Заклинатели Драконов

Город Крокос, Королевство Фиор. Да, он славится своей красотой. Здесь, в центре, разливают самые вкусные и хмельные вина, медовый эль, какой не встретишь больше нигде и по приемлемой цене. Торговля процветает на улицах, а порядок и спокойствие хранят маги и Заклинатели Драконов, самые лучшие из лучших. Встретить на улице закованного человека – не новость. Нет, рабства нет, лишь «особое» отношение к Драконам. Да, они, против своей воли, обращены здесь в простых людей и только по цепям можно определить – это Дракон в человечьей шкуре. Они остаются в таком обличии, пока их Заклинателям не требуется вся их мощь, которую могут обратить на кого угодно – непокорных бунтовщиков, противящихся такому отношенияю к некогда королям Земли, или на этих самых «королей», посмевших по глупости и неосторожности подойти слишком близко к столице. Дело все в магах – некоторые сутками поддерживают магический барьер, отслеживая передвижения. Стоит Дракону оказаться ближе, чем за сто верст, как о нем тут же сообщалось мобильной группе Заклинателей и новичкам, проходившим стажировку. Они отправлялись на место, где Дракона либо убивали сразу, либо брали в плен. Большинство не боялись, зная, что ни один из них не нападет, если слишком много Заклинателей в одном месте – аура, источаемая ими, слишком сильна и никто до этого времени не смог воспротивиться. Сейчас же было раннее утро. Солнце только-только успело взойти над горизонтом, а улицы уже наполнил запах свежеиспеченного хлеба вперемешку с ярко пахнущими цветами. Некоторые лавочки уже начали свою работу; послышались звуки открывающихся ставень и легкие скрипы дверей. Среди всех людей столицы, есть кое-кто, кто выделяется из, по большому счету, серой толпы. Девушка, чьи волосы цвета спелой пшеницы были уже редкостью, сейчас спешила, быстро перебирая ногами. Несмотря на ранний час, она уже давно не спала – это было видно по бодрой походке и счастливому, но сосредоточенному выражению лица. - Только бы не пропустить, - бормотала она себе под нос. Длинная юбка платья ничуть не стесняла ее ходьбу и не доставляла никаких неприятностей. Казалось, обычное платье, но и в нем она была красива – белая ткань верхней части прекрасно подчеркивала всю прелесть ее фигуры, о которой мечтали многие светские дамы. Осиная талия, большая грудь, красивое лицо, большие карие глаза и густые волосы, заплетенные в косу, достававшую до поясницы – много знатных купцов и чиновников мечтали о том, чтобы такая девица побывала у них в постели, а некоторые даже были не прочь видеть такую красоту ежедневно, связав ее обладательницу узами брака. Но, к их изумлению и разочарованию, она не стремилась сыграть удачную партию и не принимала никаких ухаживаний. Ходили слухи, будто она до сих пор оставалась нетронутой мужским достоинством, что, несомненно, вызывало особый интерес и ценилось выше всякого приданного, коего у нее и в помине не было. Было странно видеть столь юную особу, покидающую пределы города и направляющуюся в лес. Но к ее причудам привыкли, даже иногда интересовались – что интересного можно найти в лесу каждый год в одно и тоже время, чтобы встать так рано? Она не стремилась кому-то хвастаться, но отвечала на вопрос коротко и ясно – природа. И, к сожалению, не было тех, кто смог бы понять ее. Она сменила шаг, идя медленнее и аккуратнее, когда свернула с большой дороги на тайную тропу, скрытую кустами и густой травой. Не зная, что она там, найти ее не представлялось возможным. Пройдя еще довольно большое расстояние в полной тишине и одиночестве, ведомая невидимой тропой, она остановилась, когда деревья перестали идти густой стеной. Заприметив еще за двадцать шагов плоский камень, укрытый от посторонних глаз высоким терновым кустом, она двинулась к нему. Дойдя, она, стряхнув утреннюю росу, присела на самый край, стараясь издавать как можно меньше шума. Осмотревшись по сторонам и убедившись в своем полном одиночестве, она достала из не большой корзины сверток. Блондинка развернула его, бережно проведя рукой по гладкой поверхности музыкального инструмента. Вдохнув воздух глубоко в легкие, она прислонила флейту ко рту. И дивная музыка полилась, оглашая округу. Поляна, на которой был камень, наполнился звуками флейты. Кроны деревьев, заслонявших поляну тенями, но пропускающих достаточно света и голубого неба, мирно покачивались на ветру. Чистый воздух искрился брошенными на росу лучами солнца, поблескивающими на паутинках, листьях, травинках, цветах, только-только открывшими бутоны и в самом воздухе. Все словно замерло в ожидании, когда девушка закончила песню и, не открывая глаз, вытянулась, как струна. Она ждала. Чего-то ждала. Когда же все огласил неуверенный повтор последних нот, блондинка улыбнулась и вновь сыграла легкую зарисовку мелодии, которую тотчас же повторили на свой манер. Дождалась. Близлежащий лес наполнился трелями, повторяющими игру на флейте в сотни голосов, изменяя тональность, но, не меняя ритм и ноты. Мелодия лилась и рассказывалась на разный манер, с использованием самых разных вариаций. Она была наполнена грустью. Такой светлой и прекрасной. Но была у нее и отличительная черта – легкая, казалось бы, призрачная надежда на что-то хорошее, на счастье. Лишь надежда. Словно, какая-та история несчастной любви, в которой погиб один из влюбленных, а второй вынужден страдать, но не теряет надежду и веру, стараясь найти смысл жить. И, если судить по последним нотам, то она нашла ее - надежду. Возможно, в частичке своего любимого, оставшейся пока еще внутри нее, но обещавшей вскоре появиться на свет. Девушка глубоко вздохнула, вслушиваясь в последние повторы, исчезающие с каждой секундой. Пальцы ее были слегка напряжены и уставшие, а губы пересохли, но сердце ликовало. Не зря она так торопилась, что бы застать их. Их – Соек Пересмешниц, появлявшихся возле столицы лишь один раз в году, как на части своего пути. Куда они летели и зачем – никто не знал, но они никогда не изменяли традиции, ежегодно, словно по часам, появляясь в окрестностях Крокоса. Сказать, что блондинка была счастлива – не сказать ничего. Она даже, скорее, была умиротворена и успокоена, избавив себя от скопившейся грусти через песню. Музыкантша словно выговорилась. Но ее спокойствию пришел конец, когда лучи солнца, пробившись сквозь верхушки деревьев, ударили ей в глаза. Она быстро распахнула глаза и принялась судорожно укутывать флейту обратно в ткань. Время было много. Нужно спешить, чтобы не опоздать на работу. Улицы города уже наполнились прохожими, снующими туда-сюда. Девушка спешно перебирала ногами, все еще надеясь не опоздать. Было сложно пробиться в некоторых местах, где людей становилось необычайно, и они образовывали своего рода «пробку». Обычно, такое бывало, если владельцы лавок или палаток снижали цены на определенные продукты или завозили что-то редкое и новенькое. И именно сегодня, к несчастью девушки, был праздник. Поэтому, большинство слуг и хозяек, которым не была знакома подобная роскошь в виде людей, выполняющих приказы, старались скупить свежие продукты, чтобы побаловать домашних и угодить господам. Первый День Весны. Сегодня в центре будет большое гулянье, пир, а вечер принято проводить в кругу семьи или же с друзьями на площади. К тому же, в этот день принято делать предложения руки и сердца, свататься, начинать заводить отношения – говорят, удачнее время не найти, хорошие знак и примета. А завтра будет день влюбленных, который новоиспеченные пары должны проводить вместе. Отовсюду были слышны поздравления, споры на счет цен, смех, возгласы и щебетание девушек, обсуждающих самые житейские темы – от наряда хозяйки, до внимания со стороны соседского юноши или знатного красавца, сделавшего шаг на встречу какой-то дамы из высшего общества. Девушка остановилась возле одной из палаток, где продавались цветы и венки из них. «Подарите своей второй половинке венок в этот день! Сделайте первый шаг или просто сделайте приятное!» - гласила надпись над головами прохожих. «Они будут хорошим украшением», - подумала она и подошла к продавцу. - Мне, пожалуйста, вот этот букет, - она указала на пионы, стоявшие поодаль от посторонних глаз. – Сколько с меня? - Этот сорт очень редок, да и выращивался он магами… - протянул мужчина, потерев подбородок между указательным и большим пальцами, оценивающе осмотрев блондинку с ног до головы. – Но, такой красивой девушке, в честь праздника, я отдам за полцены! – он хлопнул в ладоши, улыбнувшись. – С Вас двадцать серебряников или пять золотых. - Дороговато, но они того стоят, - словно убеждая саму себя, девушка потянулась за кожаным мешочком, покоившимся на дне корзины. - Прошу, - ей протянули пышный букет из белых и розовых цветов. - Благодарю, - кивнула она. Аккуратно обняв завернутые продавцом в чистую ткань стебли цветов, она вдохнула через ноздри сладковатый запах, выдохнув потом с удовольствием. И тут послышались восемь ударов часов, говорящих о времени. Вздрогнув, девушка двинулась с большой скоростью вперед, чуть ли не срываясь на бег. - А вот и ты! – девушка надеялась незаметно пробраться в здание, но внезапно хлопнувшая от порыва ветра дверь, не осталась без внимания. - Прошу прощения, этого больше не повторится! – отчеканила она, ловя на себе взгляд из-под нахмуренных бровей. - Люси, не давай обещания, которые не можешь исполнять, - вздохнула женщина, до этого упиравшая руки в бока, но сейчас расслабившаяся и смягчившая выражение лица. – Стабильно, раз в год, в один и тот же день и на определенное время. И каждый раз приносишь цветы – георгины. - Нет, сегодня я купила пионы, - улыбнувшись, ответила блондинка, проходя вперед, к столу, за которым было ее место. - Некоторым людям не хватает стабильности в их жизни, что не касается тебя, к сожалению, Хартфилия. Ты – уникум, который в свои годы живет как по четкому расписанию. Мне бы твою красоту да молодость – я бы вертела романы направо и налево, флиртовала и отбивала женихов у знатных дам, совершала бы необдуманные поступки! Жила моментом! – оживилась старушка. – А ты даже опаздываешь раз в год. Ну, хоть цветы сменила. - Они мне приглянулись, - бережно проведя пальцами по полузакрытым бутонам, проговорила девушка. - Ладно, не буду тебя отвлекать. Перепись сама не составиться. Приступай к работе, а я, пожалуй, пойду, - женщина кивнула на полки и стеллажи, и направилась к выходу. - Хорошо, только цветы поставлю в вазу, - девушка прошла к небольшой комнате, скрытой за красной тканью, державшейся на карнизе. - Удачи, - услышала она прежде, чем хлопнула дверь. - Стабильность… Только она и помогает мне не сойти с ума… - вздохнула Люси, вспоминая, как она жила прежде с матерью в деревушке, название которой не помнила. – Это не дает мне вспоминать минувшие дни.