"Ничего себе, сказочка!"

То, что довелось увидеть Дину и Эйдану, когда тоннель в скале закончился ведущими куда-то ступенями, не шло ни в какое сравнение с компьютерной графикой, которая везде присутствовала в фильме с их участием. Долина Имладрис, придуманная некогда написавшим книгу профессором Толкином, открылась взору зачарованных зрелищем путешественников во всей красе. Высоченные шпили башен внушительного эльфийского дворца терялись где-то в белоснежных облаках, журчали ручьи, питающие широкую реку в долине, воздух был напоен ни с чем не сравнимыми ароматами и трелями невидимых глазу птиц. - Ни хрена себе! – восторженно выругался Тёрнер, успев схватить за шкирку шагнувшего вперёд Кили, чтобы тот, засмотревшись, не свалился с обрыва. - Здесь ещё лучше, чем... – Дин запнулся, поймав заинтересованный взгляд Ори. - Чем нам рассказывали, – невозмутимо закончил актёр. – Мы много слышали об этом месте. - Ривенделл, – выдохнул Бильбо. Уж ему-то давно хотелось увидеть это легендарное место. Теперь хоббит явно не жалел о том, что согласился пойти с гномами в этот поход. А засмотреться было на что. Богатство и великолепие эльфийской долины поражали воображение. Из всей честной компании один только Дубощит сердито сопел и временами принимался бормотать себе под нос проклятья на кхуздуле. - Мистер Гэндальф, а Вы с местными эльфами хорошо знакомы? – Эйдан вклинился в разговор между магом и возмущённо брызжущим слюной Торином. – У Вас явно получается разрешать любые вопросы и недоразумения. Старец сдержанно кивнул, не вдаваясь в подробности. - Да знаком он, – шепнул другу Дин. – С Элрондом так точно! - Я знаю, – тихо ответил ирландец. – Просто хочу их отвлечь, пока драку не начали. А то у Торина, вон, уже почти пар из ушей валит. Естественно, Гэндальф решил взять на себя непосильную ношу переговорщика. Остальные возражать почему-то не стали, хотя, кроме Дубощита, к эльфам лютой ненавистью больше никто не пылал. Они прошли гуськом по узкому мосту и оказались на круглой площадке, к которой вела охраняемая двумя огромными каменными статуями лестница. Навстречу им спешил самый настоящий эльф. По его лицу возраст не угадывался совершенно. Не молод и не стар, голос по-юношески звонкий, но глаза как у зрелого мужа. Впрочем, что такое годы зрелости для того, чья жизнь вечна? - Митрандир! – воскликнул остроухий, в приветственном жесте прижав ладонь к сердцу. - Линдир! – поздоровался маг. Конечно, эти двое знали друг друга, и не одно десятилетие, если не больше. Оба начали говорить на эльфийском, чем вызвали некоторое недовольство среди гномов. - Знаешь, мне почему-то хочется подёргать его за ухо, – шепнул другу Тёрнер, у которого опять включился режим озорного мальчишки. – Представляешь, если оно отвалится? - Смотри, как бы этот малый тебе твои собственные уши кинжалом не отрезал, – попытался урезонить приятеля Дин. – Наверняка у него в складках одежды спрятана парочка про запас. В воздухе прозвучал гул сигнального рога. По каменному мосту скакал отряд эльфов во главе с тем самым Элрондом, который и был правителем сего прекрасного места. - Нет, ну неужели здесь нет никого, кроме нас, из всей съёмочной группы? – Эйдан настороженно смотрел, как эльфы окружают недовольно ворчащих гномов, а их предводитель устремил свой взгляд не на кого-то, а именно на них с О’Горманом. – Он на нас смотрит. Кажется, узнал. Обрадовавшись своей догадке, ирландец решительно двинулся навстречу Элронду. - Приветствую, странники, – вежливо обратился к собравшимся эльфийский лорд. – И тебя, Торин, сын Траина. Добро пожаловать в Имладрис! Эйдан тормознул на полпути, едва не врезавшись в вышеупомянутого узбада. - Опять не наш? – повернувшись к другу, Тёрнер как-то расстроено сморщил нос. Дин только головой покачал. Что тут поделаешь? Хорошо, что Тёрнер не успел назвать владыку Ривенделла Хьюго и отмочить какую-нибудь шуточку про агента Смита. - Кажется, мы незнакомы, – заявил тем временем Торин, недобро поглядывая на Элронда из-под кустистых бровей. Остальная гномья братия тоже хмурилась, чувствуя себя не в своей тарелке, и только Кили с Эйданом синхронно глазели по сторонам, словно пребывая в восторге. Ну, ирландец-то уж точно искренне восторгался окружающим его великолепием, и потому особо не прислушивался к разговору. А тем временем Элронд сказал что-то по-эльфийски, и бородачи тут же вновь взъерепенились. - Что это он там говорит?! Он, что, оскорбляет нас? – высказался за всех Глоин. - Нет, он предлагает нам отужинать! – поспешил разрядить обстановку Гэндальф, опасаясь, как бы мирное приглашение к столу не обернулось кровавой бойней прямо у хозяйского крылечка. Гномы тут же заткнулись, потом посовещались и пришли к выводу, что, пожалуй, ужин - это хорошо. - Ну, раз так, тогда ведите, – высказался за всех опять же Глоин. Эльфы поспешили накрыть столы, дабы волосатые гости не учинили очередной скандал. Блюда были приготовлены по высшему разряду: и зелёный салат вперемешку с красным, и свежие луковые колечки, присыпанные тмином, и морковь с огурцами, нарезанные соломкой, в общем, старались остроухие, как для себя. Но изобилие витаминов на столе почему-то не радовало даже неунывающего Эйдана, про остальную компанию говорить не приходилось. Не утешало даже то, что ужин получился лёгким и супер-полезным. Вот Сара, наверное, обрадовалась бы такому разнообразному диетическому меню, что предлагали жители Риведелла своим гостям. Но актёры были солидарны с гномами, мяса на столе явно не доставало. - Я почему-то думал, что такой фигнёй, как вегетарианство, страдают только некоторые представители рода человеческого, но никак не эльфы, – вздохнул Дин, тоскливо дожёвывая салатный лист. - Правда, хоть бы картошечки додумались сварить, – согласился с ним Эйдан, переворошив содержимое своей тарелки, которого хватило бы разве что хомячку на перекус. – Может, надо было подать Торину мысль попросить у местных поваров кастрюлю или сковороду? С собой же у нас есть нормальная еда. Если Бомбур по дороге не съел всё… Так же в зале звучала живая музыка. Музыканты развлекали гостей игрой на флейтах и арфах. Нет, играли они красиво, но... Тягучая, как мёд, мелодия навевала сон. - Сыграй что-нибудь повеселее! – у Нори первого не выдержали нервы, никак не подкреплённые несытным ужином, и гном едва не накинулся на стоящего позади него эльфа. Тот даже ухом не повёл, самозабвенно выводя заунывные рулады на флейте. - А то сидим, как на похоронах, – хором пробубнили под нос актёры. - Что, кто-то умер? – засуетился тугой на ухо Оин. За столом раздались смешки, затем их тональность слегка возросла после того, как Тёрнер засунул себе за уши два салатных листа и состроил надменную физиономию. Пока ирландец кривлялся на потеху новым приятелям, Кили успел попасть впросак, попытавшись состроить глазки миловидной арфистке, что сидела напротив. Девчонка упорно не желала замечать старательных подмигиваний юного гнома, не менее старательно напуская на себя вид увлечённый и занятый. Но ещё большее разочарование юного лучника ждало, когда он перепутал с девушкой эльфийского арфиста. Разумеется, прочие начали над ним подсмеиваться, а бедный малый не знал, куда ему деваться. - Нашёл, о чём переживать, – произнёс Дин, усевшись напротив Кили. – Я сам их едва различаю. Ну, девочек и мальчиков, в смысле. - Не, ну, разве я виноват в том, что они все одинаковые? – продолжал сокрушаться младший племянник Торина, гоняя по тарелке невкусную горошину. Зелёный кругляш, не выдержав такого обращения, вылетел за пределы безупречно белой фарфоровой посудины и угодил прямиком в бокал с чистейшей родниковой водой, что стоял возле Двалина. Кили тут же привычно состроил умильную моську, дескать, «я не специально». А вот у Эйдана дела с противоположным полом шли несколько иначе. Он вообще удивительно легко сходился с людьми, ну и эльфы тоже не стали исключением. И вот уже кудрявый засранец весело болтал с двумя очаровательными леди, одна из которых держала в руках флейту. Похоже, Тёрнер попросил её дать ему урок игры на данном инструменте, потому что взял его из рук девушки, поднёс к губам и... И ничего у него путного не получилось. Девчонки захихикали, и флейтистка принялась объяснять ему что-то по новой. - Я тоже так хочу, – тоскливо вздохнул Кили, глядя на высокого двойника. – Может, эльфийкам нравятся его кудрявые волосы? А как это можно сделать? Данные вопросы адресовались Дину, чем повергли его в лёгкий ступор. - Это у него природное, парень, – наконец, произнёс О'Горман. – И дело тут вовсе не в волосах. Просто он уверен в себе и умеет поддержать беседу. Ты тоже этому научишься. - Я умею поддержать беседу, – возразил лучник. – Просто эти выскочки не любят нас, гномов. Вас, людей, ещё хоть как-то терпят, а мы для них - что мусор. Младший наследник Дьюрина тяжело вздохнул и, зажевав очередной лист салата, подпёр голову руками, с тоской глядя на красавиц-эльфиек. "Знал бы ты, кто тебя ждёт в Лихолесье", – чуть не ляпнул Дин, но вовремя прикусил язык. Фильм фильмом, а в книге ни о какой Тауриэль речи не шло, так что не стоило зазря обнадёживать молодого гнома. А ну вдруг там вместо очаровательной девушки окажется какой-нибудь тюремщик с тысячелетним стажем? Ирландец тем временем продолжал болтать с дамами о чём-то весёлом, потому что остроухие девчонки начали хихикать, позабыв про свои обязанности создавать звуковой фон гостям. Дину даже стало немного завидно: его друг оттяпал себе самых ярких красавиц вечера и делиться не собирался. Он уже собрался было втиснуться в их весёлую компанию, но тут краем уха услышал, как Торин, Гэндальф и Элронд беседуют о найденных в пещере троллей мечах. Оркрист и Гламдринг - знаменитые эльфийские клинки, выкованные для войн с прислужниками Тьмы, доставшиеся путешественникам по счастливой случайности, ещё должны были много раз сослужить их новым владельцам хорошую службу. О'Горман машинально коснулся рукояти своего меча, подобранного там же. Интересно, а он тоже какой-то особенный? Решив, что друга постебать можно и попозже, актёр уверенно направился к владыке Ривендела. Вежливо склонил голову, как тут было в обычаях, и испросил дозволения показать и своё оружие. Хозяин милостиво кивнул и принял от парня его меч. На этот раз Элронд молчал дольше. Он внимательно осмотрел ножны, извлёк из них клинок, тёмный, но не от ржавчины или крови. Брови Полуэльфа удивленно поползли вверх, стоило взглянуть на лезвие. - Невероятно, – тихо проговорил владыка, осторожно возвращая клинок в ножны. – Не думал я, что он ещё сохранился. Это Ангуирэл, меч Эола Тёмного Эльфа, пропавший с падением Гондолина. Береги его, юный воин. И сам его берегись, ибо клинок был верен лишь своему создателю, и чужая воля ему не указ. - Вы так говорите, словно он живой, – недоверчиво произнёс Дин. – Но ведь это всего лишь меч. - Нет, юноша. Этот меч выкован во гневе и для вершения гнева. Жажда крови в этом клинке непомерная, и потому говорю тебе, берегись. Но в твоих силах заставить этот меч служить добру, а потому не спеши от него избавляться. Странный дар, что преподнесла тебе Судьба, ещё может послужить нам всем во благо. - О чём разговор? – весело поинтересовался Эйдан, вклинившись между другом и его собеседником, обнимая при этом за талии двух прехорошеньких эльфиек. Девушки буквально висли на его плечах и всё уговаривали рассказать очередную историю о подвигах «доблестного рыцаря». Под неодобрительным взглядом Элронда и весёлого - Гэндальфа юные леди тут же замолчали, стушевались и, шепнув парню что-то на своём языке, незамедлительно удалились. - Ведём разговоры об оружии, мистер Тёрнер, – сдержанно проговорил маг. – А Вам бы не мешало вести себя скромнее, юноша. И послушать, о чём толкуют умудрённые жизнью мужи. - Я всё твоей Саре расскажу, – ехидно шепнул Дин, когда друг уселся рядом, несколько смущённый сделанным ему замечанием. - Так она тебе и поверит, – так же, шёпотом, ответил ирландец. – Что ты ей скажешь? «Сара, твой благоверный обнимался с эльфийками»? И вообще, я же не изменяю ей. Я просто общаюсь. Эйдан поёрзал на низеньком стуле и переключил внимание на лежащие перед Элрондом на столе клинки. - Значит, вот они все - волшебные? - Можно и так сказать, – сдержанно ответил Полуэльф. – Зависит от того, что вы понимаете под "волшебством". На сегодня же довольно историй. Близится вечер, время песен и покоя. Но, вижу, ваше любопытство не удовлетворено? Дин кивнул. Ему почему-то стало интересно, каким образом меч, найденный у троллей, вообще может что-то чувствовать и чего-то хотеть сам, если это кусок бездушного железа, обретший форму в умелых руках мастера? Полуэльф чуть улыбнулся. - Двери библиотеки открыты для всех, жаждущих знаний. Линдир проводит Вас. О’Горман отправился вместе с эльфом в библиотеку, попутно сделав несколько снимков на свой фотоаппарат. К счастью, сие чудо техники ему досталось отличного качества, поэтому заряда батареи должно было хватить надолго. Эйдан же предпочёл остаться с гномами, тем более, что среди запасов действительно оказались сосиски, которые немедленно отправились жариться над костром. А Линдир оказался не таким уж и занудой. Исполняя роль личного секретаря Владыки, этот эльф ещё умудрялся смотреть и за библиотекой. Именно про таких любителей в нашем мире говорят "книжный червь". Он с охотой провёл гостя вдоль длинных шкафов и полок, тесно уставленных книгами, содержащими труды историков, звездочётов, философов, мастеров кузнечного и ратного дела. - Вы всё это прочитали? – почему-то ляпнул Дин, хотя, для того, чтобы только лишь пролистать всю эту книжную коллекцию, не хватило бы и ста лет. - По большей части, – охотно отозвался эльф. – Но библиотека пополняется новыми трудами, и до них ещё нужно добраться. Думаю, Вас интересует именно эта книга. Линдир остановился у одного из шкафов и вытащил с верхней полки тяжёлый том в переплёте из чёрной кожи с золотым тиснением. Эльф подошёл к окну и, бережно возложив талмуд на подоконник, принялся перелистывать его. - Вот. Это Ангуирэл и его близнец Англахэл, известные мечи, выкованные из звёздного железа. Закатное солнце ещё могло подарить немного света, и О’Горман смог подробнее рассмотреть гравюры в древней книге. Он даже ради интереса вновь достал клинок из ножен, чтобы сравнить его с рисунком. - А почему он такой широкий? – задал актёр давно интересующий его вопрос. Конечно, Дин видел не так много оружия, но уже точно мог бы различить гномью и эльфийскую работу. - Его создатель водил крепкую дружбу с подгорным народом, – понимающе кивнув, пояснил Линдир. – А к сородичам питал больше неприязнь, а то и ненависть. И хотя клинки свои ковал на погибель тёмным тварям, коих раньше водилось в великом множестве, но душа его была омрачена злобой на свой народ, и потому эти мечи никогда не повиновались иным рукам с той же лёгкостью, как руке своего творца. Возможно, потому они больше похожи на работу гномов. Помни, сын младшего народа, когда исполнится срок, оставь этот меч без сожалений, пока что же береги его. Дин, как зачарованный, листал книгу. Он нашёл в ней и другие рисунки, в том числе уже знакомые Оркрист и Гламдринг, а так же другое оружие великих воинов, а Линдир терпеливо рассказывал ему обо всём, что интересовало молодого актёра или же переводил надписи, сделанные на эльфийском, которого парень не понимал. Когда чертог полностью погрузился в вечерние сумерки, эльф зажёг светильник, дающий достаточно света, чтобы продолжить чтение. Эйдан, тем временем, успел съесть пять жареных сосисок, три картофелины и даже целый ломтик вяленого мяса, коими с актёром поделились гномы, а потом, устроившись рядом с Кили на широкой резной скамье, закурил трубку, набив её терпко пахнущим табаком. - А ваш дядя нормально относится к тому, что вы курите? – поинтересовался ирландец, кивая на трубку в руке молодого лучника. Тот, переглянувшись с братом, хитро заулыбался. - Главное, этого не видит мама, а в остальном нормально. У нас, когда впервые разрешают курить, означает, что ты уже взрослый. - Почти взрослый, – уточнил Фили. Кили прищурил свои шоколадные глаза и мстительно выпустил в лицо брата целую струйку дыма. Фили только улыбнулся в усы, продолжая попыхивать своей трубкой. - Мы видели, как ты увивался за теми двумя эльфийками, – вдруг произнёс гном. – Ты их как-то околдовал? Обычно дамы этой породы не смотрят ни на кого, кроме себе подобных. - Нет, их просто заинтересовали мои рассказы, – Эйдан покачал головой, не желая расстраивать приунывшего Кили. – А твой брат, я смотрю, неровно дышит к эльфийкам. - Чего? – у младшего принца аж челюсть отвисла. – Ничего подобного! Я вообще ненавижу эльфов, как дядя. С детства. Вот. - Почему? - спросил неожиданно возникший из темноты Дин. Парень выглядел таким довольным, словно нашёл клад. Прихватив одну из уцелевших сосисок и ломоть хлеба, актёр подсел поближе к друзьям. - А… просто, – Кили впервые задумался над тем, что, сколько он себя помнил, Торин вечно ворчал, какие эльфы плохие, и как он их ненавидит. – Не знаю. По-моему, они нам когда-то не помогли в трудную минуту. - И это повод ненавидеть их всех? Вот всех-всех прямо? – продолжал допытываться О'Горман. – Элронд с ребятами вроде ничего. Помогают, между прочим, за спасибо. Не найдясь, что ответить, младший гномий принц посмотрел на брата. Фили с улыбкой выпустил ещё колечко дыма и покачал головой. - На самом деле, Кили не испытывает ни к кому ненависти. Просто он часто равняется на Торина, но и дядя не всегда справедлив к окружающим. А мой братишка вообще всех любит. Белокурый мечник притянул младшего к себе и шутливо взъерошил ему и без того лохматую макушку. Кили фыркнул в ответ, но не отстранился. - А, всё-таки, вы тоже братья между собой? – неожиданно спросил он актёров. - Э... Нет, – хором ответили актёры, переглянувшись. – Нет, не братья. Мы просто подружились, когда... ну... когда начали вместе работать. - А похожи на братьев, – Кили зевнул, прислонившись щекой к плечу Фили. – На нас же похожи… - Ложись спать, – старший принц кивнул на свёрнутое одеяло, которое он положил на скамью вместо подушки. – Всё равно, думаю, Торин ещё не скоро вернётся. Гэндальф его на совет позвал, с Элрондом. - Может, и нам туда сходить? – Эйдан тут же заинтересовался новостью. Уж очень ему хотелось посмотреть в тот колодец, где вода, якобы, показывала картины из жизни тех, кого желаешь видеть. Дин согласно кивнул. - Задержите его там… – сонно пробормотал Кили, сворачиваясь калачиком, и тут же засопел, ткнувшись в бок старшего брата. - Это я, что, так же смешно выгляжу со стороны? – поинтересовался Эйдан, топая следом за другом по каменной лестнице наверх. - Нет, ты храпишь, пускаешь слюни и дрыгаешь правой задней лапой, – фыркнул Дин. - И ничего я не храплю, – ответил ирландец. – И слюни не пускаю. Конечностями, да, дрыгать могу, но это из-за пережитого. Я имел ввиду, я выгляжу таким же мелким и беззащитным? - Откуда мне знать? – фыркнул Дин. – У меня по ночам есть дела поважнее, чем рассматривать храпящего слюнявого тебя. Например, выспаться. - Да не слюнявый я. Никто не видел меня таким. Вот так, бубня себе под нос, актёры поднялись на открытую каменную площадку с круглым столом, опять же из камня. Там уже вовсю шла беседа о том, что лунные руны читаемы только в лунном свете. - Простите за беспокойство, – скромно извинился О'Горман. – Мы случайно услышали рассказ о... рунах, да? Можно тоже взглянуть? Судя по недовольному взгляду присутствующего тут Торина, он явно хотел, чтобы о карте и рунах на ней знало как можно меньше народу, однако лорд Элронд согласно кивнул, жестом пригласив парней взглянуть поближе. Актёры и так знали, что там написано, присутствовали на съёмках. Но одно дело, когда все эти руны проявляются с помощью компьютерной графики, и совсем другое, когда происходит настоящее волшебство, которого в реальном мире не бывает. Полуэльф повёл гостей куда-то вглубь скалы по узкой лесенке, вырубленной прямо в толще породы, которая выводила на широкий каменный уступ, сокрытый от внешнего мира струями огромного водопада. Здесь Элронд рассказал, как создавалась карта с начертанной на ней Одинокой горой, как наносились магические руны с указанием хитроумного способа, с помощью которого можно было открыть потайную дверь в легендарное королевство гномов. Дин заметил, как при этом на глаза Торина навернулись слёзы, когда он вспомнил родной Эребор, и взглядом указал Эйдану на гнома, но ирландец только покачал головой, явно тоже находясь под впечатлением от услышанного. - Эти руны можно прочесть лишь когда луна будет в той же фазе и в то же время года, когда их начертали, – тем временем вещал Полуэльф. – Судьба благосклонна к тебе, Торин, сын Траина. Этой ночью над нами светит та же луна. Тучи словно по волшебству разомкнулись, и таинственный белый свет нарождающегося месяца озарил благословенную долину. Серебристые лучи проникали сквозь водяные брызги и улавливались гранями цельной глыбы горного хрусталя. Иного названия актёры не могли подобрать данному минералу. Элронд возложил на эту глыбу карту, и внизу по древнему пергаменту засеребрились обещанные руны. Казалось, Торин позабыл про всё, что творилось вокруг. Словно заворожённый, он смотрел на появляющиеся письмена и невольно проследил за порхающими над предсказанием пальцами Элронда. - Стань у серого камня, когда прострекочет дрозд. И последний луч заходящего солнца в День Дьюрина укажет на замочную скважину. - Скорее, светила, а не солнца, – вставил своё слово Тёрнер. Остальные тут же уставились на него. – Ну, я имею ввиду, что это не обязательно должно быть именно солнце. - Клянусь своей бородой, мистер Тёрнер прав, – ещё больше обескуражил всех до того помалкивающий Балин. – Толковать можно двояко. Древний язык нашего народа столь же прост, сколько и сложен. Старый гном тоже смотрел в карту, наблюдая, как тают древние письмена, поскольку месяц вновь заволакивало облаками, и прекрасно успел рассмотреть надпись. - Хотелось бы знать, откуда мистеру Тёрнеру столько всего известно о нас и нашем путешествии, – подозрительно прищурился Дубощит, сверля Эйдана взглядом своих ярко-синих глаз. – Что ни событие - так у него обязательно на это объяснение найдётся. - Может, мы и чужестранцы, но не неучи какие-нибудь, – вступился за друга Дин. – Читали много. Наше ремесло к этому обязывает. - Да, а при этом вы довольно неплохо владеете оружием и знаете повадки наших врагов. Весьма странно это, не находите? Парни впервые видели Торина таким… не то, чтобы раздражённым. Он был словно сам не свой. Будто кто-то влез в его святая святых и осквернил своим присутствием. - Мы за морем тоже не совсем тупые, – не унимался Дин, которого такое резкое изменение в поведении короля гномов нисколько не устраивало. – И вообще... Вы не особо жаловались, когда мы отвлекали от вас троллей. И когда Эйдан ту волосатую тварь пристрелил. И когда спину Кили прикрывал там на равнине. Так чего сейчас-то возбухаете? Ну, сделал он предположение, что не только солнечный луч укажет вам на замок в стене. Это называется "игра слов", такая штука присутствует во всех языках. Если так боитесь за своё золото, то не запаривайтесь, нам оно не нужно, мы вообще-то прёмся к чёрту на рога, чтоб путь домой отыскать. Во время этой длинной речи лицо подгорного короля, кажется, сменило все возможные оттенки от "гневного бордо" до "бледности аристократической с лёгким налётом бешенства". - Идём отсюда, – наконец, произнёс актёр, обращаясь к другу. – Пусть Его Величество и дальше возмущается оказанной бесплатно помощи. - Между прочим, да, – вздёрнул нос Эйдан. – Мы даже платы за сопровождение не потребовали, хотя, чуяла моя жо… пятая точка, что проблем с вами будет немало. Предупреждали тут о проблемах разных, помогали с ними справиться - и вот тебе благодарность. В любое время и в любом месте одинаковая. Резво развернувшись, ирландец направился следом за О’Горманом. - Подождите, – буркнул Торин. – Вас же не гонит никто. Просто время сейчас такое, никому доверять нельзя. А вы уж слишком много знаете и много умеете для простых актёров. - У Вас весьма ограниченное представление об актёрах, мистер Торин, – чуть обернувшись, отозвался Дин. – Между прочим, нас специально учили сражаться. И не только. Сцена не терпит халтуры, знаете ли. Но отходчивый Эйдан уже радостно топал к подзывающему его Балину, который с воодушевлением принялся рассказывать парню о том, сколь редкими знаниями тот обладает. О'Горман не хотел оставлять друга в обществе не совсем психически уравновешенного Дубощита и потому тоже остался, хоть и напустил на себя вид задумчивый и угрюмый. - Нам надо успеть к Горе до наступления Дьюринова дня, – тем временем говорил Балин. – Тогда и только тогда можно будет проникнуть в гору. - Так вот какова ваша истинная цель. Проникнуть в Гору, – наконец, изволил догадаться Элронд. – Кое-кто сочтёт это весьма опрометчивым. Торин сердито засопел и, выхватив у Полуэльфа карту, запрятал её за пазуху. - О чём ты? – Гэндальф заметно забеспокоился. - Ты не единственный, кто приглядывает за Средиземьем. Элронд укоризненно качнул головой и внезапно поспешил покинуть совет. Актёры, решив, что здесь больше не произойдёт ничего интересного, направились обратно в гномий лагерь. Почти все кхузды давно спали, кто тихо, кто ворочался во сне и что-то бормотал. Фили по-прежнему курил свою трубку, задумчиво глядя на раскинувшиеся по иссиня-чёрному небесному пологу звёзды. Кили сладко посапывал у него под боком. Дин, всё ещё задумчиво-хмурый, тоже увалился спать, буркнув дежурившему двойнику пожелание спокойной ночи. Он всё ещё почему-то злился на Торина, на его упрямство, на его дурацкий несговорчивый характер, хотя и был формально с ним ознакомлен. Эйдан решил ещё немного посидеть у костра, составить компанию Фили и поболтать с ним о жизни. Белокурый мечник охотно поддержал разговор о доме, о жизни до похода к Одинокой горе, об их с Кили матери, Дис. И чем больше Тёрнер узнавал об этих двух реальных гномах, тем сильнее ему хотелось переписать историю так, чтобы закончилась она не кровью, болью и погребальными кострами, а долгой и спокойной жизнью увенчанных лаврами храбрых воинов.