Чужие тайны.

Высокий ворот щекотал шею, Элиот провела рукой по коже, стараясь хоть как-то облегчить себе дыхание. Рукав-колокол, украшенный воланами у самой кисти, казался ужасно тяжёлым, а белая подкладка так и норовила показаться на глаза. Элиот провела ладонями по лицу, вытирая капли пота. Всмотревшись в зеркало, она смогла рассмотреть, как пылали её щёки и бледно-розовую сыпь возле ушей. Она вздохнула, приподняв ворот ещё выше. В дверь легонько постучались. Элиот опустила глаза вниз, прекрасно понимая, что отсиживаться в комнате дольше ей нельзя. — Войдите. Обычно ты не стучишься... Она услышала лёгкий смешок, обернулась. Криста в своём очаровательном розовом платье выглядела просто превосходно. Хрупкая и утонченная, как кукла фарфоровая. — Я думала, что это капрал, — бросила Элиот, снова повернувшись к зеркалу. — Он прислал меня за тобой, — призналась Криста. — Экипаж готов. — Интересно, как же он это сделал. — Ну, — Криста слегка нахмурилась. — Цитирую: «Иди за ней и скажи, чтобы тащила сюда свой тощий зад, иначе мы уедем без неё». Рот открылся сам и вздох вырвался наружу. Элиот сжала пальцами подол платья. — Хорошо, Криста. Идём. Когда они выходили из комнаты, Элиот бросила ещё один взгляд на зеркало. На расстоянии она казалась мрачной, как грозовое облако. Внутри вдруг вспыхнуло что-то неясное, колкое. Захотелось остаться, упасть на кровать, вздохнуть её аромат, ощутить под собой твёрдость дерева и мягкость перьевой подушки. Запереться изнутри, чтобы никого не впускать и не выпускать. И странная тоска охватила Элиот, прижалась к ней, заглянула в глаза. Маленькая комната на втором этаже Штаба Легиона никогда прежде не казалась ей столь уютной и приятной взору. — Что-то не так? — Нет, всё нормально. Ну не говорить же Кристе, что ей вдруг показалось, что она больше никогда сюда не вернётся. Он коснулся пальцами шейного платка, идеально выстиранного и отглаженного. Нетерпеливо вздохнул, сдерживая желание немедленно выйти из кареты и вернуться в свой кабинет. Но увы, приказы Эрвина не обсуждаются, придётся выдержать эти несколько часов, чтобы потом забыть всё, как страшный сон. Напротив шмыгала носом слегка простывшая Саша, рядом, кажется, уснул Эрен. Леви прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, как так вышло, что он едет на приём именно в этой компании и почему очкастая смогла избежать такой участи. — Думаю, Криста подойдёт идеально для охраны Элиот. Эрвин, не поднимая глаз на присутствующих, молниеносно расписывался в каких-то бумагах и перекладывал их с одной кучки на другую. — Согласен, — кивнул Моблит. Леви стоял рядом с дверью, сложив руки на груди. Он пришёл последний и желал уйти первым. — Думаешь, что я не справлюсь с этими двумя? — Я предполагаю, что губернатор уделит тебе особое внимание, а мы должны быть осторожны. Моблит, возьмёшь Браус, и чтобы ни на шаг не отходили от Эрена, а вот Криста пусть будет рядом с Элиот. — Почему Моблит?! — воскликнула Ханджи. — Он нужен мне тут! — Зоэ, извини, но нам необходим кто-то из ветеранов, а Майк будет занят важной корреспонденцией, и не спорь, поручить её кому-то иному я не смогу. Да и... — Эрвин поднял голову и посмотрел на неё, — почему ты не идёшь с нами? — Почему ты не возьмёшь Микасу? — продолжала негодовать Ханджи. — Это было бы весьма разумно... — Кто тебе сказал, что я не... Ханджи замерла, всматриваясь в голубые глаза командора, вздохнула, кивнув. — Ясно. Возрождать не стану. — Эй, — Леви слегка толкнул её локтём. — Скажи, какое оправдание ты нашла, чтобы не идти? Женщина ухмыльнулась. Слегка наклонилась к нему и прошептала: — Ури и Чиз будут скучать по мне. — Чёрт. — Что, ищешь повод не идти? — Угадала. Леви ненавидел всё, что связано с помпезным обществом и светскими манерами. Разведку не терпели. Членов Легиона звали куда-то только в одном случае — от них было что-то нужно. Иногда на них хотели просто посмотреть, как на товар в магазине. Они были диковинкой, выжившими дураками, потенциальными трупами. В них разве что пальцами не тыкали. Хотя... тыкали, ещё как! Шептались за спинами, словно стервятники, скрипели зубами, готовые разорвать плоть. — Проведи это время с ней, Леви, — тихо произнесла Ханджи. — Это лучший вариант. Постукивание каблуков по асфальту вернули его из пучины воспоминаний. Леви открыл глаза. — Серьёзно? — Элиот застыла на месте, уставившись на него. Капрал медленно повернулся к ней. — Да, я несколько часов вначале торчала в магазине, потом надевала это дурацкое платье, от которого у меня всё чешется... — Избавь меня от подробностей, Элиот. — Ну уж нет! — она, словно кролик топнула ногой. — Ты даже не представляешь, как горит моя шея! Так вот... а ты просто надел форму. — Это парадная форма, — выпалил Леви, чуть подвинувшись, чтобы пропустить Кристу. — Чем же она отличается от обычной? — А Элиот, казалось, и не думала заходить внутрь. — Ничем. — Леви! — она нахмурилась, теряя самообладание. В ином случае Элиот бы даже не подняла такую тему, желая не выставлять себя капризной, но уж слишком сильно горела шея. Сзади подошёл Моблит, прислонил руку к карете, осмотрелся. — Вообще-то, эта карета на четверых. Я поеду верхом, чтобы не теснить вас... Саша слегка приподнялась. — Я, думаю, тоже... — Так. Моблит, Браус, сели в карету. Леви откинулся назад, показывая, что его терпение подходит к концу. Сжав губы, Моблит поднялся по паре ступенек, сел с краю, извинившись перед Сашей за то, что слегка помял ей платье. Элиот мысленно простонала, понимая, что он был прав и придется ехать весьма в тесных условиях. Она осторожно залезла внутрь, стараясь не испачкать платье, посмотрела на Леви, что так и сидел с закрытыми глазами. Элиот усмехнулась. — Эрен, ты не мог бы пересесть на ту сторону? Парень распахнул глаза, кажется, в его взгляде сверкнуло что-то, напоминающее облегчение. Он немедленно перешёл на крохотное местечко рядом с Сашей. Элиот заняла его место, довольно расправив своё платье, не особо случайно задевая форменные брюки капрала рукой. — Командор мог бы выделить нам экипаж побольше, — выпалила Элиот после десяти минут тишины. — Сам-то, наверное, едет один... — Мы, кажется, поместились, и весьма удобно. Она попыталась обернуться к нему, но было слишком тесно для такого манёвра. — Если ты не заметил, я скоро выпаду из окна. — При этом половину пространства занимает твоё платье. — О, ну, я надеюсь, что мой тощий зад тебе не мешает. Леви вздрогнул, на мгновение его глаза стали словно шире, он едва уловимо наклонился вперёд. Эрен вздохнул. — Радует, что сегодня хоть не жарко. А ещё через двадцать минут Элиот вдруг расслышала приглушённые звуки скрипки. Музыка была такой лёгкой и невесомой, словно она стала частичками воздуха и разносилась с ветром. Элиот, с трудом развернув руку, распахнула шторку из красного бархата, всмотрелась вдаль. Искрящиеся огни напоминали светлячков, что отчего-то зависли в одной точке. Впереди виднелись другие кареты, их было так много, что образовался небольшой затор. Чем ближе они были к дому губернатора, тем медленнее ехал экипаж. Леви протянул руку, мастерски не задев Элиот, раскрыл шторку шире. — Думаешь, пора? — Моблит подался слегка вперёд, — или подождём? — Пора, — кивнул Леви, поднимаясь. — Выходим. Особо не церемонясь, он перескочил через ноги Саши и вылез наружу. Распрямившись, капрал немедленно одёрнул куртку и поправил ворот рубашки. Вылезая следом, Элиот только сейчас в свете сумерек заметила, что рубашка на нём ещё белее, чем обычно — хотя куда, впрочем, белее? А на манжете что-то едва уловимо сверкало. Леви повернулся к месту, где должно было произойти торжество, еле слышно вздохнул. Хайман, стоя прямо за его спиной, невольно ахнула. — Что? — он не повернулся к Элиот, лишь слегка наклонил голову набок, будто прислушиваясь. — Цвет тёмного крыла на твоей форме почти такой же, как и цвет моего платья. Он смолчал, хотя и сам это заметил, лишь увидев её. Когда она показалась возле ворот корпуса, когда она подошла к карете... он уже тогда всё рассмотрел и отметил. И дело не в отрепетированном умении замечать всё, фиксировать, а в том, что слишком чёткой казалась Элиот на фоне светлого здания Разведки. Да и весь Трост был бежевым, серым, тихим, красные крыши, зелёная речка, бледный асфальт. Будто бы боясь темноты снаружи Стен, жители запретили себе распространять тёмные цвета внутри них. А бледнолицая, беловолосая Элиот носила тёмное, была мрачной, угрюмой и совершенно лишней в этой картине. — Леви, думаю, нам стоит зайти внутрь... — прошептал Моблит, смотря вперёд. — Кажется, экипаж Эрвина уже на месте. — А выехал позже нас, — еле слышно произнёс капрал, поправив идеально отглаженный ворот куртки. — Так недаром запрягали шестёрку. — Шестёрку? — Леви слегка прищурился. — Решил со всем шиком? — Да кто же его, командора, поймёт. Элиот глубоко вздохнула, наклонив голову набок, но тут же одёрнула себя — ворот неприятно щекотал кожу. Пока они медленно шли в сторону дома губернатора, она отмечала про себя внешний вид того окружения, среди которого ей придётся быть последующие часы. В полумраке города виднелись силуэты богатых и уважаемых жителей Троста. Освещённые фонарями лица казались невероятно бледными, серьёзными и вдумчивыми. Господа в тёмных костюмах и в шляпах переговаривались друг с другом, неспешно двигаясь к месту, где пройдёт бал. Иногда они замирали, оборачивались к группе разведчиков и приветливо кивали им. Элиот старалась выглядеть уверенно. Несмотря на любопытные взоры в их стороны, её радовало уже то, что она тут не одна. Кроме того, с самого начала было ясно, что мальчик, который умеет становиться титаном, несомненно станет главным поводом для разговоров. Она может расслабиться, находясь рядом с Кристой и Сашей. (О том, чтобы провести больше времени с Леви, Элиот и думать не смела. Уж больно это было бы хорошо, а надеяться напрасно она не стала.) — Надеюсь, Жан чудесно провёл время, — буркнула Саша, аккуратно приподнимая подол своего платья. Элиот повернулась к ней. — С чего ты взяла? — Я слышала, что он ехал с командором, — сказала Криста. — Губернатор хотел познакомиться с кем-то из новобранцев. — Я думала, что выбрать Эрена было бы логичнее. — Элиот, — тихий голос Леви, кажется, был громче шума, что стоял вокруг. — Ты же должна понимать, что Эрен, как, впрочем, и ты, — не те люди, с которыми губернатору хотелось бы быть знакомым. — Отчего же? — нахмурилась девушка, переходя на более медленный шаг. — Один – титан, другую титаны не едят. В вас что-то есть. И уверен, в беседе это не узнать. Карие глаза Элиот на мгновение вспыхнули. — Думаешь, нас захотят поймать? — Почти уверен. Так что и не думай отходить от Кристы. — О, Смит, — округлое лицо губернатора исказилось в гримасе, которую он, вероятнее всего, называл улыбкой. — Рад, бесконечно рад тебя видеть. Вы, разведчики, такие редкие гости, что каждый твой приход — праздник. — Частота нашего появления здесь, — Эрвин впился в низкорослого мужчину цепким взором голубых глаз, — зависит не от нас. — Я понимаю, — развёл руками губернатор. — Но... Он вдруг замолк, резко подняв голову, пытаясь всмотреться в лица только что прибывших гостей. Они стояли на крыльце его дома, напоминающего серый блок, разрешеченный колонами. Внизу, у лестницы, собирались гости, то замирая там, чтобы перекурить одну—другую сигарету, то плавно поднимаясь вверх. Жан, стоявший чуть в стороне, за левым плечом командора, чуть прищурившись, рассмотрел в лёгком полумраке мостовой знакомые фигуры. А затем проследил за взглядом губернатора и нахмурился. — Сэр, — произнёс он одними губами. Эрвин еле заметно кивнул. — Кого вы там так высматриваете? — усмехнулся Смит одними губами. Жан рефлекторно опустил руку на рукоять оружия. — Случайно не моих солдат? Губернатор медленно обернулся. Слегка вздрогнул, встретившись с ледяным взглядом главы Легиона. — Ваших. Я — человек старый, когда мне ещё придётся повидать самого капрала? — Если Леви позволит, то я организую вам встречу в более приватной обстановке. У вас и так много гостей, знакомство с одним из лучших выпускников корпуса вполне... — Эрвин, — поморщился губернатор. — О том, как ты умеешь заговаривать зубы, ходят легенды. Но сегодня я настроен очень и очень решительно. Утром, — тон его голоса стал тише. — У меня были гости из Полиции. Как видишь, их здесь нет, но они хотели выразить мне почтение и пришли, так сказать, не по расписанию. Мы выпили бутылочку прекрасного вина, обсудили городской патруль, и, конечно, мне рассказали про эту чудесную девочку. И как теперь я могу лично не встретить ваших солдат, Смит? Эрвин вздохнул, заведя руки за спину. — В иной раз передавайте доктору Саурель моё почтение. — А как вы поняли... — Неважно, — Смит сделал шаг вперёд. — Ну, вы же не хотите, чтобы девушка, которая посещает такой приём впервые, была сразу же смущена вниманием с вашей стороны? — Ни в коем случае! — Тогда, — голос Эрвина звучал тихо, но интонация играла так, что Жан мысленно сделал несколько шагов назад. — Я представлю вас в зале, и не раньше. И он, кивнув Жану, шагнул вниз, лихо переступая через две ступеньки. Жан ощутил терпкий запах табака и сладковатый аромат духов, стоило им оказаться перед парадным крыльцом. Среди изысканных нарядов он, в своей форме, изрядно выделялся. И с облегчением Жан отметил, что ему это нравилось. Остальные стояли рядом с серебристым фонарём, словно не желая никуда идти. — Он хочет познакомиться с вами, — сказал Эрвин, смотря только на капрала. Леви тихо вздохнул. — Один старикашка – и ты не смог его уломать. Видать, хватку теряешь. — Может губернатор станет фигурой, что прольёт хоть какой-то свет. — О, — Леви поднял на командира взгляд. — Значит, ты особо уговаривать его не собирался. Ладно. Элиот, чуть отодвинувшись от фонарного столба, выпалила: — Ты же говорил, что я ему не интересна. — Похоже, утром ему описали тебя в таких красках, что теперь ты и Леви – гости номер один, — Эрвин провёл рукой, облачённой в белую перчатку, по высокому лбу. — Но тебе не о чем волноваться. Ты под охраной. Саша наклонилась слегка вперёд и, усмехнувшись, дёрнула Жана за рукав куртки. — Что, хотел служить королю, а сам и губернатора не можешь устроить? — Да он и не взглянул на меня! — фыркнул парень. — Стоп, — нахмурилась Браус. — Я теперь поняла недоумение Эл. С чего вдруг мы в платьях, а вы в форме? — Традиция, — пояснил Моблит. — Ей, кажется, уже двадцать пять лет. — Не думала, что Разведка так верна традициям. — Мы верны выборочно, — ухмыльнулся Моблит. – Так что, проследуем внутрь? Судя по звукам, всё уже началось. И вскоре, пройдя наконец в залу, они поняли, что Моблит был прав: праздник уже витал в воздухе. Он разносился голосами, звуками музыки, шагами. Он вплетался в пышные юбки дам, становясь частью узора, и выходил дымом из трубок мужчин. Элиот окунулась в залу, словно нырнула в тёплую ванну: вначале застыв на пороге, желая не торопиться и всмотреться в лица гостей, затем, едва не упав, быстро и решительно — пойманная цепкой рукой рыжеволосой незнакомки. — Что за?... — прошипел Леви, когда недавно ещё стоящую рядом Элиот утащили прочь в каком-то странном танце. — Криста. — Есть. Недолго думая Криста ухватилась за руку невысокого парня. Это было сродни игре: последний человек в цепочке хватал любого из гостей и они кружили по залу, прихлопывая себе в такт и весело смеясь. Элиот подняла голову и посмотрела на девушку перед собой. Рыжие волосы, напоминающие лучи зари, лежали в изящной причёске, а пышное платье цвета слоновой кости, казалось, светилось от дорогих камней, которыми было расшито. Когда она, лучезарно улыбаясь, обернулась, Элиот приметила массивное колье на её шее из крупного зелёного камня. В очередной раз хлопнув руками, дамы двинулись к центру и, почти что столкнувшись, хлопнули снова. Элиот не отводила взгляда от рыжей, будто боясь, что растеряется, если с ней не будет той, кто словил её. Не сбиваясь с ритма, Криста старалась не только повторять за остальными, но и не выпускать из виду Эл. Танец был прост и напоминал скорее детское развлечение, но народу было много, и вскоре белые волосы Хайман стали теряться среди других. Лишь только тёмное платье было ярким пятном в зале, словно синяк на фарфоровом лице. — Прости, что увела тебя от твоего супруга, — бросила рыжая, обернувшись. — Что?.. — Элиот растерянно посмотрела в огромные серые глаза. — Нет, что ты, он мне не супруг. — Правда? — улыбнулась девушка. — А ещё он не пошёл танцевать с нами. Вот дурак, такую девушку отпустил. Элиот едва сдержала смешок. — Я бы удивилась, если бы он... Девушка улыбнулась ещё шире и, странно развернувшись, протянула руку. На трёх пальцах из пяти сверкали кольца. — Редко здесь можно встретить новые лица. Ты из Сины? Я тебя раньше здесь не видела. Элиот коснулась руки, поданной на совершенно новомодный манер: тыльной стороной вверх. — Я из Троста, пришла сюда с людьми из Легиона. Серые глаза вспыхнули. Рыжая отвернулась, и весь остальной танец Элиот могла наблюдать лишь её волосы. Когда они остановились, рядом с ней уже стояла Криста. Девушки мрачно переглянулись. — Ускакала прочь, как узнала, кто со мной. — Парень, который был впереди, хотел что-то сказать, но умолк, заметив Жана. — О, — Элиот не сдержалась: кривая улыбка разрезала её лицо. — Значит, мы правда здесь особые гости. — Неужели это она? — высокая дама с чёрными, как уголь, бровями удивлённо вскинула веер, расшитый кружевом. — Кто? — Да девица, с которой видели капрала Леви. Видишь её? — она указала веером вперёд. Её подруга, крепкая леди, облачённая в белый атлас, прищурилась. — Ничего в ней нет, совершенно ничего! — Именно! — довольно подтвердила владелица веера. — А эти волосы выглядят омерзительно. — Дворняжка она... не более. — Ну не скажите, — к ним подошла третья, куда моложе и богаче. — Волосы у неё прекрасные. Давно я не видела таких белых волос. — С вашими волосами, маркиза, никаким не сравниться, — приторным тоном уверила её носившая атлас. — Разумеется, — усмехнулась маркиза, горделиво коснувшись своих густых рыжих, как огонь, волос. Леви молился. Он был не любителем всех этих головопреклонных действ, но сейчас был готов разбить лоб в мольбе, лишь бы всё это скорее закончилось. Уже какую минуту рядом с ним кружили щебечущие девушки, которые то ли узнали в нём «того самого», то ли желали понять, кто перед ними. Он бы разогнал их лишь одним взглядом, но, во-первых, Эрвин приказал вести себя спокойно, а во-вторых, одна толпа ограждала его от другой. Там, в противоположной части зала, собирались танцующие, и уж куда-куда, а к ним Леви не хотел бы попасть ни за что. Иногда, когда они приближались, он видел её. Вернее, Гекату, тень, принявшую облик человека. Она носилась по залу, будто была рождена для таких вечеров: её лицо было неприметным, и в этом она явно уступала другим дамам, но тёмный, ставший в лучах свечей мистическим, наряд и белые волосы делали своё дело — Элиот была в центре внимания. Сама она, к счастью, была не глупа, и когда усатый кавалер поинтересовался, танцует ли она парные, только дёрнула плечом. — Всё, что я могу — повторять. — Бросьте, вы чудесно танцуете. — Неужели? — Элиот подняла на него свои карие глаза и впилась взглядом, вынуждая смотреть на неё. — Сэр, вы побледнели. — У вас, чудесная незнакомка, глаза необычные. Это... простите, дефект? — Это «злая собака». — Что? — непонимающе прищурился усач. — Они, — на плечо Элиот опустилась знакомая рука. — Отгоняют от неё всякое отре... Элиот круто развернулась и, схватив Леви за руку, повела за собой через залу. — Он бы мог вызвать тебя на дуэль. — Какая жалость. — Хотя я даже не знаю, стреляется ли кто-либо сейчас. Время-то... Они вышли на небольшой балкон, украшенный белыми статуями и обвитый цветущими розами. Леви немедленно закрыл дверь и прислонился к ней, кажется, на его лице даже появилось некое подобие облегчения. — А ты, как я посмотрю, цветёшь и пахнешь. Не знал, что тебе такое нравится. — Каждая девочка мечтает побывать на балу, Леви. Тем более – девочка, которая когда-то теряла сознание от простого бега... — Кстати, — он посмотрел на неё. — Кажется, твои недомогания прошли. Элиот прикрыла на мгновение глаза. — Да, прошли. — Хорошо. У нас много дел, и желательно, чтобы ты была здорова. Элиот облокотилась к стенке, не раздумывая о сохранности платья. — Я думала, всё будет иначе. Что на балу танцуют, пьют игристое… — Если тебе что-то не нравится, то ты всегда можешь вернуться в залу. У тебя, как я видел, от кавалеров отбоя нет. — О, Леви, будто ты не слышал. Двор-няж-ка. Хотя я выбираю, что мне лучше идёт: дворняжка или белобрысая? — Элиот. — Что? — Тебе идёт «Элиот». Он отпрял от стены и снова опустил руку на её плечо. — Мы же знали, что будет много разговоров. — Это внимание пугает меня. Леви слышал, как в зале звучала музыка и щёлкали каблуки. Как разговаривали друг с другом гости и как звенели бокалы. — А я думал, ты бесстрашна. Элиот улыбнулась, совершенно не заботясь о красоте улыбки, полностью доверяя мужчине, что стоял напротив. — Я бесстрашна только с тобой. И может, это шампанское, которое Элиот пила впервые, но ей вдруг всё показалось лёгким и прекрасным. Вот она, молодая и, кажется, вполне себе хорошенькая, вот он, сильный и чудесный. Вот они, влюблённые друг в друга без права на веру в завтра. Но сегодня — пока у них есть сегодня — они же могут всё. И Элиот, бесконечно веря в это, сделала шаг вперёд, прижимаясь к капралу всем телом. — Странно придти на бал и не танцевать. — Ты танцевала, — спокойно произнёс Леви. — Не с тобой. — Я не танцую. Элиот недовольно прикусила нижнюю губу. — Даже со мной? — Даже во имя человечества. Она ждала усмешки, но её не последовало. Элиот посмотрела на него: лицо капрала не выражало ничего. Магия шампанского исчезла столь же быстро, как и появилась. — Мог бы хоть изобразить... неважно. — Договаривай, — велел он. — Словно ничего не было, да? Недавно, помнишь, в коридоре? Ты поцеловал меня. Леви поморщился. Помнить-то он помнил, но вот вспоминать сейчас не хотелось бы. Он и так почти не спал, даже прилечь не смог, думая, думая, бесконечно утопая в собственных мыслях. Леви словно нырнул в реку, в которую не стоило даже опускать руки. Элиот была центром внимания не гостей, а его, капрала. Элиот не просто девушка в платье цвета ночи, беловолосая и упрямая, как ребёнок. Элиот – вера, обретшая себя в теле человека. А Леви давно перестал верить. Он поднял руку и коснулся ворота её платья, девушка еле заметно вздрогнула. — Леви? — Не терплю недосказанность. Его прохладные пальцы дотронулись до её покрасневшей кожи, заставляя делать глубокий вздох. — О чём это ты? — Тогда ты сказала, что будешь ждать меня. Почему? На долю секунды Элиот подумала, что он шутит, но вспомнив, кто перед ней, она быстро взяла себя в руки. Он правда решил узнать про это сейчас? Именно сейчас? Девушка тряхнула волосами и слегка прищурившись, выпалила: — Ты дурак, Леви. Дурак. Он терпеливо смотрел на неё, не убирая руки от её шеи. — Да в тебе понимания, как... — Я жду. — Чего? — она удивлённо хлопнула ресницами. — Гадость от тебя. Ты особенно в этом искусна. Элиот вздохнула. — Я всегда буду ждать тебя, потому что ты, — её голос звучал уверено, ясно, как лучшая в мире музыка, — это выбор, который я сделала. — Что ж, Элиот... неплохо. Он обхватил сильными пальцами её шею и привлёк к себе, заставляя чуть склонить голову. — Я не знаю, сколько ещё эта странная удача будет со мной, — его шёпот казался ей громче всякой музыки и опалял кожу лица. — Но пока я могу возвращаться, я буду рад знать, что меня ждёшь ты. — Но вид у тебя какой-то не радостный. — Неужели? Когда его губы коснулись её, то Элиот смела только закрыть глаза. То, что было ночью, во тьме, среди коридоров, она помнила, однако всё казалось сном. Но сейчас она так явно ощущала явь, так сильно чувствовала его руки на своих плечах, что не могла даже сомневаться в реальности. Музыка кружила танцующих, голоса становились её частью, гул был фоном. Леви и Элиот им не были. Они были точками реальности, камнем и водой. Они существовали здесь и сейчас. Губы Элиот были сухими, тёплыми, как парное молоко, её кожа пахла травами, вином и почему-то лимоном. Он опустил руку вниз, на мгновение оторвавшись от её губ, и внизу, касаясь подола тёмного, как ночь, платья, их пальцы переплелись. Ручка щёлкнула, заставляя Элиот резко отпрянуть назад и столкнуться спиной с холодной стеной. — Я тебя везде ищу! — воскликнула Криста, её гладкая кожа налилась нежным румянцем. – Куда ты пропала? — Мне был необходим свежий воздух, — бросила Элиот, невольно поправляя рукой выбившиеся прядки. — И капрал любезно составил мне компанию. — Я же просила не отходить далеко, — покачала головой Криста, хмуро посмотрев на Леви. — Простите, сэр, я больше не потеряю её из виду. — Ещё один прокол, рядовая, — сухо произнёс Леви, приводя в порядок слегка помявшийся лацкан куртки. — Будешь дежурить неделю. — Так точно, — едва не подпрыгнув, закивала Криста. — Командор Эрвин срочно приказал позвать вас в залу, ибо господин губернатор... — Господин губернатор подождёт, — Леви, чуть прищурившись, бросил взгляд на улицу, покрытую темнотой ночи, как покрывалом. Там, среди стройных фигур фонарей и густых макушек старых ив, виднелись силуэты двух всадников. Леви мысленно чертыхнулся, поворачиваясь к Элиот. — Подойдём, когда стемнеет сильнее. Они вернулись в зал как раз тогда, когда зазвучала звонкая мелодия, похожая на шум ветра в лесу, и, разбившись на пары, люди закружились в причудливом танце. Они кружили по деревянному полу, словно плывя над ним, спины дам были слегка изогнуты, будто девушки стали цветами, что еле держались в мужских руках. Украшения переливались в свете множества свечей, а воздух наполнился ароматом разнообразного парфюма. Элиот залюбовалась грациозностью танцующих, и у неё самой закружилась голова. — Я надеюсь, что не опоздал, и свободны ли вы для следующего танца? — спросил её из ниоткуда появившийся мужчина — импозантный бородач, облачённый в бархатный костюм. — Уверяю вас, я прекрасный танцор. Девушка слегка наклонила голову набок, оценивая потенциального партнёра. Его квадратное лицо было ей смутно знакомо. — Увы, но я не умею танцевать. — Дорогая, здесь мало кто умеет. В последнее время балы - большая редкость, а найти хорошего учителя... я вот слышал, что Жан-Пьер застрелился. Но может, это лишь слухи... — А кто такой этот Жан-Пьер? Мужчина усмехнулся. — Великий человек. Он научил танцевать почти весь высший свет. — И отчего же он решил покончить с собой? — О, его сына съел титан. Элиот опустила глаза вниз, невольно посмотрев на стоящего чуть в стороне и наблюдавшего за всем капрала. Не смотря на её желание быть с ним, почему-то он вечно отходил куда-то и смотрел на неё. Будто ему нравилось оставлять её, проверять, высматривать. Самой же Хайман это изрядно надоело: пусть она старомодна, но глупо приходить на бал вместе и не быть там... вместе. «Дурак». — Если вы настаиваете, — тихо проговорила она. — Я подарю вам танец. Но учтите, — Элиот посмотрела ему в глаза, — я действительно не умею танцевать. Стоило музыкантам заиграть новую композицию, как мужчина подал ей руку, слегка поклонившись. В памяти возникло что-то лёгкое — прикосновение ветра. — А я вас помню. Он удивлёно вскинул бровь. — Вы — барон, вы были на открытии мемориала. — Вы правы, но буду честен: вас я не запомнил. Барон плавно подвёл её к танцующим, мягко положив руку на талию. Осмотревшись по сторонам, Элиот опустила свою руку ему на плечо. — Неудивительно, я не самая примечательная персона. — Не сказал бы, — его глаза сверкнули. — Сегодня вы явно выделяетесь. Чёрное платье — это, позвольте узнать, знак бунта? — Во-первых, оно синее. А во-вторых, какого ещё бунта? Приставными шагами они пересекли залу, его рука сжимала руку Элиот. — Это вам лучше знать. Когда кто-то выглядит иначе, то невольно считаешь, что этот кто-то бунтарь. Но вот против чего бунт? Неужели Разведка что-то затеяла? Элиот нахмурилась. — Эрвин Смит даже не знал, что я надену такое платье. Вероятно, вы просто начитались романов. Мужчина громко засмеялся, и его щёки вмиг стали красными. — А вы забавная, — он слегка подался вперёд, вынуждая Элиот сильнее напрячь спину. – По правде говоря, я много читаю. Так что вы смотрите в самую суть. — Я просто угадала, — дёрнула плечом Эл. На миг им пришлось отпустить руки, чтобы развернуться в такт внезапно ускорившийся музыке. — А вы лгунья, — сказал он, наблюдая за тем, как Элиот вместе с остальными дамами прошла ближе к центру и хлопнула в ладони. — Я просто хороший наблюдатель. Когда в очередной раз женщины выходили вперёд, радостно смеясь и улыбаясь друг другу, Элиот ощутила внутри что-то странное. Колкое. На одну лишь секунду лица исказились, стали дымкой, а звуки превратились в шум. Она невольно коснулась лба, глубоко вздохнув. В груди стало больно. — Вы в порядке? Элиот покачала головой, отходя в сторону. Барон хотел последовать за ней, но Криста, схватившая Элиот за руку, выглядела слишком грозно, несмотря на внешнюю хрупкость: ему пришлось остановиться, провожая их взглядом. — Элиот, — Криста провела ладонью по лицу Эл. — Как ты? Элиот, не молчи. Хайман моргнула, пытаясь придти в себя, но боль в груди была очень сильной. Будто внутри камень, который хотел разорваться у неё в груди. — Я просто устала, — сказала она, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Лицо Кристы было туманом. — Всё нормально. Всё... — Ты же сказала, что тебе лучше, — Леви сложил руки на груди и оценивающе посмотрел на Элиот. — Я что-то не замечаю перемен. Она махнула рукой, прикрывая глаза. — Только не злись. — Нам надо подойти к губернатору, думаю, время пришло. — Ты ждал, пока мне станет плохо? — Я ждал темноты. Элиот вздохнула, признавая поражение. — Ладно, но тебе придётся взять меня за руку. Леви молча кивнул. Рука Элиот была ещё холоднее, чем обычно, но, лишь сжав её, он ощутил, как внутри что-то дёрнулось и зависло. Сердце, которое он никогда не слушал, вдруг повисло на тонкой нитке. За что ему это, Господи. Худой человек, форма на котором была явно большой, крепче сжал ружьё, заметив приближающихся. — Вы ошиблись коридором. Место для гостей... — Не будь дураком, — прошипел Леви. — Мы к губернатору. Это, — он указал взглядом на Элиот. — Хайман. Твой начальник хочет видеть нас. Пробубнив что-то из разряда «меня не предупредили», охранник распахнул дверь шире. — Можете зайти. Элиот вошла первая, с трудом впихнув низ платья в узкий проход. Губернатор сидел за массивным столом из красного дерева, откинувшись на своём кресле. Его круглое лицо было бледным в слабом свете свечи, а руки лежали на подлокотнике. — Сэр, — Элиот подошла ближе, но остановилась в паре шагов от стола. — Сэр? — быстро поклонившись, она обернулась к Леви. — Он спит? Леви невольно ругнулся, решительно проходя вперёд. Пол под его сапогами противно скрипел. — В сторону, Хайман. Элиот быстро отошла, не обратив внимание на то, как он к ней обратился. И лишь отойдя к двери, она изумилась. — Что-то случилось? Леви наклонился над губернатором, сощурив глаза. — Он мёртв. — В смысле? — ахнула Элиот. — Точечный удар в область сердца. Давно не видел такой аккуратности. Она, приподняв юбку платья, подошла к нему. Губернатор вблизи выглядел ещё бледнее, рот слегка приоткрыт, а белая рубашка с жабо теперь обрела и новое украшение — багровый круг на груди. Двумя пальцами Леви осторожно поддел атласную ткань жабо, а другой рукой дотронулся до крови. Замер, словно пытаясь ощутить что-то. — Минут двадцать назад... Элиот хотела спросить, как он это понял, но не рискнула. Смотря то на лицо капрала, то на его руки, она вдруг поняла, что сейчас он куда более сосредоточен, чем обычно. И сейчас его надо бояться. — Не думаю, что тот идиот у двери смог бы что-то сделать. Но он явно слишком боится за своё место, чтобы пускать сюда кого попало. Леви наклонился ещё ниже. — Отойди. Твои духи мешают. — Что? — Элиот непонимающе посмотрела на него, но сделала пару шагов назад. — От него воняет чем-то сладким. Не чуешь, что ли? — он обернулся к ней. — Хотя как ты можешь что-то ощутить, если от самой... — Это может быть трупный запах, — неуверенно произнесла Элиот. Леви вздохнул. — Думаешь, я бы не отличил? — И что нам делать? — Вернёмся в зал. Скажем Эрвину. — Леви подошёл к двери и, опустив пальцы на позолоченную ручку, обернулся. — Тебе придётся найти самое безопасное место. Элиот ощутила удар — камень, застрявший внутри, сорвался вниз. — Я не могу вернуться назад в Штаб? — Можешь. Но ты должна быть полностью уверена в своём выборе. — Я не... — Эл! — она вздрогнула, впервые испугавшись его голоса. — Ты в тени, и поэтому мы не знаем, переключилось ли внимание с тебя на что-то иное или же нас хотят отвлечь. — И ты просто отсылаешь меня? Попытка сохранить спокойствие оказалась провальной, голос дрогнул, а взгляд, которым она так гордилась, казался испуганным. Но Леви не удержался и посмотрел на её губы: некоторые вещи, слава Стенам, не менялись. — Что если теория Эрвина до сих пор актуальна и крыса есть в самой Разведке? Помнишь сбежавшего из камеры? Думаешь, легко это сделать без чьей-либо помощи? А поверь мне, если он смог уйти, то сможет и вернуться. — Но в Штабе много народу и... — А у губернатора личная охрана. Элиот кивнула, признавая поражение. Спорить с ним не было ни желания, ни возможности. — Я доверяю Марте. Леви внимательно посмотрел на неё, и затем кивнул. — Хорошо. А теперь в зал. Они вышли из кабинета молча. Охранник проводил их отсутствующим взглядом, громко хмыкнув вслед. Элиот невольно ускорила шаг, пытаясь скорее выйти к людям, туда, где ярко горят свечи и играет музыка. Эрвин посмотрел вначале на капрала: серые глаза смотрели на него, не выражая ни капли эмоций, но вот плотно сжатые губы говорили о неком волнении. Потом он бросил взгляд на Хайман: она смотрела по сторонам, руки скрещены на груди. До паники ещё далеко, но явно хочется уйти отсюда куда подальше. Впрочем, у них с Леви это общее — всюду они выглядят так, словно мечтают оказаться не здесь. — Неплохой человек, — сухо констатировал Смит. — Жаль. Удар в сердце, говоришь? — Точно. — И что, никто ничего не слышал? — Будто я знаю, Эрвин. — Позволь мне рассуждать вслух. Элиот обхватила себя за плечи. Музыканты играли плавную мелодию, обволакивающую с ног до головы, заставляющую пары, парить над полом, кружась в танце. На миг Элиот показалось, что музыка может подхватить и её, поднять, оторвав от земли, вознести; её прозрачные руки обняли бы Эл, прижали к себе и скрыли бы ото всего. — У губернатора были свои враги, и мы не можем утверждать... Элиот ощутила, как голос Леви вырвал её из объятий музыки, и она упала. — А разве нам не надо поспешить отсюда? Капрал и командор повернулись к ней. — Все видели, как мы вышли из коридора, ведущего к его кабинету. Уйти сейчас слишком подозрительно. Да и... Вдруг Леви замер, его глаза сверкнули, а между бровями пролегла глубокая морщинка. Когда широкая дубовая дверь распахнулась, скрипач только приставил смычок к своему инструменту. Элиот ощутила сзади тихое дыхание и резко обернулась; Криста стояла буквально в нескольких сантиметрах от неё. — В коридоре что-то шумно, — прошептала она, отчего-то встав перед Элиот. В зал вошёл мужчина лет сорока, одетый в форму с розой на спине. Он молча осмотрел присутствующих — на его появление мало кто обратил внимание, но отсутствие музыки заметили все — приметив высокую фигуру Смита, он одобрительно кивнул и быстрым шагом направился к командиру Разведки. — Нам поступила информация из поселений, что лежат в горах. Титанов видели внутри стены Роза, сэр. Эрвин лишь качнул головой. — По коням. Пятое построение. Когда покинем Трост - второе. Жан, Саша и Эрен, стоявшие у стены напротив, заметив человека из гарнизона, переглянулись и двинулись к своим товарищам. Они только пересекали залу, как Жан, расслышав голос Смита и распознав в нём приказ, прошептал: — Платье мешать будет. — У меня под ним брюки, — коротко ответила Саша.