Укротить или быть укрощённым

Сакуре казалось, что для неё наступили последние мгновения жизни на этой грешной земле. Но при всём этом девушка никак не могла отыскать хотя бы какой-то мало-мальски подходящий способ выкрутиться из не самым лучшим для неё образом сложившейся ситуации, поскольку разум отключился, помахав на прощание ручкой с заявлением, что со всеми проблемами в лице его светлости герцога Учиха юная Харуно будет разбираться самостоятельно. Саске же в этот момент особо и не терял время даром, удачно для себя воспользовавшись состоянием девушки, которая абсолютно не сопротивлялась. Обняв её за талию, мужчина притянул Сакуру как можно ближе к себе, а другой рукой ласково перебирал рассыпавшиеся по спине и плечам локоны девушки, распустив предварительно высокую причёску. Зеленоглазая красавица, как ни старалась, не могла найти в себе силы оттолкнуть наглеца, который всё более настойчиво и откровенно ласкал её. Где-то на задворках сознания билась мысль, что она должна как следует дать ему по физиономии, дабы знал, как должно обращаться с дамой, но Сакура могла лишь зачарованно смотреть в чёрные очи мужчины, затягивающие девушку в свои мрачные глубины таинственности, откуда ей уже не спастись. Но время от времени юной Харуно всё же удавалось вырваться из плена взгляда мужчины, но становилось не на много легче, поскольку её взор мгновенно оказывался прикован к столь близким губам брюнета. И тогда в голове было лишь желание вновь вкусить его поцелуй. Пытаясь оттолкнуть его, она лишь чувствовала под ладонями его мышцы, мечтая прикоснуться к бархатной коже, а не к столь мешающей сейчас ткани рубашки. – Итак, моя дорогая, – словно издалека услышала Сакура тихий голос Саске, – я жажду услышать от Вас объяснения. – Ничего я разъяснять Вам не намерена, – пробормотала Сакура, пытаясь отвести взгляд от мужчины, дабы хотя бы так вновь вернуть себе хоть каплю самообладания. – Но ведь Вы обещали. Не держите слово? Как это ужасно. – Ничего я Вам не обещала, – заявила девушка, пытаясь, пусть и крайне вяло, вырваться из объятий брюнета. – Плохая девочка, – пожурил её герцог Учиха. – Ну и отлично. Нечего Вам, такому шикарному и святому, связываться с подобной мне. С этими словами юная Харуно вновь предприняла попытку вырваться из рук мужчины, но потерпела очередное поражение. Учиха же, напротив, стиснул её ещё сильнее в объятиях, что зеленоглазой красавице показалось, будто у неё сейчас захрустят рёбра. – Что же, начнём, пожалуй, с копытных, – протянул Саске, поглаживая девушку по щеке. – С травоядных, – вновь поправила его юная Харуно. При этом девушка инстинктивно не отпрянула от ласки, как, собственно, сделала бы ранее, даже отвесила бы смачную оплеуху любому наглецу, посмевшему распускать руки, а наоборот невольно прильнула к ладони Саске, к своему стыду наслаждаясь его прикосновениями. – Как скажете, – согласился мужчина. – Итак, я, значит, травоядный. – А мне-то откуда знать? – Но в поездке именно на это Вы, моя дорогая, и намекали. – Я лишь сказала, что предпочитаю мясо, а не зелень, как это делают некоторые. Имён, прошу заметить, не называла. А раз Вы, герцог, восприняли данные мои слова на свой счёт, то тут не моя вина. Герцог Учиха ухмыльнулся, снисходительно глядя на бесплодные попытки девушки спастись, а затем проговорил: – И к какому же подвиду Вы относите меня? – Ну, вы вряд ли травоядный, поскольку мясо уминали за обе щеки с отменным удовольствием, – пробормотала Сакура, ещё не до конца осознавая, что сама себе же копает могилу. – А если принять во внимание вообще повадки, то подвид нежвачных парнокопытных как раз Вам подойдёт. Сказав это, юная Харуно не сразу сообразила, что именно она натворила. Лишь спустя пару мгновений, узрев яростный блеск в очах мужчины, она наконец осознала всю пагубность своего необдуманного поступка, но сказанного уже не воротишь. Прекрасно понимая, что теперь её ждёт крайне свирепое наказание, Сакура было попыталась спастись бегством, но не смогла даже и пошевелиться, поскольку герцог так стиснул её в своих объятиях, что зеленоглазая красавица едва могла дышать. – Значит, – протянул с лёгкой улыбкой, которая казалась Сакуре кровожадным оскалом в данный момент, Саске, склоняясь ближе к девушке, – я являюсь в Ваших глазах свиньёй. – Прошу заметить, не я это сказала. – Ты будешь наказана. Немедленно. Юная Харуно едва была в состоянии пребывать в сознании, когда осознала, что натворила. Сейчас ей безумно хотелось упасть в обморок, но никак не получалось. Её же собственный организм издевался над несчастной. Сакура и хотела было что-то ответить, дабы хоть как-то успокоить, отвлечь, умаслить герцога, явно размышлявшего над тем, съест ли он сам столько мяса, которого наделает из её тела, или продаст в ближайшем селе, но с уст сорвался лишь жалобный стон. Губы дрожали, зубы стучали друг о друга, словно девушка пребывала обнажённой на жгучем морозе, тело вообще било едва ли не в конвульсиях. Зеленоглазая красавица никак не могла взять в толк, как она могла такое сказать. И ладно бы кому-то другому, угораздило же ляпнуть такое оскорбление самому герцогу Учиха. – Я только… – Наказание неизбежно. Тебе не скрыться. Саске говорил тихо, размеренно, но для Сакуры его слова звучали подобно раскату грома в небе. Почувствовав, что мужчина начинает всё больше склоняться к ней, зеленоглазая красавица было предположила, что отделается лишь поцелуем, как и происходило ранее. Но вновь судьба решила показать несчастной девушке свою филейную часть, отказав в своей милости и на этот раз, поскольку в следующий же момент, когда Сакура, понадеявшись на расплату поцелуем, потянулась было к Саске, брюнет резко подхватил её на руки таким образом, что она оказалась сидящей у него на коленях, а затем ловко, словно она была куклой, перевернул её, уложив вниз животом. Паника захлестнула Сакуру, когда она ощутила, что герцог Учиха принялся приподнимать её юбку. Юная Харуно было забилась в его руках, пытаясь подняться с колен мужчины, но Саске слишком крепко удерживал несчастную жертву за талию. – Нет, Вы не посмеете, – взмолилась Сакура. – Ещё как посмею, – мстительно пообещал его светлость герцог Учиха. – Я буду кричать, – борясь с истерикой, проговорила девушка. – Да, будешь, моя сладкая, – с довольной ухмылкой протянул брюнет. – Будешь не только кричать, но и стонать. Поверь мне, это понравится нам обоим. Юная Харуно была готова разрыдаться в голос. Она не могла поверить, что всё это происходит. – Слуги вмешаются, – решила выдвинуть свой последний козырь зеленоглазая красавица. – Они не осмелятся помешать своему господину получить наслаждение, как и его даме. Напротив, могут даже помочь мне удерживать тебя, если будешь сильно брыкаться. Эти слова Саске вбили последний гвоздь в крышку гроба девушки. У Сакуры более не оставалось ни одного шанса на спасение. При этом из-за страха, застилавшего всё её сознание в данный момент, зеленоглазая красавица не могла уразуметь, что герцог Учиха в данный момент самым откровенным и наглым образом лгал ей, поскольку его слуги так или иначе, услышь они крик девушки, молящей о помощи, вмешались бы, дабы не позволить свершиться злодеянию в отношении юной беззащитной особы. Юная Харуно зажмурилась, боясь даже представить себе всё то, что ожидает её далее. Пышная юбка её платья легла плотным слоем на пояснице, задранная кверху, делая девушку открытой и беззащитной пред надвигающейся карой, которая вот-вот настигнет глупышку, так и не научившуюся держать язык за зубами. Звонкий шлепок ладонью по ягодицам, обтянутым тонким хлопком панталонов с воланами, разлетелся подобно набату внутри повозки. Сакура сдавленно вскрикнула от обжёгшей, пусть и через ткань, но всё же тонкую, плоть боли. Далее последовали один за другим и остальные шлепки, но девушка мужественно сдерживала рвущиеся наружу рыдания и крики. Закусив нижнюю губу, она стойко старалась не издавать громких криков, ведь иначе точно не перенесёт позора, ежели подобная унизительная сцена станет достоянием внимания посторонних. Лишь слабые и сдавленные стоны время от времени срывались с её уст. Сакура не знала, сколько по времени даже приблизительно продолжалась экзекуция. Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем Саске помог ей подняться со своих колен, усадив подле себя. Девушка зашипела от боли, когда истерзанные негодяем ягодицы коснулись, пусть до этого действа и считавшегося юной Харуно мягким, дивана. – Надеюсь, сударыня, урок усвоен, – проговорил герцог Учиха, взглянув на девушку. Зеленоглазая красавица же боролась с желанием выцарапать наглецу глаза и перегрызть ему горло. Останавливало юную особу лишь то, что Саске мог запросто, попытайся она вновь показать свой характер, продолжить её шлёпать. А, быть может, учинит и что похлеще, о чём она ранее и думала. Отвернувшись от его светлости герцога Учиха, юная Харуно извлекла из ридикюля кружевной платочек, принявшись вытирать слёзы. Взглянув на себя в крохотное зеркальце в изумительной серебряной оправе, она едва не охнула, узрев в отражении истрёпанную девицу с зарёванной физиономией и искусанными губами. – Я приношу свои искренние извинения, – продолжал тем временем герцог Учиха, – но мне пришлось пойти на столь радикальные меры. Вы слишком далеко зашли. Это она-то далеко зашла? Сакура была готова рвать и метать. Да как этот напыщенный мерзавец смел с нею так разговаривать? Это он вечно приставал к ней со всякими непотребствами, постоянно отпускал пошлые намёки в её адрес, распускал руки, лез целоваться. Этот список юная Харуно могла продолжать очень долго. И после всего Саске ещё имел наглость утверждать, что это лишь она одна во всём виновата? Зеленоглазая красавица сжала кулаки, впиваясь ноготками в ладони, пытаясь взять себя в руки и не сорваться. Ничего, он ещё горько пожалеет обо всём, особенно о том, что посмел отшлёпать её. Сакура поклялась сама себе обязательно отомстить герцогу за все унижения. Но не сейчас, придёт время, и он поплатится за все свои грехи. Жестоко поплатится. А сейчас девушке нужно было непременно решить, как же вести себя дальше. Строить из себя затравленную овечку не было смысла, поскольку тогда Саске явно заподозрит неладное, но и продолжать скандалить с ним тоже был не вариант. Так какой же план действий избрать, чтобы не привлечь к себе раньше времени внимание его светлости герцога Учиха? Сакура с обиженным видом отвернулась к окну, принявшись строить план мести посмевшему так оскорбить её брюнету. – Прости меня. Шёпот раздался прямо у самого ушка девушки, и Сакура едва не подскочила на месте. Когда он опять успел незаметно к ней подобраться? Неужели она настолько погрузилась в свои размышления, что вновь упустила из вида всё, что делает Саске? Дёрнув плечиком, как бы отгоняя назойливое создание, зеленоглазая красавица продолжала лицезреть пейзаж за окном повозки. Неужели он такой наивный, либо её совсем уж полной дурой считает, что полагает, будто она вот прям так сразу и бросится в его объятия, крича, что простила все его прегрешения, стоило ему лишь сказать эти два слова? – Я на самом деле раскаиваюсь, – продолжал брюнет, едва ощутимо коснувшись её плеча губами. Сакуре показалось, что она сейчас сойдёт с ума. Кожа мгновенно покрылась мурашками, руки задрожали, дышать стало катастрофически тяжко. И как это всё понимать? Она должна быть в ярости на негодяя, а не поддаваться на его умелые ухищрения. Но телу разве возможно приказать? И пусть зеленоглазая красавица не была искушена настолько, как другие женщины, особенно в высшем свете, в плане общения с мужчинами, но всё же все прошлые выходки Саске в её отношении, даже его головокружительные поцелуи, что уже было невероятным для юной особы, не шли ни в какое сравнение с этим, казалось бы, невинным касанием губ к её плечу. – Хорошо, я немного перегнул палку, – выдохнул его светлость герцог Учиха, видя, что девушка не реагирует на его слова. – Тогда я предлагаю сделать остановку, дабы подкрепиться сочным мясом, жаренным на углях. Сакура фыркнула, показывая тем самым, что не купится, хотя и было весьма и весьма заманчиво, на его предложение. Или он считает её совсем выжившей из ума идиоткой, готовой простить что угодно за кусок мяса? – Ещё с меня подарок, – продолжал увещевания брюнет. – Любой. Сама выберешь. Юная Харуно уже было хотела ответить, что самым лучшим для неё в данный момент подарком будет его голова на цепочке в качестве медальона, но промолчала, прекрасно осознавая, хотя и была безумно зла, что сейчас не время для очередного скандала с герцогом, из которого ей вряд ли удастся выйти победителем. – Хорошо, ещё с меня любой конь, какого пожелаешь, – покорно проговорил мужчина. А вот это уже было очень и очень интересное предложение. Сакура прекрасно помнила, что у его светлости герцога Учиха просто отменная конюшня. Пусть она и не имела удовольствия лицезреть всех животных, но те, что Саске продемонстрировал ей ранее, были выше всяких похвал. Но и тут юная Харуно не спешила сдавать свои позиции раньше времени, принявшись хорошенько раздумывать над сложившейся обстановкой. Если она продолжит строить из себя оскорблённую невинность, то что ещё брюнет ей предложит? А не разозлится ли он вообще, решив, что она обнаглела окончательно, забрав все свои предложения обратно? Подарок. Это он и без её согласия ей обязан делать постоянно, поскольку она его невеста. А вот личный конь какой-нибудь великолепной породы… Будучи обожательницей столь прекрасных животных, девушка не могла упустить столь превосходное предложение мужчины. С одной стороны, если они поженятся, в чём зеленоглазая красавица глубоко сомневалась, намереваясь всё же каким-либо образом избавиться от герцога Учиха, то у неё будет возможность разъезжать на любом коне из его конюшни в любое время. С другой стороны, пусть даже они и будут официально женаты, это не будет считаться гарантом того, что девушка сможет распоряжаться лошадьми из конюшни супруга так, как ей заблагорассудится. Всё же это его собственность. А вот если он уже сейчас отдаст ей коня, то не сможет забрать его обратно ни при каких обстоятельствах. Но и продешевить Сакура не могла себе позволить в данной ситуации, когда в её воле любой каприз, который готов исполнить сам его светлость герцог Учиха собственной персоной. Такой шанс упускать было бы грешно. – Хорошо, – снисходительно бросила Сакура, приняв решение. – Я выбираю последний вариант. Но не совсем в том виде, каком Вы предложили. – В смысле? – протянул сбитый с толку Саске. – Я хочу получить в дар пару лошадей: жеребца и кобылу. Одной из самых лучших пород, что есть в Вашей конюшне. Юная Харуно прекрасно осознавала, что даже одно животное было крайне великодушным предложением со стороны его светлости герцога Учиха, всё же он не обязан был дарить ей столь щедрые подарки за то, что она сама его и оскорбила. Но характер свой Сакура унять до конца так и не смогла, поэтому выдвинула столь нахальное условие, потребовав аж пару для разведения. Брюнет глубоко вздохнул, явно соображая, что ответить дерзкой девчонке. Сакуре не было нужды смотреть в его сторону, чтобы понять, что мужчина в данный момент мечется между желанием согласиться с условием девушки, дабы более не терпеть её выходки, и удавить мерзавку, дабы неповадно было более так себя вести с ним. – Это уже слишком, – проговорил герцог Учиха. Сакура же затаила дыхание, не зная, что теперь и ожидать от мужчины. Он в любой момент мог разорвать все свои условия, при этом вновь выпороть её за нахальство. – Тогда я тоже хочу урвать кусочек и для себя. Юная Харуно боялась даже помыслить о том, что его светлость герцог Учиха мог подразумевать под столь загадочной и расплывчатой фразой. Может, было бы лучше согласиться на те условия, что он выдвинул, а не выделываться? Но было уже, к сожалению, поздно что-либо менять. – О чём Вы, милорд? – протянула зеленоглазая красавица. – Свидание. Наедине. Там, где я захочу, тогда, когда я захочу, столько, сколько я захочу. Зеленоглазая красавица всерьёз задумалась над словами мужчины. С одной стороны, одно свидание не шло ни в какое сравнение с тем, что она в итоге получит. С другой стороны, кто знает, что может взбрести в голову Саске, останься они наедине длительное время, тем более сейчас, когда он явно что-то замыслил. Сакура вовсе не забыла все те разговоры, что ходят в свете о персоне его светлости герцога Учиха. Уже одно это давало пищу для размышлений относительно его намерений. Пусть до сих пор Саске никак и не проявил сущность бабника и развратника в отношении юной Харуно, это не давало девушке гарантий, что он не вздумает воспользоваться удобным случаем. И всё же жажда обладания парой прекрасных животных победила в девушке здравый смысл, буквально вопивший, что где-то тут явно кроется какой-то подвох, который ей наверняка ещё аукнется, поэтому Сакура, обернувшись к Саске, смерила его внимательным взглядом, после чего проговорила: – Согласна. – Превосходно, – сказал герцог Учиха, и на устах его появилась загадочная ухмылка.

***

Поездка более не принесла никаких особых неожиданностей. Сакура старалась особо не злить герцога, а Саске не особо и обращал внимания на девушку, занимаясь делами. Следует отметить, что такое безразличие к собственной персоне крайне злило зеленоглазую красавицу, особенно после всего случившегося, но вслух она не осмелилась высказать накопившиеся претензии Саске, дабы вновь не завязался скандал. Но всё же девушка не упустила возможность взять этот случай на «карандаш». Она ему ещё многое припомнит, так что пока пусть герцог Учиха думает, что в безопасности. Вскоре ему предстоит ответить по всем статьям. Хотя был один случай в пути, который юной Харуно безумно хотелось бы вырвать из череды всех тех неприятностей, что с ней и так уже произошли в её короткой жизни. Казалось бы, в этом вновь виноват лишь Саске, но и хорошая доля вины самой зеленоглазой красавицы тоже имелась. А дело обстояло вот в чём. Остановившись на обед подле ручья, Саске, словно мимоходом, предложил выпить по стаканчику вина. С обилием еды, особенно мяса, напиток был как раз кстати, так что все поддержали идею герцога. Кроме Сакуры. В памяти юной Харуно всё ещё были свежи воспоминания того, что она вытворяла, будучи навеселе. Повторить нечто подобное девушка не решалась, хотя и шёл разговор всего-то об одной бутылке вина на четырёх человек, трое из которых здоровые мужчины. Пока обедали на свежем воздухе, мужчины быстренько осушили одну бутылку, откупорив следом и вторую. Юной Харуно стало несколько не по себе, всё же она не имела понятия, как поведёт себя впоследствии, пусть и лишь слегка подвыпивший, Саске, когда уже осушил несколько бокалов. Но его светлость герцог Учиха абсолютно никак не проявлял внешне, что вино на него подействовало, так что девушка к концу обеда немного расслабилась. Когда повозка вновь тронулась в путь, Сакуре почему-то безумно захотелось ещё немного шашлыка. Вот тут-то и началось. Саске шутил, рассказывал ей какие-то истории, тем самым немного притупив бдительность девушки. При этом постоянно подкладывал ей на тарелку либо овощи, либо зелень, либо сочный кусочек мяса. Как у неё в итоге в руках оказалась кружка, наполненная вином, девушка не знала, но была убеждена, что всё это происки герцога Учиха. Потихоньку Сакура выпила целую бутылку, даже и не заметив этого. Саске, возможно, и помогал ей в этом крайне ответственном и важном деле, но всё же зеленоглазая красавица несколько сомневалась, полагая, что он только делал вид, что пьёт за компанию, а на самом деле за всё время не выпил даже кружки. Когда же уже весьма захмелевшая девушка вновь ввязалась с его светлостью герцогом Учиха в какой-то глупый спор относительно несоответствия шторок в повозке оттенку сидений, Саске охотно согласился с её доводами, незаметно убрав мешающуюся в данный момент корзину с едой и напитками. Улучив удобный момент, брюнет принялся довольно мастерски услаждать слух юной девушки комплиментами. Будучи не в состоянии трезво мыслить, Сакура растаяла от сладких и льстивых речей мужчины, совершенно забыв о том, что следует держать ухо востро. Она даже и не заметила, как Саске перехватил инициативу, затеяв какой-то там спор уже со своей стороны, в котором банально воспользовался состоянием девушки. Герцог Учиха прекрасно понимал, что подобное его поведение не делало ему чести, но и отступать был не намерен. В итоге брюнет просто банально развёл юную девушку на «слабо». Толком не соображая, что творит, Сакура принялась убеждать мужчину, что она запросто это сделает. Естественно, он тотчас поймал её на слове, предложив прямо здесь и сейчас доказать её правоту и продемонстрировать ему свою удаль. Будь у юной Харуно больше времени на обдумывание сложившейся ситуации, она бы и могла попытаться обойти столь щекотливое условие, но девушка в очередной раз упёрлась, заявляя, что сделает то, что герцог Учиха полагает, будто она не способна, чем и воспользовался с удовольствием Саске. А коварный план брюнета состоял в том, что, немного напоив девушку, отвлекая от размышлений, он просто заставил её дать слово, что она сможет поцеловать его настолько страстно, что он забудет всё на свете. Следовало только чуточку подтолкнуть зеленоглазую красавицу, и вот долгожданный финал всего предприятия. Немного подумав, как бы лучше выполнить условие, ведь абсолютно не имела никакого опыта в подобном, Сакура внимательным взглядом обвела развалившегося напротив неё на диване герцога Учиха, после чего плавно приблизилась, протянула руку к его лицу, едва ощутимым касанием провела пальчиками по щеке, шее, груди и животу брюнета, затем, усевшись ему на колени, наклонилась к его лицу, провела кончиком язычка по своим губам, привлекая его внимание, а после принялась сперва медленно, а затем уже более настойчиво целовать. Следует отметить, что Саске старался не перехватывать инициативу, предоставив девушке руководить всем процессом, но это отнюдь не означает, что он не отвечал на её ласки. Осознав, что мужчина доволен её действиями, если судить по тому, как он ласкал её в ответ, юная Харуно приняла решение действовать более решительно, поэтому пустила в ход и зубки, принявшись время от времени покусывать его нижнюю губу. Пару раз цапнула даже, хотя и совсем легонько, за язык. И всё же Сакура была не так пьяна, чтобы не соображать, когда стоит вовремя остановиться, поэтому, почувствовав, что уже пора бы и закругляться, отстранилась от Саске, не забыв отвесить ему пощёчину, что у герцога Учиха аж в голове зазвенело, заявив при этом, что наглец не имел никакого права столь отвратительным образом её провоцировать на подобный поступок, лапать её без дозволения, отсела к окну и принялась задумчиво осматривать пейзаж. Более Саске не докучал девушке своими происками, сосредоточившись на каких-то там своих размышлениях. К моменту приезда в дом отца девушки, господина Кизаши Харуно, Сакура успела немного протрезветь, так что теперь опасалась взглянуть на Саске, чтобы при этом не покраснеть то ли от стыда за своё неподобающее поведение, то ли от злости. Но на себя или на герцога она гневалась? На этот вопрос зеленоглазая красавица категорически отказывалась отвечать даже сама себе. Благополучно передав Сакуру в руки отца, его светлость герцог Учиха поспешил удалиться. Время было уже позднее, так что девушка сразу же поплелась в свою комнату, хотя вокруг неё то и дело с расспросами крутилась её тётя, госпожа Тсучигумо. Как бы Хотару не пыталась расспросить племянницу о поездке, та хранила гробовое молчание. С момента возвращения домой она так и не проронила ни слова. Закрывшись в комнате, дабы никого не видеть и не слышать, Сакура быстро переоделась и улеглась в постель. Но заснуть всё равно не получалось, как бы девушка не старалась. То и дело в памяти мелькали воспоминания о прошедшей поездке, о времени, проведённом в доме господина Сабаку но. И никак не выходили из головы слова Саске, сказанные шёпотом, когда они только подъехали к дому её отца. – Мы ещё о многом побеседуем, – сказал тогда ей на ушко герцог Учиха, загадочно ухмыльнувшись. Сакуру пробирал озноб от одних лишь его слов, что уж говорить о том, что она чувствовала, представляя себе, что устроит мужчина впоследствии. Он ведь явно будет жаждать получить ответ на её поведение во время «урока» танцев, всему, о чём они так и не побеседовали накануне. Ещё и это злополучное свидание, которое она наобещала ему. В данный момент юной девушке было боязно отправляться с Саске куда бы то ни было. А после последних событий… Кое-как убедив саму себя, что его светлость герцог Учиха не опустится до насилия, Сакура постепенно погрузилась в сон, в котором она воочию смогла убедиться, что брюнету не будет нужды прибегать к силе, вздумай он заполучить её тело.