Чужие тайны.

      Кабак Марты Ши располагался на одной из главных улиц Троста, но не на самом видном месте. Чтобы найти его, надо было не просто точно знать адрес, но и побывать там хоть раз. Широко шагая, Ханджи вела небольшую группу из разведывательного легиона через городской квартал мимо магазинов, что уже закрывались на ночь. Когда нужная улица была найдена, женщина резко свернула и зашла в какой-то дворик. В блеклом свете растущей луны едва можно было рассмотреть крохотную зелёную дверку в кирпичной стене. Зоэ тихо постучалась и через пару мгновений дверка открылась, пропуская гостей. Им пришлось пройти ещё немного по узкому коридору прежде, чем впереди забрезжил лёгкий свет и возник женский силуэт. Эрен представлял Марту эдакой высокой, атлетичной женщиной с боевыми ранами и хмурым взглядом. Прям, как у капрала. А ещё у неё должны были быть сильные руки, как у Микасы, и широкие брови. К его удивлению, их встретила худенькая женщина с довольно миловидным лицом. Она приятно улыбалась, слегка картавила, когда говорила, и часто поправляла причёску. Когда он пожал её тонкую руку, то она оказалась по-женски слабой. Ещё Марта хорошо пахла дорогими духами, а на её тонких губах красовалась ярко-вишнёвая помада. — О, какой ты красивый, — сказала она и потрепала Эрена по волосам. – Я очень люблю красивых мужчин. Сама она красотой похвастаться не могла, но в ней было нечто тонкое, изящное, окутывающее её с ног до головы, заставляющее не сводить с неё глаз. — Э… — промямлил парень. – Спасибо… вам. Она ещё раз провела рукой по его густым волосам, слегка подтолкнула внутрь здания, и повернулась к остальным гостям. — Эрвин, старина, я думала, ты забыл меня. — Как же тебя забудешь? – Смит пожал плечами. – Как всегда много клиентов, Ши? — О, брось, — она закатила глаза. – Бывало и больше. — Марта, — Эрвин вдруг замер, словно обдумывая, стоит ли продолжать фразу, но вздохнув, договорил: — Я тут с… детьми. — Ты про этих бравых ребят? – женщина кивнула на стоящих чуть в стороне Жана и Армина. – Высокий тоже красивый, кстати. — Я именно про них. И про эти твои фразы. Они совсем юнцы, Ши. Не хочу, чтобы ты их… — Совращала? – она усмехнулась. – Не волнуйся. Мы приличное заведение. Кроме того, — звук её голоса стал на октаву ниже. – Мы единственное место, где, действительно, рады видеть легион разведки. — Именно поэтому мы здесь, — едва заметно улыбнулся Эрвин. Эрен зашёл в зал вслед за Имир и Кристой, и чуть было не врезался в Ханджи. Учёная стояла, уперев руки в бока, и рассматривала зал. И по правде говоря, рассматривать здесь было что. Невысокий потолок держался на толстых балках, с которых гирляндами свисали небольшие шарики, хранившие внутри себя миниатюрные свечки. Из-за этого свет в помещении был приятным и не резким. В центре потолка висел красный шар, от которого шёл едва заметный дымок, наполняющий зал ароматами специй и трав. По всему периметру были расставлены длинные широкие скамьи, обитые бархатом, и небольшие низкие столики из дуба. На полу лежал толстый, ворсистый ковёр такой мягкости, что, казалось, ноги просто утопали в нём. Если смотреть на ковёр сверху, то можно было рассмотреть огромную рыбу, что была окружена белой морской пеной, а изо рта её выглядывал раздвоенный язык. Но самым необычным в зале были работники кабака. Изящные красавицы в тонких одеждах то и дело появлялись то там, то тут, маняще улыбаясь гостям. — Э… — Жан уставился на миленькую девушку в шифоновом наряде. Она ему подмигнула. – А здесь неплохо. — Ты серьёзно? – еле слышно усмехнулась Имир. – Неприятное местечко. — Да ну тебя, — махнул на неё рукой Кирштайн. – Надо найти место. — О, Боже, — хором сказали Конни и Саша, уставившись на массивный стол, занимающий половину зала. — Обалдеть, — пролепетал парень, рассматривая картину, что открывалась на центральной части стола. – Невероятно! — Дааа, — кивнула ему Браус. – Сколько еды. Никогда не видела столько видов мяса, — расталкивая людей, она подобралась ближе. – Ох… свинина… чудесная, копчённая свининка… Армин уже стоял около стола, как, к нему, отталкивая всех, подбежала Саша. Окинув приятельницу смущённым взглядом, парень взял немного абрикос и направился к занятому их компанией столику. Микаса Аккерман вошла последняя. На очаровательную хозяйку заведения она даже не взглянула: перед глазами всё ещё стояла вопиющая картина, где та своими ухоженными руками лапала её Эрена по голове. Первое, что она увидела, заставило сильнейшую выпускницу замереть от удивления. Напротив дверей был длинный дубовый стол, на котором красовались тарелки с различными яствами. Такого разнообразия не видели некоторые богатые дома Троста, а что говорить про простой люд? Но поражала не сама еда, а высокая, тонкая как тростинка девушка, сидящая на середине, между двумя графинами с вином. Она была необычайно красивая, бледнокожая, с острыми ушами и большими синими глазами. Её руки, напоминающие стебельки цветка, были украшены массивными золотыми браслетами, а на голове сияла небольшая диадема. А ещё девушка была совершенно обнажённой. Без ничего. Она была вопиюще голой! Микаса стояла и смотрела на эту бесстыдницу, и внутри неё зрело дикое желание схватить Эрена и увести подальше от этого места. К её бесконечному удивлению сводный брат спокойно сидел на стуле в углу зала и пил что-то из высокой кружки. Пил. Что-то. Здесь. Микасу передёрнуло, сжав пальцы в кулак, она решительно двинулась в сторону обожаемого Эрена. — Что там? – спросила она, опустив обе руки на стол. – Что в стакане? — Чай, — спокойно ответил Йегер, не поворачиваясь к сестре. – Садись, Микаса. Здесь здорово. Чувствуешь, как пахнет? — Дешёвыми духами и потом. — Э? – он удивлённо посмотрел на неё. – Разве? — А чем ещё должно пахнуть в таком месте? И как Эрвин мог привести нас сюда?! Услышав беседу друзей, Армин оторвался от поедания сладких абрикос. — Я спросил кое-что у некоторых рядовых, — признался он. – Марта Ши ушла не просто в отставку, она родила ребёнка и больше в разведку вернуться не могла. Её муж был довольно богатым человеком и владел этим заведением, после его смерти оно перешло ей. И это не просто кабак, в этом здании прежде часто собирались члены разведки, чтобы скрыться от любопытных глаз. Думаю, такое состояние… — он показал взглядом на восседавшую на столе девушку. – Некий покров. — Покров? – изумился Эрен. – В смысле? — Наш умник, — к ним подсела Имир. – Говорит, что голые женщины здесь для того, чтобы никто не подумал, что в таком месте мысли могут быть не только о сексе. Верно, Армин? Парень кивнул. — Да, ты права. К слову, куда делись капрал и Эрвин? — Да какая разница? – усмехнулся Жан, вальяжно откидываясь на стуле. – Здесь круто. Не стой, Микаса, садись уже. — Здесь ужасно, — буркнула девушка, но всё-таки села.       В зале появилась ещё одна девушка – высокая, с длинными волосами цвета бронзы. Она плавно прошла мимо всех присутствующих и исчезла за одной из дверей, что были расположены вдоль стены. Вернулась она через пару минут с тоненькой дудочкой в руке. На ней было длинное, почти прозрачное красное платье, но ноги оставались босыми. Покачивая полноватыми бёдрами, она вышла в центр помещения и запела. Голос у неё был тихим и тягучим, как жидкий сахар. Она двигала в воздухе белыми руками, как крыльями, и едва заметно наклоняла голову на бок. Пела она о месте, где никогда не была. И, вероятно, не будет. О высокой горе, к пику которой веками шли смельчаки, не смотря на страх сорваться. И были там женщины и дети. И смотрели они на слепящее солнце. И хотели они взойти на гору, чтобы стать ближе к нему. «Вот дерьмо». Леви стоял возле дверей, скрестив руки на груди, и вглядываясь в расслабленные лица посетителей. Если бы недовольствием можно было обогревать помещение, то Леви мог бы стать отличной передвижной станцией. Ему не нравилось здесь практически всё. Начиная от запаха парфюма, что стоял в воздухе, заканчивая жуткой антисанитарией. — Ну что ты, как не свой? – Зоэ радостно хлопнула его по плечу. – Пошли поищем Смита. — Отстань. — Бу, — нахмурилась женщина. – Ну, ты и зануда, Леви. Хочешь, я принесу тебе поесть? — Нет. — А выглядит аппетитно! — Не особо. — Да ладно, тебе, капрал… расслабься. Ханджи осторожно провела рукой по его спине, пытаясь приободрить. Ей не нравилось, что её старый друг – а она считала капрала именно другом – так напряжён и даже не желает отдохнуть. — Я могу принести тебе выпить? — Очкастая, — он прикрыл глаза. – Лучше просто оставь меня. — Ну, как знаешь, — недовольно дёрнула плечом Зоэ и отошла от него. Ведь всё равно, чтобы она не делала, ничего путного не получится. Капрал никогда не был любителем подобного отдыха. Хотя Ханджи, даже зная его уже несколько лет, не могла сказать, как тот расслабляется. Рыжеволосая Николь пела очередную песню, когда одна из подсобных дверей раскрылась, пропуская молоденькую сотрудницу кабака. Она была одета достаточно скромно для этого зала: длинное серое платье на широких бретелях и чёрный бархатный жилет. Её лицо не выражало ничего, кроме усталости, а под большими глазами красовались тёмные круги. Равнодушно осмотрев присутствующих, она решила, что делать ей сейчас нечего, и можно спокойно посидеть где-нибудь в уголке. Увы, все укромные места были заняты, и пришлось идти к коллегам, что обосновались на диванчике в небольшой нише. Их было трое: синеглазая Кассандра, Эрна, которой недавно исполнилось тридцать, и прелестная Викки. Они были закадычными подругами и почти всегда работали в одну смену. Девушка их не особо любила; женские посиделки, глумливое хихиканье, беседы ни о чём никогда не привлекали её. Но за рабочий день она слишком устала, чтобы гнушаться отдыхом, поэтому, долго не думая, двинулась к ним. — …Нет, Викки, ты же видела, что случилось с тем магазином? — повысив голос, вещала Кассандра, размахивая руками. – Видела? Это же ужас! Титаны его снесли под чистую! — Как и мой дом, — печально улыбнулась подошедшая к ним Элиот. Она принесла кувшин с крепким чаем и кусок лимонного пирога. – Кажется, обещали восстановить здания, но не сказали когда именно. — Как обычно, — вздохнула Эрна. Она приехала из Шиганшины несколько лет назад, в её памяти ещё был жив образ старого дома, и титана, что оставил от постройки лишь груду обломков. – Но тебе же выдали что-то, да? — Ага, — кивнула Эл. – Комнатку в «котловане». Девушки мрачно переглянулись. В Тросте «котлованом» именовали старое здание на самой окраине, почти в лесу, ужасно ветхое и обросшее мхом. Но порой именно туда селили тех, кто лишился крыши над головой. — А мама твоя где? – участливо поинтересовалась Викки. Её звонкий голосок, казалось, перекрикивал даже пение Николь. — Она ещё в больнице. Потом, если получится, пойдёт жить к подруге. В тот клоповник я её не пущу. — Сама-то как устроилась? – Эрна отщипнула кусок пирога и потянулась за чаем. – Слушай, а где ты такую вкуснятина нашла? Кассандра хихикнула. — Сударыня, вы меня пугаете. Это же из нашей кухни. Повар такие целыми днями выпекает. Ты где раньше была? — Худела, — коротко ответила Эрна и вернулась к прежней теме: — Итак, Эли, рассказывай. — Что рассказывать? – Хайман флегматично пожала плечами. – Квартирка маленькая. Метров двадцать вся, окно одно, и то выходит на Стену. Да, что там? Оно в неё, буквально, утыкается… — Святая Стена Роза! – вскрикнула Викки, заставляя коллег в недоумении уставиться на себя. Её симпатичное лицо вытянулось от удивления, а серые глаза радостно сияли. — Это он, я не могу поверить, это он! Она поднялась с места, чтобы лучше рассмотреть объект своего восторга. Остальные лишь переглянулись. Элиот дёрнула её за шифоновое платье, заставляя успокоиться. — Кто? Викки посмотрела на приятельницу так, словно та с ума сошла, и едва ли не закатив глаза от возмущения, ответила: — Капрал Леви. О, Стена Роза, как же он хорош! Элиот поджала губы. — Где он? — Там, у дверей, — улыбаясь, сказала Викки. – Милый, да? — Ничего такого, — холодно отозвалась Хайман. Капрала она увидела сразу: он стоял, прислонившись спиной к стене, погружённый в какие-то мысли. Судя по печальному лицу, не самые хорошие. — Дурочка! Он же герой. Девочки, какой славный, — простонала Кассандра, которая тоже, наконец-то, заметила его. — Хочу его, — коротко произнесла Эрна и рефлекторно облизала указательный пальчик. Хайман не слушала их болтовню. Пение Николь превратилось в простой гул, смешавшись с голосами вокруг. Странно, но в её памяти капрал выглядел иначе. Она запомнила его иным: более крупным, с тёмными глазами. Хотя отсюда она с трудом могла, вообще, рассмотреть его глаза. Но всё-таки, воспоминания о нём были неточными. Врач говорил ей, что её восприятие в тот день сильно хромало, и она могла многое напутать. И он ещё удивлялся, что она помнила капрала. Но Элиот знала: она не просто помнила, она должна была помнить. И слова, и самого капрала. Чтобы однажды высказать ему всё. Викки упрямо мотнула головой, светлые кудри волной рассыпались по плечам. — Он мой. Вообще, это странно, что он сегодня пришёл сюда. Эй, Кассандра, ты уже видела его здесь прежде? — Неа, ни разу. Ой, девочки, а это… погодите-ка, это же Эрвин! — Вот вам и ответ, дамы, — заключила Эрна. — Герой пришёл сюда с руководством. — Ты понимаешь, что приковываешь к себе взгляды, Леви? Эрвин Смит подошёл к своему капралу, держа в руках бокал с белым вином. Напитка уже почти не осталось, но командор был совершенно трезв. — Меня это не волнует. Когда мы начнём, Эрвин? — О чём ты? — Я знаю, что ты сумасшедший, но не на столько, чтобы вести нас сюда просто так. Командор едва заметно улыбнулся. — А как же эстетика? — Какая ко всем херам эстетика? — А такая, — Смит кивнул в сторону обнажённой красавицы, восседающей на столе. – Недурна же. Капрал наградил его таким взглядом, что вино вдруг показалось отвратительным ядом, а девушка – редкостной дурнушкой. — Ещё пять минут. Жду тебя в комнате с красной дверью. Элиот глотнула уже остывшего чая и вернулась к прежнему занятию: изучению капрала. И не сказать бы, что он чем-то цеплял, мужчина как мужчина. Если бы не странная злость на него, то Эл бы могла просто взять и отвернуться. Он не был красивым в привычном понимании этого слова, скорее наоборот: низкий, чудовищно бледный, с кругами под глазами из-за частого недосыпания. Но что-то в его образе было бесконечно притягательным. На него хотелось смотреть, его хотелось запечатлеть в памяти так, чтобы не вырвать, не стереть. — А он смотрит на нас, — неожиданно сказала Викки и приосанилась.       Леви сам не понял, когда и как его взгляд пал на дальний диван, скрытый в тени. Может, устав от слегка подвыпивших лиц, он искал место, где людей почти и нет? Или же это было банальной случайностью? Как бы то ни было, он поймал себя на том, что уже несколько секунд неотрывно смотрит на женщин, сидевших на диване. Благо, свет падал немного косо, и казалось, что он просто глядит вдаль зала. Её он узнал сразу. Память на лица у капрала была изумительной. Она сидела к нему лицом, хмурая и некрасивая. Он сразу решил, что из всех женщин она внешне самая дурная. Губы у неё были бледными, и почти не выделялись на лице. Глаза же наоборот — вызывающе огромные и яркие. Густые волосы, собранные в какое-то дико неопрятное «гнездо», выглядели жёсткими и… Ему казалось, что он даже ощущает, как от них пахнет всеми этими запахами, что царили здесь в воздухе. — Вот чёрт, — одними губами произнесла Эрна. – Он, кажется, на тебя смотрит, Эл. — Ошибаешься. — Слушай, — Викки раздражённо схватила Хайман за жилет и слегка потянула к себе. – Он. Правда. Смотрит. На тебя. Ясно? — И что дальше? Мне подойти к нему, спросить как дела? Я тоже на него смотрю, кстати. Элиот с разочарованием потрясла кувшином: пуст. — Может кто-то сходит за чаем, а? — Сама иди, — отозвалась Кассандра. – Можешь и к нему подойти. Вы идеальная пара; оба озлобленные какие-то. — С чего ты взяла, что он злобный? – спросила Викки, заинтересованно смотря на подругу. — У меня есть… кое-какие знакомства в разведке. Так что, Эл, пойдёшь за чаем? Хайман надменно фыркнула, показывая, что слушать больше ничего от них не желает, и вообще, чудовищно утомлена, но кувшин взяла. И встала. — Пойду. Она посмотрела на Кассандру. — А ещё я, наверное, подойду к вашему герою. Викки хотела бы открыть рот и высказать свои претензии на капрала, но осеклась. Глаза Элиот были пугающе стеклянными. — И знаете… — Эл криво усмехнулась. – На свадьбу я вас не позову. — Вот стерва, — бросила ей Эрна.       Саша доедала… седьмую булочку с маком. А может и восьмую. Впрочем, Армин утверждал, что это девятая, а Имир иронично заявляла, что сегодня в желудок Браус ушло не меньше дюжины. Но, положа руку на сердце, Саше было глубоко плевать на это. Булочки были восхитительными, потрясающими, воздушными. Они таяли во рту, как самое свежее суфле, и оставляли после себя неповторимое послевкусие. Она угрюмо, потому что это последняя, дожёвывала булочку и слушала рассказ Армина. Парень говорил про книгу, которую читал в детстве. — …Море огромное. Я не знаю, как это, но вода там вкуса соли. — Обычной? – прервал его Конни. – Как кровь? — Как рыпфа из бофчки? — Саша, вначале прожуй, — строго сказала Микаса, даже не смотря на девушку. — Не знаю, — пожал плечами Армин. – И вот ты стоишь на берегу и не видишь другого берега. Перед тобой лишь синяя гладь воды. — Блиииин, — простонал Эрен, откидываясь назад. – Круто. И мы обязательно увидим это. — Эй, ребята, — к ним подскочила Петра. Её лицо было слегка покрасневшим, а глаза сверкали. – Нас Эрвин собирает. Идём. — Ты, что, выпила? – покосился на неё Эрен. — Извини, что у тебя не спросила, — махнула рукой она. Мол, маленький ты ещё, Эрен, чтобы какие-то претензии предъявлять. – Живее, ну. Петра на самом деле выпила совсем немного: пару бокалов красного вина, да ещё второй почти не допила. Пить на таких мероприятиях – вещь неблагоприятная. Мало ли как поведёшь себя? А впереди сбор. Да ещё капрал где-то здесь… Кстати, о капрале. Что-то она его давно не видела. С тех пор, как они пришли сюда, прошло чуть меньше часа, а Леви не подходил ни к одному из занятых ими столов. Петра вдруг подумала, что не приметила его и у главного стола, значит, он ничего не ел. И ей стало по-женски волнительно, что её начальник остался голодным. Но уже ничего не поделаешь, пора идти к Эрвину. Рал слегка пошатнулась – не алкоголь, просто хотела подвинуться, чтобы пройти подальше от всё ещё поющей девушки, но не получилось. Она плечом задела кого-то, захотела извиниться, подняла голову и встретилась с уже знакомыми карими глазами. — О, — только и сказала Элиот. — Привет, — растеряно произнесла Петра. – Внезапно, однако. — Действительно. Ты здесь какими судьбами? — Да так… — Не хочешь – не говори, — спокойно проговорила Эл, всем видом показывая, что ей всё равно. – Мне надо идти. — Мне тоже. Они обе прекрасно понимали, что проще молчать. Ну, не складывалось их общение, хоть что делай. Но и та и другая с катастрофическим упорством продолжала говорить и выжидательно смотреть на собеседницу. И если в Рал играло упрямство, то в Хайман – лишь простое непонимание, что можно улыбнуться и уйти. Они разошлись с полной уверенностью, что вот эта встреча точно последняя. Потому что между ними совсем не осталось тех слов, что должны были заиграть.       Комната за красными дверьми была скорее вытянутой, чем широкой, с низким потолком и без окон. В ней пахло… ничем. Леви ощутил, как дышать стало чуточку легче. — Садись уже, — Зоэ дёрнула его за рукав, и, получив в награду испепеляющий взгляд, лишь усмехнулась. В центре комнаты находился низкий стол из красного дерева, а стулья вокруг него наоборот были довольно высокими. Именно поэтому обедать за этим столом было практически нереально в виду банального неудобства. Эрвин сидел во главе стола, положив на него ноги. Его идеально начищенные сапоги блестели в свете фонаря, что, подобный ночному гостю, заглянувшего на минутку, светил с улицы. Рядом с командором на полу стояла початая бутылка вина, явно качественного, но не особо дорогого. Впрочем, любое вино покажется изысканным после той гадости, что порой наливали в их столовой. Разумеется, в особые дни. Зоэ села на стул рядом с начальством и расслабленно откинулась назад. Музыка из главного зала здесь казалась простым эхом; прежний хозяин как-то велел обить стены этот комнаты особым мягким материалом, заглушающим звуки. — Все здесь? – спросил Эрвин, поднимая взгляд на присутствующих. – Жан, закрой дверь. Только Кирштайн повернул ручку, как раздался слабый писк и послышались звуки хлопков. Парень изумлённо посмотрел на командора. — У разведки есть свои тайны, — просто ответил тот. – Но ты можешь быть уверен, что теперь эту дверь можем открыть только мы. – Смит спустил ноги вниз, слегка приподнялся, занимая деловую позу, и продолжил: — Мы получили финансирование для очередной вылазки. Эрен сам того не осознавая, сжал пальцы в кулак. «Есть!» Они скоро выйдут за стену. Сейчас он на мгновение позволил себе не думать об опасности, что таилась за пределами этого их маленького мира. Ему просто дико захотелось наружу, вдохнуть того, ещё не знакомого прежде, воздуха. Хотя он не был дураком, чтобы не понимать простую истину: и земля под ногами, и воздух, да и небо везде одинаковые. И куда бы он ни шёл, облака всё так же будут плыть над его головой. Армин приложил палец к подбородку и опустил лицо вниз; его обуревали сомнения. С чего это вдруг командованию собирать их здесь? Разве такие вещи, как финансирование, должны были трогать новобранцев? Да, оно их непосредственно касалось, но… Армин беглым взглядом осмотрел присутствующих: не считая отряда Леви, здесь только Ханджи и некоторые выпускники сто четвёртого. Оу. В голове что-то щёлкнуло, и глаза парня словно засветились от внезапной мысли. Здесь все, кто, так или иначе, связан с Эреном. «Что вы задумали, командор? Если вы хотите, чтобы мы все знали о неких планах, значит, вы хотите…» — И я убедительно прошу вас отдохнуть за эти дни, — продолжал Эрвин. – Больше гуляйте, не ущемляйте себя в потреблении пищи, пейте воду… И да, изучите систему построения так, чтобы во сне она вам снилась. — Сэр, — Криста смотрела на него своими огромными сапфировыми глазами. – Можно вопрос? — Разумеется, рядовая Ленц. — Почему мы не могли обсудить всё у себя в корпусе? «Верно! – пронеслось в голове у Армина. – Уверен, что защита кабинета Эрвина куда надёжнее той, что здесь, но он привёл нас сюда. Сомневаюсь, что дело в предложении капитана Ханджи…» — Я не отвечу на этот вопрос, Криста. Леви откинул голову назад так, что смог посмотреть на Смита, и хвостик каштановых волос Ханджи ему не мешал. — Почему это? Эрвин недолго смотрел на капрала, пытаясь сообразить стоит ли отвечать на провокационный вопрос. Он мог бы спокойно заткнуть Леви, и тот бы повиновался. Смит ни разу не сомневался в том, что капрал беспрекословно выполнил бы любой приказ, но в тоже время что-то говорило ему, что сейчас стоит быть честным настолько, насколько можно. В рамках плана, разумеется. Искренность порой может неплохо помочь в усилении стратегии полной интриг. — Здесь несколько причин, Криста. И пока, — он провёл ладонью по рукаву, задумчиво разглаживая складки. – Я не могу назвать их. Хотя, пожалуй, вот вам одна: вероятно, есть то, о чём пока никто не должен знать. — Что именно, Эрвин? – лицо Зоэ слегка вытянулось от любопытства. – Новый проект? — Можно и так сказать. – Эрвин постучал пальцами по подлокотнику стула. – Петра, я читал твой отчёт. — Правда? – изумилась девушка и встала. – Можно узнать ваше мнение, сэр? — Мне сомнительно, что нам вдруг так стало везти. Вначале Эрен, теперь это. И ты уверена, что это был не девиант? — Самый обычный титан, сэр. И он действительно видел её. — Её? – Леви бросил хмурый взгляд на подчинённую. – Ты про ту девицу? — Да, сэр! – она слегка улыбнулась ему. – Мне кажется, что это не было простым совпадением. Кстати, она здесь. Я видела её пару минут назад. — Славно, — кивнул Эрвин. – Надо заняться этим. «О ком они?» Эрен смотрел то на капрала, то на Эрвина. И ничего не понимал. Он знал, что у руководства есть свои тайны, о которых они могли говорить достаточно открыто, не боясь, что их могут понять. Но в тоже время ему казалось, что сейчас на лице Смита читалось некое подобие облегчения. — Что ж, — Смит медленно поднялся. – Все свободны. — Есть, сэр! – отозвался ему нестройный хор голосов. Отдавать честь ни радостно, ни чинно Леви не желал. Он спокойно встал и прошёл к двери, не обращая внимания на то, что остальные члены разведки ещё оставались на местах. — Капрал! — позвала его Петра, но он даже не остановился. Ему было чертовски скучно, хотелось назад в корпус разведки. Вернуться в свой кабинет. К своим обычным делам. Надо столько всего переписать, прочесть несколько отчётов, изучить в сотый раз привычную схему, учитывая появление новичков… Он вышел в основной зал, не поднимая головы, погружённый в свои раздумья. Резкий запах казался ещё более омерзительным. Но к его облегчению, на этот раз мучиться не придётся, — вон уже и выход из этого места. Больше ноги его здесь не будет.       Элиот собиралась домой. Хотя было катастрофически глупо звать домом жалкую комнатку в «котловане», но другого слова не припишешь. Она взяла с главного стола немного персиков и остатки булок, благо Марта позволяла сотрудникам брать еду с собой после трудового дня. Это было весьма щедро с её стороны, и Элиот была ей бесконечно благодарна. Она уложила всё продовольствие в хлопковую сумку, что мешком висела на её плече, и направилась к выходу. По пути ей встретилась Викки, которая цепко держалась за руку высокого шатена. Подмигнув коллеге, она скрылась в одной из комнат Хайман отлично знала, что там в этих комнатах: мягкие диваны и пахнет розами. Народу здесь почти уже не было, все медленно расходились по своим домам. Хотя некоторые, поймав чей-то заинтересованный взгляд, продолжали сидеть в окружении полумрака. Элиот махнула рукой на прощание Кассандре и Эрне, что протирали освободившиеся столы, и замерла. Леви ощутил лёгкий толчок по плечу и уже собирался хорошенько проучить наглеца, как услышал тихое: — Здравствуй. Он поднял глаза и увидел рядом с собой Элиот. Вблизи она оказалась немного выше его. — А, это ты. — Меня зовут Элиот, — сказала она, внимательно смотря на него, не моргая. – Кажется, Петра должна была вам сообщить. — Я не спрашивал твоего имени, — холодно отозвался он. – С дороги. Она ему не нравилась. Она была отвратительна, насквозь пропитанная этим зловонием, с глазами, которые не выражали ничего. Он желал больше никогда не видеть её, чтобы это некрасивое лицо навсегда осталось лишь воспоминанием, которое скоро забудется. — Я могу надеяться на ответную вежливость, капрал? — Дело твоё. — Тогда, как ваше имя? Элиот прекрасно знала его. А ещё она знала, что он знает, что ей кто-то уже называл его. Но сейчас, смотря на этого коротышку, ей безумно захотелось просто услышать имя из его уст. — Леви. В его голосе было столько раздражения, что любой бы испугался и поспешил ретироваться, но Элиот и не подумала об этом. — Хорошее имя, — решила она. — Чем же? — Каждое имя хорошее. Твоё тоже. Капрал слегка прищурился. — А твоё? — И моё. Она вдруг как-то странно, но широко улыбнулась, словно ей в голову пришла удивительная мысль, и Леви заметил, что зубы у неё идеально ровные и белые. — Чует моё сердце, капрал, что мы с вами ещё встретимся. — Я надеюсь, оно ошибается. Элиот вздохнула и подошла к нему чуть ближе. Свет падал на её белобрысые волосы, придавая им некий мистический отблеск. — А ты забавный, — сказала она и легонько коснулась его руки. – Мне это нравится. Леви аж передёрнуло. Её пальцы были холодными, а глаза смотрели даже не на него, а куда-то вдаль, будто сквозь. Тонкая кожа идеально очерчивала выпирающие скулы, рот слегка приоткрыт. Она была необычной. Всё её существо словно отталкивало от себя, кричало: «прочь, прочь». Но в тоже время в этой её некрасивости было нечто манящее и пугающее одновременно. Она напоминала… охоту на титана. Леви удивился своей внезапной мысли. Элиот вроде бы и отпугивала от себя всем своим видом, заставляла проходить мимо, но и одновременно с этим особые безумцы могли замереть рядом с ней. Или… пойти за ней. И, вероятно, кому-то понравится этот пустой взгляд и он – о, глупец! – кинется в омут, как дурной новичок на первом выезде за Стену. Но капрал никогда не отличался излишней порывостью, да и склонен он был скорее к гибким раздумьям, чем к спонтанным действиям. Он усмехнулся. — Ты безумна, Хайман. Стоящий у самых дверей Эрвин с неким интересом наблюдал за своим капралом и незнакомой девушкой. Он знал Леви давно и был немного удивлён тому, что тот так долго разговаривает с кем-то, а не послал куда подальше. Леви ведь мог. — Уходишь? – к нему подошла Марта. — Да. — Я могу надеяться на очередной визит? — Если мы выживем, — мрачно ответил Смит. – Ши, кто вон та девушка? — Светленькая? — Да. Марта вгляделась в редеющий зал. — А, поняла. Это Элиот Хайман. Эрвин удивлённо сдвинул брови и провёл ладонью по лицу. Его руки были, как всегда, холодными. — Ясно. «Значит, это Элиот… Что же, Леви, похоже, отдых тебя не ждёт».