"Ничего себе, сказочка!"

Дин проснулся первым. Не от того, что выспался, и не от того, что под утро стало совсем холодно и солома неприятно впивалась в бока, а от странного шума на улице, словно под окнами, тяжело дыша, прошёл кто-то. Не зверь, а именно человек. Прошёл - и шум стих, лишь хлопнула на улице какая-то дверь. Эйдан, естественно, не слышал ничего, продолжая блаженно спать. Ему не мешали даже упавшие на нос кудри. Гномам, видимо, тоже было всё равно, хоть из пушек стреляй. Даже Торин спал, уронив голову на грудь. Не было видно только Гэндальфа. - Тёрнер, мать твою за ногу, – дёрнул всхрапнувшего друга О'Горман. – Поднимай свой тощий зад, если жить хочешь! Там кто-то шастает. - Ну, чего тебе? – пробубнил ирландец, приоткрыв один глаз. – Шастает - и пусть шастает. Мы вчера всё равно двери заперли. Дай поспать. - А ты не думаешь, что Беорн поменял шкурку и сейчас устроит тут всем тёмную? – сердито зашипел Дин. Эйдан выпростал из-под импровизированной соломенной подушки руку, взглянул на часы и снова устроился поудобнее, нахально зевнув. - В половине шестого утра я вообще не намерен ни о чём думать. Ты видишь, чтобы началась паника? И я не вижу. Так что не начинай. - Когда твоё грёбаное любопытство затащило нас сюда, раннее время тебя не остановило, – язвительно произнёс О'Горман, уже бесцеремонно пиная коллегу по съёмкам пониже спины. – Так что изволь поднять свою задницу и тащить её в разведку! - Для начала мне нужно принять ванну и выпить чашечку чая, – нахально заявил Тёрнер, переворачиваясь на спину и замечая озадаченный взгляд двух пар глаз, голубых и карих. - А чего это у тебя? – спросил сидящий на пятках Кили, указывая на руку Эйдана. - А у тебя тоже такое есть? – обратился к Дину Фили. - Это наручные часы, – пояснил новозеландец, мимоходом стаскивая с друга одеяло, в которое тот успел замотаться. – Так, ладно. Кому что, а я в разведку. Мне совсем не нравится то, что тут творится. Подхватив ножны с чёрным клинком, актёр подошёл к окну, подтянулся и вытиснулся на улицу. Выругавшись (к восторгу Кили) на языке предков, Тёрнер прицепил к поясу свой клинок, вытащил из порядком спутавшихся кудрей несколько соломинок и отправился за «чересчур правильным» коллегой. Гномьи принцы переглянулись, после чего побежали догонять людей. Тихо матерясь сквозь сжатые зубы (приземлились друзья аккурат в шиповниковый куст), Дин осторожно прокрался вдоль стены и высунул нос за угол. Там на свежесложенной поленнице сидел Гэндальф и о чём-то болтал с человеком-оборотнем. Болтал так непринуждённо, словно знал его уже сто лет, и тот был его самым лучшим другом. - Какой огромный, – восхищённо прошептал Кили и чуть не обнаружил местонахождение всей четвёрки попыткой выскочить навстречу Беорну. Эйдан уже в который раз успел перехватить его за шкирку и оттащить назад. - Чш-ш-ш… – ирландец прижал палец к губам. – Фили, хватай брата и идите будить остальных. Только тихо. - По сценарию маг должен его уговорить не убивать нас, – задумчиво произнёс Дин, наблюдая, как чародей раскуривает трубку. – Как думаешь, сейчас это реально? - По-моему, единственное, что мы сейчас делаем по сценарию, это топаем вместе с гномами прямиком в гости к Смаугу, – ответил Тёрнер. – Остальное как-то само собой складывается. Я только надеюсь, что этот здоровый мужик никого не прибьёт и не сожрёт. - Да уж, он не похож на мимимишного Тедди, – пробормотал О'Горман. – Давай-ка, мы тоже обратно отвалим. Не нравится мне эта неопределённость. Актёры практически неслышно шагнули назад, когда в доме раздался шум. Дверь распахнулась, и из нехитрого жилища оборотня-одиночки начали парами высыпать проснувшиеся гномы. - Я же попросил будить тихо… – пробормотал Эйдан, пытаясь думать о том, что на съёмках всё это выглядело довольно комично. - Они не умеют тихо, смирись, – пробормотал Дин, подтягиваясь на подоконнике и влезая обратно в окно. – Руку давай. - Погоди, я не хочу это пропустить, – Тёрнер отмахнулся от более рассудительного коллеги и снова выглянул из-за угла. Гэндальф с весьма удивлённым выражением лица представлял своих спутников оборотню. – Нет, ну, ты посмотри, делает вид, что вообще не понимает, как гномы оказались в доме. - Он их там ещё не убивает? – на всякий случай спросил О'Горман. - Нет, он удивлён. Прям по сценарию, – ирландец оглянулся. – И вообще, ты мужик или кто? Вылезай уже оттуда и смотри сам! Закатив глаза, Дин матюкнулся про себя и скрылся в окне. Он решил, что, если всё пройдёт успешно и трэша не будет, в появлении его из двери, а не из-за угла будет воспринято оборотнем более адекватно. Тёрнер вскоре присоединился к нему, ведь как раз шла очередь Бомбура. По сценарию толстяк должен был появиться один, но парни решили, что не хотят выходить без сопровождения. В конце концов, если медведь решит напасть, то толстяк будет лучшей и наиболее лакомой целью. - Ты же сказал, здесь одни гномы, – прорычал Беорн, обращаясь к Гэндальфу, но при этом сверля взглядом янтарных глаз обоих актёров. – За дурака меня держишь, Митрандир? Или это гномы-переростки? - Это их дальние родственники, – быстро нашёлся маг. – Видишь, как они схожи с младшими принцами? Это благородные юноши и умелые воины. И они так же люто ненавидят орков, как все мы. - Умелые воины? – усмехнулся оборотень. – А если проверю? - Изволь, – неожиданно отозвался Дин, выхватывая меч. Парню казалось, что он чувствует гнев клинка, гнев древний, неудержимый. Он вспомнил о том, что говорил ему Элронд об этом мече, но сейчас эти знания казались не особо значительными. Меч жаждал битвы. Внезапно вокруг воцарилась абсолютная тишина. Казалось, даже насекомые заткнулись. Взгляды всех присутствующих устремились на Дина. Беорн в неподдельном удивлении приподнял густые брови, Гэндальф с Торином смотрели на него, как на идиота, братья-гномы – с восхищением, остальные же – со смесью ужаса и растерянности. Но все эти взгляды объединяло одно: никто не ожидал от обычно такого благоразумного парня подобной выходки. Внезапно человек-оборотень расхохотался, громко и весело. Кажется, ситуация, несмотря на весь её идиотизм, его забавляла. - Ну, если твой сородич столь же храбр и дерзок, как ты, – Беорн мотнул головой в сторону Эйдана, который явно собирался использовать своё оружие по назначению. – То я, пожалуй, воздержусь от попыток проверить ваши умения на собственной шкуре. Митрандир, если твои спутники ещё не успели ночью обчистить мою кладовую, я даже могу пригласить вас к завтраку. - Да что он о нас думает? – зашипел в манере, больше свойственной бесшабашному Кили, Тёрнер. – Это мы - воры? - Не мы, – так же шёпотом ответил Дин, намекая, что как раз гномы профессионалы по части разорения чужих продовольственных складов. – Идём, пока зовут. Он с лязгом вложил меч в ножны и первым зашагал за хозяином в дом. Эйдан, бубня себе под нос что-то о грубых оборотнях и раннем маразме, последовал за другом. Гномы, не очень стараясь не толкаться, ломанулись следом, и только Торин задержался на пороге, обведя взглядом окрестности. Не узрев ничего подозрительного, узбад последовал за остальными. Хотя на хозяйском столе не было ничего мясного, Беорн, в отличие от эльфов, не пожадничал и подал гостям достаточно сытное и очень вкусное угощение: жирные сливки, пышные ковриги белого хлеба, мёд в сотах, засахаренные ягоды и томлёные в сиропе фрукты показались оголодавшим от дальней дороги и пережитых нервотрёпок путникам пищей богов. - А можно мне ещё? Пожалуйста, – попросил Эйдан, заметив, как оборотень подливает молока в кружку Фили, и протянул ему свою. – Ну, что? – громко прошептал он в ответ за довольно чувствительный пинок со стороны О’Гормана. – Я есть хочу. И могу отощать без еды. Дин хотел что-то сказать прожорливому приятелю, но потом передумал и только рукой махнул. Он задумчиво жевал свой бутерброд с маслом и мёдом, рассматривая кандалы с обрывками цепей на руках оборотня. Железные браслеты потемнели от времени, но, похоже, замки на них не поддались даже медвежьей силе исполина. Беорн как раз продемонстрировал собравшимся одну из причин своей ненависти к оркам и к Азогу, в частности, когда Дин, наконец, решился сказать: - Я бы мог попробовать снять их. - Как ты это сделаешь, человек? – без тени сарказма поинтересовался оборотень. – Даже мне эти кандалы не поддались, а я, поверь, силой не обделён. - Я не могу обещать, что сниму, но попробовать стоит. Парень выбрался из-за стола и вновь извлёк из ножен своё диковинное оружие. - Элронд говорил, что этот меч волшебный. Что он ковался из звёздного железа. Может быть, ему под силу расковырять замки? Давайте попробуем хотя бы. Разговоры за столом тут же смолкли. Даже Бомбур перестал жевать кусок белого хлеба, щедро обмазанного мёдом. Беорн, призадумавшись на пару мгновений, медленно обогнул стол, подошёл к Дину и протянул ему левую руку. - Вряд ли я что-то потеряю, если мы попробуем. Для начала О'Горман внимательно осмотрел железные браслеты, силясь найти отверстия замков. Таковые были, но столь тонкие, что в них трудно было бы просунуть даже иглу. Дин осторожно поместил лезвие своего меча в один из этих желобков и чуть надавил. Меч сердито завибрировал в руках, но актёр держал его крепко. Сейчас было важно действовать особенно аккуратно, чтобы не повредить плоть оборотня. Наконец, противно скрипнув, замок поддался, и тяжёлый металлический браслет с лязгом упал на пол. То же самое несколько мгновений спустя произошло и со вторым замком. В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как пробежала по полу мышь. Затем Беорн шумно вздохнул и, расправив плечи, стал казаться ещё выше и больше. Ори испуганно пискнул и звучно уронил на пол ложку. - Воистину прав был Митрандир, говоря, что ты и твой друг не от мира сего. Ты освободил меня от оков. Что я могу сделать взамен? - Моя заслуга тут невелика, – просто ответил актёр. – Это создателя этого вот меча надо благодарить, Эола, кажется. Он уже, правда, умер давно. Но я всё ж осмелюсь попросить. Не одолжишь ли ты нам несколько своих лошадей, чтобы мы смогли хоть немного оторваться от преследователей? Не навсегда, конечно. Мы сразу же отпустим их домой, как только достигнем своей цели. - У меня есть крепкие лошади, – чуть поразмыслив, ответил человек-медведь. – Невысокие, правда, но вам подойдут. - Кажется, Гэндальф обиделся, что ты его опередил, – весело фыркнул Эйдан, взглядом указывая на надувшегося и подбоченившегося волшебника. – Ведь он сам хотел в торжественной форме попросить транспорт, а потом не менее торжественно свалить подальше. - Я гарантировал нам его согласие, так что Гэндальф должен радоваться этому, – прошептал в ответ Дин. – Да и не дело это. У него так гангрена пойдёт от этих наручников. Надо по-человечески себя вести. К тому же, он и сам мог предложить Беорну помощь. - Я соберу вам провизии о дорогу, – пообещал оборотень. – Митрандир, идём со мной в кладовую. А потом мы все вместе пойдём седлать лошадей. - А ты крут, чувак, – восхищённо произнёс Кили, осторожно потрогав пальцем ножны, куда О’Горман убрал свой меч. - Что? – пожал плечами Тёрнер в ответ на вопросительный взгляд коллеги. – Я же не матерным словам его научил. «Чувак» - это вполне дружеское обращение. - Я не был бы особо удивлён, если бы ты научил их паре матерных словечек, – фыркнул Дин. – Хорошо, что до Лихолесья нам пешком не топать. - Зато придётся топать ПО Лихолесью, – отозвался Эйдан. – А в этом, сам понимаешь, приятного мало. Пауки, например. - Простите, – раздался рядом с актёрами робкий голос Ори. – Что вы имели ввиду, говоря о пауках? Дело в том, что… я их боюсь. - Он имел ввиду, что в лесах водятся пауки. А ещё клещи, комары и прочая малоприятная составляющая фауны, – быстро нашёлся Дин. – Но ты не бойся, наступишь сапогом - и нет проблемы. - О, да, кажется, ты его успокоил, – протянул ирландец, заметив, как побледнел их путевой блоггер, то есть, летописец. - Не надо было вообще пауков упоминать. О'Горман мельком глянул на своего двойника, который принялся ободрять бледного, как смерть, Ори, и двинулся к выходу. Как раз Гэндальф и Беорн вышли из кладовой. - Пф, подумаешь, какие мы нежные! – Тёрнер сморщил нос и, случайно взглянув себе под ноги, заметил сидящую на штанине многоножку. – А-а-а-а! Мама-а-а-а-а! уберите от меня эту тварь! - Где тварь? – оживлённо поинтересовался оказавшийся тут же Кили и, увидев причину паники ирландца, так же живенько сцапал насекомое двумя пальцами. - Даже не думай, – предупредил брата Фили, очевидно, прочитав по лицу младшего, что он задумал очередную мелкую пакость. - Ты о чём? – невинно заулыбался тот. – Я просто спасаю мистера Тёрнера и это милое создание от нервного срыва, которое они могут получить после встречи друг с другом. - Кили… – произнёс нравоучительным тоном, какой обычно используют в беседе с несмышлёнышами, старший гномий принц и на всякий случай глубокомысленно вздохнул. – Тебе не кажется, что у дяди и так достаточно седых волос на голове? Младший наследник Ториновой империи на мгновение задумался, глядя на многоножку, которая обречённо повисла, зажатая между его большим и указательным пальцем, очевидно, смирившись со своей участью. Потом карие глаза хитро прищурились. - Вот ей-Богу, Эйдан, ты делаешь точно так же, – заметил Дин, переводя взгляд с коллеги на гнома-лучника и обратно. Тёрнер тем временем тщательно отряхнул штаны, даже снял и потряс по очереди сапоги, чтобы проверить, не залез ли туда кто-нибудь. - Угу – отозвался ирландец и, не обнаружив более на себе ни одного насекомого, сразу успокоился. – Что, собрался засунуть это чудовище Торину в бороду? – поинтересовался он, глядя на Кили. - Ну... – юный гном задумался и переглянулся с братом. – Может, не ему, а кому другому… - Двалину, – подсказал О’Горман. - Ага, мне ещё дороги моя голова и жо… – перехватив недоумённый взгляд новозеландца, Кили отчего-то смутился и решил отпустить многоножку на траву. Счастливое насекомое тут же поспешило убраться подальше. – Голова, спина, руки-ноги, – уточнил младший принц. – О, по-моему, нас зовут. И он тут же умчался, утащив за собой брата. - Что? – Эйдан вопросительно поднял брови, повернувшись к Дину. - Ты соврал. Нагло и бессовестно. - Не понимаю, о чём ты. - Думаешь, я не понял, что он хотел сказать? Этим-то словам на фига учить молодняк? - Каким словам? «Жопа» - это, между прочим, не только часть тела, но и общее обозначение конкретной сложившейся ситуации. Тёрнера явно веселило то, с какой строгостью О’Горман решил подойти к воспитанию младшего гномьего поколения. - Потом не жалуйся, если Торин за такое огреет тебя чем-нибудь по башке, – предупредил Дин. - А он не знает значение этих слов, – радостно сообщил ему Эйдан. – Пока. - Я пошёл, – решив, что ни одного великовозрастного балбеса ещё никому не удавалось наставить на путь исправления, О’Горман направился в хозяйскую конюшню. Тёрнер потопал следом, старательно глядя себе под ноги. Не сказать, что Беорн слишком уж тепло попрощался со своими неожиданными гостями. Видимо, оборотни от природы не обладали привычкой нежничать. Однако, он старательно увязал каждому гному, человеку и хоббиту котомки с провизией в дорогу и даже протянул Дину руку до того, как они отправились в путь. - Сдаётся мне, ты и твой кудрявый друг не совсем из нашего мира, – неожиданно высказал свою догадку человек-медведь. – Берегите себя. И лошадей верните! – выкрикнул он уже так, чтобы услышали все, особенно Гэндальф. Волшебник, успевший забраться в седло, сначала оскорбленно поджал губы, но затем его лицо расслабилось, и он благодарно кивнул Беорну. Актёрам пришлось заново и быстро вспоминать навыки верховой езды, потому что вся разношёрстная компания резко тронулась с места прямо в галоп, а на съёмках весь процесс обычно ограничивался неспешной рысью. Расслабляться, само собой, было некогда, а отставать не хотелось. Эйдан даже умудрился устроить скачку наперегонки с Кили, что вызвало у обоих восторг и не совсем одобрительное закатывание очей к небесам у Торина и Двалина.