Черный Туз

За несколько недель, что Балинор провел в стенах монастыря, раны его полностью затянулись, и он смог больше гулять по длинным коридорам, пытаясь самостоятельно изучить внутренне устройство обители. В конце концов, молодой человек набросал неплохой план крепости, которым остался доволен. Разговоры с настоятелем стали для Балинора единственным развлечением в этом заточении. Остальные монахи не вступали в контакт с человеком из мира, впрочем, это совсем не волновало графа. Да и Гаюс, оказавшийся одного с ним возраста, проводил много времени с новым знакомым. Вскоре молодые люди даже сдружились. Балинор с нескрываемым интересом слушал рассказы Гаюса о путешествиях в разные страны. Предками молодого послушника являлись испанцы, а сам он родился в Англии. Стал монахом совершенно случайно: на него напала стая волков неподалеку от стен монастыря, когда он возвращался из своего очередного похода «куда глаза глядят». Если бы не монахи, с трудом выходившие его, Гаюс вряд ли бы выжил. А потом он решил никуда не уходить и остался, и как потом выяснилось, не зря. О тайном Ордене Гаюс не хотел рассказывать, объясняя это тем, что на нем лежало вето молчания, и что после посвящения Балинора сможет ответить на любые вопросы. Так шло время, а вскоре Англия и Франция заключили мир. Балинор, уставший от кровопролития, обрадовался такому положению дел. Когда графа пригласил к себе настоятель, его серьезный вид сказал Балинору многое. - Отец настоятель, вы хотели со мной о чем-то поговорить? - Да, Балинор, время пришло. - Я, наконец-то, стану одним из вас? – Балинор ждал, как ему казалось, и так слишком долго и не понимал, почему Михаэль затягивает с его посвящением в Орден Черных монахов. - Да. Поэтому если ты готов, следуй за мной. По молчаливому кивку юноши, настоятель поднялся со скамьи, подошел к западной стене и, нажав на один из камней, открыл тайную дверь. Знаком руки Михаэль приказал следовать за ним. Тусклый факел освещал узкую лестницу, по которой спускались Балинор и Михаэль. Граф старался не выдать своего волнения, сосредоточившись на звуках эха от их шагов. Вскоре они вышли в зал с высокими сводами, заставленный множеством горящих свечей. В самом сердце зала образовывали круг семь монахов, облаченных в черные рясы. Капюшоны скрывали лица. Михаэль воткнул факел в подставку на стене и, повернувшись к Балинору, произнес: - С этой минуты ты повинуешься моим приказам. Ясно? - Да, - прошептал тот. - Разденься до пояса и встань в центр круга. Когда Балинор в точности выполнил команду настоятеля, черные монахи в полной тишине достали из-под пол ряс шпаги. - Встань на колени, граф Балинор дэ Эмрис! – приказал Михаэль, вступив в круг. Холодные острия клинков коснулись оголенных плеч Балинора. Он склонил голову и слушал последовавшую за этими действиями длинную речь настоятеля на латинском. В ней говорилось о долге перед Орденом, о серьезности их миссии за стенами монастыря. Затем Балинора заставили повторять слова клятвы посвященных в Тайну Ордена. - … Теперь ты один из нас. Встань, брат, и служи Ордену Черного Филина с честью, присущей благородному человеку, - громко произнес Михаэль, протягивая сложенную черную рясу и шпагу в серебряных ножнах новоиспеченному члену Ордена. – И помни, что мы вершим правосудие не только молитвами, но и сталью клинка, вложенного в наши руки. После таинства посвящения оставшись наедине с Михаэлем, Балинор все расспрашивал и расспрашивал про Орден и его устройство, открывая для себя все новые горизонты знаний. Больше всего его интересовала секретная техника владения шпагой, о которой однажды вскользь упомянул при нем настоятель. Но пока Балинору удалось узнать лишь, что секреты эти монаху передал один испанец с итальянскими корнями. Михаэль когда-то давно жил во Франции, подрабатывая слугой у оружейника, там и встретил этого необычного фехтовальщика. Случилось так, что на Михаэля напали бандиты, когда он шел из мастерской, неся только что выкованные мечи. Спас его как раз этот испанец. И так поразила молодого человека техника владения мечом, что он загорелся во что бы то ни стало выучить ее. Огромных трудов стоило ему напроситься в ученики. А вскоре испанец умер от лихорадки, охватившей почти полстраны, но обучить Михаэля все же успел. - Когда вы начнете учить меня? – Балинор не унимался, приставая к настоятелю каждый день. - Всему свое время, - лишь отмахивался Михаэль. – Пока тебе стоит изучать те книги, что я тебе дал. И да, не забывай про физические тренировки. Сколько ведер воды ты сегодня наносил в бадью, установленную в саду? А полы скольких келий ты вымыл дочиста? Балинора раздражала вся эта монотонная работа прислуги, зачем ему носить воду, мыть каменные полы, протирая коленки, когда он терял на этом драгоценное время! Ведь он должен уже держать в руках шпагу и учить новые приемы, осваивать схему движения в «танце» с противником. - Я делаю все, как вы говорите, отец-настоятель. Но долго я еще буду заниматься этой ерундой? Неужели член Ордена – это всего лишь какой-то служка? - Терпение, молодой человек, - Михаэль обращался к нему со всем снисхождением, как к ребенку взрослый. – Ты вскоре все сам поймешь и еще будешь благодарить меня. Несколько месяцев Балинор провел, занимаясь монастырским бытом. Он перестал задавать вопросы, подчиняясь более мудрому и опытному настоятелю. - Что бы сказал король Людовик XIII, увидев, как граф дэ Эмрис натирает пол в монастыре? – Михаэль подошел совершено бесшумно. - Вам не стоит так подкрадываться, - Балинор встал и бросил мокрую тряпку в ведро. – Что-то случилось? - Думаю, пора тебе объявить миру о себе. Глаза молодого дворянина заблестели в предвкушении. - Это значит, что я вернусь во Францию? - Для начала ты появишься при английском дворе. И я буду сопровождать тебя. Король дает очередной бал. Там должен присутствовать французский посол, через него я передам бумагу, в которой дам Его Величеству Людовику знать о тебе. - И когда же мы едем в Лондон? - Так не терпится? – засмеялся Михаэль. – Завтра утром. Будь готов. Нам придется навестить портных и другие заведения, ведь не пристало графу появляться в одежде монаха, не так ли? А с Карлом I мне уже удалось обменяться посланиями. Я, правда, уверен, что они были прочитаны третьими лицами, но это уже мелочи. Твое появление среди английской знати не секрет. Кстати, в твоем внимании будут заинтересованы очень многие, так что подготовься, что ты будешь говорить и как. - Я понял, отец-настоятель. Так Балинор начал свой сложный путь как один из членов тайного ордена, понимая, скольких людей ему придется обмануть, сколько лжи услышать, и как в это же время не упустить информации, которая сможет либо спасти Францию, либо ее погубить. Тонкая дипломатия на грани фальши, арсенал хитрых приемов в общении, маска на своем лице и маски на лицах собеседников. Хитросплетения заговоров, лживые улыбки и ослепительные до тошноты светские манеры. *** Появление молодого графа из Франции и его история о чудесном спасении вызвали у английских аристократов не только любопытство. Один из приближенных короля, лорд Роберт Аравенский, давно подозревающий настоятеля монастыря Святого Николая в сговоре с французами, дал знак своим людям раствориться в толпе и следить за молодым графом, прибывшим с монахом. Лорд Аравенский, умудренный прожитыми годами, не спешил делиться своими подозрениями с королем, так как знал, благодаря оперативности своих шпионов, о тесном общении монарха с настоятелем, об их переписке. Между тем, лорд Роберт заметил, какие пылкие взгляды молодой граф бросает на его дочь Хунит, состоявшую в свите королевы. Только этого не хватало! Хунит обещана другому и замуж за француза пойдет только через труп отца. Дочь не хотела свадьбы с герцогом Монтильским, но кто будет спрашивать ее согласия, когда этот союз утроит состояние семьи. Михаэль так же заметил заинтересованность Балинора дочерью лорда Аравенского, поэтому поспешил предупредить молодого человека: - Обрати свое внимание на кого-нибудь другого, вокруг столько смазливых девиц. Леди Хунит тебе не пара. - Но я влюблен! – с горячностью юности воскликнул граф. – А она как беззащитный цветок. Хрупкая, утонченная, а ее глаза… Михаэль, ты видел ее глаза? Глаза чаровницы, не иначе. Девушка на самом деле была хороша: тонкая талия, чарующая улыбка, милые ямочки на щеках, темные волосы, собранные в затейливую прическу и украшенные атласными лентами. Ее глаза цвета утреннего неба с окрасившими края радужки солнечными лучами показались молодому человеку до безумия прекрасными. - Бог нас упаси, Балинор, - зашептал настоятель. – И говори тише. Ты же не хочешь, чтобы ее отправили на костер как ведьму? Граф в испуге поцеловал крест на перстне правой руки. - Нет, конечно же нет! Но клянусь, за один только взгляд этих серых пленительных глаз с золотистым оттенком я готов отдать жизнь! - Твоя жизнь принадлежит Ордену, не забывайся, - нравоучительно напомнил монах. – Вдобавок, ты не знаешь главного. Леди Хунит - дочь лорда Аравенского. А он враг Ордена. Видишь того человека в зеленом костюме? С шикарной черной перевязью, украшенной алмазами? Это он. Запомни его лицо. И остерегайся. Кто знает, что он может выкинуть, если поймет, что ты заинтересован его дочерью? - Я понял, но сердце не в ладах с разумом… - печаль сквозила в голосе графа. - Пускай разум одержит вверх, - посоветовал Михаэль, бросая острый взгляд на лорда Аравенского. Тот тоже посмотрел в его сторону, поджав губы. – Тем более я слышал, девушка скоро выйдет замуж. Она помолвлена. - Вот почему в ее глазах столько грусти… - Забудь о ней, - как можно тверже сказал настоятель. Балинор промолчал, умом он понимал, что настоятель прав, только в груди билось сердце, и оно кричало о любви с первого взгляда, которая бывает лишь раз в жизни. Отчего-то молодой граф чувствовал, что сама судьба сводила его и Хунит, прекраснейшую из прекраснейших. Несмотря на запрет Михаэля, Балинор встретил юную красавицу, когда она совершала дневную прогулку в королевском парке. Он улучил момент, когда Хунит отошла на значительное расстояние от своих сопровождающих. Сначала испугавшись, девушка вскоре пришла в себя, узнав того самого симпатичного француза с притягательной улыбкой, увиденного ей на балу при дворе. Молодым людям удалось побеседовать несколько минут наедине, прежде чем остальные дамы, смеясь и о чем-то громко споря, вышли на поляну, усыпанную яркими цветами. Балинор успел назначить свидание в одной из беседок парка на следующий день. Так они стали тайно встречаться, все больше и больше влюбляясь друг в друга. Прошло несколько недель, прежде чем реальность заставила Балинора и Хунит вспомнить, что их любовь под запретом. Солнце еще не успело подняться слишком высоко, когда Хунит прибежала на встречу вся в слезах, торопливо рассказывая Балинору о том, что свадьба с ненавистным ей женихом уже завтра. И отец настаивает на своем. Тогда влюбленные решили бежать вместе. - Балинор, я ведь тебя предупреждал! – воскликнул Михаэль, когда молодой человек поздней ночью объявился в монастыре, да не один, а со своей драгоценной возлюбленной. – Значит, ты поэтому решил остаться в столице подольше? А я-то думал, чтобы собирать для меня сведения! Я тоже глупец, нельзя было рисковать, оставляя тебя там одного. Надо было хотя бы Гаюсу приказать за тобой присмотреть. Что ж… - Помогите нам! – в отчаянии взмолился Балинор, падая на колени. – Мы любим друг друга. - Это я уже понял, - настоятель не скрывал своего раздражения, но смирился с ситуацией. – Прежде всего, вас надо обвенчать, а после ты отвезешь свою жену в женский монастырь. Я расскажу, в какой именно и как туда добраться как можно быстрее. Здесь ей оставаться нельзя. - Спасибо, Михаэль! Вы не представляете, как я счастлив! - Ты будешь мне должен, если жив останешься, глупый мальчишка! – в сердцах бросил настоятель и ушел готовиться к церемонии.