Ничего личного

      Шельма подошла к двери и внимательно прислушалась. Прошло десять минут, как Гамбит скрылся в ванной, и тишина за дверью уже казалась подозрительной. Сбежать вор не мог: другого выхода из ванной не было, а если бы Гамбит попытался взорвать стену, она бы это услышала. Девушка нахмурилась: что, если газ оказался токсичнее, чем она думала, и Реми снова потерял сознание?       «Или он просто тянет время», — промелькнула мысль в ее голове, но Шельма тут же отвергла ее. Нет, Гамбит бы не посмел, он же не самоубийца. Скорее всего, ему опять стало плохо, и он лежит там совершенно беспомощный…       Воображение немедленно нарисовало безжизненное тело на полу, и рука непроизвольно потянулась к дверной ручке. И остановилась на полпути, когда из-за двери вдруг послышался звук льющейся воды.       Шельма застыла, не веря своим ушам. Этот мерзавец решил принять душ! Да он покойник!       К звукам льющейся воды добавилось жизнерадостное мурлыканье на французском, в котором девушка с удивлением узнала саундтрек к фильму «Титаник» и с трудом поборола желание ворваться в ванную, чтобы призвать наглого вора к ответу: вовремя осознала, что ее вторжение будет расценено Гамбитом как желание присоединиться, а доставлять ему такого удовольствия Шельма не собиралась.       Прошипев изощренное ругательство и мысленно пожелав вору утопиться, девушка вернулась в спальню и рухнула в кресло, только сейчас осознав, как же сильно она устала. Да уж, денек выдался не из легких: политический заговор, стычка с «Друзьями Человечества» и в довершение всего признание в любви.       Шельма мысленно застонала. Ну почему она опять об этом думает? Ведь ясно же, как божий день, что Гамбит говорил не серьезно, да и она тоже, тогда почему ей никак не удается выкинуть из головы его слова?       «Это просто гормоны, — уверяла она себя. — Мы оба побывали в стрессовой ситуации, поэтому ничего удивительного, что нас немного друг к другу тянет. Это скоро пройдет».       — Это не стресс и не гормоны, — раздался голос за ее спиной. — Это даже твой друг понял, иначе не оставил бы тебя наедине с таким подозрительным типом.       Шельма подскочила от неожиданности: задумавшись, она не заметила, как Гамбит вышел из ванной, и что еще хуже — кажется, последнюю фразу она произнесла вслух.       Девушка попыталась встать, но мужские руки, легшие ей на плечи, мягко усадили ее обратно в кресло. Поколебавшись немного, Шельма все-таки села — не хватало еще, чтобы Гамбит подумал, будто ее волнует его близость или что она его боится, и тут же об этом пожалела, потому что воодушевленный ее покорностью вор, похоже, решил устроить ей сеанс массажа. Шельма оцепенела от ужаса, почувствовав его пальцы на своих обнаженных плечах, но через секунду вспомнила, что распустила волосы. Не самая надежная защита, конечно, но всё же лучше, чем ничего.       — Что ты делаешь? — проворчала она, злясь, что позволила застать себя врасплох, и гадая, что еще из ее откровений Гамбит мог услышать. Черт бы побрал этого вора с его бесшумной походкой!       — Просто пытаюсь быть вежливым, — промурлыкал Гамбит, мягко массируя ее плечи. — Ты спасла мне жизнь, а я даже не успел тебя поблагодарить. Расслабься, ты слишком напряжена.       Шельма мысленно фыркнула. Расслабишься тут, зная, что одно неосторожное движение — и ее голова наполнится такими картинками, что не в каждом фильме для взрослых увидишь, а этот горе-массажист отправится в кому часов на десять. Да, распущенные волосы препятствовали прямому контакту с ее обнаженной кожей, но не гарантировали Гамбиту полной безопасности. Может, сказать ему? Шельма представила на мгновение лицо вора, когда он поймет, что никакого гонорара не будет, и закусила губу, чтобы не рассмеяться. О да, за такое впору деньги брать, вот только ей от этого радости никакой. Потому что следующей реакцией Гамбита на известие о ее способностях станет гнев, а видеть его таким Шельма не хотела. Не хотела, чтобы в алых глазах Реми, которые вспыхивали, когда он смотрел на нее, появились злоба и ненависть. И это почему-то пугало ее даже больше перспективы случайно увидеть пикантные подробности его биографии.       — На самом деле тебя спас Логан, — заметила она, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. — Его ты так же благодарить будешь?       Пальцы на ее плечах на мгновение замерли, и Шельма не сдержала улыбки: похоже, такая мысль вору в голову не приходила.       — Нет, его я собирался угостить пивом, — ответил Гамбит после паузы. — Он ведь любит пиво?       — Хочешь поговорить о нем? — хмыкнула Шельма и вздрогнула, когда Реми неожиданно обогнул кресло и оказался прямо перед ней.       — Вообще-то, нет, — протянул он, наслаждаясь замешательством, отразившимся в зеленых глазах девушки. — Гораздо больше меня интересует, что же было в том сейфе?       — Слушай, ты… — начала Шельма и не договорила, уставившись на его руку на своем плече.       Гамбит усмехнулся:       — Ну уж нет, дорогуша, второй раз я на эту удочку не попадусь.       А в следующую секунду его словно током ударило, голова закружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги… Как он оказался на полу, Гамбит даже не понял, но судя по выражению лица склонившейся над ним Шельмы, это была не главная его проблема.       — Ах ты, лживый сукин сын! — прорычала девушка и, схватив его за рубашку, с совершенно неженской, даже нечеловеческой силой оторвала от пола и впечатала в стену. Гамбит зашипел от боли, однако удар о стену, как ни странно, привел его в чувства. В голове прояснилось, и Реми вдруг осознал две страшные истины: Шельма знает, что сыворотки у него нет — другого объяснения столь резкой перемены настроения быть не могло. И что жить ему осталось до смешного мало.       — Да что я сделал?       — Не прикидывайся! Ты прекрасно знаешь что! — Шельма вновь ударила его о стену, слабее, чем в прошлый раз, но все равно ощутимо.       — Chere, послушай…       — Наслушалась уже. Господи, какая же я дура! — она замахнулась для нового удара, однако Гамбит не сделал ни малейшей попытки уклониться. Во-первых, он знал, что виноват, и готов был понести наказание, в разумных, разумеется, пределах. А во-вторых, как показывал опыт, после пары-тройки пощечин женщины либо успокаиваются, либо переходят к слезам, и у проштрафившегося мужчины появляется возможность реабилитироваться. Поэтому Реми обреченно зажмурился и приготовился к боли, которой почему-то не последовало.       Ничего не понимая, Гамбит открыл глаза и увидел, как Шельма медленно опускает занесенную для пощечины руку.       — Убирайся! — сказала она так тихо, что Реми показалось, что он ослышался.       — Chere… — неуверенно начал он и едва удержался на ногах, когда Шельма неожиданно его отпустила.       — УБИРАЙСЯ, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ УБИЛА! — рявкнула она так, что люстра задрожала, и, схватив висящий на спинке стула пиджак, запустила им в собравшегося что-то возразить вора. Мятая ткань ударила в лицо, но Гамбит даже не шелохнулся.       — Я же сказал, что не уйду без своего гонорара.       Шельма замерла, ее глаза зло сверкнули.       — Ну что ж, — протянула она. — Моя способность — забирать жизненную энергию при прикосновении.       — И что?       — А то, что я ее не контролирую и любое мое прикосновение убьет тебя меньше, чем за минуту! — последнюю фразу она почти выкрикнула и замолчала, осознав, что ведет себя, как истеричка. — Ну что, все еще хочешь получить свою награду?       Гамбит не ответил, но по его глазам Шельма поняла, каких усилий ему это стоило, и горько усмехнулась.       — Мудрое решение.       Несколько секунд — хотя Шельме показалось, что часов — Гамбит не двигался, а потом по-прежнему молча поднял свой пиджак и шагнул к двери. Без видимых усилий взломал замок — Шельма даже разглядеть не успела, чем именно, и распахнув дверь, замер на пороге. Медленно повернулся, взглянул на застывшую у окна девушку. Его взгляд говорил, что она еще может остановить его, и какое-то мгновение Шельма была очень близка к этому. Но собрав трещавшее по швам самообладание, приказала себе не реагировать.       Подождав пару секунд, Гамбит вышел в коридор, оглушительно хлопнув дверью.       Шельма какое-то время еще стояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а когда они стихли, медленно опустилась на пол и, уткнувшись в колени лицом, беззвучно зарыдала.