Укротить или быть укрощённым

– Не могу поверить. Ты серьёзно сейчас говоришь? Нет, явно обманываешь, ведь этого попросту не может быть. Молодая темноволосая девушка расхаживала по комнате, нервно теребя в руках платок, пытаясь осмыслить только что сказанное её подругой. Сперва Хината решила, что Сакура просто шутит, хотя и довольно странным и даже отвратительным образом, только что с неё взять, не в первый раз устраивает кошмарные выходки, но в итоге оказалось, что юная Харуно говорит правду. Сакура же задумчиво поглядывала в окно, не обращая на причитания подруги внимания. Её мысли сейчас были далеки от реальности, окутывая девушку ореолом притягательного будущего, к которому она так стремилась, хотя и, как выразилась ранее Темари, а также подтвердила ещё одна девушка, крайне идиотским способом, который для неё же может обернуться ужасающим ударом, после которого она уже никогда не оклемается. – Быстро говори мне, что это просто очередная твоя дурацкая шутка, – с толикой злости проговорила Хината, взглянув на юную Харуно. – Перестань, – вздохнула зеленоглазая красавица. – Остался последний шаг, который и решит всё. – Да у тебя точно с головой проблемы, – сказала брюнетка, опустившись на софу подле подруги. – Ты вообще соображаешь, чем это всё может закончиться? – Да. – Сомневаюсь. О чём ты думала, когда шла на это? – Мне нужно было проверить всё досконально, – заявила Сакура, взглянув на юную Хьюга. – Я не раскаиваюсь в своём поступке, хотя и не отрицаю его отвратительную сторону. – И как проверка? – с неприкрытым укором спросила Хината. – Надеюсь, выявила тот факт, что ты сумасшедшая? – Можно и так сказать, – кивнула на её слова юная Харуно. – Теперь мы квиты, так что собираюсь переходить к решительным действиям. Хината удручённо покачала головой, не зная, что и сказать подруге. Да и что она могла нынче поделать, когда Сакура уже давно всё сама решила, запустив столь опасный план в действие, пути назад уже для неё нет. – Как ты собираешься объяснять ему свои действия? – протянула юная Хьюга. – Чуточку банальной мести, а также желание понять для самой себя, что и как со мною на самом деле, стоит ли действительно пытаться сражаться за то будущее, что хочу добиться. – О какой мести ты ведёшь речь, – рыкнула Хината, – когда сама же мне говорила, что нет причин для этого? Не кажется ли тебе, что вы оба предостаточно уже отмщений друг другу свершили? – Согласна, – кивнула юная Харуно, – уже давно пройден рубеж. Не отрицаю очевидный факт, что вела себя с ним крайне ужасно, откровенно провоцировала на насилие в отношении меня, изводила. Пора положить этому всему конец. – Понимаю, – сказала Хината, – тебе с самого начала вашего знакомства было тяжело. Но не боишься, что он откажется всё забыть, постараться вернуть счастье, а пожелает покончить со всем раз и навсегда? Несколько мгновений Сакура молчала, раздумывая над чем-то там своим. Она осознавала, что у неё был иной путь, но она выбрала столь витиеватый и опасный, при этом не сожалела о своём шаге. Она должна была выяснить всё, дабы избежать каких бы то ни было недомолвок. – Боюсь, – честно призналась юная Харуно. – Именно по этой причине я и решилась на столь рискованный план. – Как он тебя вообще терпит? – вздохнув, покачала головою брюнетка. – Я бы тебя, будь на его месте, давно бы, клянусь, удавила, дабы не мучиться. – Уверяю тебя, у него были мысли и похуже. Хината была едва в состоянии слушать слова подруги, но и не поддержать её тоже не могла. Да, Сакура слишком ужасно себя вела, но в чём-то юная Хьюга её понимала, разделяла её мнение. Сама она, быть может, явно и не смогла бы сделать и толики того, на что пошла зеленоглазая красавица. Хорошо это или плохо, не ей решать, ведь нельзя судить кого-то, не прожив его жизнь, не пройдя его путь. Со стороны не виднее, хотя иногда так хочется показать себя всезнающим, выше других, а на деле оказывается, что ты просто беспросветно глуп. – Он ведь всерьёз думал, что совершил над тобою тогда насилие, – сказала брюнетка. – Ему тяжело, больно. Почему ты не попыталась открыть ему правду? – А как ты себе это представляешь? – с толикой грусти усмехнулась Сакура. – Не забывай, у меня амнезия. – До этой дурости тоже можно было не доходить, – шикнула на неё подруга. – Я и не собиралась, – вздохнула юная Харуно. – Так получилось. Я же говорила тебе, мне было страшно, я чувствовала себя совершенно разбитой, потерянной. Мне казалось, что я не смогу вернуть его внимание, любовь. При этом мне было больно смотреть на него рядом с другой женщиной, осознавать, что он так легко всё забыл, найдя утешения в объятиях иных женщин. Мой разум словно отключился, я потеряла возможность размышлять, думала лишь о том, что он уже никогда не будет со мною, все мои ничтожные попытки бесполезны. Я всего лишь жалкая местная сумасшедшая, куда мне тягаться в борьбе за мужчину с дамочками из высшего света, которые едва ли не с молоком матери впитывают умение флиртовать, очаровывать, соблазнять. – Это я понимаю. Но ты ведь знала, что для него ты не просто увлечение и временная страсть, могла бы обыграть свою мнимую амнезию таким образом, чтобы все прошлые несчастья исчезли. – А смысл? – спросила Сакура. – Это не решило бы проблему, лишь к огромной куче добавилась бы ещё одна ложь. Юная Хьюга понимала подругу, ведь невозможно доподлинно знать, что в душе у другого человека, прочесть его мысли. Да, окружающие видели те или иные поступки, слышали слова, но они не могли понять истины, которая руководила зеленоглазой красавицей в тот или иной момент, они лишь интерпретировали всё на свой лад, а затем обвиняли Сакуру во всех грехах, что сами себе и надумали. Хината и сама, не стоит скрывать, была ранее частенько на стороне таких вот людей, которые, узрев одно слово, считают, что знают всю историю, готовы судить человека за то, что сами для себя решили, хотя на деле не было и близко того, что им казалось. Да, это гнусно, но такова природа человека. Редко кому удаётся понять суть, проще покрыть другого позором, который сами же и насочиняли, дабы скрыть свою ущербность и слабоумие. Брюнетка всеми силами старалась войти сейчас в положение подруги, понять истинные мотивы её поступков, но как же сложно было это сделать, ведь упорно виделось, будто Сакура жуткий монстр, который получает наслаждение от издевательств над мужчиной. Хината осознавала боль юной Харуно, но всё же, поскольку это не её жизнь, не её чувства, мысли, не могла в полной мере постичь глубину чувств, обуревавших подругу, была не в состоянии рассуждать с нею заодно, пусть и очень старалась. – А так ты не лжёшь? – недоверчиво проговорила Хината. – Ты продолжаешь играть на его уверенности в том, что не помнишь прошлого. – Я скажу ему правду в самое ближайшее время. – Объясни мне, как ты решилась на близость, – попросила юная Хьюга, всё ещё не до конца понимая мотивы девушки. – Он ведь думает до сих пор, что изнасиловал тебя тогда. Как теперь он должен смотреть на этот твой шаг? Дураку понятно, что подвергшаяся насилию женщина не прыгнет в постель к мужчине так просто, тем более к тому, который над нею и надругался. – Вот именно, – заявила Сакура, – он думает, что изнасиловал меня в тот раз. Но, ежели отбросить эмоции, можно ясно увидеть тот факт, что насилия не было вовсе. Я же тебе говорила уже, что он меня тогда напугал своей реакцией, был довольно груб, но всё же я солгу, если скажу, что была против близости с ним. Да, я, как и все, полагаю, девушки, мечтала о нежности, особенно в свой первый раз, но тут всё было иначе. Нет, не стану отрицать, что всё же меня опьянили его, пусть и несколько грубые, ласки, возбудили желание. Мне было страшно, но в то же время нравилось то, что он со мною делал. – Но в итоге… – сказала Хината, немного при этом отвернувшись, чтобы скрыть румянец на щеках, вызванный словами подруги. Юная Хьюга не имела интимной близости с мужчиной, но не могла не представить рядом с собою того, кто был ей по сердцу, тем самым невольно ставила себя на место Сакуры в рассказе, представляя, как её целует, ласкает тот, кто был таким желанным. – Меня убило не то, что он сделал, как грубо себя вёл, заявлял, что я гулящая и продажная девка, предательница, хотя, не вижу смысла скрывать, было жутко больно это слышать от мужчины, которому была готова уже признаться в чувствах. Такое его поведение можно было легко списать на злость из-за того инцидента. Истерика у меня началась именно от осознания того факта, что меня просто использовали, растоптали, унизили, а затем бросили подыхать. Если бы он тогда не остановился, хотя бы даже не ушёл, мы бы поговорили, всё было бы иначе, я убеждена в этом. А он просто молча сбежал, не попытался что-то мне объяснить, затем же прислал жалкую бумажку с заявлением, что более мы не пара. – Это Темари тебе поведала детали... этого? – Я попросила её объяснить мне кое-что из того, – краснея, проговорила Сакура, – что женщина должна знать при близком общении с мужчиной. Нечто я знала и ранее из досужих разговоров различных личностей на тех же балах и от тёти с её подругами, но в курсе подробных деталей не была. В общем, Темари пояснила также, если я смогу себя пересилить, обуздать свой страх, то всё будет хорошо. Если нет… то нет. Да и в первый раз женщина, как она сказала, может и не получить удовольствия, последующие несколько раз тоже, это нормально, главное, чтобы не было страха и отвращения. Я ведь могла и ошибиться, подсознание просто могло заблокировать неприятные воспоминания, вот я якобы и решила, что в тот раз всё было нормально. Коли я на самом деле подвергалась насилию, подсознательно была бы против, тело не слушало бы. При этом я сама хотела выяснить, смогу ли, так сказать, добровольно отдаться ему. – И ты прошлым вечером, – подытожила ей рассказ Хината, – решила ударить по нему его же оружием. – Да, – ответила юная Харуно. – Знаю, я дура, нет нужды озвучивать то, что и без того прекрасно знаю. Но мне хотелось ответить ему тем же. В тот раз сбежал без объяснений он, а в этот раз я оставила его одного. – А ты не думала, что он окончательно взбесится, устав терпеть твои выходки? – Думала. Что же, значит, так мне и надо. – Сакура, очень тебя прошу, даже умоляю, – проговорила Хината, глядя на подругу, – прекращай это, не доводи до греха. Сколько можно мучить его и себя? – Я уже тебе говорила, – ответствовала зеленоглазая красавица, – что это была моя маленькая ему месть. Теперь я хочу поговорить начистоту, если только он не пошлёт меня ко всем чертям и не свернёт шею. Хотя, коли так случится, вряд ли буду сопротивляться. – А как ты собираешься ему объяснить?.. Договорить Хината не успела, поскольку в дверь постучали, а затем вошедший слуга объявил девушкам, что прибыли двое господ, которые ожидают в зале. Подруги переглянулись, а затем юная Хьюга, дождавшись, когда слуга уйдёт, почти угрожающе прошипела, обращаясь к зеленоглазой красавице: – Только посмей вновь что-либо учудить и испортить, то я, клянусь тебе, собственными руками удавлю тебя прямо у всех на глазах. И более никто не будет страдать, и кое-кто насладится зрелищем, и кто-то явно пожелает поучаствовать, даже наверняка заявит, чтобы я заняла очередь. Многие, правда, расстроятся, что не смогли присутствовать при столь знаменательном и всеми ожидаемом событии, но уж как-либо переживу. – И в мыслях не было, – заявила Сакура, поведя плечиком, при этом совершенно, казалось бы, не отреагировав на угрозу в её адрес. – Я не для того вчера пыталась упросить устроить этот пикник, чтобы ты продолжила свои издевательства, – сказала Хината, не слушая жалких оправданий подруги. – Не думала, правда, на тот момент, что ты учудишь подобное, просто надеялась, что вы хорошо проведёте время, пообщаетесь, причём не будете глотки друг другу рвать в присутствии ещё кого-то, но так даже лучше. Юная Хьюга строго взглянула на подругу, но Сакура лишь деланно невинно улыбнулась в ответ. Устало выдохнув, брюнетка покачала головою, надеясь, что сегодня ничего плохого не случится, напротив, всё закончится хорошо, поскольку более уже невозможно было выносить весь этот кошмар, которым окружили себя Сакура и Саске. – Пообещай, что сделаешь всё для того, чтобы помириться с ним. – Постараюсь, – сказала зеленоглазая красавица. – Ничего обещать не могу, поскольку не уверена, что он не планирует пустить меня на шашлык. – Я ему помогу, если замечу, – заявила Хината, – что ты вновь взялась за своё. – Хватит уже повторять одно и то же, – произнесла с недовольством Сакура, сбрасывая маску праздности, поднимаясь со своего места и направляясь на выход из комнаты. – Сказала же, что сделаю всё возможное, чтобы с ним поговорить начистоту. Всё, пойдём. В зале их уже ожидали прибывшие по приглашению на пикник мужчины. Наруто тотчас принялся осыпать дам комплиментами, в то время как его старший брат буравил убийственным взглядом Сакуру, которая стойко выдержала его ярость, мило улыбнувшись и кивнув в знак приветствия. – Мы с собою столько всего взяли, – довольным тоном вещал блондин, – что наедимся точно на неделю вперёд. – Могу смело утверждать, – буркнул Саске, – что тебе этого хватит лишь до вечера. Наруто не счёл должным реагировать на недовольство брата и его колкие выпады, став между девушками, подхватив обеих под руки и направившись на выход из дома. Брюнету же оставалось только плестись следом, пытаясь прожечь дыру в одной небезызвестной особе, безуспешно гадая, какую же пытку она ему сегодня устроит. Наруто устроился в экипаже между Сакурой и Хинатой, вальяжным жестом указав Саске на козлы, заявив при этом, что дозволяет ему довезти их до места. Саске только скрипнул зубами, глядя на то, как девушки веселятся над очередной шуткой Наруто, которую тот за пару мгновений до этого им рассказал, решив убийство младшенького братика отложить на более поздний час. Место для пикника молодые люди выбрали довольно живописное. Это была небольшая полянка у реки, с которой открывался великолепный вид на покрытый цветами луг на противоположном берегу. Пока мужчины занимались приготовлениями, девушки прогуливались по берегу реки, тихонько переговариваясь. Саске и Наруто сидели на широком покрывале, ожидая возвращения своих дам, разговаривая о чём-то там своём. Приближение девушек видел лишь Наруто, его старший брат сидел к ним спиной, поэтому разговоры прекратились вовремя, дабы Сакура и Хината не успели расслышать тему их диалога. – Леди, присаживайтесь, – сказал с улыбкой Наруто, указывая на удобные подушки. – Мясо почти готово, сейчас попробуете мой фирменный рецепт, лично мариновал. Покуда же извольте отведать витаминчиков. С этими словами Наруто указал рукою на блюдо со свежими овощами и зеленью. – Ждём с нетерпением, – ответила Хината, присаживаясь на место подле блондина, который направился к костру, проверяя готовность мяса. Саске тем временем упорно делал вид, что его тут вообще нет, либо же вокруг него никого нет, задумчиво водя травинкой по узору покрывала. Брюнет невольно дёрнулся, даже немного испуганно взглянул на Сакуру, которая ответила на его реакцию улыбкой, потянувшись за помидором. – Так лучше, сразу становишься таким симпатичным, милым, – заявила зеленоглазая красавица, глядя на то, как мужчина невольно потянулся рукою к венку из полевых цветов, который пару мгновений ранее девушка и надела ему на голову. Венок навеял Саске воспоминания о прошедших днях. Оставалось надеяться, что не на могилке его эти цветы вскорости окажутся. Довольный хохот Наруто заставил всех обратить на него внимание. – Красотка, тебе идёт, – проговорил блондин. Саске изобразил жест перерезания горла, обещая тем самым младшему брату в скором будущем «незабываемое удовольствие». Тот же в ответ только показал ему язык, демонстрируя тем самым, что нисколько не напуган, напротив, теперь только в раж войдёт, дабы помучить братика. – Не ругайтесь, – попросила Хината. Когда же Наруто вернулся с готовым мясом, положив шампура на большую тарелку, юная Хьюга надела и ему на голову заранее подготовленный венок, дабы Саске сильно уж не злился. Только вот блондину явно было всё равно, как он выглядит с венком на голове, лишь принялся делать вид, что на нём царский венец, а не цветы. Сакура пришла в восторг от приготовленного на углях мяса, даже выпросила у Наруто рецепт маринада, проигнорировав колкое замечание Саске о том, что она за кусок шашлыка готова душу продать. Постепенно напряжение в компании исчезло, не было дискомфорта, который давил на всех в самом начале дня. Быть может, виной тому алкоголь, что мужчины взяли целенаправленно к мясу, может быть, весёлые шутки Наруто, который всячески старался, чтобы всем было весело, возможно, просто не было смысла в такой приятной обстановке и в таком великолепном месте думать о плохом, может статься, всё это в совокупности развеяло негатив. Спустя несколько часов Наруто предложил Хинате немного пройтись вдоль берега, дабы иметь возможность о чём-то с нею переговорить наедине. Естественно, не было секретом ни для кого, что блондин желал не только побыть наедине с юной Хьюга, лелея свои надежды, но и хотел дать возможность брату и Сакуре обсудить их отношения. Блондин был в курсе, что юная Харуно приезжала вечером к его старшему брату, поэтому и не желал мешать им общаться. Да, Наруто знал и то, что прошлым вечером они опять поругались. Ну, он так думал, завидев поутру раздражённую физиономию Саске. Истинных причин, повлекших такое состояние брюнета, он, конечно же, не знал, но сие не имело никакого значения в данном случае. О пикнике Наруто договаривался лишь с Хинатой, планируя сперва провести время с нею наедине, но затем решил поменять немного планы. И вот, когда он рано утром раздумывал над тем, как бы вытащить на пикник ещё и Сакуру с Саске, ему посыльный принёс письмо, в котором юная Хьюга сообщала, что Сакура уже у неё в гостях. Дело оставалось за малым, погрузить злого брата в повозку и с ним поехать к Хинате, надеясь, что он и Сакура не поубивают друг друга в течение дня. Пока Наруто и Хината не скрылись за поворотом, Сакура бродила у кромки воды напротив места их стоянки, собирая камушки и бросая их в реку, а затем вернулась к делающему вид, что спит, Саске, присев подле него. Некоторое время девушка молчала, не зная, с чего всё-таки начать, а затем произнесла: – Давай поговорим. – О чём? – отозвался Саске, но глаза не открыл. – О нас. Поскольку мужчина ни слова более не проронил, упорно изображая из себя камень, зеленоглазая красавица, глубоко вздохнув, стараясь унять нервную дрожь, помедлила немного, а затем сказала: – Пообещай, что не будешь кричать, а выслушаешь меня до конца. – А бить можно? – спросил молодой герцог. Конечно, вопрос он задал просто из вредности, но Сакура ответила вполне серьёзно, чем заставила мужчину открыть глаза и в удивлении воззреть на неё. – Можно, только так, чтобы не сильно заметно было окружающим. Потом можешь делать всё, что пожелаешь, но сейчас выслушай меня, прошу. Скажу не всё, только основное. После, ежели пожелаешь, более полно всё разъясню. Саске перевернулся на бок, подперев одной рукою голову, дабы было удобнее смотреть на девушку. – Сперва я хочу сказать, чтобы избежать дальнейшего недопонимания, что я не теряла память, всё прекрасно помню. Знаю, – заявила она, делая знак рукою брюнету, призывая его к молчанию, – я редкая гадина, не нужно напрягаться и искать более мягкие эпитеты. Юная Харуно старалась не смотреть на Саске в это время, опасаясь, что не сможет завершить начатый разговор, если увидит в его глазах отчуждение, ярость, ненависть… Нет, не так, хуже, она боялась не его гнева, а полного безразличия, что будет означать лишь одно – она убила всё то, что было между ними, уже никогда не вернуть его любовь, доверие. – Твоя мать как-то приезжала ко мне с разговором, после я ей кое-что пообещала. Хочу сказать, что попытка сделать вид, что у меня амнезия, пришла ко мне спонтанно, я не хотела этого, но так случилось. Так вот, после того инцидента, после которого ты ещё добавил огня, прислав мне эти треклятые бумаги, я пришла в ярость. Мне хотелось разорвать тебя на куски, а тут твоя мать приехала с оскорблениями и привезла мне приглашение на помолвку Неджи и Тен-тен. Естественно, я не могла упустить возможность доказать тебе, что не разбита, полна жизни. Я отправилась с Хинатой на праздник. Скажу честно, я не была уверена, что ты приедешь, но всё же надеялась на это, планируя воспользоваться благосклонностью ко мне того же господина Тсукури, дабы доказать, что нисколько не страдаю, у меня полно кавалеров. Умолкнув на пару мгновений, пытаясь привести мысли более-менее в порядок, хотя выходило с огромным трудом, юная Харуно продолжила: – Заявляю сразу, чтобы у тебя не возникало не тех мыслей, что я злилась не из-за того, что ты сделал в тот вечер, когда приехал ко мне домой. Могу даже заверить тебя, что ты зря терзаешь себя воспоминаниями о насилии. Ничего подобного не было, я была согласна стать твоей, хотя мне и не было приятно, не вижу смысла скрывать, что ты так агрессивно ко мне отнёсся, когда я уже была готова признаться тебе в ответных чувствах. Меня коробило от тех слов, что ты бросил нещадно в мой адрес, хотя и допускала подобное, ведь догадывалась, что ты взбесишься, прознав о том инциденте, но это ничто в сравнении с тем, что было потом. Повторяю, я была согласна разделить с тобой постель, это было обоюдно, хотя ты и был довольно груб, агрессивно настроен, так что перестань думать о том, что ты меня изнасиловал. Да, мне было больно слышать от тебя оскорбления, обвинения в том, что я не делала, но я надеялась, что ты успокоишься, когда мы с тобою станем едины, мы поговорим, всё будет хорошо. Но ты сделал то, что повергло меня в истерику. Ты просто встал и ушёл, даже не удосужился и слова мне сказать, когда я так нуждалась в твоём утешении. Конечно, ты можешь заявить, что я тебя прогнала, но ты ведь мужчина, мог настоять на том, чтобы я выслушала, мог приехать на следующий день, поговорив со мною. Но нет, ты просто сбежал, заставив чувствовать меня использованной, униженной и брошенной. Вновь замолчав, пытаясь справиться с подступающими слезами, вызванными неприятными воспоминаниями, Сакура пару раз глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, ведь надлежало довести дело до конца, сказав: – А потом ты прислал эти проклятые бумаги, чем доконал меня, вызвал небывалую ярость. Ещё и эти слухи о том, что ты появился в свете в паре с госпожой Узумаки, которая всем заявляла, что она и есть твоя столь длительное время скрываемая ото всех невеста, а ты и не пытался что-то предпринять, дабы опровергнуть её слова. Как, по-твоему, я себя в тот момент чувствовала? Мною воспользовались, а затем выбросили на помойку, а сам ты вольготно нежился в объятиях другой. Именно по этой причине я ранее и не желала иметь с тобою что-то общее, не хотела сближаться, мне было страшно, я не жаждала той боли, что в итоге меня и накрыла с головою, стоило лишь дать слабину, открыть своё сердце. Юная Харуно покачала головою, а затем, смахнув слёзы, что всё же предательски защипали глаза, продолжила: – Да, можешь радоваться, ты получил то, чего так добивался. Я влюбилась по уши, но всё ещё старалась сопротивляться, словно чувствовала, что хорошим это не закончится. Но сейчас не об этом. Так вот, прибыв на праздник к графу Хьюга, я всерьёз надеялась, что смогу показать себя гордой и неприступной, неподвластной боли, унижениям. Стоило же мне тебя увидеть, ещё и в компании госпожи Узумаки, которая так и светилась от радости, моё самообладание испарилось, вся уверенность исчезла, меня трясло от одной мысли, что слухи оказались верны, вот ведь она, с тобою прибыла на помолвку твоих друзей, идёт к твоей матери, словно ты вот-вот представишь её как свою невесту. Я не могла думать в то время о том, как тебе отомстить за причинённые обиды, мне было безумно плохо, сердце разрывалось на куски. И чем больше проходило времени, тем явственней я осознавала, что проиграла, сама себя же и загнала в ловушку, в которой сдохну. Я дала твоей матери перед её отъездом обещание, что справлюсь, ведь она потребовала сделать всё возможное, чтобы мы вновь с тобою были вместе. В итоге я только могла смотреть на тебя и госпожу Узумаки, осознавая своё поражение. У меня не было сил тягаться с нею, я не могла что-то противопоставить ей. Переведя дыхание, Сакура отпила немного воды, давая тем самым себе небольшую отсрочку, чтобы взять эмоции под контроль, поскольку чувствовала, что ей всё тяжелее даются слова, хотя ранее надеялась, что справится. Вновь то же самое, как и в тот раз, о котором она сейчас и вела речь. В очередной раз её подвели смелость и выдержка. – В общем, я решила признать своё поражение, всю тщетность своих надежд и усилий. Думала, исчезну из твоей жизни, не буду мешать твоему счастью. А потом… Когда я очнулась, мне было очень тяжело соображать, я словно была на пограничье сна и яви, почти не понимала, что творится вокруг, что кто делает, говорит. Ночью я вообще мечтала умереть, чтобы прервать страдания. Когда увидела вас всех, когда вы смотрели на меня с таким волнением, я осознала, что могу уже никогда не встать на ноги, а это означало, что от меня будут лишь одни проблемы. А зачем тебе калека, вообще кому-либо? Я даже не задумывалась о последствиях, когда сделала вид, что не помню тебя. Лекарь только сыграл мне на руку, хотя явно не поверил до конца в мою амнезию. Саске продолжал хранить молчание, а юная Харуно не осмеливалась на него взглянуть, поэтому и понятия не имела о том, что хотя бы примерно творится в его душе, о чём он думает сейчас. Так было легче, она собиралась рассказать ему обо всём, а уже затем и пусть выносит ей свой приговор. – Думала, ты решишь, будто это отличный шанс для тебя избавиться от меня, которая явно останется навечно калекой, да и ведь, коли я ничего не помню, то ничего и не было. Но ты не уехал с Карин, а остался со мною, принялся настаивать на том, что мы жених и невеста, хотя ранее сам же порвал нашу помолвку. Не скрою, я не могла понять твои мотивы, ведь логики не было. То ты готов любой ценой откупиться от меня, то пытаешься всеми силами вернуть прошлое. Я решила вновь попытаться тебя оттолкнуть, оскорбив. Тогда-то Хината и догадалась, что я лгу. Она накричала на меня, когда ты ушёл, а затем помчалась к тебе, желая успокоить. Не знаю, что она тебе там на самом деле сказала, но мне пообещала, что постарается тебя убедить, что это из-за несчастья я несу всякий вздор, а на больных, тем более на голову, коей я по жизни и являюсь, как известно, не обижаются. Вздохнув, Сакура взглянула на пробегающие по небу облака, надеясь, что дрожь, которая сейчас сотрясала её тело, на самом деле не так сильно заметна, иначе не хотела даже думать о том, как она сейчас выглядит в глазах мужчины. – А потом пришла Карин, попросила меня о разговоре. Я согласилась. Если захочешь, я расскажу тебе вкратце о нашем с нею диалоге, но позднее. После этого я, пусть и боялась безумно, ведь вновь существовала неподдельная угроза оказаться втоптанной в грязь, решилась на последний отчаянный шаг. Было уже всё равно, ведь и так я лишилась всего. Всё ещё с опаской и подозрением принимая от тебя нежность и заботу, я вернулась домой. Отец ничего не знал о случившемся со мною, Неджи явно написал, как я его и просила, что-то весьма занимательное относительно моего длительного пребывания в его доме. Я сослалась на усталость с дороги, так что мой внешний не самый здоровый вид отец списал на недомогание, явно в мыслях приписав ещё и перебор с алкоголем на празднике. Сакура вновь отпила немного воды, готовясь к заключительной стадии своего рассказа, после которой явно последует бурный скандал, ведь Саске не оставит безнаказанно попытку сделать из него идиота, ведь она столь длительное время его так изощрённо дурачила. – В общем, я решила проверить тебя, целенаправленно задавая такие вопросы, чтобы ты не мог отвертеться, уклониться от ответа, рассказав мне либо правду, либо солгав. Признаюсь честно, я очень боялась того, что ты начнёшь лгать, выкручиваться, пытаясь придумать для меня, потерявшей память, какие-либо небылицы, выставить себя самым лучшим во всём. Но ты меня приятно удивил, когда отвечал серьёзно, не утаивал ничего из того, что было в прошлом, не перевирал. Вчера я пришла к тебе тоже не так просто, я собиралась кое-что сделать, поэтому целенаправленно подводила всё к этому. Зеленоглазая красавица глубоко вздохнула, обхватив себя руками, словно это могло ей чем-то помочь, защитить. – Я специально завела тот разговор про наше расставание, желая узнать, что ты мне скажешь. Повторюсь, не было никакого изнасилования, поэтому твои слова, а также твоя реакция, когда ты вспоминал об этом, когда был таким подавленным, убитым горем, меня больно ранили, мне хотелось кинуться к тебе в ноги, умолять простить меня, но мне хотелось, уж прости за очередную прямоту, глупость, даже дурь, отомстить тебе. Тогда ты меня покинул, сбежал, а в этот раз то же сделала я. Я предварительно кое-что выспросила у Темари и у Карин относительно близких взаимоотношений между мужчиной и женщиной, упросила в деталях мне обо всём поведать, поскольку совершенно ничего об этом не знала, матери у меня не было, никто не ввёл меня в курс дела. Так вот, они мне поведали о некоторых, так сказать, аспектах этого дела, кое-что посоветовали, показали, хотя и предостерегали об опасности моей авантюры. Вчера я решилась воплотить в жизнь один из таких советов. Сакуре казалось, что она сейчас либо сгорит со стыда, либо её сердце не выдержит всех переживаний, что обуревали её в течение всего рассказа, особенно в самом конце. – Уж не знаю, способная ли из меня ученица получилась, ведь я попыталась слова, о которых толком даже и понятия не имела, лишь смутное представление, облечь в действия, сделать всё так, как предлагали девушки, но всё же надеюсь, что не сильно облажалась, ведь на самом деле очень старалась тебя соблазнить, а затем доставить удовольствие. Я жутко тряслась, то и дело опасалась, что сделаю что-то не так, тебе будет больно или неприятно, даже противно, ведь смехотворно, наверное, я выглядела в тот момент. Ещё бы, глупая идиотка, возомнившая себя роковой соблазнительницей, хотя даже толком и целоваться не умею. Ещё это было мне необходимо для того, чтобы самой убедиться в правильности происходящего. Не знаю, как тебе это объяснить… Если бы я не смогла быть с тобою, то лучше было бы нам навсегда расстаться. Я и предложила этот глупый спор. Не имеет значения, каким был бы результат, весь смысл был в том, чтобы понять, можем ли мы быть близки, доверять друг другу. Зачем тебе я была бы нужна, если бы меня бросало в истерику от мыслей, что придётся лечь с тобою в постель? Мне так хотелось вчера остаться, ощущать твои ласки, наслаждаться поцелуями, но я убежала, чтобы ты почувствовал себя в моей шкуре. Завершив рассказ, поскольку сил сейчас на дальнейшие объяснения у неё всё равно больше не было, юная Харуно умолкла, опустив голову в ожидании приговора. Каким он будет, что скажет и сделает Саске? Этого она не знала, но была готова принять любое его решение. Пусть он сейчас скажет, что ненавидит её больше всего на свете, даже ударит, девушка была готова к этому, ведь заслужила даже более худшее к себе отношение.