Чужие тайны.

      Высокого и весьма крепкого в плечах мужчину Элиот заметила быстро: он шёл за ней по пятам ещё от Ворот. На нём был элегантный костюм из лёгкого хлопка, шляпа, а на свету блестел золотой наконечник трости. Всё это Элиот рассмотрела, когда резко обернулась и взглянула на человека, явно давая понять, что она знает о его присутствии. Он ничуть не смутился, лишь слегка приподнял шляпу. Руки Элиот резко похолодели.       Вначале ей казалось, что он просто идёт с ней одной дорогой. Но, спустя некоторое время и пройдя несколько улиц, Эл всё поняла. Она свернула с той дороги, что вела на площадь, быстро прошла под узкой аркой и вышла на параллельную улицу - менее оживлённую, но зато отсюда ближе всего к Штабу. Минут пятнадцать быстрым шагом; она справится, волноваться не о чем. Память досадно напоминает ей о словах Леви - приводить врагов к дому нельзя. Элиот крепче сжимает зубы. Её дом разрушен. Новый она построит с мамой, но чуть позже. Сейчас она идёт в свою временную обитель. ...У Саши есть бесспорный талант: набить полный рот едой и при этом говорить, да ещё и вполне разборчиво. Её рот весь в хлебных крошках, она разводит руки в стороны и говорит про огромного медведя, что видели в её краях. Конни, недоумевая, морщится и напоминает ей, что трёхметровых медведей быть не может. Браус демонстративно фыркает... Элиот пошла медленнее. ...Армин садится на кресло, что оказывается для него слишком массивным, и слегка утопает в нём. Криста тихо смеётся, и её сапфировые глаза блестят от слёз... Элиот почувствовала, как задрожали руки, а ладони стали влажными. Она аккуратно сняла с плеча плетённую сумку и крепко сжала в руке. Маленький нож прощупывался через ткань. ...Жан угощает её яблоком. И делает при этом такое лицо, что Элиот недоумевает: он её отравить хочет? После, когда она сообщает про это Саше, та смеётся и отвечает, что Жан на самом деле славный, но уж больно у него физиономия пугающая порой. И рассказывает историю о том, как Жан однажды изображал Эрена... Элиот облизнула нижнюю губу. Остановилась. Леви прав: нельзя водить врагов домой. Пальцы невольно сжались в кулак. "С каких пор меня волнует Легион?" - мысленно простонала Эл, но всё-таки дальше идти не стала. Человек, всё ещё следующий за ней, замер. Она нечасто бывала в этом районе города, но хорошо знала, что здесь можно найти недорогой экипаж. Резко перешла на другую сторону, осмотрелась: два кучера сидели на лавке возле дома и играли в карты, одинокий старик стоял, прислонившись к фонарю. Элиот подошла к нему. Приоткрыв один глаз, он осмотрел её с ног до головы, хмыкнул и снова закрыл глаза. Элиот нетерпеливо дёрнула его за рукав и протянула монеты - больше, чем стоила бы любая дорога. На этот раз взгляд старика был куда заинтересованнее. — На улицу Корсо ла Мури, будь добр, — попросила Элиот, уже ища взглядом нужный кэб. — Пошли, — кивнул кучер, махнув рукой. Ему было около семидесяти, но двигался он на удивление быстро. Его хэнсомовский кэб стоял через несколько метров возле хлебной лавки. Чёрный худой конь приветливо заржал, увидев хозяина. — Корсо ла Мури, — повторила Элиот, залезая внутрь экипажа, — Быстрее же! Пока старик не занял место кучера сзади и не перекрыл весь вид, она немедленно глянула в небольшое окошко. Человек с тростью стоял посреди улицы и смотрел прямо на неё. Элиот вздохнула и опустилась ниже, почти ложась на мягкое сидение. "Удалось". И слишком легко. Он даже не пытался остановить её. Просто шёл, а когда она решила скрыться - отпустил. Может, Элиот ошиблась и это лишь досадное недоразумение? Вдруг этот человек просто спутал её с кем-то, а увидев ближе, понял свою ошибку. Кэб слегка покачнулся на повороте, Элиот впилась рукой в сидение. Вряд ли такой элегантный мужчина может быть опасен: такие часто просто боятся испачкаться. Если бы он реально хотел причинить Элиот вред, то у него было столько шансов сделать это. От очередного толчка Эл чуть не упала на пол, но вовремя уселась поудобнее. Вдруг раздался свист, а затем что-то как будто лопнуло. Лошадь громко фыркнула и поскакала быстрее, будто желая убежать от опасности. Звук повторился – на этот раз ближе, и теперь что-то ещё и треснуло. Кто-то приглушённо вскрикнул. Элиот рефлекторно подняла руку и пощупала голову: на волосах были осколки стекла. "Дерьмо", - прошипела девушка. Лишившись управления, лошадь неслась вперёд, экипаж трясло. Элиот зажмурилась. Что она может сделать против вооружённого человека? Сердце билось в груди так отчаянно, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, но голова была на удивление ясна. Есть две идеи; одна безумная, вторая... ещё более. Элиот усмехнулась, понимая, что использует обе, а ещё вдруг осознав, что сейчас она почти такая же ненормальная, как и те, кто сегодня вышел за Стену. Третий выстрел пробил стену кэба, оставляя после себя небольшую круглую дырку. Элиот нахмурилась: пуля прошла прямо в том месте, где обычно сидит пассажир. О, значит, живой она не нужна? Ладно-ладно... Элиот слышала крики, возгласы недовольной толпы, попыталась представить, как всё выглядит со стороны. Экипаж несётся по улице, лошадь явно испуганна, кучера нет, либо... Либо он как-то прицепился к своему экипажу, и теперь его тело тянется по земле. Элиот закусила губу. Как бы то ни было, старик умер из-за неё. Она провела рукой по ногам, ощупывая их. Чувствительность есть, боли нет. Что ж, самое время для сумасшедшей идеи номер один. Элиот легла на сидение и чуть приподняв ягодицы, уткнулась ногами с окно. Ударила вначале одной ногой, затем другой. По стеклу пошла тонкая трещина, Элиот ударила ещё раз. Осколки выпали наружу, а в экипаж немедленно проник тёплый июльский воздух. Быстро передвинувшись к двери, Элиот слегка привстала и просунула часть туловища в окно. Открывать дверцу было нельзя, уж слишком сильно неслась лошадь, и Эл могла просто вывалиться. Она заметила, как дрожат на ветру вожжи, что выпав из рук кучера, теперь просто болтались, удерживаемые лишь скобами. Элиот зажмурилась и, протянув руку, схватила их. Горячая кожа обожгла ладонь. Сердце не просто сильно билось, оно начало болеть. Элиот потянула вожжи, мысленно умоляя всех святых, что только были придуманы, чтобы те дали ей сейчас хоть немного удачи. Надо, чтобы лошадь ощутила, как натянулись вожжи, что они снова в руках человека, и остановилась. Или хотя бы сбавила скорость, тогда Элиот бы могла открыть дверцу и выйти. И святые услышали её: лошадь вдруг перешла на обычный темп и перестала швырять кэб по сторонам. Облегчённо выдохнув, Элиот наконец толкнула дверку и, зажмурившись, выскочила наружу.       Асфальт встретил её без особой радости, но всё же дружелюбно оцарапал ладони и испачкал в пыли платье. Под удивлённые вздохи прохожих, Элиот поднялась на ноги и огляделась. Что ж, теперь ясно, почему экипаж никто и не думал останавливать. — Теперь вам ничего не помешает арестовать меня, верно? — усмехнулась Элиот, смотря в зелёные глаза Сэлин Саурель. — Как видишь, — врач указала на полицейских, что стояли рядом с ней, — я снова в строю. — Она подошла ближе. — Кто это был, Элиот? Девушка поморщилась. — Будто вы не знаете. Неужели полиция так низко опустилась, что посылает за слабой девушкой человека с пистолетом?.. Разумеется, — Элиот прищурилась. — Под "слабой девушкой" я подразумеваю себя. Кроме того, эта самая слабая девушка находится под опекой Легиона Разведки. Ну, доктор Саурель, неужели вам нужны неприятности? Сэлин тихо засмеялась. — О Элиот, я просто хочу пригласить тебя к себе в гости. Уверена, ни Смит, ни капрал не будут против. — Это арест? — уточнила Элиот, делая шаг назад. — Разумеется, нет. Дружеская беседа двух женщин. Согласна? Элиот не выдержала: расслабилась и усмехнулась. — С простреленной головой я выгляжу, скорее всего, хуже. Хотя я себя такой не видела. А вы ведь хотели? Удачно, господа полицейские, что вы здесь. В меня стреляли. И, — она прикрыла правый глаз, — что-то подсказывает мне, обычно жертв нападения просят описать нападавшего, а не выпить чаю. Или я не права? Элиот подняла голову и осмотрела присутствующих; люди в форме взволнованно глядели то на неё, то на свою начальницу. — Ах да, — флегматично произнесла она. — Доктор, вы мне не друг... О каких дружеских посиделках речь идёт?

***

      Солнце светило прицельно. Лучи били по голове, заставляя морщиться, мечтать о ветерке. Перед глазами всё плыло, сморщивалось так, словно кто-то на пейзаж разлил горячую воду. Воздух казался заполненным прозрачным дымом: дышать трудно, всё вокруг пропарено зноем.       Леви щурился, ощущая, как капли пота стекали по его виску. Пахло солью. Он опустился ниже, сильнее прижавшись к коню. Быстрее, быстрее, они достигли той скорости, когда можно ощутить, как спёртый воздух более не фиксированная точка этого мира, а он движется вместе с ними. Горячий ветер, созданный благодаря скорости. Леви чувствовал, как горячо голове, и мечтал немедленно опустить её в ледяную воду. Чёртова Зоэ. "Мне нужен титанчик, иначе всё, что я делала в этом году, пойдёт насмарку". Чёртов Эрвин. "Это послужит..." Пошли они оба куда подальше. Нашлись деятели. Чему это послужит? Легион расплавится под этим солнцем - получай, Смит. Леви сделал вдох – словно кипятком опалил лёгкие. До Леса далеко, по бокам лишь жалкие развалины старых построек да роща. И ни одного титана. Ни одного грёбаного титана. Конь на ходу мотал головой, Леви ослабил хватку повода. В очередной раз осмотрелся. В пяти метрах от него был Эрен, парень скакал чуть медленнее, часто озирался по сторонам. Ещё дальше можно было увидеть, как блестят золотом на солнце волосы той блондинки... Леви никак не запомнил её имя. Криста, что ли?.. Да это и неважно. Где-то с другой стороны, ближе к центру, Ханджи. Леви даже здесь слышал её вскрики и улюлюканье. Чёртова женщина. Небо голубое, как глаза командора, и Леви почему-то усмехнулся. Наверное, совсем солнце голову спалило, раз такие сравнения идут. Он опустил руку вниз, свесившись с коня, коснулся высокой, пожелтевшей от пекла травы. Присмотрелся; кое-где трава была ниже, словно её что-то наклонило к земле, прижало. Леви чертыхнулся, обоими поводьями и наружным шенкелем повернул коня в ту сторону, где был Эрен. Заметив капрала, парень чуть приосанился. — Что-то не так, сэр? — Скоро мы встретим титана, — бросил Леви, смотря в сторону заброшенных построек. — И он быстрый. — А... как вы это поняли? — Трава, Эрен, трава. Леви опустил руку на ракетницу, выстрелил. Яркий дым прорезал воздух и будто вонзился в белые облака. Где-то недалеко его увидела Ханджи и оскалившись натянула поводья, заставляя лошадь повернуть. — Нам повезло, а может, и нет, но, как видишь, двадцать минут – и ни одного титана, — Леви недовольно поморщился. — Кроме тебя. Эрен мотнул головой, оглянулся, услышав приближающийся топот. — Ты видела титана, Криста? — крикнул он. — Он примерно в двухстах метрах южнее, — девушка притормозила лошадь, торопливо провела рукой по её гриве. — Он просто стоит. Я не знала, что делать, и решила доложить вам, — быстрый взгляд на капрала. Трава прижата к земле, значит, титан проходил здесь. Но они его не видели. Не видели и те, кто ехал впереди - сигнала не было. Деревья, что были в стороне, характерно не раскачивались. Вокруг лишь топот копыт да пение птиц. Последнее характернее всего говорило о том, что титаны далеко. Но всё-таки был один, быстрый. Леви слышал ржание знакомого коня, но оборачиваться не думал, всматривался в горизонт, пытаясь рассмотреть возвышающуюся фигуру. — Видели? Видели? — Ханджи замедлилась рядом с ними. — Сколько? — Один, — ответила Криста. — Шестиметровый. — Потрясающе, — хлопнула в ладоши учёная. — Я скажу ребятам, чтобы гнали его к ловушке. Поместим его рядом с Ури. — Ури? — не понял Эрен. — Ури, — кивнула женщина. — Ну, тот титан, которого мы поймали с помощью Элиот. Ах, жаль, что её сегодня с нами нет. Но, думаю, теперь придётся отпрашивать её у нашего капрала... Она видела, как серые глаза немедленно впиваются в неё, разрезая на части, но всё равно звучно усмехнулась. — Брось, Леви, в этом нет ничего тако... Леви, что ты творишь?!       Он уселся глубже в седле, опустил голову, вытянулся в спине. Конь ощутил его размеренное дыхание, как напряглись колени всадника, и рванул вперёд. Двадцать метров. Горячий воздух обжигал кожу лица. Пятьдесят. Леви сделал глубокий вдох. Пахло жжёной травой. Сто. Рука опустилась на рычаг привода, металл оказался на удивление прохладным. Даже проще стало. Сто тридцать. Он уже увидел фигуру титана, коричневую, как грязь, с мясистым пузом и тонкими руками. Сто шестьдесят метров до цели. Под копытом лошади хрустнул сухой цветок. Леви невольно заметил коричневые лепестки, что опали на землю. В голове ярким светом вспыхнули глаза Элиот. Сто восемьдесят. Он решил, что непременно вернётся. Двести метров. Криста ошиблась. Двести три метра. Леви упёрся рукой в спину коня, сгруппировался, прижав ноги к животу, спрыгнул. Где нет деревьев – они слабы. На земле трудно. Леви снова вздохнул - на большой скорости это сделать почти нереально - и нажал на рычаг. Титан развернулся, его круглые жёлтые глаза узрели человека. Пара секунд – и он бы схватил свою цель, но Леви этого достаточно. Острые, как стрела, наконечники троса вонзились в громадные ноги титана. Тело взлетело вверх, Леви ощутил, как приветствовал его обитающий вверху ветер. Ухмыльнулся.       Ханджи не ехала - летела. Вот-вот выпрыгнет из седла и побежит быстрее лошади. Эрен мчался рядом, пытаясь догнать майора. — Выпусти ракету! — крикнула она ему. — Он его взял. Эрен моргнул, рассмотрел впереди лежащего на земле титана. Нажал на курок. — Леви, ты... — Зоэ спрыгнула с коня, побежала вперёд. — Мог бы просто заткнуть меня! Капрал поднял голову. В лучах солнца лицо Ханджи выглядело каким-то слишком уж сияющим. — Брось. Ждать не имело смысла. Кроме того, — Леви провёл рукой по лбу, смахивая пот. — Это не было спонтанным решением. — Ты... — Ханджи прищурилась. Он ведь действительно мог всё рассчитать, понять, что здесь нужна не численность, а скорость. — Ясно. — И где шляется твой отряд? А то конечности этой твари снова вырастут...

***

— Не ожидала от тебя всего этого, Элиот. Саурэль действительно ведёт себя так, словно они давние знакомые. И действительно наливает чай. — Ты не похожа на того, кто будет выпрыгивать из повозки. И тем более выбивать ногой стекло... — Считаете, что мне стоило погибнуть, но сохранить гордый жертвенный вид? — Элиот опустила руку на кружку, горячий пар мягко коснулся ладони. — Это, повторюсь, было неожиданно, — Сэлин села рядом, закинула ногу на ногу. — На вид ты такая хрупкая... — Доктор, — вздохнула Элиот, устав от всего этого. — Я просто спасла себя от возможных травм. Ничего более. Когда дом горит, человек обычно выпрыгивает из окна. Сэлин провела рукой по волосам, приглаживая их. Волосы её были коричневого, почти шоколадного цвета и крупными локонами ложились на плечи. Склонившись над чаем, Элиот боковым зрением изучала профиль женщины: тонкие губы, длинный нос, короткие, но очень густые ресницы, очки в круглой металлической оправе. Элиот ощутила странный укол где-то внутри, моргнула, пытаясь согнать наваждение.       Среди бескрайних полей памяти вдруг заклубились пары странных воспоминаний - почти обрывки, полу-фантазии. ...Высокий, немного сутулый мужчина в очках сидит напротив неё. Его руки в белых перчатках. Голос у него приятный, речь его убедительна. Рядом стоит мама, она приобнимает Эл за плечи, гладит рукой по спине. «Всё будет хорошо, милая». Мужчина улыбается. Элиот протягивает ему руку... — Нравится мне это в тебе, — усмехнулась Сэлин, и Элиот вздрогнула, выныривая из потока сумбурных воспоминаний. — Ты умна и остра на язык. Смиту наверняка это тоже по душе. Хайман дёрнула плечом: с командором она не общалась, но посвящать в это Саурель не было смысла. Эта женщина словно кошка: двигается грациозно, легко, слегка щурится, почти мурлычет, подкрадывается плавно, слегка изогнувшись, готовая вот-вот захватить цепкими руками. — Чудесный чай, — сказала Элиот, отодвинув чашку. — А теперь вы могли бы ответить на мой вопрос? — Ну конечно. — Кто охотится за мной? И почему я так интересна вам? — Полиция... Элиот поморщилась. — Доктор Саурель, говоря «вам», я имею в виду лично вас. Сэлин снова засмеялась. — Ты правда умная девочка. Но здесь ты ошиблась. Я не могу работать, не согласовав действия с полицией, не смею. А что касается тех, охотников, — Сэлин пригубила чай, ухмыльнулась. — Мало ли кому нужна девочка с такими силами, как у тебя. Элиот прикрыла глаза. Силами? — Хорошо. Зачем я полиции? — Мы хотим защитить тебя, — бросила доктор таким тоном, словно Элиот спросила о самой очевидной вещи на свете. — Забота о гражданских - основная задача полиции! — А, — Эли распахнула глаза. — Я-то думала, что вы хотите меня убить. Знаете ли, эти мысли сами приходят в голову, когда узнаёшь, что небольшой отряд «единорогов» наблюдал за тем, как ты неслась в повозке по городу... — она опустила руку в сумку. — А в прошлый раз вы хотели поймать меня, заметив, что я узнала покойную. Ах, ну разумеется, — печально усмехнулась Элиот. — Это очередное проявление заботы. Чай, простите, не отравлен? Она подняла глаза на Сэлин. Женщина сидела, всё ещё улыбаясь, но уже почему-то грустно. Зелёные глаза внимательно следили за Эл. Вниз-вверх. — В сумке револьвер? — Нож, — просто ответила Элиот. — Убьёшь меня? Настало время для второй безумной идеи. Шагать назад - некуда. Элиот вошла в ловушку, но та ещё не захлопнулась. Сегодня она свершила слишком много поступков, за которые в прошлом отругала бы сама себя. Но раз вступила на сей путь - поздно отступать. — Зачем вас? — клинок сверкнул в её руке. - Себя. Зрачки Сэлин невольно расширились, когда она увидела, как острый нож утыкается в белую шею Элиот.