Укротить или быть укрощённым

С раннего утра Сакура, быстренько умяв завтрак, умчалась к конюшне, где, оседлав своего Ардарика, которого к тому времени уже успешно вернули домой, направилась отдохнуть ото всех и вся в тишине природы. Немного порезвившись, пуская жеребца то аллюром, то рысью, а иногда давая ему полную свободу действий, наслаждаясь скоростью и мощью прекрасного животного, девушка добралась до реки, где спешилась, оставив коня пастись неподалёку, а сама спустилась к воде, присела на берегу и, сняв сапожки, опустила ступни в прохладные воды. Собственно говоря, зеленоглазая красавица не так просто сбежала подальше ото всех. Ей безумно хотелось побыть одной, поразмышлять в тишине и покое, где никто не посмеет потревожить её. А как следует подумать было над чем. Основной проблемой для юной Харуно был конечно же его светлость герцог Учиха, бесцеремонно вторгшийся в её жизнь, разрушивший весь уклад, столь тщательно составленный юной девушкой, а теперь ещё и пытающийся навязать ей совсем иную жизнь, иные ценности, иные мысли. Да, поначалу Сакура была готова рвать и метать, когда этот напыщенный наглец столь рьяно принялся разбивать в пух и прах все её надежды и мечты. Чего только стоила его выходка в плане женитьбы, хотя вся округа знала, что юная Харуно души не чает в другом мужчине. Но сейчас, по прошествии некоего времени, положа руку на сердце, зеленоглазая красавица уже не столь уж и была зла на Саске. Нет, она вовсе не простила ему тот факт, что он попросту банально купил её у отца, господина Харуно, словно лошадь или ещё какой-то предмет, пригодный, возможно, в хозяйстве. Сакура по-прежнему приходила в бешенство, стоило ей только подумать о том, что она ничего не значит ни для отца, ни для самого герцога Учиха, ведь иначе столь унизительной сделки, где товаром оказалась она сама, не состоялось бы. Либо уж это можно было проделать с большим тактом, а не выставлять на всеобщее обозрение. Но сейчас, когда девушка более-менее принялась расставлять по полочкам все события, произошедшие за последние годы, она не знала, что ей и делать в дальнейшем. С одной стороны, вроде бы всё прозрачно и ясно. Но с другой стороны, стало только хуже, нежели было ранее. Сакура улеглась на сочную луговую траву, устремив взор в небесную лазурь, по которой лениво пробегали время от времени пушистые облачка. Лёгкий тёплый ветерок приносил некое расслабление, убаюкивал. Нежные трели птиц настраивали на романтичный лад, отнюдь не способствуя столь тяжким размышлениям, которым предалась юная девушка. И всё же юной Харуно требовалось всё как следует обдумать, иначе она просто в скором времени сойдёт с ума. Но с чего начать? Этого Сакура не знала. Немного подумав, зеленоглазая красавица решила начать с того момента, как впервые познакомилась с молодым Акасуна но. Случилась их первая встреча очень и очень давно, так что Сакура и не упомнит уже. Ну и юный возраст девушки тоже играл свою роль. Сасори, оказываясь подле маленькой девочки с наивными глазками, довольно часто старался помочь ей чем-либо, опекал по мере возможности. Ну, собственно, это было лишь стандартное поведение любого воспитанного мальчика, но для маленькой Сакуры это было чем-то ирреальным, ведь никто ранее, разве что её отец или кто из слуг, да и то не всегда, не проявлял к ней такого внимания. Но одно дело, когда с девочкой мило обращается взрослый мужчина, а другое дело, когда это же проделывает молодой парень. Вполне естественно, что для малышки, потерявшей в раннем возрасте мать, воспитываемой только лишь отцом, было довольно тяжко отделить обычное воспитание и такт от чего-то большего. Мечтая в глубине души о нежных и тёплых чувствах, несведущая в подобного рода вопросах девочка попала в иллюзию, в которой молодой парень, старательно оберегающий её и заботящийся, предстал пред нею в образе идеала. Не имея возможности испросить совета у женщины, а подруг юная Харуно не имела на тот момент, дабы поделиться сокровенным, девочка додумала всё сама настолько, насколько было способно её неискушённое сердечко. Так что нет ничего удивительного в том, что девочка попросту влюбилась. Возможно, всё это и не было тем самым чувством, а Сакура лишь списывала на влюблённость все свои выходки, но факт оставался фактом. Опять же, не имея возможности посоветоваться с более взрослыми и опытными женщинами, не зная, как на самом деле происходит развитие более тёплых и нежных чувств между мужчиной и женщиной, начитавшись розовосопливых романчиков, наслушавшись глупой болтовни девочек буквально на пару лет постарше неё, юная Харуно пришла к выводу, что она испытывает отнюдь не благодарность за ту или иную помощь к Сасори, а именно любит его больше всего на свете, он является её судьбой, всё такое прочее в этом же духе. Шли годы, но ничего особо не менялось, поскольку, опять же, девочке не с чем было сравнить. Молодые люди сторонились её, должного внимания не уделяли. И её поступки, которые казались окружающим нелепыми и даже до отвращения аморальными, воспринимались Сакурой вполне естественно, а недовольство окружающих подразумевалось как зависть к тому, что она нашла своё счастье, а они нет. Зеленоглазая красавица, вздохнув, немного поёрзала на траве, пытаясь устроиться поудобнее, принявшись вновь анализировать всю свою сознательную жизнь. И это было довольно сложно, ведь предстояло представить себя и свою жизнь, поступки и прочее со стороны. Что же, далее следовало отметить тот факт, что Сасори особо и не был против такого фанатичного отношения к своей персоне со стороны юной Харуно, чем тоже внёс свою ложку дёгтя. Вряд ли он не понимал сути поведения маленькой девочки, хотя и сам был не особо-то взрослым. И всё же молодой Акасуна но не счёл должным для себя как-то исправить ситуацию. Он мог даже, как бы больно потом для девочки не было, попросту отвергнуть её. Но парень этого не сделал, продолжая воспринимать выходки юной Харуно как само собой разумеющееся. Сакура не знала причин, по которым Сасори принимал её фанатичную влюблённость. Возможно, дело было в Ино, ведь юная Яманака особо в то время не уделяла внимания парню, который всячески старался добиться от неё взаимности. Но так зеленоглазая красавица думала ранее, сейчас же, хорошенько поразмыслив, она пришла к выводу, что было бы довольно глупо со стороны Ино ревновать Сасори к совсем ещё маленькой девочке. К своей сверстнице, возможно, это ещё куда ни шло, но не к совсем ещё малышке. Тогда молодой Акасуна но мог просто наслаждаться фактом, что кто-то от него без ума, пусть и глупая маленькая девочка. Вполне вероятно, что ему доставляло удовольствие показывать её своим друзьям, а те тешились выходками юной Харуно, словно пришли посмотреть на шоу артистов. Сакура нахмурилась, припоминая свои юношеские годы. Да, она повсюду таскалась за Сасори, оказываясь либо в его компании, либо неподалёку. При этом старалась всячески обратить на себя внимание парня, устраивая едва ли не самые нелепые выходки. Вспоминая всё это, зеленоглазая красавица со стыдом осознала, что смеялись тогда молодые ребята не над какими-то шутками своих друзей, как ранее она наивно полагала, а высмеивали глупые попытки девочки понравиться Сасори. А она ранее и не замечала этого. Как же она была на самом деле глупа и наивна. И ведь никто не пытался даже стать тогда на её защиту, даже Сасори. Напротив, он принимал отстранённый вид, тем самым распаляя желание девочки на новые «подвиги». Хотя нет, кое-кто, если хорошенько вдуматься, всё же пытался её защитить, но в то время Сакура воспринимала это в штыки, полагая, что ей лишь мешают добиться внимания возлюбленного. Как бы странно или смешно это не звучало сейчас, но теми, кто выгораживал маленькую девочку, были Сай, Ино и Хината. Да, особенно юная Яманака. Но, видя в блондинке непримиримую соперницу, Сакура замечала в попытках Ино защитить девочку от унижения лишь насмешки и корыстные мотивы. Сейчас, вспоминая прошлое, зеленоглазая красавица прекрасно осознавала, что именно по причине того, что Сасори использовал Сакуру в качестве клоуна для своих друзей, Ино и не желала иметь с ним никаких общих интересов, общаясь лишь поскольку-постольку. Но всё же со временем это немного поубавилось. Молодые люди, взрослея, старались вести себя более цивилизованно, но Сакуре на тот момент казалось, что молодой Акасуна но к ней охладел совершенно, поэтому девушка старательно выискивала всё новые способы доказать ему свою любовь и заставить поверить, что и он от неё без ума. И именно в этот момент и появилась её тётя, Тсучигумо Хотару, которую и пригласил господин Харуно. В то время Сакура и не задумывалась даже, до какой степени опустилась в глазах окружающих. Если в раннем детстве её выходки смотрелись ещё вполне забавно, то для повзрослевшей девушки подобное поведение было попросту недопустимо. Тогда юной Харуно казалась единственно правильной мысль, по всё тем же романчикам и слухам из жизни девочек-подростков, заставить парня понять то, что он любит девушку всем сердцем, банально доведя его до ревности. И не мешало бы ещё повысить уровень своего опыта в общении с мужчинами. Вот этим-то делом и занялась вплотную юная Харуно, когда оказалась в столице вместе с тётушкой. Пока Хотару таскала племянницу по вечерам и балам, девушка только тем и занималась, что старательно оттачивала навыки соблазнения мужчин на каждом, кто оказывался подле неё. А то, что эти самые мужчины были лишь банальными бабниками и ловеласами, готовыми на любые ухищрения, лишь бы заполучить женщину, особенно такую глупенькую, какой была Сакура, для неё не имело значения, поскольку она банально этого не понимала, думая, что они тают от её красоты. Сейчас зеленоглазая красавица была как никогда зла на тётю, ведь та, вопреки наставлениям отца девушки, господина Харуно, не учила её тому, что должна знать и уметь каждая уважающая себя леди, а лишь способствовала тому, что девушка попросту забылась, отдавшись праздной жизни. Спасибо, пожалуй, юная Харуно могла сказать лишь госпоже Шотай Самуи и паре её подруг, которые действительно немного старались обучить её хоть чему-то, хотя девушка всячески сопротивлялась по своей беспросветной глупости. Все эти балы довольно скоро утомили юную Харуно, совершенно не приспособленную к такому образу жизни. Сакура довольно быстро осознала, что постоянные гулянки не для неё. Ей хотелось спокойной жизни, а не пропадать ночами, крутясь в толпе сплетников и гуляк. Но всё же она поставила себе цель добиться Сасори, а для этого необходимо было многому научиться. И дело было не только в этикете, но и в искусстве флирта. Если сказать по правде, то зеленоглазой красавице едва ли не до тошноты надоели вечно околачивающиеся вокруг неё франты, но приходилось улыбаться, стрелять глазками и кокетничать. Хотару всячески потворствовала желаниям племянницы. Возможно, тётя и не разделяла увлечения Сакуры Сасори, но зато не видела ничего плохого в том, что девушка общается с большим количеством мужчин. Вполне логично, что среди них юная Харуно могла отыскать для себя богатенького жениха, что непременно сказалось бы на положении и самой госпожи Тсучигумо. Но так в данный момент думала Сакура. Что творилось в голове тёти, всячески давившей на неё в плане подобных балов и поведения в целом, на тот момент она не знала. И всё же факт оставался фактом, Хотару всячески поощряла общение племянницы с довольно состоятельными мужчинами, даже познакомила её с Заку. С одной стороны, молодой брюнет приглянулся Сакуре тем, что не выказал обычного для франта поведения. Он показался, по какой-то неведомой Сакуре причине сменив язвительность и грубость на более примерные манеры, довольно милым и общительным, воспитанным и интеллигентным. Прибавьте к этому довольно приятную внешность и некое состояние, что перейдёт по наследству, так перед вами окажется весьма завидный жених. Зеленоглазая красавица не знала, что ей и думать о Заку. Ей было приятно его общество, но то, что в последнее время их общения брюнет стал выказывать нечто большее, нежели просто дружескую симпатию, несколько напрягало девушку. Нет, Заку нравился Сакуре, но лишь как друг, более романтичных чувств к мужчине она не испытывала. Возможно, виной тому было её помешательство на Сасори, может, они были слишком мало знакомы, не знали толком друг друга, чтобы действительно попытаться завязать иные отношения. В данный момент юная Харуно не могла найти ответ. Сейчас же, по прошествии стольких лет, всего произошедшего в последнее время, она уже не могла даже с уверенностью сказать, что всё ещё влюблена в молодого Акасуна но. Даже та попытка сбежать из родительского дома, когда отец объявил о её помолвке с герцогом Учиха… Не имеет значения, что Саске тогда скрывал свою личность, дело было в ином. Сейчас юная Харуно прекрасно отдавала себе отчёт в том, что решилась сбежать не из-за того, что могла потерять возлюбленного, а лишь из привычного за столько лет упрямства. Зеленоглазая красавица грустно засмеялась. Да, сколько она себя помнила, то во всём старалась идти наперекор отцу. А если приписать сюда ещё и детскую глупость в одержимости парнем, то… Боже, какой же дурой она была. При этом юная Харуно не могла не отметить, что Сасори на момент её выходки с побегом всячески сопротивлялся, но всё же по какой-то причине согласился на эту авантюру. И ответа на вопрос, что же послужило поводом для такого решения, у Сакуры не было. Можно было расспросить самого молодого Акасуна но, но что-то девушка глубоко сомневалась, что он прям так сразу и пустится рассказывать ей о том, что же у него на душе. При всём этом Сакура слышала, что Сасори уже давно вернулся домой, но за всё это время ни разу не пришёл к ней поговорить. Уже то, что его светлость герцог Учиха не сделал с ним ничего страшного, несколько успокаивало юную Харуно. Хотя и вполне вероятно, что Саске каким-либо образом запугал его, иначе почему Сасори даже не удосужился проявить банальную вежливость и заехать в гости к соседям. Зеленоглазая красавица твёрдо решила, что расспросит об этом самого герцога Учиха. И пусть попробует увильнуть от ответа. Но что она может сделать, если он попросту решит не отвечать? Да ничего особенного, просто придумает для него какую-либо пакость. Кстати, о его светлости герцоге Учиха. Скитаясь в момент побега из дома, Сакура, оставив Сасори в доме господина Хьюга, ни разу толком и не вспоминала о молодом Акасуна но, разве что надеялась, что с ним всё будет в порядке. Но стоило ей осесть в доме господина Тсукури, а затем и появиться Саске, как мысли о Сасори вообще покинули её голову. Ни разу за всё время, что юная Харуно провела в обществе Саске, она не вспоминала о Сасори. При этом ей доставляло какое-то садистское удовольствие выводить из душевного равновесия герцог Учиха. Даже сейчас, лёжа на лугу подле реки, никому и словом не обмолвившись о том, что она уезжает прогуляться и когда вернётся, ей доставляло удовольствие представлять, как его светлость герцог Учиха, объявись он в доме её отца, не обнаружит там свою невесту. Саске непременно станет её искать, а это не так-то легко сделать, следовательно, разозлится. Сакура прекрасно понимала, что играет с огнём, постоянно испытывая на прочность нервы Саске, но ничего не могла с этим поделать. Ей нравилось любоваться, как сверкают его глаза, когда он осознаёт, что так просто ему не добиться от неё желаемого, каким страстно-опасным он становится, когда выходит из себя, но всё же кое-как из последних сил пытается сдерживаться. Да, юная Харуно понимала, что когда-нибудь она доиграется, ей аукнутся все её выходки, особенно в плане столь опасного противника, как Саске. И всё же что-то заставляло её раз за разом противиться ему, выводить его из себя. И не имело никакого значения, что она откровенно провоцировала мужчину на нечто большее, нежели обычная порка. Сакура нахмурилась, припоминая, как он отшлёпал её в экипаже совсем недавно. Да уж, знатно она его довела, ну и, естественно, поплатилась за содеянное. И ведь всё могло окончиться намного иначе, а это одновременно пугало и приводило в непонятный девушке трепет. Покуда она жила с тётей и дядей в городе, то, посещая балы, довольно часто оказывалась в кругу мужчин, которые то и дело пытались её коснуться. Были даже поцелуи, но в основном целовали ей руки. Лишь пару раз особо настырные наглецы улучили момент и поцеловали её в щёку. Но Сакура, положа руку на сердце, была готова поклясться, что не испытывала в те моменты абсолютно ничего, кроме осознания своей красоты. Прикосновения ей были даже несколько противны, а поцелуи воспринимались как само собой разумеющееся. Это не относилось к украденным поцелуям в щёку, которые вызывали лишь отвращение. Но стоило к ней прикоснуться Саске, как её тело буквально пронзали миллионы крохотных игл. Сакура помнила прекрасно, как каждый раз её охватывала непонятная дрожь, слабость. При этом она, помня о приличиях, пыталась его оттолкнуть, но где-то в глубине души что-то вопило о том, что жаждет нечто большее. Поначалу именно это непонятное состояние и было причиной негативного отношения зеленоглазой красавицы к герцогу, а уже в самом конце списка девушка всё же старалась приписать для собственного же успокоения, что он пытается занять место Сасори. Постепенно же Саске вытеснил молодого Акасуна но из дум юной Харуно, одержав славную победу. Но Сакура не могла так просто сдаться ему, продолжая стойко оборонять свои рубежи, хотя прекрасно осознавала, что не так уж и долго ей осталось. Ещё немного, и герцог войдёт с триумфом в её «крепость» полноправным победителем. Зеленоглазая красавица поморщилась от такого сравнения, коря себя за то, что не смогла подобрать более нормальных эпитетов. Вот то самое пагубное влияние развратника герцога Учиха на её нежную и ранимую душу. Услышь её мысли сейчас Саске, точно бы воспользовался ситуацией, продемонстрировав наглядно, как именно и куда он входил победителем. И всё же, как не обвиняй она его светлость герцога Учиха во всех смертных грехах, юная Харуно не могла не отдавать себе отчёт в том, что всё же он добился-таки своего. Да, глупая девчонка, как бы не сопротивлялась, влюбилась по уши. И в данный момент она как никогда видела разницу между её помешанностью в детские годы на Сасори и тем, что испытывала сейчас к Саске. Но это отнюдь не означало, что Сакура позволит герцогу так легко завладеть ею. Нет уж, она слишком высоко себя ценила, чтобы стать одной из многих, польстившихся на его внешность и состояние. Да, зеленоглазая красавица, в отличие от большинства женщин, не испытывала совершенно никакого интереса к деньгам его светлости герцога Учиха. Но ведь он-то этого не знает, поэтому будет продолжать пытаться охмурить её тем же способом, как и всех остальных, то есть дорогими подарками и своим титулом. Да уж, стать герцогиней Учиха мечтает едва ли не каждая вторая женщина. Выйдя за Саске, она получит не только огромный капитал, но и неимоверную власть. Но Сакура уже от одной подобной мысли чувствовала отвращение. Она искренне не понимала, как можно быть с кем-то только из-за денег. Но в данный момент юная Харуно пыталась думать не о том, сколько любовниц было у Саске, поскольку эти мысли приносили ей лишь жуткую боль, а о том, что же ей теперь делать дальше. Да, она прекрасно осознавала, что влюбилась в него, но это ничего более не означает. Любовь и влюблённость абсолютно разные вещи. И надо быть самым последним дураком, чтобы не видеть столь откровенной разницы. Немного покрутившись в свете, Сакура научилась немного подмечать разницу. Влюблённость и страсть основывают своё существование лишь на привлекательности. И дело не только во внешности объекта, но и во всё том же финансовом превосходстве. Влюблённость длится всего три года максимум, а затем наступает либо полное разочарование, либо ненависть, либо вообще ничего. Зависит от человека. Для любви же крайне сложно подобрать понятие, если вообще возможно. Это что-то всеобъемлющее, не поддающееся никаким логическим и здравым суждениям. Либо она есть, либо её нет. Можно люто ненавидеть человека, но при этом безумно любить. Любовь нельзя объяснить, можно только почувствовать. Но сейчас Сакуре было не до рассуждений на подобные темы. Она не знала, как теперь ей быть. Именно по этой самой причине девушка и пыталась отвадить от себя герцога Учиха, надеясь, что, уйди он из её жизни, вскоре она его позабудет, тогда и жизнь наладится. Одной из причин такого решения зеленоглазой красавицы было то, что в свете о Саске ходили не самые лицеприятные слухи. Нет, дело было вовсе не в самих слухах, ведь и о Сакуре много чего могут порассказать. Суть вопроса состояла именно в женщинах, окружавших брюнета. Юная Харуно не знала, верны ли слухи, но, если судить по самому Саске, то не составит труда поверить в сказанное. Он притягателен для женщин во всех смыслах. Так почему бы ему и не воспользоваться ситуацией, когда предложения интимного характера сыплются на него со всех сторон едва ли не каждый день? Сакуре было до тошноты противно осознавать, что он целовал её, ласкал, а перед этим и после делал то же самое с какими-то иными женщинами. Именно по этой причине она старательно пыталась оттолкнуть его, поскольку, стоило ему вовлечь её в поцелуй, девушка уже не могла соображать, а ведь последствия могут быть в результате самыми печальными для неё. При этом многие женщины заявляли на тех же балах, что мужчины долгое время не могут воздерживаться, так что вполне нормальное явление, когда они заводят массу любовниц, если не удовлетворены. Как-то к Сакуре на одном из вечеров подошла госпожа Шотай и предложила выйти на террасу подышать воздухом. Отказать Самуи юная Харуно не могла, поэтому последовала за дамой. Вот там-то и состоялся весьма деликатный разговор. Госпожа Шотай едва ли не по полочкам разложила перед покрывшейся пунцовой краской стыда Сакурой данные вопросы, заявив, что только глупые, наивные и неопытные девочки могут полагать, что взрослый мужчина едва ли не каждый день думает лишь о том, кого сегодня он затащит в постель. Такие недалёкие девицы ничего не смыслят в жизни, а пытаются умничать, тем самым лишь унижая самих себя своей же тупостью. Самуи пояснила, что лишь жалкие, невоспитанные, зелёные юнцы не могут сдерживать в узде своё либидо. Взрослые и опытные мужчины прекрасно владеют собой, своим телом и желаниями. Естественно, в каждом «стаде» есть «паршивая овца», поэтому, попав на одного бабника, не нужно всех грести под одну гребёнку. Госпожа Шотай довольно долго и много рассказывала Сакуре по данной теме, так что впоследствии девушка была ей безумно благодарна, хотя на тот момент была готова со стыда сгореть. И именно поэтому юная Харуно в данный момент металась между желанием поверить слухам о кобелиных повадках Саске и его верностью своей невесте. Уже то, что Саске становился в последнее время всё более настырным и раздражённым, склоняло чашу весов доверия девушки ко второму варианту. Но ведь всему есть предел. Вполне логично, что подобные грязные слухи, как сказала недавно Темари, распускают именно те дамочки, которым так и не удалось охмурить герцога. Но Сакура не знала, чему и верить. Так в итоге и не придя ни к какому выводу относительно её дальнейших действий в отношении Саске, почувствовав сильный голод, ведь время перевалило давно за полдень, юная Харуно решила прервать свои размышления, отправившись домой. Каково же было её удивление, когда у дома она заметила незнакомый ей экипаж. Первой мыслью было, что явился его светлость герцог Учиха, но стоило подъехать ближе, как девушка поняла, что это кто-то иной пожаловал. Стоило ей войти в дом, как на Сакуру накинулась не весть откуда появившаяся тётя, принявшаяся лепетать что-то о том, что негоже юной леди шляться где попало, когда к ней прибыли такие гости. Буквально впихнув племянницу в комнату, Хотару принялась быстро её переодевать и приводить в приличный вид, поскольку после скачки Сакура была жутко растрёпанная. В итоге, когда дамы спустились в гостиную, юная Харуно так и замерла у порога, поскольку перед нею предстал не кто иной, как сам Абуми Заку. – Добрый день, госпожа Харуно, – проговорил брюнет, подходя к девушке и целуя тыльную сторону её ладони. – Добрый день, Заку, – улыбнулась в ответ Сакура. – Я так рада Вас видеть. – Я польщён Вашей благосклонностью. Кизаши решил при госте не ворчать на дочь, поэтому лишь вежливо беседовал с Заку. Хотару принимала оживлённое участие в беседе, чем не могла не вызвать недовольство Сакуры, которая недоумевала, что задумала тётя. После обеда молодые люди отправились немного прогуляться по саду. При этом на прогулке особенно настаивала именно госпожа Тсучигумо, чем вызвала возмущение уже не только у юной Харуно, но и у её отца, который кое-как скрыл своё недовольство за маской дружелюбия, хотя, когда Сакура и Заку ушли, высказал Хотару всё, что думал о её поведении. – Не скучаешь тут? – спросил Заку, когда молодые люди остались одни. – Нет, – ответила Сакура. – Как-то не до скуки было. Естественно, о произошедшем с нею после возвращения домой юная Харуно умолчала. Это касалось лишь её, Сасори и Саске. Остальные ну никак не имели никакого отношения к тому, что недавно происходило. Лишь слегка косвенно. – У меня к тебе есть предложение. – Какое же? – Не желаешь съездить в столицу? Родители для сестры устраивают вечер. Я был бы рад, если бы ты составила мне пару на балу. Зеленоглазая красавица не знала, что и ответить. С одной стороны, она была абсолютно не прочь поехать с Заку, развеяться. С другой стороны, как на это посмотрит отец и, что самое главное, его светлость герцог Учиха, когда узнает, что его невеста уехала развлекаться в компании другого мужчины? Кизаши за обедом обмолвился, хотя и называл по-прежнему герцога до сих пор по какой-то непонятной для Сакуры причине Рок Ли, что Саске куда-то уехал по каким-то там важным делам, вернуться должен дней через восемь. Так с чего это она должна сидеть в четырёх стенах, ожидая его? Девушка свободно сможет съездить на бал, развеяться, а затем и вернуться домой, так что герцог Учиха, если и узнает о её отлучке, всё равно поделать ничего уже не сможет. – Я бы согласилась, но отец… – Господина Харуно я возьму на себя, – заверил её Заку. Это было бы весьма кстати, ведь заручиться поддержкой отца в данном случае весьма выгодно. Если Саске начнёт буянить, Кизаши мог запросто сказать, что лично дал на это своё дозволение. Ну и можно попросить тётю поехать с нею, так что вообще у герцога тогда не будет веского предлога для претензий. – Если отец дозволит… Сакура не знала, что именно Заку наговорил её отцу, но, когда Абуми пришёл к ней вечером и сказал, что Кизаши дозволил поехать дочери с ним, девушка была рада. Естественно, Хотару направлялась с ними, так что всё было просто прекрасно.

***

Юную Харуно разбудила тётя довольно рано. Быстро одев девушку, госпожа Тсучигумо собрала необходимые вещи, а вскоре обе они уже стояли возле экипажа, где и поджидал их Заку. – Готовы? – Да, – сказала Хотару, подталкивая Сакуру к повозке. – Поехали поскорее. Время не ждёт. – Не переживайте, поспеем в срок, – сказал Заку, усмехнувшись. Зеленоглазая красавица была несколько расстроена, что отец не вышел её проводить, даже не попрощался. Неужели до сих пор сердится? Повозка тронулась в путь, увозя девушку прочь от родного дома. Вздохнув, Сакура устремила взор на пробегающий за окном пейзаж, стараясь отвлечься. И всё же неприятные мысли терзали юную девушку. Как бы отец в порыве недовольства не высказал всё же герцогу Учиха, что она вновь сбежала с другим мужчиной. Саске вряд ли во второй раз станет церемониться с нею. А что станет с Заку, девушка вообще боялась подумать. Взяв себя в руки, юная Харуно решила не обращать внимания на одолевавшие её плохие предчувствия, сосредоточившись на беседе с Заку. Она даже не обратила внимания на то, что повозка проехала мимо юной девушки, которая проводила путников удивлённым взглядом, а после направила коня в противоположном повозке направлении. Прибыв с город, Заку доставил Хотару и Сакуру в дом супруга тёти девушки, который в данное время отсутствовал по важным делам, а сам удалился, пообещав заехать на следующий день и отвезти их на бал. Госпожа Тсучигумо довольно тщательно подготавливала племянницу, что Сакура невольно засомневалась в искренности действий тёти. Слишком женщина нервничала. Или это юной Харуно только казалось? Возможно, Хотару переживала из-за предстоящего бала. Кто знает, о чём она думала. Когда же Заку прибыл за дамами, то буквально рассыпался в комплиментах, увидев Сакуру. Мужчина довёз Сакуру и Хотару до большого здания, освещённого множеством огней, рядом с которым уже собралось множество повозок. Зеленоглазая красавица уже и позабыла, как много людей бывает на таких вечерах. Вскоре у неё даже немного разболелась голова от шума, духоты и мелькающих перед глазами силуэтов. Заку постоянно крутился рядом с Сакурой, лишь изредка отлучаясь поговорить с семьёй и пообщаться с кем-то из знакомых. Чувствуя, что не в состоянии нормально развлекаться, юная Харуно сказала об этом Заку, на что тот предложил отвезти её домой. Естественно, Сакура не стала спорить, поскольку действительно чувствовала себя не очень хорошо. Очевидно, всё же сказалась долгая поездка, нервозность и долгое пребывание в тишине и покое без посещения таких вот шумных и многолюдных вечеров. Направляясь на выход, Сакура невольно обернулась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. В такой толпе что-либо разобрать было крайне тяжко, поэтому девушка решила, что ей просто показалось. Заку потянул её за собою на выход, и в этот момент Сакура заметила-таки, кто же столь пристально за нею наблюдал. Подле дверей на террасу стояла небольшая компания. Все они смотрели именно на уходящую пару, при этом посмеиваясь и перешёптываясь. Юная Харуно не знала этих людей, но их взгляды ей абсолютно не нравились. Возможно, что и не о ней компания вела речь, но Сакуре казалось, что всё же именно она является предметом их обсуждения. Особенно юную Харуно напрягла одна из дам, когда та, как-то ядовито ухмыльнувшись, насмешливо слегка склонила голову, словно приветствуя, а затем отсалютовала бокалом с напитком. Что-то во всём этом безумно не нравилось Сакуре. Неужели эта женщина её знает? Но откуда? Сама девушка была убеждена, что ни разу с нею не встречалась. Или попросту не помнит? Заку тем временем усадил Сакуру в повозку, после чего они тронулись в путь, оставив позади шумный бал. Зеленоглазая красавица настолько ужасно себя чувствовала, что легла прямо на сидение, прикрыв глаза, и вскоре провалилась в царство Морфея, ничего вокруг не замечая и ни на что не реагируя.