Ничего личного

Прошло двадцать лет… Да шучу я, шучу… дней :))       В комнате кто-то был. Шельма поняла это, едва переступив порог ванной, но не подала виду. Не зажигая свет, она осторожно прикрыла за собой дверь и на цыпочках прокралась в спальню. В комнате было темно, но не для мутанта, недавно получившего способность ночного видения. К счастью, стоявший у окна мужчина этого не знал и несказанно удивился, когда приблизившаяся девушка неожиданно прыгнула вперед и, навалившись на незваного гостя, прижала к постели. Сунув левое предплечье ему под подбородок, Шельма потянулась за лежащим под подушкой пистолетом. Но не вынула. Что-то было не так.       — Знал бы, что так встретишь, я бы хоть разулся, — прохрипел знакомый голос с французским акцентом, и Шельма мысленно выругалась: взглянуть на лицо неожиданного визитера она не успела, потому что следила за его руками. А зря, ведь сделай она это, не оказалась бы в таком двусмысленном положении. Но с другой стороны, откуда ей было знать, что у Гамбита хватит наглости и проворства, чтобы явиться в Институт?       — Ты? — она убрала локоть с его горла и тут же об этом пожалела, потому что через мгновение оказалась на спине, прижатая к постели телом вора.       — Я, — улыбнулся Гамбит, разглядывая лежащую под ним девушку, и Шельма мысленно поблагодарила бога за то, что, выходя из ванной, решила накинуть халат. — А ты ждала кого-то другого?       — Какого черта тебе здесь надо? — девушка попыталась освободиться, но Реми еще сильнее прижал ее к себе. — Впрочем, можешь не отвечать, кажется, я уже догадалась.       — Тогда не будем тратить время на разговоры, — Гамбит потянулся к поясу ее халата и замер, почувствовав прикосновение холодного металла к виску. Скосив глаза, он увидел приставленный к своей голове пистолет с глушителем, вздохнул и перевел взгляд на лицо девушки. Глаза Шельмы были еще холоднее оружия.       — У тебя ровно десять секунд, чтобы убраться по-хорошему, — процедила она, щелкнув предохранителем.       — Chere…       — Восемь секунд.       — Шельма, я…       — Шесть секунд.       — Merde…       Разочарованно вздохнув, Гамбит соскользнул с кровати и отступил на пару шагов, примирительно подняв руки.       Шельма выпрямилась, но пистолет убирать не стала. Не то чтобы она всерьез думала, будто Гамбит может напасть на нее или что-то в этом роде, но близость оружия добавляла ей уверенности. Как и свет ночника, который девушка включила, чтобы темнота в спальне не казалась такой уж интимной.       — Как ты меня нашел?       Гамбит скорчил гримасу.       — Скажем так: меня навестил один старый знакомый и привел шесть железных аргументов, почему я должен это сделать.       — Адамантиевых, — машинально поправила Шельма, пообещав себе при случае отрезать кое-кому слишком длинный язык.       — Что? — не понял Гамбит.       — Это адамантий, а не железо, — пояснила девушка, но заметив недоуменное лицо вора, махнула рукой. — Забудь. Что ж, спасибо, что навестил. Я передам Логану, что ты заходил, больше ни он, ни его «аргументы» тебя не побеспокоят.       — Вообще-то, я здесь не поэтому.       — Да неужели?       — У тебя выпить есть?       — Нет! — отрезала Шельма, тоном давая понять, что пить с ним не собирается, однако Гамбита это не смутило.       — Я так и подумал, поэтому и прихватил с собой, — он потянулся к полам своего плаща и замер, увидев направленный в голову пистолет. Как он оказался в руке девушки, Реми даже не заметил, но и не слишком удивился — помнил, как ловко Шельма обращалась с оружием в особняке губернатора. Поэтому стараясь не делать резких движений, распахнул полы плаща, показывая, что не вооружен, и так же медленно извлек из внутреннего кармана бутылку шампанского и пару бокалов, чудом не разбившихся при падении на кровать.       — Полегче, ma petite, это всего лишь Perrier-Jouet 1928 года. У твоего босса отличный вкус.       Шельма вскочила с кровати.       — Это вино из кабинета профессора? Тебе жить надоело?       Гамбит снисходительно взглянул на нее.       — Ma chere, я пережил нападение кошмарной пародии на Фредди Крюгера, неужели ты думаешь, я не справлюсь с престарелым лысым инвалидом?       К его удивлению, Шельма опустила пистолет.       — Хочу на это посмотреть, — пояснила она, загадочно ухмыляясь. — Итак, зачем явился? Только не говори, что соскучился по моим колкостям — не поверю.       — Черт, прямо с языка сняла. Дорогая, а ты часом не телепат? — притворно ужаснулся Гамбит.       — Я та, кто вышибет тебе мозги, если ты сейчас же не скажешь, что тебе нужно, — прорычала Шельма, явно теряя терпение.       Гамбит поднял руки, показывая, что сдается.       — Хорошо, хорошо, не надо так нервничать. Гамбит всего лишь хотел извиниться и отдать тебе это, — в его ладони, словно по волшебству, появился крохотной пузырек с розоватой жидкостью.       Шельма нахмурилась.       — Что это?       — Сыворотка, — ответил Гамбит, словно это все объясняло.       — Где ты ее взял?       — А это важно? — Удивительно, но завладеть сывороткой оказалось гораздо проще, чем выяснить, что же именно он украл, и Реми ужасно не хотелось рассказывать Шельме о том, как он, обложившись всевозможными энциклопедиями и справочниками, две с лишним недели пытался разобраться в хитросплетениях добытых им формул.       — Пожалуй, не очень, — признала Шельма, подходя ближе. — И сколько ты за нее хочешь?       — Нисколько, — твердо ответил Гамбит и накрыл ладонь девушки рукой, вкладывая в нее пузырек стоимостью в десять миллионов долларов — именно такую сумму ему предлагал один пожелавший остаться анонимным миллионер за лекарство для сына.       — Серьезно? И даже ничего не потребуешь взамен?       Гамбит покачал головой, поражаясь сам себе. Еще недавно сама мысль о том, чтобы сделать что-то безвозмездно, показалась бы ему смехотворной. И уж, конечно же, он никогда не думал, что сможет расстаться с препаратом, который возвысил бы его репутацию до небес. Или отправил прямиком на небо, что более вероятно, учитывая, какая охота начнется на него, когда о сыворотке узнают «Друзья Человечества» и их покровители.       Шельма недоверчиво прищурилась и наконец взглянула на пузырек в своей руке, словно ожидая, что он вот-вот исчезнет или взорвется. Криво усмехнулась, а потом сильно размахнувшись, швырнула ампулу в открытое окно.       У Реми отпала челюсть, однако еще большее потрясение ждало впереди, потому что в следующую секунду Шельма его поцеловала. И хотя сам поцелуй не казался таким уж сверхъестественным явлением, он застал Реми врасплох.       Гамбит напряженно застыл, зная, что за этим последует, и мысленно попрощался с жизнью лет на десять — примерно столько, если верить Росомахе, провел в коме прежний бойфренд Шельмы, имевший неосторожность ее поцеловать, как вдруг осознал, что не чувствует слабости. Но прежде, чем Реми успел удивиться или хоть как-то отреагировать, Шельма отстранилась и, взглянув на ошарашенного молодого человека, громко рассмеялась.       — Видел бы ты сейчас свое лицо! — сквозь смех проговорила она.       — По-твоему, это было смешно? — прорычал Гамбит, не скрывая раздражения.       К счастью, Шельма осознала свою ошибку.       — Ты прав, — сделав серьезное лицо, сказала она. — Это действительно не смешно… А очень смешно!       — Ах так? — Реми шагнул вперед, выбросив руку. Шельма инстинктивно поставила блок, готовясь отразить удар, но как выяснилось, драться с ней Гамбит не собирался. Вместо этого он подхватил ее под коленки и, взвалив себе на плечо, куда-то понес.       Шельма замолотила его по спине, задыхаясь от бессильной злобы. Она умела за себя постоять и в принципе легко могла бы освободиться, ударив вора в полную силу, а Шельме этого не хотелось, и Гамбит это прекрасно понимал. Поэтому, не обращая внимания на возмущение девушки, он неторопливо пересек комнату и бесцеремонно бросил свою ношу на кровать.       Оказавшись на свободе, Шельма попыталась вскочить на ноги, но Реми крепко схватил ее за запястья, прижал к постели и сделал то, чего девушка никак не ожидала — принялся ее щекотать.       Шельма взвизгнула и вновь попыталась вырваться, но сумела лишь перевернуться на бок и сжаться в комок, спасаясь от вездесущих пальцев вора. Наверное, сейчас было самое время вспомнить какой-нибудь хитрый и беспощадный прием и прекратить эту изощренную пытку, но мозг девушки отказывался воспринимать происходящее как агрессию и думал не о сопротивлении, а о близости Реми, тепле его тела и ловких пальцах, выводивших на ее коже замысловатые узоры, которые явно не были щекоткой.       Убедившись, что ей это не показалось и щекочущие прикосновения действительно сменили легкие поглаживания, от которых хотелось не сжаться в комок, а наоборот, выгнуться дугой, требуя еще и еще, Шельма осмелилась повернуть голову и увидела серьезное лицо Реми.       — Зачем ты это сделала?       — Что? Поцеловала тебя?       — Нет, до этого. Почему ты выбросила сыворотку?       — Потому что мутация не болезнь и лекарства от нее не существует. Потому что никакими сыворотками не изменить кровь в своих жилах, даже если очень этого захотеть. И Крид это знал, потому что всю свою сознательную жизнь пытался стать тем, кем, по странной прихоти судьбы, не являлся. Какая ирония — родиться обыкновенным человеком при родителях-мутантах. И веская причина, чтобы уничтожить целую расу тех, одним из которых ему никогда не стать.       — Но сыворотка действительно блокировала Ген Икс, — возразил Гамбит. — Я видел формулы…       — А я видела тех, кто эту сыворотку принял. Сыворотка блокировала не Ген Икс, а всю центральную нервную систему, которая этот ген запускала, — Шельма на миг умолкла, невольно вспомнив лицо толстяка в салатовом пиджаке, ставшего первой и, увы, не единственной жертвой чудовищного эксперимента, проводимого «Друзьями Человечества» почти месяц назад в загородном доме губернатора. — Реми, это была не панацея, не лекарство от мутации, а оружие массового поражения, которое унесло бы тысячи жизней, если бы план Крида и его «Друзей» удался.       Несколько невыносимо долгих секунд Гамбит молчал, переваривая услышанную информацию и, как подозревала Шельма, пытаясь определить степень ее достоверности при помощи эмпатии.       — Но все это не объясняет, почему ты меня поцеловала, — наконец сказал он.       — Потому что, нравится тебе это или нет, но ты помог предотвратить террористический акт планетарного масштаба и заслужил определенную благодарность, — глухо проворчала Шельма. — А еще потому, что самый верный способ отделаться от тебя это дать тебе то, что ты хочешь. Ты просил поцелуй, ты его получил, так что скажи спасибо и проваливай, пока престарелый лысый инвалид не обнаружил пропажу.       — По-твоему, это был поцелуй? — вкрадчиво осведомился Гамбит, решив не уточнять, что список вещей, которые он хотел бы получить от нее, не поместился бы и на листе длиной с Эмпайр Стейт Билдинг.       — А что же еще? — спросила девушка и по сверкнувшим глазам Реми поняла, что совершила ошибку. Потому что в следующий миг Гамбит приник к ее губам и наглядно продемонстрировал, что ее представления о поцелуях слегка устарели — века так на три-четыре.       Шельма удивленно охнула, неожиданно осознав две странные вещи: что, во-первых, Гамбит, похоже, не врал, когда утверждал, будто он хорош в сексе, а во-вторых, как сильно она заблуждалась, пытаясь убедить себя, что поцелуи, в принципе, не такая уж важная штука и она прекрасно проживет без них.       И она сдалась. Обхватила Реми за шею, окончательно растворяясь в водовороте новых волнующих ощущений, и едва не пропустила момент, когда Гамбит принялся развязывать пояс ее халата.       — Реми, подожди, — прошептала Шельма и не узнала собственный голос: таким хриплым он был.       Рука молодого человека замерла на почти распутанном узле пояса.       — Что-то не так? — спросил он и пристально вгляделся в лицо девушки, ища в нем признаки недовольства или сомнений. Не нашел.       — Все так. В смысле… — Шельма смущенно запнулась. — А как же Кодекс?       Гамбит приподнялся на локте и удивленно взглянул на нее.       — Какой кодекс?       — О запрете личных отношений между вором и клиентом. Ты ведь не выполнил контракт, и формально я все еще твоя клиентка… — Реми показалось, или она действительно произнесла последнюю фразу с сожалением?       — А с чего ты взяла, что я не выполнил контракт? — небрежно протянул Гамбит, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Нет, он не ошибся: глаза Шельмы засияли.       — Ты хочешь сказать?..       Вместо ответа Реми достал из кармана бриллиантовое колье изумительной красоты. Девушка потрясенно ахнула.       — А ты думала, я смогу уйти из хранилища с пустыми руками? — усмехнулся он, наслаждаясь ее изумлением. — Вор я или нет?       Шельма взяла у него колье и так же небрежно, как несколько минут назад сыворотку, бросила в окно, после чего серьезно посмотрела Реми в глаза.       — Вор, — прошептала она и, обняв молодого человека за шею, притянула к себе. — Самый лучший.