Укротить или быть укрощённым

Прекрасное утро ознаменовалось необычайно чистым небом, на котором не наблюдалось ни единого облачка, отсутствием ветра и заливистыми трелями птиц, нежащихся в густых и благоуханных кронах садовых деревьев. Хотя… может, для кого-то утро и было прекрасным, но юную Харуно в этот список явно не намеревались вносить в этот раз. Стоило девушке вынырнуть из царства Морфея, в котором вновь познала все глубины своей богатой фантазии по части некоторых личностей, как она ощутила все прелести пробуждения после обильных вечерних возлияний. Не то чтобы Сакура очень сильно перебрала с алкоголем накануне, выпила девушка действительно довольно много, но всё же оставалась в состоянии отвечать за свои действия. Выпитая доза алкоголя позволила зеленоглазой красавице несколько расслабиться и приобрести достаточно смелости, чтобы проделать всё то, что она и учудила впоследствии. Но всё же девушка не была настолько сильно пьяна, как казалось окружающим и как она пыталась всем продемонстрировать, дабы отвести от себя всяческие подозрения относительно заранее продуманных ею действий, особенно в отношении небезызвестной персоны. И всё же для юной девушки, нежный организм которой не был приспособлен к столь большим количествам спиртного, ещё и смешение различных вин, при этом и на ночь глядя, последствия оказались крайне плачевными. Всё тело безумно ломило, мышцы отказывались повиноваться. Юная Харуно попыталась было открыть глаза, но вышло у неё это не сразу, а лишь по прошествии некоторого количества попыток. Когда же Сакура всё же умудрилась разлепить веки настолько, чтобы более-менее видеть окружающую обстановку, то на этом её страдания отнюдь не намеревались оканчиваться. Кое-как перевернувшись на бок, зеленоглазая красавица немного полежала, пытаясь прийти в себя после сна, а затем предприняла попытку подняться. В этот самый момент Сакура на собственном опыте убедилась, что земля крутится. Головокружение было такой силы, что девушка со стоном повалилась обратно на постель. Даже с закрытыми глазами ей казалось, что она находится на какой-то чудовищной карусели, которая не собирается останавливать свой бег, а лишь сильнее набирает обороты. Юная Харуно и понятия не имела, сколько вот так пролежала, пока головокружение не прошло, но всё же ощущение, что организму очень плохо, никуда не ушло. Тянущие боли в желудке и сжимающие горло неприятные судороги оповещали девушку, что вскоре, если всё же не успеет подняться, она опозорится перед слугами господина Сабаку но. Очередная попытка подняться столь же успешно провалилась, как и первая. Последующая не преминула последовать за обеими своими предшественницами. И каждый раз кошмарное головокружение вызывало спазмы в желудке и вырывало стоны из уст девушки. – Мамочки, когда же это закончится? – едва ли не плача от ужасного своего состояния, в котором очутилась по своей же собственной вине, протянула Сакура. Собственно говоря, юная Харуно и не винила себя особо. В данный момент уж точно. Все её проклятия, пришедшие ей на ум в подобном состоянии, были направлены исключительно на персону его светлости герцога Учиха. Почему? Ну, ответ не столь и сложен, если учесть саму суть причины, по которой Сакура выпила накануне вечером так много алкоголя. Зеленоглазая красавица искренне полагала, что, не будь Саске столь упёртым бараном, возомнившим себя повелителем едва ли не всего мира, где все, особенно женщины, обязаны валяться у него в ногах, то она и не оказалась бы в столь плачевном положении. Сакура считала, оставь герцог её в покое, то и не было бы у неё причин придумывать всякие способы от него отделаться. Так нет же, Учиха всячески старался сделать так, чтобы несчастная, по мнению самой же юной Харуно, девушка оказалась втянута в его столь изощрённые игры. – Я ему это не прощу, – простонала Сакура. Ожидая, пока пройдёт очередной приступ головокружения, зеленоглазая красавица пыталась придумать, каким образом будет мстить мерзавцу, посмевшему довести её до такого низкого состояния, а именно напиться на балу подобно глупой деревенской бабе. И как только отец мог позволить этому мерзкому типу увезти свою крошку дочь в неизвестном направлении, где она пробудет несчётное количество времени, ещё и в обществе не только этого подлого бабника, но и его друзей? Мысль о том, что она сама особо и не сопротивлялась данной поездке с этим самым подлым мерзавцем и бабником, который пока ни чем не проявил своих злокозненных намерений в её отношении, мирно спала где-то очень глубоко в подсознании, поэтому девушка всячески оказывалась верить в невиновность герцога Учиха, обвиняя его в который раз во всех смертных грехах. – Кому и что, миледи, Вы намерены не прощать? Будь юная Харуно в более здравом состоянии, она бы подпрыгнула на постели от неожиданности, быть может, могла и вскрикнуть, но, будучи далеко не в состоянии даже дышать ровно, её хватило лишь на то, чтобы поднять отёкшие веки и взглянуть на посмевшего нарушить уединение несчастной страдалицы. Собственно, ничего удивительного Сакуре узреть так и не удалось. Как она и полагала, это не было галлюцинацией, а в дверном проёме стоял не кто иной, как сам его светлость герцог Учиха собственной персоной, который, опершись о косяк плечом, с лёгкой ухмылкой на устах взирал на распростёршуюся перед ним на перине девушку. – Вспомни… – вот и оно, – пробурчала едва слышно юная Харуно, вновь прикрывая глаза. То есть это девушке казалось, что говорит она тихо. Герцог Учиха прекрасно расслышал каждое её слово, при этом не мог не вспомнить известную фразу, которую приличной юной леди не пристало употреблять даже в мыслях, не то что вслух произносить, ещё и приписывать человеку его уровня и положения. Брюнет хотел было как следует всыпать нахальной девчонке, но вовремя себя остановил. Саске, поразмыслив немного, пришёл к выводу, что уж лучше сделать вид, что он не расслышал или попросту не понял сказанного ею, чем устраивать очередной скандал при посторонних, ещё и с девушкой, пребывающей в не самом лучшем состоянии на данный момент. – Вижу, сударыня, Вы ещё не до конца пришли в себя. Мужчина, решив даже и не утруждаться вопрошанием разрешения прошествовать в комнату, поскольку заранее знал ответ девушки, вошёл, прикрыв за собою дверь, а затем подошёл к столику у окна, поставив на него поднос, который всё это время покоился у него в руках. Сакура абсолютно никак не отреагировала на действия Саске хотя бы по той причине, что не видела его, но приоткрыла веки лишь в тот момент, когда услышала лёгкий звон посуды. Взгляду девушки, когда мужчина отошёл в сторону, открыв вид на то, что принёс, предстал высокий кувшин из серебра, бокал на изящной ножке с резьбой и небольшая мисочка, наполненная чем-то, что источало приятный аромат. – И что это такое? – с подозрением поинтересовалась юная Харуно. Сакура даже и представить себе не могла, что такого мог приволочь его светлость герцог Учиха в её комнату, ещё и с утра пораньше. – В кувшине вода, – пустился в пояснения Саске. – Можете и так выпить, но советую на бокал воды подмешать чайную ложечку, лежащую на салфетке на подносе, вот этого отвара. Его только недавно заварили. Поверьте, сударыня, вскоре вы будете парить над землёю. Юная Харуно скептически выслушала речь брюнета, затем скосила взгляд на столик, где покоился поднос со всем содержимым, а потом, вновь переведя взгляд на мужчину, проговорила: – В качестве духа? Нет, благодарю, милорд, но на тот свет пока не стремлюсь попасть. Герцог на данное замечание юной девушки лишь усмехнулся, чем добавил ещё немного горючего в и без того неплохое пламя недовольства Сакуры. Осознав, что в данный момент он и сам скоро может оказаться на вечном покое, если не перестанет раздражать юную Харуно в её несколько нездоровом на данный момент состоянии, Саске, галантно склонив голову, поспешил ретироваться подальше. – Не смею более докучать Вам, миледи. Позвольте откланяться. Не желая дожидаться ответной реплики от девушки, которая, если судить по взгляду, уже была готова отблагодарить его за все старания и заботу, мужчина спешно покинул комнату Сакуры, оставив девушку одну. Но не особо долго юная Харуно оставалась в гордом одиночестве. Вскоре послышался лёгкий стук в дверь, а затем на пороге появилась сестра владельца поместья. Улыбнувшись Сакуре, Темари прошла в комнату, держа в руках какую-то пёструю ткань. – Доброе утро, Сакура, – произнесла светловолосая дама. – Доброе, – отозвалась девушка, а затем едва слышно добавила: – Наверное. Темари раздвинула тяжёлые портьеры из тёмного бархата, закрепив их подхватами с пышными кистями, открыла окно, пропуская в комнату свежий утренний воздух, а затем обернулась к девушке. – Как Вы себя чувствуете? – Словно меня освежевали, а затем набили какой-то гадостью. Светловолосая дама понимающе улыбнулась, а затем, подойдя к столику, на котором Саске ранее оставил поднос со всем содержимым, налила в бокал воды из кувшина, добавила ложку того самого отвара, о котором и говорил герцог Учиха, размешала и поднесла девушке. Поддерживая одной рукой Сакуру, помогая девушке принять положение полусидя, госпожа Сабаку но подала ей бокал, попросив выпить его содержимое. Ранее казавшийся приятным аромат сейчас ударил до отвращения мерзким запахом в нос, заставив зеленоглазую красавицу поморщиться. – Выпейте, Вам полегчает. – Гадость. – Поверьте, это лишь кажется, – с лёгкой улыбкой проговорила Темари. – Стоит сделать глоток, как всё изменится. Сакура, пусть и глубоко сомневалась в достоверности сказанного, всё же пересилила себя, пригубив напиток. Каково же было её удивление, когда вкус оказался не столь уж и отвратительным, как она полагала ранее. Даже запах вновь стал более приятен, нежели до этого. – Это поможет организму справиться с нездоровьем, – пояснила Темари. – Но много употреблять данного отвара тоже вредно. – А что это? – поинтересовалась Сакура, совершая маленькие глоточки жидкости из бокала. – Если желаете, я позднее дам Вам рецепт. Это отвар из кое-каких трав и плодов. Надеюсь, Вы не слишком разозлились, когда Саске принёс это сюда? Я была несколько занята, поэтому попросила его занести. – Всё в полном порядке. Пусть и сказано это было в более-менее доброжелательном тоне, но, если судить по выражению лица Темари, она заметила нотку недовольства в словах Сакуры, но спешно сделала вид, что ничего подобного и не произошло. Сама же юная Харуно вновь испытала некоторую степень раздражения на его светлость герцога Учиха. Какая в этот раз была причина? Да всё очень просто. Сакура разозлилась на саму себя из-за негативной реакции, вызванной словами Темари о том, что Саске не сам пожелал позаботиться о своей невесте, а его едва ли не заставили, поэтому злость перекочевала с её собственной персоны на герцога Учиха, дабы вновь обвинить его во всех своих несчастьях. – Я… – начала было юная Харуно, но умолкла, не зная, как и выразить словами всё то, что желала сказать. – Прошу меня простить за минувший вечер. Я вела себя ужасно. – Ну что Вы, – вновь улыбнулась Темари. – Со всеми случается. – Вы не подумайте, госпожа, я не алкоголичка, – поспешила оправдаться Сакура. – Я никогда ранее более пары бокалов за вечер не пила, да и то шампанского. Но тут… – Нет причин нервничать, – махнув рукой, сказала светловолосая дама, присаживаясь рядом с девушкой на постель. – Когда-то я тоже набралась так, что потом мне было безумно стыдно показаться даже из собственной комнаты. Темари тихонько засмеялась, явно припоминая минувшие события. – Вам проще, никто не посмеет и косо на Вас взглянуть, – пробормотала Сакура. – Не сочтите за грубость, но в Вашем положении дама может позволить себе и не такие вольности. А я… – на этих словах юная Харуно горестно вздохнула, потупив взор. – У меня и без того ужасная репутация. А теперь ещё и… – Не несите вздор, – оборвала речь девушки блондинка. – Когда-то нужно было Вам пройти через это. Да и кто узнает? – Так ведь… – Что? Полагаете, я, Ино или Тен-тен расскажем кому-либо? Сами тоже были хороши. Госпожа Сабаку но залилась звонким смехом, вкратце напомнив Сакуре о том, что они вчетвером вытворяли накануне вечером, будучи при этом изрядно подшофе. Слушая речь светловолосой дамы, юная Харуно и сама едва смогла сдержать улыбку, хотя краснела едва ли не хлеще помидора. – Ну, может, никто из дам и не позволит себе столь вопиющую вольность, – проговорила Сакура, когда Темари завершила рассказ, – но ведь на вечере присутствовали и мужчины. – И что? – Ну… – Моя дорогая, – ласково произнесла Темари, взяв ладони Сакуры в свои и крепко пожав, – поверьте мне, что никто из тех, кто присутствовал на вчерашнем вечере, особенно мужчины, не осмелятся сказать что-либо о чьём-то поведении. Особенно это касается дам. Все собравшиеся являются исключительно друзьями. Да, подтрунивать друг над другом вполне уместно, но никогда то, что происходит в этом узком кругу, не выйдет за его пределы. – Мне будет достаточно и одного обвиняющего взгляда этого чудовища, – пробурчала юная Харуно. На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Сакура не осмеливалась поднять на Темари взгляд, опасаясь прочитать на её лице осуждение, ведь она посмела сказать такое о самом герцоге Учиха. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, кому именно были адресованы данные «лестные» слова девушки. Но прошло немного времени, и Сакура удивлённо воззрилась на госпожу Сабаку но, поскольку та громко захохотала. Смех светловолосой дамы вызвал бурю негодования в душе девушки, поскольку она искренне не могла понять причин столь бурной и странной, на её взгляд, реакции Темари. – Ох, это просто потрясающе, – всё ещё смеясь, проговорила Темари. – Слышал бы Саске, как Вы его называете… – Он и не такое слышал, – буркнула Сакура, чувствуя себя дурой, поскольку не видела ничего смешного в сказанном ею ранее. – О, это непередаваемо, – сказала Темари, вновь заливаясь смехом. – Ой, помню, как Вы вчера его «ласково» называли. Я уж было подумала, что это в Вас алкоголь тогда говорил. Оказывается, Вы на самом деле так с ним беседуете. Тут уж Сакура растерялась. Она не помнила, чтобы что-то настолько занимательное для госпожи Сабаку но могла минувшим вечером высказать его светлости герцогу Учиха. Юная Харуно полагала, что ей подобное лишь привиделось во сне. Очевидно, весь мыслительный процесс отобразился на лице у девушки, поскольку светловолосая дама поспешила разъяснить, при этом давясь смехом: – Когда Вы танцевали с Канкуро, то Саске хотел было отбить Вас у него, пригласив лично на танец, но Вы заявили, что с таким растрёпанным дикобразом не желаете иметь каких-либо дел. Учиха, разумеется, ничего не ответил, хотя мог. Да, Сакура прекрасно догадывалась, что именно мог сказать и даже сделать его светлость герцог Учиха после подобной выходки с её стороны, при этом ещё и в присутствии его друзей. – Потом мы, – продолжала рассказ Темари, – я имею в виду лишь дам, отошли от них немного поболтать. Там Вы нам поведали занимательную историю о том, как Саске ходил с венком из полевых цветов на голове. Я даже представить себе не могу этого, а Вы, Сакура, имели удовольствие лицезреть столь редкий момент. Как я Вам завидую. Сама же юная Харуно не особо разделяла выпавшее на её долю удовольствие. Хотя она не отрицала, что Саске на тот момент действительно выглядел довольно мило, даже притягательно, покуда не строил из себя повелителя мира, а был по сути обычным парнем. – Затем, когда Вас пригласил на танец Дейдара, Вы, абсолютно не стесняясь, принялись восхищаться его поместьем, а после и им самим. Саске всё это прекрасно слышал, но Вы, очевидно, жаждали доставить ему ещё больше «наслаждения», принявшись откровенно флиртовать с нашим милым Тсукури. Ну, Сакура помнила, что неплохо проводила время в компании Дейдары, но чтобы открыто флиртовать, ещё и при Саске, его друзьях. Быть может, она и улыбнулась ему пару раз, что-то милое и ответила… Разве это что-то означает? Но тут юной Харуно пришло в голову, что герцог Учиха не станет особо разбираться в намерениях девушки на тот момент. Ему будет достаточно того факта, что его невеста вовсю вешалась на других мужчин в его присутствии. А что произойдёт в итоге? Саске может запросто разорвать помолвку. Да, именно об этом и мечтала Сакура. Но разве он так легко сдастся? Нет, это будет не в стиле Учиха, как уже успела уяснить для себя девушка. И всё же уверенность в том, что герцог обязательно припомнит ей её отвратительное поведение, не оставляла юную Харуно. Брюнет способен на многое. А уж в мести… Сакура стала откровенно нервничать, а Темари, явно не замечая состояния девушки, продолжала свой рассказ. – Потом Саске утащил Вас всё же на танец. При этом Вы нарочно наступили ему несколько раз на ноги, сделав вид, что совершенно нечаянно. Следом Вы принялись деловито заявлять, что он ужасно танцует, после чего решили преподать ему урок. Это Сакура помнила крайне смутно. Зато следующие слова госпожи Сабаку но значительно освежили память юной девушки, заставив её залиться настолько густым румянцем, что казалось, будто кожа на лице сейчас вспыхнет, обуглится и осыплется на одеяло тонким слоем пепла. – О-о, это было поистине незабываемое зрелище. Сперва, не скрою, было несколько скучновато, когда Вы разогнали всех на диванчики, дабы не мешали уроку, а затем принялись показывать герцогу некоторые движения. Затем Вы заявили, что Саске танцует сродни бегемоту в посудной лавке, когда у него пучит живот, переменив тактику и заняв место ведущего в танце. Вот тут-то и началось самое зрелище. Ох, как Вы вели… На этих словах Темари закатила глаза, с явным удовольствием вспоминая минувшие мгновения. Сама же Сакура мечтала лишь о том, чтобы провалиться сквозь землю. Такого стыда она ещё никогда в жизни не испытывала. – Поверьте, это было незабываемо, – сказала госпожа Сабаку но. – А как Вы его наказывали за якобы неверные движения... У меня просто нет слов. Зато у самой зеленоглазой красавицы слова были, но их приличная девушка даже в мыслях неспособна воспроизвести и в минуты невероятного гнева или стресса. Сейчас же Сакура могла и кое-что похлеще высказать. Причём в собственный адрес. – Да, это было нечто, – продолжала рассказ Темари, словно издеваясь над несчастной девушкой, которая сжалась в комочек, уткнувшись лбом в колени, чтобы спрятать лицо. – Помню, как Саске стойко перенёс Ваше наказание за неверный шаг. Всё было идеально, но Вы, моя дорогая, всё же углядели неточность. Ну и… Что же, тот лёгкий шлепок по… чуть пониже поясницы ладонью был просто феноменален. Сакура была готова взмолиться, чтобы её прикончили прямо сейчас. Но нет, так легко ей, видимо, было не суждено выпутаться из сложившейся ситуации. – А Ваш жест, когда Вы притянули его лицо ближе к себе, столь эротично обхватив пальчиками за подбородок… Я уж было предположила, да и явно не только я, а все собравшиеся, наблюдая за вашими упражнениями в танцах, что это закончится… Ну, Вы поняли. Но нет, оказалось, что Саске вновь что-то там не так сделал, а Вы решили его наказать за оплошность. Такой потрясающе страстной пощёчины я никогда не видела. Юная Харуно уже мысленно представляла, как при первой же возможности перережет себе горло тупым ножом. Нет, это было невыносимо даже слышать. А ведь Сакура постепенно отчётливо вспоминала и всё происходящее. – Нужно было видеть выражение лица Саске… А что там видеть? Зеленоглазая красавица и так могла бы сказать, что он мысленно разорвал её на сотню маленьких Сакурёночков, выпотрошил, затем сжёг, а пепел развеял над океаном. – За такой взгляд от моего Шикамару я бы всё отдала, даже жизнь, – проговорила Темари, закусив под конец фразы нижнюю губу. Тут уж Сакура откровенно недоумевала о довольно странных извращённых наклонностях светловолосой дамы. Что может быть такого прекрасного и даже, по её словам, эротичного в кровожадном взгляде, обещающем тебе самые чудовищные пытки в скором времени? – А когда урок танцев завершился, Вы всё же оказали невероятное великодушие, похвалив своего нерадивого ученика, – произнесла госпожа Сабаку но, подводя свой рассказ к завершению. – О-о, я не думала, что доживу до подобного. Зато юная Харуно чувствовала, что она сама уже пережила давненько положенный ей срок, так что не за горами и скорая кончина. Да, Сакура прекрасно помнила, как именно похвалила Саске, хотя всё бы отдала, чтобы забыть данный момент. Что же, Темари была столь любезна, что поспешила освежить память девушки, дабы та не упустила из последних крох своей жизни столь великолепный момент, проговорив: – Да, эти Ваши страстные касания ладонями его спины, затем затылка… Как Вы притянули его к себе, а после и… Ох, поцелуй был поистине божественный. Правда, последующий укус был, с моей точки зрения, несколько излишним, но всё же эта пикантная деталь была отменным завершением столь прекрасного урока танцев. Сакура более уже не могла сдерживаться, поэтому застонала в голос. Как, ну как это могло произойти? Она ведь полностью контролировала себя. Ну… или думала, что контролирует. Но такое… Девушке казалось, что она вот-вот упадёт на подушки бездыханной. И этот вариант казался ей как никогда притягательным. Но нет, очевидно, что ей придётся испить до дна всю чашу позора, а ещё и изощрённой мести со стороны его светлости герцога Учиха. – Потом вы вместе ушли куда-то, – подвела итог своего рассказа Темари. – Как я поняла, Саске повёл Вас спать. Что же, мы тоже вскоре разбрелись по комнатам. Ну, это Сакура и без напоминаний с чьей-либо стороны отлично помнила. Тогда-то она и оседлала сверху самого герцога Учиха, прокатившись до самой комнаты у него на шее, пообещав накормить «скакуна» яблочком и морковкой, но всё же в конце, разозлившись, прогнала прочь, так и не наградив. – Что же, пора подниматься, – заявила Темари, направившись к креслу, на котором оставила принесённое платье. – Сейчас приведу Вас в порядок, а затем пойдём завтракать. Хотя, если взглянуть на время, тогда уж обедать. – Когда проснулся, тогда и «Доброе утро», – протянула грустным тоном Сакура. Как бы юная Харуно не пыталась отнекиваться, госпожа Сабаку но оказалась сильнее неё не только физически, но и морально, так что через четверть часа зеленоглазая красавица покорно брела за Темари по коридору к месту своей казни. В столовой уже собрались абсолютно все, ожидали лишь их обеих. Стоило дамам появиться в распахнутых дверях, мужчины поднялись со своих мест, прервав оживлённую беседу, склонив головы в галантном поклоне, приветствуя вновь прибывших. Юная Харуно старательно прятала взор. Ей казалось, что абсолютно все смотрят сейчас на неё с осуждением и насмешкой, даже с неприкрытым презрением. Девушка едва дышала от волнения, тело было словно деревянным. Она даже и не заметила, как ей помогли присесть на стул. Сакура глубоко была удивлена, когда беседа, временно прерванная её и Темари появлением, возобновилась вновь, но тема была отнюдь не о вульгарном поведении некой розововолосой особы прошлым вечером. Неджи рассказывал своей невесте какую-то историю из молодости, когда он и его друзья слыли ещё теми непоседами, за что частенько огребали подзатыльники от матерей. Особенно доставалось младшему брату Саске и самому Саске. Для Сакуры было удивительно слушать о том, что столь сдержанный и холодный Саске, приезжая в загородное поместье семьи Учиха, вёл себя сродни деревенскому оболтусу, таская из соседских садов ягоды и фрукты, закидывая прохожих яйцами, тоже, кстати говоря, утянутыми из чужих курятников… Девушка, хотя и с опаской, исподлобья взглянула на сидящего напротив неё герцога Учиха. Брюнет довольно улыбался, слушая рассказ друга, при этом добавлял те или иные детали. Сказать, что Сакура была поражена, так это ничего не сказать. И всё же юная Харуно старалась не терять бдительность. Да, Учиха сейчас весел, прямо лучится от счастья. Но что будет, когда она окажется с ним наедине? Сакура прекрасно отдавала себе отчёт в том, что его светлость герцог Учиха так просто не простит ей всё то унижение, которому она, банально напившись, подвергла его на глазах его друзей. Пока же брюнет никак не проявлял признаков недовольства, тем более агрессии в её адрес. Так и прошёл день, в течение которого Сакура была вся на нервах, ожидая какого-либо подвоха со стороны герцога Учиха, которого так и не произошло, плавно перетекая в очередной праздничный вечер с весельем, музыкой и танцами. На этот раз юная Харуно старалась избегать сильных возлияний, ограничившись за всё время лишь парой бокалов. В разговорах она тоже старалась придерживаться золотой середины, ведя беседу мягко и ненавязчиво, но в то же время придерживаясь норм поведения и этикета. Как бы зеленоглазая красавица не пыталась уловить в поведении Саске каких-либо признаков, свидетельствующих о намечающейся мести девушке, но так ничего подозрительного герцог Учиха не изволил явить юной Харуно. Девушки постепенно отвлекли юную Харуно от тяжких мыслей относительно её будущей судьбы, поэтому Сакура довольно скоро и большей частью незаметно для самой себя расслабилась, отдавшись непринуждённой беседе с новыми знакомыми и танцам. Даже с Ино зеленоглазая красавица держалась уже не так отчуждённо, как прежде, хотя говорить о боле тёплых отношениях между ними пока не приходилось. Слишком свежи были ещё в памяти Сакуры дни, когда она считала юную Яманака своей самой неприменимой соперницей за сердце Сасори, даже врагом. Весь вечер и последующая ночь прошли довольно спокойно. Ранним утром девушку подняли с постели, а после завтрака, на котором присутствовали, разумеется, все друзья Саске, она и его светлость герцог Учиха должны были отбыть в обратный путь, дабы в этот раз не посреди ночи пребыть на место. Во избежание казусов, таких как спасение от голодной смерти без мяса на углях девушки, в дорогу целенаправленно было наготовлено множество различных видов шашлыка, дабы не останавливаться на слишком длительные привалы. – Надеюсь, мы ещё увидимся, – проговорила Тен-тен, когда все высыпали из поместья попрощаться с отъезжающими. – Мне было очень приятно с Вами пообщаться. – Мне тоже было приятно с Вами познакомиться, – улыбнувшись, ответила Сакура. – Со всеми вами. – Может быть, если ничего не изменится, – произнесла Темари, – мы вновь увидимся на вечере, который я обязательно устрою в скором времени. Это тоже будет закрытый вечер, как и в этот раз у моего брата. И повод для этого имеется. – Так, дамы, хватит загадывать, – вмешался в разговор девушек Гаара. – Сперва дела, а уже после и веселье. Попрощавшись, Саске и Сакура сели в экипаж, который помчал их в направлении дома отца девушки. Сперва юная Харуно сидела едва ли не дрожа всем своим существом, ожидая какой-либо пакости со стороны герцога, но брюнет, казалось, вовсе и не думал о ней, даже совершенно забыл о существовании девушки, погрузившись вновь в чтение каких-то бумаг. Постепенно Сакура расслабилась, видя, что ей ничего не угрожает. Вот тут-то она и совершила грубейшую ошибку, потеряв бдительность. Засмотревшись на проплывающий за окном пейзаж, зеленоглазая красавица настолько задумалась, что абсолютно не заметила в прямом смысле нависшей над ней угрозы. Очнулась девушка из забытьи, когда ощутила прикосновение к бедру. Нервно дёрнувшись, Сакура обернулась, наткнувшись на сидящего практически вплотную рядом с нею Саске, который в данный момент наглым образом положил одну ладонь ей на бедро, а другой рукою властным рывком притянул её за талию к себе. – Что Вы себе позволяете? – зашипела на него Сакура, пытаясь скрыть свой страх и кое-что ещё, чего она пока не могла, а скорее всего просто не желала, охарактеризовать, за агрессией. – Обнимаю свою невесту, – был ей спокойный ответ. – Кстати, сударыня, мы с Вами так и не обсудили за эти дни кое-какие вопросы. – Какие же? – спросила девушка, лихорадочно перебирая в уме всё, до чего мог докопаться герцог Учиха. – Направляясь в особняк моего друга, господина Сабаку но, мы с Вами, моя дорогая, не успели закончить небольшую беседу. Вот теперь-то Сакура поняла, куда клонит брюнет. Да, он обещал ей тогда продолжение разговора. И что-то девушку не шибко радовало данное обстоятельство. – Мне кажется, мы всё досконально обсудили, – рыкнула она, пытаясь вырваться из объятий мужчины, но все её попытки оказались тщетны. – Отнюдь, сударыня. Итак, мы остановились на животных. Я, значит, отношусь, если верно понял из сказанного Вами, к парнокопытным. – Не совсем. Я имела в виду лишь подвид травоядных. Про рога и копыта речь не шла. – Прекрасно, – протянул Учиха, и хищная ухмылка появилась на его устах. – А ещё мне бы безумно хотелось, чтобы мы повторили кое-что из, скажем так, прошедших уроков танцев. Сакура была готова умереть на месте, узрев сей кровожадный оскал. – И, моя дорогая, – сказал Саске, стискивая несчастную девушку в объятиях с такой силой, что она едва дышала, – мы ещё кое-что обсудим относительно того, «что» недавним утром Вы изволили вспоминать, а после «оно» и явилось в моём, по Вашим же словам, лице, а затем соединим воедино эти темы, если не возражаете. – А если возражаю? – пискнула юная Харуно. Герцог Учиха лишь ещё шире улыбнулся, а затем, склонив голову ближе к Сакуре, прошептал на самое ушко: – Я помогу тебе, не сомневайся, лишиться всех возражений и сомнений.