Оковы духа

      Эшрим лежал, обнимая прижавшегося к нему эльфа, вслушивался в его дыхание. Все происходящее пугало его.       Кто бы мог подумать, что именно Азар окажется слабее. Закаленный воин, а не лабораторный ученый. Именно Азар теперь каждый вечер безмолвно, одним лишь взглядом умолял Эшрима не покидать его ни на миг. Эльф начал бояться кошмаров, преследовавших его, стоило лишь сомкнуть веки. Присутствие друга, твердая рука под боком – все это было тоненькой ниточкой, еще связавшей его с реальностью, не дававшей окончательно потеряться в лабиринтах своих страхов.       Неожиданно возникшая надежда, что глава Древа что-то да придумает, не придала ему сил, а наоборот, убивала его.       Эшрим принялся осторожно перебирать волосы эльфа, отгоняя прочь очередной беспокойный сон. Заерзавший было Азар затих, чуть наклонив голову, даже слабо улыбнулся чему-то.       – Все хорошо, – шепнул ему на ухо Эшрим. Ему тоже отчаянно хотелось поверить в эти слова. Еще хотелось прикоснуться губами к щеке эльфа, но он не стал делать этого, понимая, что тогда неминуемо разбудит друга, причем не самым лучшим образом. Заклятье было слишком грубо для столь тонких прикосновений.       Азар уснул крепче, замер и он.       В такие ночи поднимала голову память. Воспоминания чередой проплывали перед глазами, заново разворачивая картину их первой встречи. Как негодовал ученый, когда к нему в ученики отправили молодого оболтуса, каковым он тогда считал незнакомца. А кем еще мог быть юноша, специализирующийся как боевой маг.       Ученик неожиданно оказался не обузой, а весьма приятной личностью, с ним можно было обсудить не только рабочие моменты, но и какие-то отвлеченные темы. Он и сам оказался не промах, подсказав Эшриму несколько интересных идей. Почти полувековая разница в возрасте, бывшая весьма болезненной для тех, кто еще только-только перевалил за второе столетье жизни, для них двоих будто и не существовала.       Они все больше и больше времени проводили вместе, став неразлучней иных братьев.       В какой именно момент Эшрим понял, что его привязанность к молодому воину переросла допустимые приличиями рамки, он не запомнил. Вот первый поцелуй намертво отпечатался в памяти. Наверное, потому, что Азар даже не протестовал, как он в глубине души опасался. Все получилось так, как будто это уже было абсолютно привычно, просто взаимное поздравление после удачно законченного исследования.       Это дальше они двигались буквально на ощупь, не имея ни малейшего понятия, как оно должно было быть. А в тот момент оба шли единственно возможным путем.       Эшрим задумался, каково же Азару было без всего того, что они щедро дарили друг другу. Случайные прикосновения, объятья и поцелуи наедине или когда их никто не видел. Ночи, когда оба были пьяны от страсти и желания, как от старого доброго вина.       Ничего этого лишенный тела дух уже давно не ощущал, довольствуясь постепенно тускнеющими воспоминаниями.       Утром Азара увели лекари. Неимоверно древний эльф глянул на призрака с интересом и легкой симпатией. Тот с убитым видом провожал взглядом друга, еще не слишком соображавшего, что происходит из-за остаточного действия сонного зелья. Заснуть без него Азар уже не мог.       Самого же Эшрима вскоре вызвал глава Древа.       Призрака провели в лабораторию. Эшанисар ответил на его приветствие небрежным кивком, поманил к стене, где, вырастая из дерева пола, возвышалась громадная округлая чаша. Эшрим заглянул туда и чуть не вскрикнул от испуга.       В вязком соке плавал он сам. Эшрим наклонился по не ушедшей за годы привычке, даром, что теперь видел не глазами. Нет, сомнений быть не могло. Это было его тело.       – Но... Как?!       Глава Древа устало отмахнулся.       – Вы запутались в заклятьях, – пояснил он. – Сочли, что заклятье, отделившее дух от тела, и разрушившее тело – это одно и то же. Естественно из попыток отменить его воздействие ничего не вышло, твоему духу некуда было возвращаться.       – Значит, теперь я могу... – Эшрим уставился на тело. Как и откуда оно возникло, он не спрашивал. Доходили раньше слухи, что кто-то экспериментирует с выращиванием полноценных организмов с нуля, но потом все будто отрезало. Видно, Древо сочло эту разработку достойной своего внимания. А теперь он видел перед собой её плоды.       – Не смею утверждать с абсолютной точностью, – покачал головой Эшанисар. – Дух столь долго был вне телесной оболочки... Все, что я могу - повернуть то заклятье вспять, восстановив прежние связи. А дальше все будет зависеть от тебя.       – Я готов.       – Прямо сейчас?       – Да, – упрямо кивнул Эшрим. – Лишь одна просьба...       Глава Древа молчал, ожидая продолжения.       – Если ничего не выйдет – выполните просьбу Азара. Я понимаю, что его жизнь нужна Древу, но...       – Ты забываешься, – холодно отозвался Эшанисар.       Призрак глубоко поклонился.       – Приношу свои извинения, пресветлый. Я должен был убедиться.       Глава Древа кивнул, принимая извинения.       – Что ж, если ты готов... Тогда начнем. ***       – Ты можешь приходить сюда когда угодно. Вовсе не обязательно сидеть здесь круглые сутки, – глава Древа положил руку на плечо Азара, зябко съежившегося, сидя на краю чаши, – если что-то изменится - ты сразу же об этом узнаешь.       Эльф, приставленный следить за лабораторией и единственным экспериментом, если так можно было назвать попытку слить дух и тело, осторожно кивнул, подтверждая слова Эшанисара. Этот взъерошенный воин, не желавший уходить от друга, его откровенно пугал. Слишком уж сумасшедшим взглядом тот глядел на покачивающееся в соке тело.       – А если он очнется? – хрипло спросил Азар и покачал головой.       – Прошло всего двое суток, – напомнил Эшанисар. – Иди, отдохни. Это приказ.       Азар поднял голову, хотел было что-то сказать, но передумал. На секунду устало закрыв лицо ладонями, он поднялся и вышел. Глава Древа о нем не беспокоился: знал, что за дверью ждет лекарь. Он позаботится о своем подопечном в лучшем виде. Что же касается Эшрима...       Эшанисар сам сел на край чаши, пригляделся повнимательней. Легкое серебристое сияние все еще окутывало тело эльфа.       Когда оно погаснет окончательно, дух либо сольется с телом, либо все будет кончено, и он обретет давно заслуженный покой. И Азариэлис отправится следом. Глава Древа свое слово держал.