Черный Туз

Балинор с любовью смотрел, как его маленький Мерлин играет во дворе монастыря, строя башни из песка, с головой уйдя в это занятие и не замечая, что отец вернулся и теперь наблюдает за ним со стороны. Прошло уже три года со смерти жены, а граф каждую ночь видел сны, в которых Хунит была рядом с ним, прекрасная, как в тот вечер на балу, когда он в первый раз встретил ее. Печаль не спешила покидать сердце Балинора, и он знал, что до конца дней будет любить супругу. Болью в груди отзывалось то, что Хунит не могла видеть, как их мальчик растет. Она умерла при родах, подарив Мерлину жизнь. - Сегодня Мерлин на удивление тих, - Михаэль встал рядом с Балинором. - Что он устроил на этот раз, отец-настоятель? – улыбнулся граф, припоминая, как в прошлый раз непоседливый малыш разрисовал углем стену часовни. - Гонялся за курицами, целясь в них камушками, и путался в конюшне, мешая отцу Жозефу кормить лошадей. Ему скучно одному, это естественно для ребенка его возраста. - А какой у меня выбор? – молодой отец тяжело вздохнул. - Я не хочу ни на минуту расставаться с сыном. Отослать его в Париж, оставить на попечении нянек? Я боюсь, что тогда Мерлин окажется в опасности, враги могут использовать его в своих целях. А бросить все и уехать с Мерлином во Францию из-за данной клятвы Ордену я тоже не в силах. Да и честь мне не позволит так поступить. - Понимаю, прекрасно понимаю, - кивнул монах. – Поэтому и разрешил мальчику остаться рядом с тобой. Только вот чувствует мое сердце, что служитель церкви из него точно не выйдет, - усмехнулся Михаэль. – А ты перестань разрываться на части. Когда Мерлин подрастет, ты все ему объяснишь, я уверен, он поймет. - Надеюсь, хотя уже сейчас думаю, что из-за того, что редко вижусь сыном, он не будет любить меня. - Глупости, - мужчина махнул рукой. – Позови его и ты увидишь, как засветятся глаза Мерлина от счастья, стоит ему узнать, что ты вернулся. Балинор позволил себе улыбнуться, хотя грусть поселилась в этой улыбке. Он боялся смотреть сыну в глаза, видеть их серый манящий цвет, эти удивительные золотые искорки, окружавшие радужку, совсем как у матери. Каждый раз он вспоминал лицо Хунит и корил себя за то, что не уберег ее. - Поймите, Михаэль, мне трудно без Хунит… И я не знаю, как общаться с Мерлином, я… - Я вижу, что ты пытаешься еще больше отгородиться от сына, и как друг советую тебе отбросить все свои страхи и уже принять реальность! Сколько можно? Три года прошло. Прошлое нужно забыть и жить дальше, если не ради Ордена, то ради сына! Настоятель повысил голос и тем самым привлек внимание ребенка, который заметив рядом с монахом отца, радостно вскочил и что есть сил бросился к нему. - Папа! – малыш обнял ноги Балинора, тот взял сына на руки и поцеловал в измазанную грязью щечку. – Я соскучился! - Знаю, я тоже, - поглаживая ребенка по спинке, граф раздумывал над словами настоятеля. Похоже, он действительно застрял в прошлом, которое уже не вернуть ни мечтами, ни молитвами. И стоит как следует позаботиться о будущем Мерлина. Граф решил, что завещание он составит сразу по прибытию в Париж. - Отец-настоятель, я все понял, и пожалуйста, оставьте попытки вырастить из Мерлина монаха. Он сын графа, как-никак. - Ого, Балинор, как ты заговорил… Не волнуйся, я даже не собирался, хотя и вожусь с ним, как с собственным ребенком, пока тебя нет. Это еще та нелегкая задачка. 14 лет спустя. - Ты какой-то хмурый сегодня, - заметил Михаэль, отсалютовав ученику и убирая шпагу в ножны. – И не мог сосредоточиться на занятии. Что случилось? - Отец мне все рассказал, - высокий молодой человек нервно коснулся длинных черных волос, забранных в хвост на затылке. – Об Ордене, о миссии, возложенной на него. - Вот и славно, - Михаэлю надоели постоянные вопросы Мерлина, на которые он не мог ответить, хотя уже давно знал, что пора. А Балинор все медлил. - Славно? – насмешливо отозвался юноша. – И вы так легко об этом говорите?! Сказать, что я поражен, это ничего не сказать! То, что я сижу как пленник какой-то с рождения здесь, в монастыре, не видя никого, кроме монахов, зубря языки, обучаясь манерам, танцам, (да я даже за модой слежу!), - с каждым словом юноша всё больше распалялся. - Спрашивается, где я должен оттачивать свои умения? На лошадях что ли?! Я, конечно, и так понимал, что вы что-то скрываете от меня. И эти черные капюшоны, и ваше мастерство владения шпагой, отец настоятель, заставляло задуматься. А вы случаем не обманывали меня, рассказывая о своем прошлом? Вы действительно участвовали в военных сражениях в Испании? - Ты чего так взвился? Угомонись, сынок. Между прочим, отец и так рассказал тебе даже больше, чем мог. - Рассказал? Да я еле из него вытащил правду! Я мог давно сбежать отсюда, но не сделал этого именно потому, что ждал, пока мне, наконец, соизволят все поведать. Теперь мне хотя бы ясно, почему я нахожусь здесь, среди монахов. Но знаете что? Я хочу знать и о своей матери. Кто она? Откуда? Отец молчит, словно я спрашиваю что-то не то. Он отворачивается от меня. И я имею право злиться на него за это! - Согласен, Мерлин, - стараясь успокоить юношу, кивнул Михаэль. - И все же тебе не стоит так нервничать. Твоя мать англичанка, она дочь властного и могущественного лорда… Пока это все, что я могу рассказать о ней. Важнее, что ты сын графа дэ Эмриса, влиятельного во Франции человека. Твой отец за последние годы сумел достичь всех возможных высот, благодаря своей верности и службе при дворе. Его уважают все высокородные семьи. И знаешь, как он все это время переживал, что не может быть с тобой рядом? - Неужели? – устало произнес Мерлин, но в его серых глазах уже сквозило осознание всей тяжести бремени, возложенной на отца. - И тебе тоже вскоре предстоит предстать перед ними, ведя свою игру, но ты еще не готов… Впрочем, это стоит отдельного обсуждения, твой отец должен присутствовать при этом и…И о делах Ордена мы поговорим позже, если ты, конечно, захочешь присоединиться к нам. - Я думаю, что у меня нет выбора, впрочем, я и не собираюсь отступать, и я считаю, что уже готов! - решительно заявил Мерлин. - Наберись терпения, тебе еще предстоит многому научиться, - Михаэль удовлетворенно кивнул. Все его старания за эти годы не прошли даром. Из мальчика вырос боец. В свои семнадцать лет Мерлин хоть выглядел младше своих лет, но рассуждал и думал как взрослый мужчина. Хотя горячность, присущая юнцам, зачастую мешала ему делать правильные выводы. Мерлин засмеялся. - Чему еще, отец-настоятель? Моя голова вскоре и так взорвется от всего, что мне пришлось прочесть. - Например, сохранять самообладание и не быть таким вспыльчивым. В бою тебе это ой как пригодится! - Я же отлично сражаюсь, - усмехнулся Мерлин, застегивая ворот белой рубашки. - Вы же мой учитель и видите, как возросло мое мастерство владения шпагой. - Зря ты так считаешь, - задумчиво протянул Михаэль. – Думаю, отец должен сам показать тебе несколько интересных приемов. - Я чего-то не знаю? Есть какие-то особые уколы? – прищурился Мерлин. Его наставник явно что-то недоговаривал. - Еще много чего, поверь мне. Через месяц Мерлин снова вернулся к прошлому разговору. - Так вы научите меня секретной технике? - Неужели Балинор показал тебе некоторые приемы? – Михаэль отвлекся от послания, которое писал, и отложил перо в сторону. - Немного, - нервно передернул плечами Мерлин, словно старался забыть о том, что произошло. – Но больше он нес какую-то ерунду про правильное положение тела во время поединка и еще что-то в том же духе! Я ничего не понял! А вот когда острие шпаги оказалось возле моего лба так стремительно, что я не успел предпринять что-либо, меня прошиб холодный пот… И до сих пор трясет при воспоминании об этом. Как?! - Я научу тебя, и ты все поймешь. Но со временем. А дальше от тебя будет зависеть, помогут ли тебе полученные знания в поединке. - В каком смысле? – не понял юноша. - Все идет от головы, мальчик мой. Сила не так важна, здесь вступает в борьбу настойчивость, трезвый ум и контроль над телом. - Что еще я должен знать? И когда мы начнем? – Мерлину не терпелось приступить к обучению. - Прежде всего, ты должен уяснить здесь и сейчас: спешка – твой главный враг. Никогда не принимай решений, хорошенько не обдумав каждое свое действие. Твои противники будут разного уровня мастерства, и прежде чем вступать в бой, применяя приемы из секретной техники, изучи, как владеет клинком враг. Но если ты уже сражался с этим человеком, и по каким-то причинам вам не удалось завершить схватку, и тебе пришлось вновь столкнуться с ним позже, возможно, только тогда тебе придется переступить через правило, назовем его «Правило прощупывания противника», и сразу нанести смертельный укол. Впрочем, и тут все будет зависеть от ситуации. - Как я понял, техника больше идет от ума, чем от навыков владения шпагой? – задумчиво уточнил юноша. - Как-то так… - кивнул Михаэль. – Ты вскоре поймешь, о чем я толкую… Хорошо, давай начнем постигать азы…