пониманием кивнула и тоже взглянула на затянутое облаками небо, словно боясь быть услышанной. — Мне жаль. — Не нужно меня жалеть, дорогая, а вот вас бы кто пожалел. Может, посидите ещё? Я могу приготовить омлет. — Нет, благодарю. Я пойду домой. Принцесса пожала сморщенную руку, и сердце кольнуло от мысли, что при иных обстоятельствах это могла бы быть рука её отца. Старик доброжелательно улыбнулся и вернулся в перекошенный дом, в то время как Анна вышла на дорогу, но вместо сказанного стала подниматься дальше, поскальзываясь на льду, пачкая руки, одежду, оступаясь на заснеженных камнях и часто всхлипывая от жгучей обиды. Обиды на то, что подобное вновь ложится на её плечи, что она одна должна нести этот душевный груз, каждый день медленно пожирающий её изнутри. Она никогда не умаляла страданий Эльзы, но почему-то никого никогда не волновало её состояние. Никто не думал, что за маской обаяния и жизнерадостности скрывается глубокая рана, ежедневно терзающая юную наследницу и, возможно, не заживущая никогда. Да и последние события пустили новой крови, что не могло безболезненно отразиться и на самой Анне. Она отчаялась и сейчас могла найти утешение только в одном месте. Там, где не бывала уже очень давно. Вот приблизилась западная городская стена и ворота, рядом с которыми в эту слякотную погоду стоял единственный стражник. Остановив девушку в натянутой на лицо шапке, он подозрительно осмотрел её и собирался что-то спросить, но когда та показала своё лицо, без лишних слов приоткрыл одну створу, выпуская принцессу за пределы города. Дорогу здесь изрядно замело, но Анна была полна решимости и, вздохнув поглубже, продолжила свой отчаянный подъём. Спустя какое-то время наклон сменился ровной поверхностью, и от переизбытка чувств Анна вскинула голову вверх и громко закричала. Этот крик вырвался откуда-то изнутри, словно высвободив всё напряжение, накопившееся за долгое время и достигшее апогея на этом пути. Отрывисто дыша и глядя на свои покрасневшие руки, она пыталась понять, откуда в её голосе может быть столько силы. Убедившись в том, что никто не слышал этого душевного порыва, девушка резким движением стёрла с лица выступившие слёзы и пошла прямо, увязая в снегу по колено. Подходя всё ближе к цели, она начала притормаживать. Ей вдруг показалось всё это полным идиотизмом. Что она тут делает? Зачем она лезла так далеко, портя одежду и раздирая в кровь девичьи ладошки. Но в этот момент она увидела почти у самого обрыва две огромных каменных глыбы, стоящие параллельно на расстоянии метров десяти друг от друга. Их сильно замело, но не узнать их было невозможно. Анна закрыла глаза и не торопясь подошла ближе к изваяниям, переводя взгляд с одного на другое и пытаясь держать себя в руках. Она вспомнила, как в солнечный августовский день они вместе с Эльзой приходили сюда. Как вместе клали к именным камням цветы и потом долго стояли, глядя на них и думая о чём-то своём. В тот день они улыбались. Сейчас под мрачным небом принцесса стояла одна, сотрясаемая горем и порывами ледяного ветра. Крупные хлопья снега нещадно били ей в лицо, но она и не думала закрывать глаза и безотрывно смотрела на левое надгробие. Пробравшись к нему, она смахнула с грубого камня весь снег и, шмыгнув носом, прочитала про себя высеченное большими буквами имя. Слёзы без остановки лились по щекам и обжигали кожу, но она всё же смогла выдавить из себя два слова, прежде чем рухнуть на колени и упереться лбом в холодную твердь: — Привет, мамочка.