Черный Туз

Быстро переодевшись, Мерлин столкнулся с Гаюсом на лестнице, ведущей из подвала наверх, в коридор для прислуги. - Слава Богу, ты здесь! – мужчина выглядел встревоженным. – Угадай, кто к нам пожаловал посреди ночи? - Позволь предположить... Артур Пендрагон? - Только не говори, что это твоих рук дело! – Гаюс старался говорить как можно тише, боясь быть услышанным. - Все в порядке. Мне пришлось пойти на такое безумие и не потому, что я влюбленный идиот, ты ведь об этом сейчас подумал? Наш враг знает, что Артур не Туз. Они видели меня с ним. - Что? Как это случилось? - В мои планы не входило высовываться, но когда на виконта напали… - Все ясно. Ты вмешался, - покачал головой Гаюс. – И что теперь? Кстати, что ты сделал с бедным мальчиком? На нем лица нет. Вдобавок от него несет нечистотами. Я поставил кипятиться воду, - он принюхался. – Тебе тоже не мешает помыться. - Артур останется у нас… на некоторое время. И, кстати, при дворе не принято так часто мыться, Гаюс. - Знаешь, плевать я хотел на мнение остальных! - Как и я… Ладно, пойду поприветствую гостя, изображу крайнюю возмущенность столь поздним визитом, - лукаво подмигнул Мерлин. - Иди-иди. А я пока подготовлю виконту комнату, - Гаюс порой не знал, чего ждать от сына Балинора. Вечно он впутывал его в какие-то авантюры! Наградил Бог парня фантазией! *** В доме у Мерлина Артуру, как ни странно, еще не довелось побывать. Граф не устраивал приемов, никого не приглашал на чай. Обычно сам выезжал, посещая наиболее известные дома Парижа. Слабые здоровьем люди, как правило, не любили, когда нарушали заведенный ими привычный ритм жизни. Ведь в собственном доме можно было расслабиться, отдохнуть от излишне театральных жестов, излюбленных придворными, не видеть докучливых лиц, позволить себе быть самим собой. Артур готов был увидеть обилие роскоши, что-то кричащее, множество украшенных золотом предметов и оригинальный декор повсюду. Но обстановка представляла собой меблированные комнаты в спокойных, приглушенных тонах. Без вычурности и бросающейся в глаза яркости. Удобно и со вкусом, как говорится. Мерлин, появившийся в гостиной в длинном халате сливового оттенка, не скрывал своего недовольства. - На ваше счастье, виконт, я не спал из-за проклятой бессонницы. А то я бы даже и не думал покидать постель. Чем обязан? - Ваше Сиятельство, я сражался с Черным Тузом неподалеку. Но это еще не все… - и Пендрагон решил рассказать де Эмрису часть правды о нападении на него неизвестных возле собора. Внимательно выслушав Артура, периодически вставляя замечания и бледнея на особо драматических подробностях дуэли, Мерлин подвел итог: - Предположу, что эти люди могли напасть на вас из-за меня. - Из-за вас? – Артур совсем не думал о причине устроенной кем-то западни. – Вы думаете? Но я ведь больше не охраняю вас… - Вы, видимо, получили сильный удар по голове, раз не понимаете очевидного! – всплеснул руками Мерлин. – Ваш статус приближенного к королю никуда не делся из-за того, что вы неделю не появлялись в моем обществе. Никому ведь неизвестно, какие нас связывают отношения. Людская зависть способна на многое! - Возможно, так и есть. В ваших словах есть смысл, - кивнул виконт, соглашаясь. - Поэтому оставайтесь до утра в моем доме. Уже слишком поздно, чтобы куда-то ехать… И будем считать, что тем самым я искуплю долг перед вами за спасение моей жизни. Гаюс приготовит ванну, ваши вещи приведут в порядок. Я скажу, чтобы вам заварили целебный отвар из ромашки. Снимает усталость в мышцах… Отдыхайте, - Мерлин зевнул, прикрыв рот ладонью. – Доброй ночи. - Мерлин, подождите!- попросил виконт поднявшегося с диванчика графа, решив не откладывать на завтрашний день серьезный разговор. – Я не сказал вам главного. За моим домом следят, мне пока нельзя туда возвращаться. К тому же, я всерьез беспокоюсь, что кто бы ни были эти люди, они могут повторить попытку избавиться и от вас. Позвольте мне остаться с вами, чтобы защитить. Де Эмрису стоило огромных усилий, чтобы сохранить на лице невозмутимость и не выдать истинных чувств. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять – Артур говорил так не только потому, что Туз дал ему такие указания, он говорил искренне. И как, находясь в трезвом уме, можно отказать Артуру Пендрагону, если один лишь только взгляд голубых глаз пронзал сердце насквозь, мелкие кусочки которого таяли от приятного тембра голоса и стекались в сахарную лужицу? Как молодой человек ненавидел себя в этот момент, ведь он не мог позволить себе поддаться эмоциям и рассказать правду о себе! Придется снова участвовать в игре, нацепив придуманный для окружающих образ. - Простите, я не ослышался? Вы хотите пожить в моем доме какое-то время? - изумился Мерлин. – Виконт, у вас случаем нет жара? Вы не бредите? - Нет, я серьезно. - Вам не кажется, что подобная просьба чересчур дерзка даже для вас? - Согласен. Вы совершенно правы и можете обозвать меня какими угодно выражениями, кричать, называть безумцем. Знаю, что перехожу все рамки дозволенного. Сначала я навязываюсь вам в друзья, затем врываюсь посреди ночи в ваш дом и прошу о неприемлемых для вас вещах… Но не могу иначе. Я надеюсь, что вскоре вы поверите мне, убедитесь, что я не лгал тогда в саду, когда говорил, что хочу разгадать вас, узнать ближе… Вы нужны мне. Я не могу перестать думать о вас! – вот оно. Артур не понял, как это случилось, но он выдал себя, рассказал о своих чувствах. Никто его за язык не тянул. Поднявшись, он очень близко подошел к застывшему в молчании юноше. Их разделяло каких-то полшага. Мерлин не двигался, не делал попытки отойти назад. Его серые необыкновенно прекрасные глаза смотрели на Артура. - Так это признание? – Мерлину до боли хотелось одного в этот миг: притянуть виконта к себе, вовлечь в поцелуй, исследуя языком глубины рта, повалить на ближайшую кушетку и сделать своим. Как можно сохранять спокойствие, когда на тебя смотрят с таким обожанием? Терпение стремительно приближалось к нулевой отметке. - Да, я люблю вас, - выдохнул Артур и, повинуясь влечению, наклонился к губам Мерлина, чтобы поцеловать. Но Мерлин не дал ему сделать этого, накрыв ладонью рот Артура: - Не называйте любовью обычную страсть. Она пройдет, стоит вам познать близость со мной. Впоследствии вы можете пожалеть об этом. Я привлекаю вас лишь потому, что по мужской природе вы хотите добиться того, кого безуспешно пытаются заполучить другие, - граф убрал руку и отвернулся, пытаясь сохранить контроль над голосом, не выдать желания, охватившего тело после слов Артура. Нельзя с головой уходить в водоворот чувств! Оставалось лишь лгать. - Я докажу вам, что вы ошибаетесь. И я не один из многих, - Артур не привык так быстро сдаваться, хотя слова Мерлина ударили по нему как толстый хлыст по голой коже, оставляя глубокие следы, но не на теле, а на сердце. Невидимые раны кровоточили. - Между нами возможна лишь дружба. - Я подожду, когда вы измените свое мнение, - настаивал на своем Артур, глядя на прямую спину графа. - Как хотите… - Мерлин вновь посмотрел на Артура. На лицо графа опять вернулась привычная маска равнодушия, а в движениях появилась присущая наигранная медлительность. – Если после всего вы еще не передумали остаться у меня, то пусть будет так. Я пойду на это при условии, что вы не заведете этот разговор снова. Артур стиснул зубы, он уже умел различать, когда Мерлин становился безразличным к собеседнику и закрывался невидимым щитом от всего вокруг, играя одному ему привычную роль одиночки. - Я согласен, - устало произнес Артур. Он так сильно увлекся де Эмрисом, что не узнавал сам себя. С ним такое случилось впервые. Еще никогда он не сходил с ума от безответной любви. Прошло совсем немного времени после его возвращения из Италии, а Артур уже успел проиграть в поединке фехтовальщику в маске, а после потерпеть еще одно поражение, отдав свое сердце Мерлину. *** Артур не мог сомкнуть глаз, он рассматривал тени от деревьев на потолке, прислушивался к звукам за окном, чувствуя тоску и желание вот прям сейчас вскочить с постели, ворваться в комнату к Мерлину, раздеть его, обнажив тело, и покрыть горячими поцелуями с головы до ног… А тот отзовется на его ласку, обнимет и притянет как можно ближе к себе, выгнется и издаст сладострастный стон… Невозможно! Артур корил себя за слишком буйную фантазию и не двигался, понимая, что мечты останутся лишь мечтами… И все же он надеялся, что однажды сможет сделать Мерлина своим. И тогда уже точно никуда не отпустит. Когда легкий ветерок коснулся его оголенной кожи, Артур вздрогнул. На столике рядом с кроватью догорала свеча, отбрасывая тусклый свет. Теперь она погасла, заставив кончик фитиля мигнуть красным всполохом на прощание. Так бесшумно проникать в чужие дома мог только один человек. - Зачем ты здесь? – приподнялся на локтях виконт, при этом думая, что этот таинственный человек волновал его все больше. С каждой новой встречей интерес все больше разгорался в Артуре. - Пришел удостовериться, что с тобой все в порядке… - Черный Туз приблизился к постели и замер возле нее. Маска как всегда скрывала лицо, хотя вряд ли Артур смог бы разглядеть его черты сейчас, в полутьме… Но, видимо, незнакомец думал иначе. - Все хорошо… Спасибо за заботу… - прошептал виконт, чувствуя, что его неожиданный гость пришел сюда совсем не за этим. Туз скинул плащ на пол, отстегнул пояс и положил на стул, стоявший позади него. Он что, видит в темноте? Затем он присел на край кровати и тихо сказал: - Позволь мне остаться… с тобой… лишь до утра… - Я не… - Артур колебался, не зная, какой дать ответ. Он вспомнил, как однажды уже ощутил губы юноши на своих, и огонь опалил его чуть ниже живота, пробудив желание обладать и любить в ответ…. Но правильно ли это? – Я… Ты должен знать… что я люблю другого… - Я знаю... Ты хочешь быть с Мерлином, - спокойно произнес Туз. – Но только это меня не остановит, к тому же я не пришел бы сюда, если бы не знал, что ты тоже желаешь меня… Никак не могу забыть те наши поцелуи… Артур замолчал, не зная, что еще сказать, а Черный Туз воспользовался возникшим замешательством, чтобы прижать к себе, запустить пальцы в волосы виконта, нежно коснувшись затылка, и увлечь в жаркий поцелуй… Растворившись в нежных дурманящих поцелуях, Артур представлял на месте юноши в маске Мерлина, будто это он пришел к нему в комнату, потому что не мог уснуть в своей одинокой постели, так как снова мучился бессонницей и мыслями о нем, Артуре. И вот сейчас он здесь… рядом с ним, а в маске только из-за того, чтобы скрыть смущение и, наконец, выпустить наружу тайных демонов души. Дальше Артур перестал мечтать и вовсе потерялся в водовороте охвативших его эмоций, отдавшись бесконтрольным позывам собственного тела. Он дарил всего себя тому, кто стремился двигаться с ним в одном ритме… *** Прошло три дня после того, как Артур в последний раз видел Туза. Лишь метки, оставленные умелым любовником на шее и плечах, напоминали о страстной ночи. После нее в жизни виконта все еще больше усложнилось. Он не понимал, что с ним творилось. С одной стороны, его притягивал Мерлин, все в нем будоражило воображение, хотелось обладать им, быть рядом… А с другой – он отдался парню в маске, откликнувшись на пылкий призыв, и совсем об этом не жалел. Ни капли вины. И это создавало в голове полнейшую неразбериху. В пору было считать – с ним что-то не так. Неужели Мерлин оказался прав, и Артур пытался добиться его внимания только лишь для того, чтобы доказать себе, что он может соблазнить любого? Если пытаться рассуждать здраво, то он переспал с Тузом, потому что поддался похоти, зову низменных инстинктов. Острое желание от близости чужого тела повело за собой. А после он уже перестал соображать, что делает и с кем находится. Только сейчас это не утешало и совсем не облегчало душевное состояние Артура. Когда на следующий день после произошедшего он увидел Мерлина за завтраком, то боялся смотреть ему в глаза. Было чертовски стыдно. Но ведь он не клялся в верности, к тому же Мерлин дал ясно понять, что не хочет Артура. Но все-таки… Получалось, что он не любил графа и называл любовью простое влечение? Окончательно запутавшись, виконт решил еще раз хорошо все обдумать и разобраться в себе. Мерлин не выезжал из дома, а Артур видел его обычно только за обедом. Остальное время тот проводил в своей спальне. Помня о данном Черному Тузу обещании никуда не выходить одному, Артур не покидал особняк. От нечего делать он принялся за чтение книг, а когда это ему надоедало, он занимался вычислением следующей жертвы неуловимого фехтовальщика. Должна же быть какая-то система в его действиях? Или же он просто нападал на любого, кто умел держать шпагу в руках? Не похоже. Обычно Туз выбирал себе достойных противников. На четвертый день графу де Эмрису пришло письмо от маркизы Вивиан де Шамблоне, в котором она делилась последними сплетнями и новостями при дворе. Кроме всякой чепухи в нем говорилось о новом появлении Черного Туза. Он напал на барона Джерома де Контильяка. Мужчине изрядно досталось – он лежал в горячке и бредил о светящихся глазах. Жена не отходила от его постели и постоянно рыдала. - Как думаете, виконт, - Мерлин поделился прочитанным известием за завтраком, – почему он оставляет на месте дуэлей карту черного туза пик, если не убивает своего противника? Ведь эта карта из колоды является проклятой, если подумать о мистической стороне. - Суеверия, Ваше Сиятельство? Я об этом не знал, - Артур отложил столовые приборы, радуясь возможности поговорить. – Интересно… Сначала я предположил, что парень в маске делает это для зрелищности. Своеобразная метка. Сейчас же я думаю, что эта карта – предупреждение для того, кого он ищет. Помните, вы как-то выдвинули версию о его мотивах? Я с ней согласен. - А по-моему, карта черного туза пик нужна ему лишь для того, чтобы придать своему образу веса. Словно он передает послание: «Смотрите. Вот он я, здесь. А сейчас в другом месте. И продолжаю появляться, а вы не знаете, кто я. Поэтому вам остается лишь придумать мне прозвище…» И вот он оставил карту. Просто так. Ему было любопытно, что после этого последует. Артур даже не знал, что и сказать. Мерлин поражал его развитием мысли. - В любом случае, - де Эмрис взял пару виноградинок из тарелки, – это не так важно по сравнению с тем, что этими поединками без смертей Черный Туз наживает себе врагов среди знати. Ведь многие, кто сражался с ним, хотят отомстить за пятнание их чести поражением. Предполагаю, раз многие думают, что вы - это Черный Туз, то и напасть на вас могли еще и по этой причине. - Похоже, я до ужаса знаменит, - мрачно заметил Артур. - Мы с вами в одной лодке. От меня хотят избавиться, потому что я многим не нравлюсь. Вы же стали крайним в этом загадочном деле о дуэлях, к которым не имеете никакого отношения. - Вот мы и нашли нечто общее между нами. - Не обольщайтесь, - пренебрежительно заявил Мерлин, беря кружевную салфетку и вытирая ей рот. – На этом и все. Артуру никак не удавалось пробить стену, которую граф основательно возвел между ними после недавнего признания. А сам виконт никак не мог разобраться в себе и каждую минуту мечтал увидеть улыбку на лице Мерлина, чтобы любоваться милыми до невозможности ямочками на щеках юноши… Вошел слуга с подносом. - Ваше Сиятельство, вот лекарство. - Благодарю, Гаюс. - Позвольте узнать, в котором часу подавать экипаж? - Около десяти. Надеюсь, что мои головные боли к тому времени утихнут, - Мерлин взял стакан, высыпал туда какой-то желтый порошок и принялся размешивать его серебряной ложечкой. Артур ни разу не задавал вопросов касательно болезни де Эмриса, а тревожные мысли по этому поводу гнал прочь. - Мы куда-то едем? - Забыли? Сегодня воскресенье. Испанский дон Ланселот де Ла Серда устраивает прием в честь приезда в Париж. Хотелось бы напомнить вам одну вещь: ведите себя там крайне осмотрительно. В таком многолюдном сборище любому легко будет подсыпать яд в бокал недруга. - Благодарю за напоминание. Надеюсь, вы тоже не забудете о возможной угрозе вашей жизни. Гранд Ланселот де Ла Серда устраивал действительно помпезный прием. Он купил огромный особняк на берегу Сены с причудливыми резными балконами и маленькими каменными дракончиками, сидящими на углах крыши. Такого оживления Артур давно не видел, разве что происходящее можно было сравнить с празднованием дня рождения Его Величества. Виконт не любил выделяться среди толпы, но он сопровождал Мерлина, поэтому приходилось соответствовать своему спутнику, немного больше времени уделив внешнему виду: сегодня Артур выбрал костюм из синей парчи, ткань которого покрывали узоры, выполненные золотыми нитями, а по изящному воротнику куртки шли витиевато вышитые мелкие васильки. Отделку довершали пуговицы средних размеров из перламутра, а длинные накрахмаленные манжеты рубашки привлекали внимание к ухоженным рукам владельца. Артур носил на указательном пальце правой руки фамильный перстень - знак принадлежности к дворянской аристократии, и еще одно серебряное кольцо на большом. Последнее досталось ему от прадеда и считалось семейной реликвией, хотя ценности большой не имело – обычное серебро без гравировок или вставленных драгоценных камней. Виконт не стал украшать черные чулки никакими лентами, а уж тем более бантами, которые так любил король Людовик, решив, что он и так выглядел слишком броско. Кончики светлых волос были слегка подвиты и убраны в хвост при помощи шелкового золотистого шнурка. Артур носил аккуратную бородку и усы и ревностно следил за их длиной. Он не следовал принятой при дворе моде на гладковыбритые лица. В отличие от Мерлина, который и тут придерживался желаниям короля. Сам граф де Эмрис как всегда был идеалом для подражания. Его наряд смело можно было назвать роскошным до умопомрачения: причудливые завитушки, вышитые серебряными нитями, шли по всей куртке, украшая и широкие рукава. Значительное количество бантов из пестрых лент напоминало собой поляну танцующих цветов. Мерлин сегодня выбрал гамму темных оттенков – ярко-красный верх и коричневые штаны. Белые чулки гармонировали с кружевным воротником у шеи, который был усыпан мелкими рубинами. Длинные темные локоны свободно лежали на плечах, лишь слева одна из прядей была заплетена в мелкую косичку, перевитую красной ленточкой. Не успели молодые люди войти в зал, как сразу привлекли внимание окружающих. Мало того, что они выделялись среди остальных: оба высокие привлекательные, ко всему прочему неженатые и богатые, - так еще и являлись самыми обсуждаемыми при дворе фигурами. Естественно, каждый из присутствующих гостей заинтересовано поглядывал в их сторону. Кто-то с ненавистью, кто-то с завистью, другие с обожанием и неприкрытым восторгом в глазах. Нашлись и те, кто не стеснялся отпускать плоские шуточки, пытаясь блеснуть остроумием… Довольно разные эмоции и мысли наполняли головы собравшихся. Только равнодушных среди них точно не было. К графу с виконтом размеренной походкой подошел стройный мужчина и широко, по-дружески улыбнулся. В карих глазах сквозил неприкрытый интерес. - Добрый вечер, господа. Я хозяин сегодняшнего вечера – дон Ланселот де Ла Серда. Позвольте поприветствовать вас со всем почтением. Ваше Сиятельство, граф Мерлин де Эмрис, и Ваша Милость, виконт Артур Пендрагон. Очень рад знакомству, - мужчина поклонился. - Милостивейший дон Ланселот, столь повышенным вниманием вы невольно заставили нас почувствовать себя неловко, - Мерлин поклонился в ответ и распахнул веер грациозным движением руки. Артур невольно залюбовался, и так происходило каждый раз, словно Мерлин обладал гипнотической силой. - Что вы, граф, я всего лишь проявляю гостеприимство. К тому же я так жаждал познакомиться с вами обоими. Похоже, в столице вы самые обсуждаемые люди, после короля, разумеется. Я имел честь говорить с Его Величеством, и сколько бы я не расспрашивал, он так и не сказал мне что-то иное, кроме тех слухов, которые мне уже довелось услышать. - Уверяю вас, слухи слишком преувеличены, а мы с виконтом совсем не рады такому положению вещей. А королю нечего от вас утаивать. Все просто: я стал жертвой покушения и теперь перед сном пью в два раза больше снотворного, а мои окна заколочены. А его милости Артуру Пендрагону общество приписывает заслуги человека в маске по прозвищу Черный Туз. И никакого ореола тайны. - Ваше Сиятельство, вы чересчур осторожны, давая мне ответ. И тем самым заставляете меня задавать вам все новые вопросы. Я слышал про подосланного к вам убийцу. Это ужасно. И слава Создателю, он вас уберег! - в манере речи Ланселота не сквозило притворство. Артуру испанец показался довольно приятным и обходительным, правда, чересчур любознательным. – И по поводу фехтовальщика, скрывающего личность под маской… Виконт, это действительно не вы? - Даже если я скажу «нет, не я», вы же мне все равно не поверите, правда? – спокойно ответил Артур. - И будете сомневаться, пытаться понять, вру ли я или же честен с вами. - Разумеется, вы правы! – засмеялся де Ла Серда. – Признаться, даже представить себе не могу, как вы выносите всю это шумиху вокруг! Вашему терпению стоит позавидовать. Извините, Ваша Милость, я хотел бы поговорить с графом наедине. Вы позволите? - Я не против, конечно же. - Прошу вас, - показал рукой Ланселот Мерлину направление. Вскоре они покинули зал. Не успел Артур решить, как ему к этому отнестись, как рядом возник Гавейн де Макейне. - Тебе не стоит так открыто показывать недовольство. Иначе все решат, что ты ревнуешь графа к дону Ланселоту. - Послушай, нельзя же так подкрадываться! – возмутился виконт. – И совсем я не ревную! - Сделаю вид, что не слышал… Меня хоть не обманывай, дружище! - А ты что, следишь за мной? - Я? И не собирался… Всего лишь искал Ланселота, чтобы поговорить об… - барон замялся, словно придумывал причину. - …об испанских красотках… Кстати, что о нем думаешь? Я представлял себе какого-нибудь хрыча лет сорока с обвисшим брюшком, низкого роста и с бородавками. А тут… - Я тебя не узнаю, - с подозрением покосился на него Артур. – Чтобы ты и пытался завести беседу с кем-то, не носящим юбку? Обычно на подобных вечерах ты уже вовсю флиртуешь с хорошенькими девушками, пытаясь уговорить их покинуть душный зал и найти местечко потемнее… - Эмммм…Ладно-ладно, ты меня насквозь видишь, - со вздохом признал Гавейн, пряча глаза. – Но тут вот какое дело… даже не знаю, как и сказать, но как только я увидел де Ла Серду, сердце ухнуло куда-то в пятки, а язык к небу прирос. - Неужели тебя пронзило стрелой Эроса? Иначе никак не объяснить возникшую вдруг у тебя симпатию к дону Ланселоту. - Я сам ничего не понимаю… Разберусь как-нибудь… - провел по густым волосам де Макейне. – Слушай, объясни мне лучше, куда это Ланселот увел де Эмриса? Знаешь, выглядело это очень и очень подозрительно. - Сам не знаю… - пожал плечами юноша, а потом с решимостью заявил: - Будем надеяться, что де Ла Серда не увлекся Мерлином. Иначе не быть мне из рода Пендрагонов, я вызову его на дуэль! На этот раз Гавейн не стал ничего отвечать просто потому, что растерялся, не найдя подходящих слов. Ситуация складывалась слишком напряженная. *** - Признаюсь, я не сразу тебя узнал, хотя и был наслышан о твоем преображении для парижской знати! – заявил Ланселот, сжимая Мерлина в дружеских объятьях. – Ты сам на себя не похож - весь утопаешь в шелках и золоте… И даже лицо в пудре! – засмеялся дон. – А манера речи выше всех похвал! Я поражен! - Нас могут услышать, Ланс, говори тише… - юноша соблюдал осторожность и в то же время с нетерпением ждал весточки от Михаэля – капитула Ордена Черного Филина. Ланселот, один из тайных членов Ордена, родился и вырос в Испании. Мерлин познакомился с ним, когда тот вместе с матерью, благородной графиней Мартой де Ла Серда, впервые приехал в аббатство Святого Николая. Графиня была одной из тех немногих женщин, которым посчастливилось занять достойное место в Ордене. Ее связям можно было позавидовать, а ее лучшей подругой была сама королева Испании. После кончины матери Ланселот стал достойным ее преемником. Покойный отец дон Христиан де Ла Серда никогда не любил Ланса. Марта единственная поддерживала сына во всем. - Не бойся, моя охрана сюда никого не впустит, пока мы здесь. А дверь настолько толстая, что скрадывает все звуки. Бывший хозяин терпеть не мог шума и большую часть времени проводил здесь, в библиотеке. - И все же… И у стен могут быть глаза и уши. - Могут, - согласно кивнул Ланселот. – Только я все тщательно проверил. Здесь нет спрятанных отверстий в картинах или полых стен, за которыми можно следить с другой стороны… Зато имеется присущий таким домам тайный ход. - Все верно, на тебя можно положиться.… Я зря беспокоюсь, привычка… - устало пожал плечами Мерлин и сел на стул с высокой спинкой из красного дерева. – Так что просил мне передать настоятель? - Сообщение о том, что лорд Роберт Аравенский собирается в Париж. По моим сведениям герцог со дня на день будет в столице. - Интересно… - задумчиво протянул Мерлин. – Почему он решил приехать именно сейчас? И зачем? Не пойму ход его мыслей… - Есть предложения? – обеспокоенно поинтересовался Ланселот. – А тебя никто не подозревает? - Исключено. Шпион герцога, он же убийца моего отца, я в этом уверен, мог сначала обмануться, как и все вокруг, посчитав, что Черный Туз – это Артур Пендрагон. Но ведь они видели, как я сражаюсь бок о бок с ним. Поэтому что-то здесь не так... – Мерлин погрузился в размышления, в волнении поглаживая гранатовый браслет-печать. - Туз пик ведь один из элементов, присутствующих на эмблеме нашего Ордена. Я так понимаю, ты специально хотел привлечь внимание к себе, чтобы враг догадался – ты явился отомстить за смерть графа Балинора?.. - Все верно. Я пошел на провокацию. К тому же дуэли нужны мне для поисков убийцы, владеющего секретной техникой… И… - внезапно юноша понял. – Артура схватят и допросят, попытаются выяснить все, что он знает о Черном Тузе. И, похоже, что это будет делать лично сам герцог Аравенский. - А этот виконт? Ему на самом деле что-то известно о тебе? - Нет. Он не знает настоящего имени Туза… Прости, но мне надо вернуться в зал, нельзя оставлять Артура одного – своим упрямством и импульсивностью он может все испортить. У меня нехорошее предчувствие… - де Эмрис вскочил со стула и бросился к двери. Дон де Ла Серда последовал за ним, понимая, что остановить Мерлина не в силах. И судя по его лицу, виконт Пендрагон по какой-то причине стал дорог графу. *** Не тратя времени даром, Артур выделил среди присутствующих троих, еще непроверенных Тузом, тех, кто в совершенстве владел шпагой и считался мастером своего дела. Это барон Оливер де Мойон и два маркиза: Томас де Сенре и Жан де Монмар. Но вот кто из них мог быть тем, кого так хотел найти Черный Туз? Артур жалел, что не знал, по какому принципу тот пытался выяснить, увенчалась ли его попытка успехом. Поэтому приходилось довериться внутреннему чутью. Оливер де Мойон часто давал уроки фехтования, слыл примерным семьянином, обожал свою семилетнюю дочь и всячески ее баловал. Артур видел технику барона и не припоминал ничего необычного в движениях, к тому же де Мойон, несмотря на талант в искусстве владения клинком, воздерживался от смертельных поединков и ограничивался лишь учебными. Многие задиры пытались вывести его из себя, но были поражены полным равнодушием барона. Томас де Сенре, сорокапятилетний вдовец, любитель азартных игр и крепкого ирландского виски. Шпагу доставал либо на спор, либо чтобы поразить дам, балансируя на краю балюстрады и держа в одной руке начищенный до блеска клинок, а в другой бутылку с любимым напитком. И последний - маркиз Жан де Монмар. Он был жаден до власти и денег, не тратил лишнего экю, хотя и так имел целое состояние. Наверное, это и послужило одной из причин, почему его жена сбежала с каким-то английским офицером. Артур как-то был представлен маркизу, но хорошего знакомства так и не вышло. Де Монмар общался с юношей неохотно. К тому же он не выносил друга виконта - барона Гавейна де Макейне. Тот, впрочем, отвечал ему взаимностью. Поговаривали о жестокости маркиза в бою: он терпеть не мог чувство жалости и в поединках не щадил никого. Если кого и подозревать, то Монмара, подумал Артур, издали посматривая в сторону маркиза. Но с другой стороны, он был субъективен из-за своего отношения. Нельзя подозревать де Монмара только из-за личной неприязни. Нужны факты. Впрочем, стоило поделиться своими соображениями с Тузом. Но вот как с ним связаться? К маркизу подошел слуга и передал записку. Когда Монмар прочел ее, на его лице появилось довольное выражение, словно он предвкушал чего-то особенное. Маркиз поспешил покинуть зал. Проследить за ним? Или все же остаться здесь и ничего не предпринимать? Ведь записка может ничего не значить. Стоило ли рисковать? Артур посмотрел по сторонам. Мерлин так и не появился, Гавейн, скорее всего, искал Ланселота, а окружающая толпа подозрительно перешептывалась, бросая на него странные взгляды. Почувствовав здесь себя лишним, стараясь идти быстро и при этом умудряясь вежливо улыбаться знакомым, Артур поспешил догнать де Монмара. ** Карета с зашторенными окошками, быстро увлекаемая парой лошадей, несла Жана де Монмара в сторону пристани. Корабль, прибывший с берегов Англии, причалил около получаса назад. Пришлось срочно покинуть прием де Ла Серды, хотя в планы маркиза входило остаться для того, чтобы проконтролировать операцию по захвату Артура Пендрагона. Жану было глубоко плевать, что рядом с виконтом крутились ищейки короля, охраняя графа Мерлина де Эмриса. Его людям дан строгий приказ взять Пендрагона живым. И если при этом придется убить несколько офицеров, это пустяки. После того, как ему доложили, что Черный Туз – это не виконт, а настоящий бандит в маске объявился, чтобы помочь Пендрагону отбиться от подосланных убийц, стало ясно: эти двое связаны. А значит, появился шанс в скором времени поймать и самого Черного Туза. То, что неизвестный искал убийцу Балинора де Эмриса, Жан понял после того, как увидел его встречу с королем Людовиком неподалеку от Булонского леса. Чуть позже он получил письмо из Англии от Роберта Аравенского, который всерьез заинтересовался человеком, оставляющим на месте дуэлей карту туза пик. А теперь, когда виконт, наконец, показался на людях, настала пора решительных действий. До пристани осталось ехать совсем недолго, когда карету нагнал всадник. Выглянув в окошко, Жан узнал в нем своего человека. Тот держался за окровавленный бок. - Останови! – крикнул маркиз кучеру. – Говори, что случилось? – требовательно обратился он к раненому. - Хозяин, мы почти схватили Пендрагона, когда появился Туз. Несмотря на то, что нас втрое больше, эти двое дерутся как безумные. Туз словно из преисподней явился! Его не остановить! Он владеет какими-то неизвестными приемами… Они убили уже шестерых! - Заткнись! – заорал де Монмар. – Сборище недоумков! Показывай дорогу! Сам разберусь! *** Мерлин сохранял самообладание: в зале Артура не оказалось, тем более в такой толпе людей найти кого-то было крайне сложно. Из растерянности Мерлина вывел подошедший Гаюс. - Артур покинул особняк. Вид у парня был серьезный! – быстро зашептал он, делая вид, что принес графу чистый платок. – Он позаимствовал коня у одного из офицеров. - Сказал же быть осторожней. Упрямец все равно поступил по-своему! Сколько времени примерно прошло? – Мерлин взял платок. - Минут пять, не больше. - Куда же он направился?.. Больше ничего странного не заметил? Уезжал ли еще кто-нибудь перед Артуром? - Хмм…- Гаюс напрягся. – Там столько экипажей было…Вереницей шли. Не все гости еще приехали. Подожди! Как я сразу не сообразил!? Дурак! – покачал головой мужчина. Мерлин нетерпеливо перебил его: - О чем ты? - Маркиз де Монмар уехал сразу перед тем, как дом покинул Артур. Скорее всего… - Скорее всего, Артур решил примерить на себя маску Черного Туза. Де Монмар – еще один подозреваемый из нашего списка! И виконту не сложно было сложить два и два, чтобы понять, что осталось не так много людей, кого я не проверил! Но нельзя же лезть в пекло в одиночку! – граф сжал веер в руке так сильно, что тот жалобно треснул. – Глупец! - Мерлин! Мы не одни, ты забыл? – забеспокоился Гаюс, оглядываясь по сторонам. – На нас уже смотрят. - Плевать! – на лицо Мерлина набежала тень. Что ему делать? Нельзя же вот так безрассудно бросаться в ночь, не зная даже, в каком направлении скрылся маркиз. - О, граф, вот вы где! – Ланселот стремительно приблизился к Мерлину и тихо произнес, чтобы его слова не услышали посторонние. – Мне только что сообщили, что судно из Англии уже в порту. А на нем и герцог Аравенский… - Значит, вот оно что… - прищурился Мерлин, когда все понял. Выходит, Жан де Монмар – тот самый убийца, которого он так упорно искал. – Нам нельзя терять ни секунды! Гаюс! – Мерлин незаметно снял серебряный браслет-печать и передал его другу. – Ты знаешь, что с этим делать, если вдруг… - Даже и не зарекайся! – резко ответил на это Гаюс, пряча браслет за пазухой. Мерлин кивнул и повернулся к Ланселоту: - Я, пожалуй, воспользуюсь тайным ходом из вашей библиотеки, дон де Ла Серда. - Идем, я покажу его… - Ланселот не стал уточнять подробностей. Судя по виду Мерлина, намечалась еще та заварушка. – Я могу пойти с тобой? - Нет, ты остаешься здесь. Так мне будет спокойнее. - Я не согласен, но если таково твое решение, не буду спорить.