Черный Туз

1628-й год выдался неудачным для молодого графа Балинора, который надеялся, что проявит себя с наилучшей стороны в сражениях ради Франции и сможет доказать всем при дворе, что родство с королем, хоть и отдаленное, совсем не дает ему никаких преимуществ. Поэтому он наравне со всеми достойно сражался за Отечество, а не отсиживался в родовом замке. Осада Ля-Рошеля длилась уже несколько месяцев. Британский флот, прибыв в конце сентября, доставил дополнительные трудности для французской армии, обстреляв дамбу. Так вышло, что Балинор, граф дэ Эмрис, руководивший отрядом из двадцати человек, являлся одним из тех, кто защищал узкий вход через плотину, предназначенный для прохода лишь малоразмерных судов. Ядро, метко пущенное англичанами с одного из кораблей, угодило в самый центр дамбы, где Балинор вместе с остальными солдатами вел перестрелку с неприятелем. Оглушающий взрыв отбросил графа в воду, щедро послав ему вслед горящие щепки вперемешку с булыжниками. Балинор видел дым и слышал крики своих соотечественников, и понимал, что несколько плотов, на которые им удалось установить пушки, разрушены, и орудия идут ко дну. Сам он держался на поверхности лишь благодаря врожденному упрямству и, несомненно, силе воли. Граф ощущал, что с его ногами что-то не так: они словно одеревенели, он практически их не чувствовал. Возможно, он сейчас в шоковом состоянии, и поэтому разум не дает боли пронестись ураганом по всему телу нестерпимой пульсацией. Собственное бессилие вызвало отчаяние. Он продолжал цепляться за плавающие на поверхности доски, лихорадочно соображая, что же предпринять для спасения своей жизни? Неужели Бог решил так распорядиться его судьбой? А ведь он еще даже не был женат. Вспомнив прелестные личики фрейлин королевы, Балинор закрыл глаза, падая в спасительное беспамятство. *** - Как скоро мы будем у стен монастыря? - Надеюсь, через два дня ближе к вечеру. Если погода будет к нам благоприятна. Англичане разговаривали негромко, но очнувшийся Балинор их прекрасно слышал. Похоже, он являлся пленником. По мерному покачиванию граф понял, что находится на корабле, и, скорее всего, он уже далек от Ля-Рошеля. Но вот куда его везли? И почему спасли? Открыв глаза, Балинор увидел сидящих возле себя двух мужчин: седовласого старика и молодого человека. Второй, заметив попытку Балинора приподняться, кивком головы указал на него: - Похоже, он очнулся. - Очнулся? - старик обернулся, улыбаясь. – Прекрасная новость. Настоятель будет доволен. Граф, позвольте? – он на мгновение коснулся ладонью лба Балинора, скорее всего проверяя, есть ли жар, и удостоверившись, что лихорадка спала, убрал руку. – Идете на поправку. - Я, конечно, благодарен за спасение и проявленную вами помощь в исцелении моих ран… - слабо произнес Балинор и постарался сдержать рвущиеся наружу ругательства - стоило ему сделать попытку пошевелиться, как левая нога дала о себе знать вспышкой боли. – Каналья! - Ваше Сиятельство, прошу вас, не двигайтесь. Потеря крови ослабила вас. Балинор поморщился и откинулся на подушки. Закрыв глаза, он чуть помедлил, прежде чем задать вопрос: - Так вы знаете, кто я? - Разумеется, граф, иначе вряд ли я бы сейчас разговаривал с вами. Мы спасли вас, так как вы являетесь родственником короля Франции. - Вы, верно, смеетесь надо мной? – растерялся Балинор. - Я хотел бы узнать, куда направляется это судно? - К английской земле, Ваше сиятельство. Граф грустно улыбнулся: - Все ясно… Не тратьте на меня свое время: я являюсь дальним родственником короля и не думаю, что вы получите за мою жизнь даже несколько экю. Мои родители покинули этот бренный мир несколько лет назад, остальные же мои родственники и пальцем не пошевелят, чтобы выслать деньги. - Меня эти мелочи совершенно не волнуют, - улыбнулся старик в монашеской рясе. - Я лишь выполняю отданный приказ, как и мой племянник Гаюс. Кстати, это он вытащил вас из воды и отвез на шлюпке на корабль. Молодой человек приветливо улыбнулся. - То есть теперь я ваш должник, - Балинор находил ситуацию, в которой он оказался, весьма странной. Его спасли англичане – враги Франции. – И какую цену я должен заплатить за свою жизнь? Предательство? Шпионаж? - Ни один из двух вариантов не подходит, - монах поднялся. – И давайте все разговоры оставим на потом, вы лучше поспите еще. Все-таки вы два дня пролежали без сознания. И я всерьез беспокоился, что начнется заражение, и я привезу в Англию бездыханное тело. Отдыхайте. *** Аббатство Святого Николая, возвышающееся на краю монолитной скалы, вызывало трепет и совсем отдаленно напоминало Балинору приют людей, посвятивших себя Богу. Как человек военный, граф сразу отметил, что так называемый монастырь представляет собой весьма защищенную крепость, и если бы вдруг Франции понадобилось осаждать ее, он совсем не был уверен в выигрышности данного предприятия. Массивные ворота не дрогнули, когда Гаюс спешился и постучал тяжелым кольцом, прибитым к деревянной дверке. Она скрипнула, и Балинор увидел монаха в черном одеянии. Лицо скрывала тень от капюшона. Житель монастыря отступил назад, пропуская вновь прибывших. - О лошадях позаботятся, Ваше Сиятельство, - кивнул старик, уже успевший слезть с лошади. – Прошу вас следовать за мной. Балинор давно заметил, что открывший им дверь монах носил под полами черной рясы шпагу. Граф молча подчинился, не став озвучивать вертевшиеся на языке вопросы. Что это за место? И почему монахи в стенах обители вооружены? Несмотря на увиденное, чувство опасности Балинора молчало, тем более впадать в панику было поздновато. Оставалось лишь довериться судьбе. Или тому человеку, от которого она теперь зависела. Пройдя через огромный внутренний двор, преодолев анфилады комнат и длинных коридоров (какой-то лабиринт, не иначе, подумал Балинор) молодой человек и его сопровождающие остановились у небольшой двустворчатой двери. Седовласый старик, так и не открывший Балинору своего имени, толкнул дверь, та поддалась без единого звука. - Проходите, Ваше Сиятельство. Настоятель ждет вас. Прежде чем сделать шаг, Балинор повернулся к нему с вопросом: - А вы не пойдете со мной? - Не волнуйтесь, граф, Гаюс подождет вас здесь. А я слишком устал и хотел бы уже прилечь, все-таки старые кости дают о себе знать. Оказавшись внутри, Балинор увидел стоящего у распятия на коленях человека. Настоятель поднялся и повернулся лицом к своему гостю. Как и другие монахи, он был облачен в черную рясу, только в отличие от остальных на груди висел золотой крест. - Приветствую Вас, граф Балинор де Эмрис. Признаюсь, я наслышан о ваших героических подвигах. - А вы меня ни с кем не путаете? - Балинор с явным интересом разглядывал стоящего перед собой мужчину. Стройный, подтянутый довольно высокий, на вид граф мог бы дать ему не больше тридцати. Но взгляд серо-зеленых глаз выдавал возраст: в нем, казалось, скопились знания всего мира. – Я воевал наравне с моими бравыми солдатами, и ничем особенным не выделился за все время этой войны. - Поверьте, граф, немногие знатные французы бросаются в самый эпицентр. Я, конечно, мог бы списать ваши действия на молодость, только вот достаточно понаблюдав за вами, не могу этого сделать. - Понаблюдав? – удивился молодой человек. – Что вы имеете в виду? - Именно то, что я сказал, - настоятель улыбнулся одним уголком губ. – Мои люди находились рядом с вами долгое время, и надеюсь, многие из них отдали свои жизни не зря. - Так, значит за мной шпионили… Только я не понимаю, какой в этом смысл? Вы уже наверняка знаете, как я далек от интриг королевского двора. Подозреваю, что речь пойдет именно об этом? - Вижу, что я не ошибся, выбрав вас. Давайте присядем, граф, и я все вам расскажу, - мужчина кивнул на широкую скамью, стоящую у стены. Балинор слишком устал после поездки, поэтому присел. - Именно потому, что вы так не заинтересованы и не привлекались в тайные круги власти, ваша кандидатура является самой достойной для нас. - Кандидатура? И кого вы представляете? - Меня зовут Михаэль. И для короля Британии я всего лишь настоятель этого монастыря, и как вы уже поняли, весьма необычного. Он больше всего похож на форт, и в случае осады практически непобедим. Мне пришлось пройти через многое, чтобы заслужить доверие Карла I. Для посвященных я глава Ордена черного духовенства - воинствующих монахов, преданных… преданных французской короне. - Как?! – не поверил своим ушам Балинор. – На английской земле стоит монастырь, полный предателей? И вы хотите, чтобы я поверил вам? Это же невозможно! - Естественно, не все здешние монахи знают о делах Ордена. Слишком многое поставлено на карту, и мы не можем сильно рисковать. Вы же понимаете, граф, что у Англии, до сих пор поддерживающей протестантов, не останется выбора, кроме как принять мир с Францией. Эта война совсем скоро закончится… Но то, что подписано на бумаге, совсем не означает, что на этом всё, конец вражды. И тут то и вступают в игру люди, готовые вести тонкие дипломатические отношения. Любое неверное движение в сторону уже может подорвать зыбкий мир. - Подождите, к чему вы клоните? Объясните уже, наконец, причем здесь я? - Ваша родственная связь с королем и положение при дворе как нельзя лучше подходят для выбранной для вас роли – мне нужно доверенное лицо во Франции, человек, который будет передавать корреспонденцию из моих рук в руки короля Людовика XIII. В случае опасности я обязан предупредить Его Величество. - Знаете, вы забываете, что я не давал согласия участвовать во всем этом, - Балинор, дрожа от возмущения, вскочил со скамьи, но больная нога резко отозвалась болью, заставив поморщиться. – К тому же, ваша переписка может быть раскрыта, и тогда гнев Карла I обрушится со всей силой! Да меня первым схватят и отправят на казнь как шпиона! - Ваше Сиятельство, - покачал головой настоятель, – подумайте хорошенько: что с вами будет, если вы вернетесь во Францию, когда вас уже считают если не пленником, то погибшим? Если вы выжили, то где были так долго? А если были взяты в плен, то почему вас так легко отпустили? Никто не станет разбираться, рисковать не будут, не посмотрят даже на ваше родство с королем, скорее отправят гнить в Бастилию. Другое дело если вы вернетесь с посланием для короля, в котором я объясню всю ситуацию. Мои люди есть в Париже, и не только. Но нам нужен такой человек, как вы, знатного происхождения, имеющий доступ в Лувр, – Михаэль продолжал спокойно сидеть, на его лице невозможно было прочесть никаких эмоций. Он разговаривал о таких серьезных вещах легко и непринужденно. Казалось, он обсуждал, что сегодня приготовить на ужин. Балинор молчал, пытаясь сообразить, как ему поступить. Действительно, а есть ли у него выбор? Слова настоятеля звучали разумно, и все настолько увязывалось в логичную цепочку, что не оставалось сомнений: единственный выход - стать связующим звеном между двумя сильными людьми. - Вы все хорошо продумали, - произнес, наконец, молодой граф. – Только я все еще считаю, что я не тот, кто вам нужен, хотя и остаюсь преданным слугой короля, и поклялся жизнью, что буду им до конца своих дней. Лишь поэтому я даю вам свое согласие. - Вы умный человек, Балинор, и как никто другой достойны возложенной на вас миссии. Скоро сами убедитесь, что я был прав. А пока предлагаю вам отдохнуть, вы, как я вижу, еще прихрамываете. Как нога? - Терпимо, - кивнул граф. – Благодарю за беспокойство. - Тогда увидимся завтра, - поднимаясь, Михаэль поправил полы черной рясы. - Гаюс! – позвал он послушника. Молодой человек тут же появился из-за двери. - Да, отец-настоятель? - Проводи нашего гостя в отведенную ему комнату. Граф, там чисто, и надеюсь, вы простите нас, весьма скромно. Но кровать достаточно удобная. - За время войны мне приходилось спать, где придется, - ответил Балинор. – Думаю, что никаких неудобств мне сегодняшняя ночь не доставит.