Черный Туз

Им связали не только руки - на глаза легла черная повязка, чтобы они не могли видеть дорогу, которой их везли. Артур думал только о том, что Мерлина схватили по его вине. Он до сих пор еще не мог в полной мере принять то, что граф носил маску Черного Туза. Сначала казалось, что все случившееся - нелепая ошибка. Но потом Артур увидел глаза Мерлина, его лицо, услышал, как резко изменился голос, став ниже, и в нем резко обозначились превосходство и сила, так ему знакомые. В образе графа де Эмриса Мерлин говорил совершенно иначе: мягче, капризнее. И ему действительно удалось обмануть всех и вся, заставить высший свет поверить в то, что он - изнеженный, меланхоличный юноша, страдающий от целого спектра болезней, такого обширного, что и не перечесть. И все же Артур любил этого Мерлина, обожающего ароматы вишни и свежеиспеченных булочек с корицей, окруженного вниманием, педантичного во всем и проницательного до мелочей. Виконт искал за всей этой напускной яркостью тайну души и нашел, словно долго пытался открыть шкатулку с секретом, а заглянув под крышку, обнаружил даже больше, чем представлял. Хотелось понять, как теперь относиться к настоящему Мерлину? Граф ввязался в эту авантюру, потому что отвечал взаимностью на чувства Артура, или же из-за долга чести? Спросить об этом пока было невозможно. Они были не одни. К тому же, сейчас важнее придумать, как вытащить их обоих из этой ловушки. Спустя примерно час изнуряющей езды по ухабам карета остановилась. Артура и Мерлина грубо выволокли из нее. - Шагай! – услышал виконт сердитый голос одного из наемников и получил увесистый толчок в спину. Повязку с глаз сняли только тогда, когда Артура втолкнули в комнату без окон и мебели. На дощатом полу валялось что-то вроде циновки, тут же стоял ночной горшок и кувшин с водой. - Ваша опочивальня, виконт, - издевательски произнес полноватый лысый мужчина и издал смешок. – Руки развязывать не буду. Так управишься, пока не решат, что с тобой делать. Хотя, что возиться… веревку на шею и в воду! Га-га-га… Артур скривился в отвращении и отвернулся. Дверь за ним закрылась на засов. Его не тревожила собственная дальнейшая участь, а лишь одно занимало его мысли: что будет с Мерлином? Воображение рисовало картинки одна страшнее другой. Маркиз что-то упоминал про Орден, и кто знал, какие важные секреты Мерлин хранил о нем. *** Юношу подвесили за руки, туго обмотав запястья грубой веревкой. Когда Мерлин терял сознание от боли, его приводили в чувство, обливая холодной водой. Он понятия не имел, сколько времени прошло, но казалось, что целая вечность. Де Монмар больше ничего не спрашивал, не пытался ничего узнать у него после того, как понял, что на Мерлина не подействовало влитое «вино истины» - снадобье, выпив которое человек обычно начинал бредить, его тошнило, живот скручивало в узел от повторяющихся спазмов, и он отвечал на любой вопрос, который ему задавали. Он просто не мог солгать, даже если и хотел. Но в Ордене Мерлин узнал и не про такие вещи, и не зря он долгое время приучал свой организм с помощью различных, зачастую ядовитых порошков, но в малых дозах не угрожающих жизни, вырабатывая блокирующую защиту от многих смертельных составов. Михаэль, а так же Гаюс, оба учили Мерлина, какие пропорции растворять в воде, сколько смеси можно принять внутрь и другим тонкостям этой сложной науки. Разозлившийся из-за неудачи маркиз пустил в ход кулаки и принялся избивать Мерлина, вымещая на нем злобу, которая жила в его сердце. Юноша терпел, не издавая ни звука, не умоляя остановиться, молча переживая спазмы, тошноту и жуткое головокружение, он пытался собрать всю свою волю в кулак. В его глазах тлел огонь мести, он ждал, когда сможет в полной мере совершить правосудие. - Ты жалок… - выдавил из себя Мерлин, когда де Монмар перестал наносить удары, понимая, что если продолжит, то просто убьет узника. А этого допустить он пока не мог, тем более что это не принесло бы ему удовлетворения. - Заткнись! - Так ты показываешь свою силу? Избивая связанного? Настоящий герой! – жестко усмехнулся де Эмрис и сплюнул на пол скопившуюся во рту кровь. - Не тебе меня учить, мальчишка! - рявкнул Жан и с размаху ударил Мерлина по лицу. Голова юноши дернулась в сторону, перед глазами поплыло, и он снова провалился в беспамятство… *** - Да я тебя за это могу вздернуть, де Монмар! Ты забылся! - Мерлин очнулся от громких криков, каждое слово вколачивалось в виски, принося с собой очередную порцию боли. – Я ведь дал четкие указания дождаться меня! - Я решил, что могу начать... – попытался оправдаться Жан. - Ты мог убить его! Если подобное еще раз случится, и ты ослушаешься меня, то вскоре будешь кормить червей, закопанный в землю! Уяснил? - Да, Ваша Светлость. Уже под утро герцог Роберт Аравенский в сопровождении около десятка своих людей прибыл в загородный дом, доставшийся маркизу в качестве выплаты карточного долга. Он велел приготовить завтрак, а сам сразу направился в темницу, где содержался пленник. Герцогу не терпелось увидеть мальчишку, который посмел бросить ему вызов. Темноту из углов прогнали с помощью факелов - слуги внесли и установили их на треногах. Мерлин постепенно привык к яркому свету и смог рассмотреть вошедшего мужчину в богатой одежде: высокий довольно крупный, но подтянутый, лишенный обвисшего живота, обычно бывающего у людей преклонного возраста, седовласый с глубокими морщинами на лице. - Ты похож на побитого щенка, - заметил герцог, обращаясь уже к Мерлину. – Значит, ты сын Балинора? И он все эти годы скрывал тебя за стенами монастыря? Или же ты всего лишь притворялся наследником де Эмриса? От вашего Ордена можно ожидать чего угодно. Хотя… - Роберт присмотрелся. – Ты похож на отца. У тебя его подбородок… скулы… Впрочем, это не так и важно, ведь ты уже не жилец. - Если я умру, на мое место придут другие, вы… ведь понимаете это... Моя смерть вам ничего не даст, - Мерлин одарил мужчину яростным взглядом. – Вам, скорее всего, сообщили, что так называемое «вино истины» не дало результата… - Сообщили, - спокойно кивнул герцог. – А ты не ищи легкой смерти, мальчик… Есть множество пыток, при помощи которых я многим развязывал язык. И они умоляли меня выслушать их! Де Монмар, ты принес инструменты? - Все здесь, Ваша Светлость. - Тогда начнем, - Роберт присел на принесенный слугой стул со спинкой. Мерлин сделал глубокий вздох и на секунду прикрыл глаза, морально подготавливая себя, и спокойно посмотрел на маркиза, раскладывающего орудия пыток. Тот взвешивал каждое из них на ладони, прикидывая, которое пустить в ход в первую очередь. - Пожалуй, вот это подойдет, - произнес Жан, беря в руки длинную иглу и щипцы. – Обожаю сдирать кожу с мясом и слушать вопли ужаса! – он подошел к Мерлину и рванул на его груди черную рубашку, обнажив плоть. Внимание герцога сразу привлекло родимое пятно в форме креста чуть ниже левой ключицы. Или же это так легла тень?... Возможно ли это? Или же ему лишь показалось? Нет, действительно, на коже пленника темнело пятно. Роберт пришел в волнение, вспомнив о дочери, пропавшей много лет назад без следа. Он до сих пор ничего не знал о ее судьбе. У нее тоже имелась похожая родинка, только находилась она на спине над правой лопаткой. Герцог решил, что стоит лучше присмотреться к Мерлину, поэтому поднялся со стула и произнес: - Жан, избавь меня от излишней театральности. Этот парень один из членов Ордена черных монахов, а их готовят к подобным пыткам. Он вряд ли скажет тебе то, что ты хочешь, даже если ты спустишь с него шкуру. Поверь, ты впустую потратишь мое время… - Эм… Не понял? Тогда что делать? – не скрывая разочарования, маркиз недоуменно уставился на лорда Аравенского. - Оставь нас, я сам проведу допрос. - Но… - Ты все еще здесь? - мужчина так посмотрел на де Монмара, что тот стиснул челюсти, больше не пытаясь возражать, хотя и был взбешен подобным отношением к себе. Маркиз ушел, заперев за собой дверь темницы на тяжелый засов, а герцог подошел к Мерлину совсем близко. - Даю тебе шанс добровольно передать мне всю информацию, которой ты владеешь. Каким образом король Людовик ведет переписку с вашим Орденом? Специальный пароль? Невидимые символы? Словесный код, скрытый между строк среди банальных фраз о погоде? - Вы прогнали де Монмара…. – Мерлин сглотнул, язык будто прирос к небу, говорить было адски больно, - потому что посчитали… что один на один я вам что-то… да скажу? Разочарую, - скривился он, вымученно произнося слова, - мой ответ «нет». И я не стану предателем… - Мальчик мой, я знавал таких, как ты - фанатиков, помешанных на чести и готовых умереть за свои убеждения. Это все молодость и неопытность. С годами ты бы понял, как ошибался… - Ошибаетесь здесь только вы, думая, что мной движет лишь только верность Ордену, - Мерлин замолчал, ощутив сильный приступ головокружения и дождавшись, пока он схлынет, юноша продолжил: - Я жажду отомстить за своего отца, в смерти которого виноваты вы! - Хм… Маркиз действовал так, как считал нужным. Твой отец – мой враг, как и ты. Мы по другую сторону баррикад. - Каких еще баррикад?... Между нашими странами заключено перемирие, когда вы уже успокоитесь?! – граф закашлялся, в горле запершило, будто туда насыпали песка. - Франция не желает столкновений. Наш Орден пытается не допустить возобновления конфронтации… не дать английским монархам вновь начать войну. Уже столько жизней погублено… Вам мало пролитой крови? - Я не верю в эти сказки про мир, - покачал головой Роберт. - Придется поверить… потому что король Людовик не желает этого. - Это ты мне так говоришь, а на самом деле ты ведь не можешь сказать правды, так как связан клятвой. Ведь так? - Да, я поклялся не разглашать то, что знаю. Но я не вру, говоря о том, что Франция не хочет войны с Англией. - Наш разговор глухого с немым, так же бесполезен… - закатил глаза герцог. – А если я задам тебе вопросы не об Ордене и тайнах короля, а касающиеся лично тебя, ты ответишь мне? Например, кто твоя мать и как ее зовут? - О чем вы? – недоуменно спросил Мерлин, пытаясь понять, чего от него хочет добиться герцог таким образом. – И зачем вам это знать? - Отвечай мне, мальчик! – Роберт вдруг схватил Мерлина за подбородок и внимательно всмотрелся в лицо, ища родные черты. – Она англичанка?! Говори же! Как ее зовут?! - Звали… - чуть слышно прошептал Мерлин, решив, что рассказ о матери не мог навредить ей, ведь она давно на небесах. – Прошу, дайте воды… - голос Мерлина понизился до сиплого шепота. Герцог выполнил просьбу юноши, а затем вопросительно уставился на него, ожидая подробностей. - Моя мать умерла при родах, - тихо продолжил Мерлин. - Отец очень любил ее, и так и не смог оправиться после ее кончины. Он часто рассказывал мне о том, какой прекрасной и доброй была его Хунит… Он говорил, что у меня глаза такие же, как у нее… После произнесенных слов Роберт изменился в лице, его черты исказил ужас, словно сама смерть встала перед ним. Он медленно повернул голову Мерлина к свету и смог увидеть, как края радужки серых глаз блеснули золотом. Совсем как у Хунит! Ее глаза у этого мальчишки… его врага… его родного внука! Лорд Аравенский отступил назад, его руки дрожали, он с трудом осознавал ту правду, которая открылась после стольких долгих лет. Убийство Балинора и шпиона Ордена, похищение печати для тайной переписки ни к чему не привели. На ложное послание, сочиненное им самим, Роберт так и не получил ответа от короля Людовика. Полное фиаско… И когда в Париже вдруг появился человек в маске, привлекающий к себе внимание, оставляя карту черного туза пик, Роберт решил, что если схватит шпиона враждебного Ордена живым, то сможет хоть что-то узнать о планах французского монарха. А теперь ситуация складывалась таким образом, что герцог не знал, как ему поступить. Забыть невозможно. Продолжить пытать Мерлина, зная о том, что он сын горячо любимой Хунит? Или же передать его в руки де Монмара? Оба варианта были нелепы и совсем не годились. Роберт всю жизнь посвятил борьбе с Францией, погрузившись в интриги при английском дворе, стараясь не думать о том, как он одинок. И вот на склоне лет на него обрушилась правда, бьющая в сердце, волной сметающая выстроенные разумом плотины затворничества. Нужно время подумать, все хорошенько взвесить. Герцог подошел к двери, желая быстрее покинуть темницу, боясь показать юноше больше, чем следовало тому видеть. - Открывайте! Я выхожу! Засов отодвинули, и Роберт стремительно вышел, оставив Мерлина в растерянности смотреть ему вслед. *** Поиски ни к чему не привели. Ланселот и Гавейн примчались в порт, но след герцога Аравенского был потерян. Затем они обследовали примыкающие улицы. Безрезультатно. - Выходит, что Черный Туз и граф Мерлин – один и тот же человек?! – потрясенно уставился на испанца Гавейн. – В это трудно поверить… - Верно. И похоже, сейчас он вместе с Артуром в плену. - Эм… Надо что-то предпринять. Нельзя же вот так сдаваться! - В любом случае, здесь нам нечего делать… Найдем Гаюса, может, он что-то знает… - Ланселот развернул коня. - Только не говори мне, что и этот старик не просто слуга?! – Гавейн решил было, что удивляться уже нечему. - Гаюс – один из черных монахов и как и Мерлин состоит в тайном Ордене… Но подробностей я не могу тебе рассказать, так как связан обетом молчания. *** Гаюс понимал, что если вмешается сейчас, то ничем не поможет Мерлину, поэтому с тяжелым сердцем наблюдал, как тому скрутили руки и затолкали в карету. С виконтом Пендрагоном поступили точно так же. Оставалось лишь одно: проследить за маркизом и его людьми и при этом ухитриться не выдать себя. В конечном итоге у Гаюса все получилось, и до самого конца пути он осторожно ехал за ними верхом, прячась в тени деревьев. Да и наемники маркиза не особо радели о своей работе и относились к обязанностям слишком беспечно. Мужчина насчитал восемь человек вместе с маркизом де Монмаром. Но если вскоре здесь появится и сам герцог Аравенский со своими людьми, то значит, число врагов увеличится. Нужен был план и, естественно, помощь. Гаюс решил не терять времени и отправиться к Ланселоту. Вместе они решат, как лучше поступить. *** Пелена кошмаров накрыла Мерлина. Он видел призрачные тени и слышал голоса с того света. По кругу преследовал и мучил его образ отца с окровавленным мертвенно-бледным лицом, который стоял на коленях у могилы матери и рыдал. Когда юноша приходил в себя и открывал глаза, то вспоминал, где находится, только лишь из-за того, что тело отзывалось тупой болью в каждом суставе, а дышать было тяжело. Темнота вокруг давила сильнее веревок на запястьях, которых он уже и не чувствовал. Время для него остановилось. Он не знал, ночь сейчас или день. Жутко хотелось пить… Вокруг царила тишина. Снаружи не доносилось ни звука. Иногда Мерлину казалось, что он умер и попал то ли в чистилище, то ли в сам ад. И теперь обречен вечно пребывать во мраке…. Когда засов с жутким лязгом отворили, и дверь распахнулась, впуская яркий свет, Мерлин уже плохо соображал, наяву все это или же снова игра его воспаленного воображения. - Развяжите его! – приказал Роберт Аравенский. – Осторожнее… Вот так. Отнесите в карету и укройте пледом. - Ддд… дайте… воды... прошу… – язык юноши еле ворочался, но герцог услышал этот стон-просьбу. – Быстрее кувшин мне! Вот так… - мужчина плеснул воды в кружку и дал Мерлину напиться, аккуратно придерживая его голову. Юноша благодарно кивнул, и его глаза снова закрылись. Один из людей герцога, высокий и широкий в плечах, в камзоле цвета зеленой сочной травы бережно взял потерявшего сознание Мерлина на руки. - Поспеши, - кивнул ему Роберт. – Де Монмар сейчас в городе, мы должны уехать раньше, чем он вернется. - А что сказать наемникам маркиза? - Ничего. Джоффри и Честер предупреждены и разберутся с ними, если те попробуют вмешаться. Яркое солнце нещадно палило, иссушая землю. Летний день только вступал в свои права. Вскоре экипаж герцога в сопровождении пятерки всадников отъехал от дома и пустился по дороге в направлении столицы. *** Артур прикинул, что находится в заточении около трех дней. Все это время с ним никто не разговаривал. Один раз принесли еще воды. И все это в полном молчании. Вошедший охранник даже не отпустил ни единой шуточки в адрес виконта. На улице то и дело слышались голоса, мужской смех и звук конских копыт. Мысли юноши постоянно возвращались к Мерлину. Что с ним? Жив ли он еще? Может, пока Артур здесь заперт, тот при смерти? Или же страдает от жутких пыток… Сердце разрывалось на части, а в голове одна ужасающая картинка сменялась другой, ещё более шокирующей… Молодого человека бесила собственная беспомощность. Под вечер четвертого дня что-то случилось. За окном началась суета, слышалась ругань, ржание лошадей. В комнату-тюрьму ввалился лысый жирный наемник, держа в руках связку ключей: - Идем! Живо! Наконец-то тебя вздернут! Или еще что похуже… Сам маркиз хочет тебя видеть! Артур поднялся с подстилки. - Может, руки все же развяжешь? - Размечтался! – наемник вытащил кинжал. – Сейчас пойдешь вперед. И без фокусов… Я ведь… - договорить он не смог, потому что острая шпага проткнула его насквозь. Бесформенной кучей он грохнулся на пол. А в проеме двери возник Гавейн, улыбающийся как всегда ослепительно красиво. - Эффектное появление, друг! – обрадовался Артур. – Но как ты узнал, что я здесь? И что это за одежда на тебе? Выглядишь ужасно! - Это все Ланселот. Это его идея притвориться наемниками, чтобы проникнуть сюда… Впрочем, нам повезло, что де Монмар рвет и мечет и ему некогда обращать внимание на других, - де Макейне освободил руки Артура. - Почему? И причем тут де Ла Серда? – виконт осторожно растер запястья, и вскоре почувствовал в пальцах легкое покалывание. - Герцог Аравенский увез Мерлина с собой. А у маркиза насчет Черного Туза имелись свои планы. Похоже, недавние союзники стали врагами… Ланселот – друг Мерлина… - Увез?! Куда же?! Неужели он собрался забрать Мерлина в Англию?! – Пендрагон в волнении схватил друга за локоть. - Эй, полегче…. У тебя сильная хватка! – Гавейн понимал чувства Артура, но не мог сообщить ничего обнадеживающего. – Мы не знаем. Прости… - Я отыщу этого герцога где угодно, и я не бросаю слов на ветер! – Артур сжал кулаки, в голубых глазах зажегся яростный огонь. - Знаю… Но давай сначала выберемся отсюда, а потом и обсудим все, - поторопил друга Гавейн. - Ты прав, - Артур первым направился к выходу. *** Жан де Монмар был вне себя от ярости. Сначала герцог, ничего ему не сказав, увез Мерлина в Париж, а потом Пендрагон удрал у него из-под носа! Всех бы придушил собственными руками! За что он платил деньги этим идиотам? Маркиз поклялся, что убьет Мерлина де Эмриса собственной шпагой. Ему нет равных, и какой-то мальчишка не соперник ему. Он такой же, как и его папаша – трус! Де Монмар знал, что юноша не откажется от боя один на один из-за того, что слишком правильный. До тошноты. А уж он постарается вызвать де Эмриса на поединок так, чтобы об этом не узнал ни этот гнусный предатель лорд Аравенский, ни вечно сующий во все свой нос Пендрагон.