Укротить или быть укрощённым

Стоило Сакуре немного вынырнуть из забытьи, как она ощутила головную боль. Своими резкими пульсирующими ударами она едва не заставляла девушку рыдать. Лишь пребывание в пограничном состоянии между сном и явью облегчало положение юной Харуно, поскольку она не так остро ощущала приступы боли. Девушка, застонав, перевернулась на бок, но стало только хуже. Теперь к головной боли добавились ещё головокружение и тошнота. Сакура не знала, сколько вот так пролежала по времени, но всё же неприятные ощущения вскоре несколько отступили. Юная Харуно открыла глаза и оглядела помещение, в котором находилась. Это оказалась комната в доме её дяди, господина Тсучигумо Утакаты. Сакура проживала в этой комнате всё то время, что гостила у тёти и дяди после того, как отец отдал её на обучение Хотару. Но зеленоглазая красавица абсолютно не могла вспомнить, как оказалась тут. Последнее, что могла припомнить девушка, был её отъезд с вечера, устроенного для Моэги, на который она, собственно, и приехала вместе с тётей и Заку. Да, юная Харуно помнила, что чувствовала себя не очень хорошо. Может, всё же не нужно было отправляться в столь дальнюю поездку? Может быть, она заболела? Не особо приятно было бы стать обузой. Немного полежав, Сакура всё же кое-как смогла собраться с силами и принять положение полусидя, подоткнув под поясницу одну из подушек. Что же, она была переодета в ночную сорочку, что говорило о том, что девушка была полностью в бессознательном состоянии, когда вернулась в дом дяди, раз не в силах вспомнить даже смутно момент переодевания. Почему-то зеленоглазая красавица в данный момент больше переживала не из-за того, что доставит своим недомоганием неудобства тёте и, возможно, семье Заку, да и самому мужчине, поскольку многие видели, что Сакура уехала с вечера в не самом лучшем состоянии, а из-за своих размышлений относительно того, что она быстро не вернётся домой, как планировала ранее, так что его светлость герцог Учиха, пожаловав к её отцу, не отыщет в доме девушку, в связи с чем явно разозлится. Юная Харуно глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Неужели она не только сама так глупо подставилась, но и отца подвела под гнев герцога? Ну почему ей так не везёт? Неужели так много хотела, мечтая просто съездить на один из вечеров, проводимых знакомыми, развеяться? Сакура даже боялась помыслить о том, что сделает Саске, не найдя её в доме господина Харуно и в результате разозлившись. Хорошим пока такое не заканчивалось, особенно для самой девушки. И доказать что-либо герцогу она вряд ли сможет, поскольку Саске не менее упёртый в подобного рода вопросах, чем и сама Сакура. При всём этом юная Харуно и понятия не имела не только о том, сколько времени вот так пролежала без сознания, но и о том, когда сможет всё же вернуться домой. Если повезёт, то она опередит его светлость герцога Учиха, вернувшись в дом отца раньше приезда Саске. Очередной приступ головной боли заставил девушку поморщиться, даже тихонько застонать. И в который уже раз Сакура пожалела, что пошла на поводу уговоров Заку, отправившись в эту поездку. От размышлений юную Харуно оторвала Хотару, вошедшая в комнату. – Ты уже проснулась? Вот и хорошо, сейчас подадут завтрак. Хотару улыбнулась племяннице, подошла к окну, отодвинув тяжёлые занавески в стороны, открыла окно, дав возможность свежему утреннему воздуху проникнуть в помещение, а затем, вновь обернувшись к Сакуре, проговорила: – Как спалось? Юная Харуно взглянула на тётю с таким выражением на лице, что Хотару сразу же поправилась: – Ты вчера немного перебрала с алкоголем, вот и почувствовала себя неважно. Но после нашего приезда домой, ты выглядела уже намного лучше, нежели на балу. Сакуре даже стал несколько интересен уровень этого её улучшения. То есть на вечере она была в состоянии свежей отбивной, а по возвращении домой перешла в состояние только что отрезанного кусочка парного мясца? При этом девушка не могла не усмехнуться очередному своему сравнению с мясом. Везде это мясо её преследует, а всё после изумительных шашлыков в компании Саске. А ещё Сакура была убеждена, что выпила всего пару бокалов, так что не могла захмелеть настолько. – Как же хорошо, что господин Абуми был рядом, – продолжала Хотару, подойдя к шкафу и выбирая наряд для Сакуры на этот день. – Он так ловко тебя увёл, что никто ничего в твоём состоянии не заметил. Явно подумали, что вы просто торопитесь побыть наедине. Юная Харуно с некоторым недовольством взглянула на тётю. Девушке не особо понравилось, что Хотару уже в который раз ставит ей в укор, будто бы Сакура перепила алкоголя, хотя сама зеленоглазая красавица не могла припомнить, чтобы было нечто подобное. И вообще, если действительно она немного перебрала, то разве обязательно через слово её пенять этим? Да на балах многие напиваются до поросячьего визга, так что Сакуру можно было назвать примером трезвости на их фоне. Зеленоглазая красавица, нахмурившись, всё же невольно сопоставила в памяти воспоминания о вечере, проведённом в доме одного из друзей Саске, Сабаку но Гаары, где на самом деле напилась до просто кошмарного состояния, после чего натворила такого, что даже вспоминать страшно, и о прошедшем накануне бале, устроенном для Моэги. Как-то слишком уж сильно разнилось её состояние в этих двух случаях. Пока Хотару что-то там ещё бубнила, хотя Сакура её абсолютно не слушала, девушка пыталась разобраться в своих воспоминаниях. Вчера вечером она выпила всего пару бокалов лёгкого вина. И ей так плохо от них стало, что до сих пор отойти не в состоянии? Зато на вечере у Гаары она выпила в сумме пару бутылок, причём не какого-то там винца, а самого лучшего, которое никому из вчерашнего окружения не по карману, но и последствия были иными. Сакура искренне не могла поверить, что такое её плачевное состояние лишь из-за не самого лучшего сорта вина. Как-то слишком уж смехотворно выходило, хотя всякое возможно. Могла и отравиться. Слова же тёти о том, что она вообще перебрала с алкоголем, не вызывали у девушки особого доверия, поскольку она отлично помнила, что и сколько пила. – Вот, надень это, – сказала Хотару, укладывая на край постели выбранное ею платье. Зеленоглазая красавица взглянула на выбор тёти, после чего заявила: – Я не надену это платье. Добродушная улыбка исчезла с уст Хотару, женщина упёрла руки в бока, проговорив: – Ты наденешь его. – Нет. – Что за ослиное упрямство? Сакура и сама не знала, почему противится выбору тёти. Возможно, дело было в том, что ей не нравилось, как Хотару с нею разговаривает, вообще ведёт себя в последнее время. Быть может, девушка всё ещё не простила, что тётя всячески подталкивала её в объятия герцога Учиха, хотя и думала, да и сейчас наверняка всё ещё считает, что он Рок Ли, друг Саске, покуда сама Сакура думала, что любит Сасори. Может, дело было в самом платье, которое было белого цвета, лишь корсет украшали поперечные полосы из тёмно-серой ткани и россыпь бисера. Юная Харуно по какой-то непонятной для себя в данный момент причине полагала, что наряд слишком, если можно так выразиться, праздничный. Ну, если учесть, что она несколько привыкла к дорогим дарам его светлости герцога Учиха, то данное платье смотрелось вполне обыденно. Но всё же было в нём что-то, что не позволяло носить такой наряд просто так в течение дня. – Я не надену это платье, – повторила Сакура, отвернувшись к окну. – Или ты наденешь его добровольно, или я его на тебя нацеплю силой. Сакура удивлённо взглянула на тётю, услышав нотки злости в её голосе. Оказалось, что девушке вовсе не показалось, что женщина рассержена. Госпожа Тсучигумо едва ли не молнии метала взглядом, устремлённым на племянницу. Что же, юная Харуно не собиралась идти у неё на поводу. С чего вообще тётя решила проявить такое упрямство в выборе наряда для племянницы? Почему бы Сакуре самой не выбрать платье? Зачем вообще весь этот странный диалог? – Я надену то, которое выберу сама. – Ты в моём доме, так что делать будешь то, что я скажу, – грозно заявила Хотару, скрестив руки на груди. – Прекрасно, – в тон ей ответила зеленоглазая красавица. – Тогда не смею более злоупотреблять Вашим гостеприимством, госпожа Тсучигумо. Я немедленно покину этот дом. С этими словами Сакура попыталась было подняться, но Хотару толкнула её в плечо, заставляя опуститься вновь на постель. Такого юная Харуно уж точно не ожидала, поэтому непонимающе и удивлённо воззрилась на тётю. – Никуда ты не пойдёшь, – прошипела женщина, склоняясь к девушке. – Ты немедленно прекращаешь строить из себя чёрт знает что, чай не дома с отцом, который готов потакать всем твоим капризам, надеваешь это платье и спускаешься со мною вниз на завтрак. Посмеешь перечить, так я тебя быстро обучу уму-разуму ремнём. Уяснила? Сакура едва сдерживала клокотавший внутри гнев. Она не могла понять, что нашло на тётю, как она вообще смеет так с нею обращаться, разговаривать. Но и скандалить сейчас девушка была не в состоянии, поскольку головные боли так и не прошли, как и головокружения, хотя уже не так докучали ей. Госпожа Тсучигумо, явно приняв попытку племянницы успокоиться за свою победу, довольно ухмыльнулась, проговорив: – Сию же минуту одевайся. Я пока проверю, готов ли завтрак. Когда вернусь, ты должна быть в этом платье, иначе пожалеешь. Потом я сделаю тебе причёску. С этими словами Хотару удалилась. Сакура же ошеломлённо уставилась на дверь, которую женщина прикрыла за собою, поскольку услышала скрежет ключа в замочной скважине. Девушке даже проверять не было нужды, она и без того знала, что тётя заперла её в комнате. Пытаясь побороть недомогание, Сакура как можно быстрее поднялась с постели, подошла к шкафу и принялась копаться в его содержимом. Надевать выбранное тётей платье она теперь не собиралась даже под угрозой смерти. Каким же шоком было для девушки обнаружить, что все привезённые ею наряды исчезли, а в шкафу находились неизвестные ей платья. Зеленоглазая красавица не могла уразуметь, для чего Хотару убрала все её вещи, заменив другими. Какой смысл во всём этом, когда платья, привезённые Сакурой, некогда были подарены Саске, так что выглядели куда богаче, нежели те, что сейчас видела перед собою юная Харуно? Но самым странным для Сакуры оказалось то, что все наряды, висевшие в данный момент в шкафу, были различных оттенков светлого. Словно нарочно подбирали. И одно пышнее разукрашено другого. Внезапно вновь щёлкнул замок, дверь отворилась, а на пороге возникла одна из служанок, которая держала в руках большую коробку. Пожелав доброго утра юной Харуно, она подошла к постели, оставила свою ношу подле платья, после чего обернулась к застывшей в непонимании Сакуре, проговорив: – Госпожа Тсучигумо велела принести это Вам. – Что это? – Я не знаю, госпожа. Госпожа Тсучигумо лишь велела быть очень аккуратной, поскольку тут что-то ценное. – Ценное? Усмехнувшись, юная Харуно подошла к коробке, сняв с неё крышку. Сакура аж рот открыла в удивлении, когда увидела внутри украшения. – Да что происходит? – проговорила Сакура, вслух разговаривая сама с собою, совершенно забывшись, поэтому не сразу сообразила, что служанка ей ответила: – Какая красота. Как же здорово, когда мужчина дарит такие вещи. – Мужчина? – переспросила Сакура, обернувшись к служанке. – Да, – кивнула та. – Это привезли только что по поручению какого-то господина. Госпожа Тсучигумо лично приняла коробку, осмотрела содержимое, а затем велела мне отнести Вам. – А кто привёз это? – Посыльный, госпожа. Он ещё передал госпоже Тсучигумо, что Ваш жених немного задержится, так что можно не торопиться. С этими словами служанка удалилась, после чего Сакура закатила глаза и скрипнула зубами, услышав, что её опять заперли. Ясно, значит, ключ находится в замке по ту сторону двери. Так просто теперь отпереть замок не получится. И всё же юной Харуно было не до разбирательств с замком. Все её мысли занимала последняя фраза служанки. Если это правда, значит, тут скоро прибудет сам его светлость герцог Учиха собственной персоной. Зеленоглазая красавица аж застонала в голос. Только этого ей не хватало. Получалось, что Саске всё же вернулся раньше указанного её отцу, господину Харуно, срока, не застал свою невесту, после чего помчался на её поиски. Хотя… Сакура горестно вздохнула. Разве ему нужно её разыскивать, когда он мог с лёгкостью вытряхнуть из её отца признание о том, куда умчалась девушка? Это ж в какой ярости он наверняка пребывает, что приехал сюда лично за нею? Пусть юная Харуно и не видела за собой большой вины в том, что уехала развлекаться на бал, не поставив при этом в известность жениха, но всё же это не отменяло её страха перед недовольством Саске. Мужчина, насколько могла припомнить Сакура, мог в порыве злости сделать много нелицеприятного не только ей, но и всем родным и знакомым девушки. Вот, собственно, и ответ относительно странного поведения Хотару. Ещё бы, скоро должен объявиться сам его светлость герцог Учиха, который явно устроит скандал, ведь женщина способствовала отъезду Сакуры без дозволения мужчины. Вот госпожа Тсучигумо и пытается сделать всё, чтобы умаслить герцога, пусть и не знает, кто он на самом деле, то есть предъявить ему его невесту в целости и сохранности во всей её красе, тем самым надеясь, что он сменит гнев на милость. Через открытое окно послышался цокот копыт и шуршащий звук колёс повозки по гравию, а затем раздались голоса. Сакура бы и не отреагировала на это, если бы не ожидала в любой момент появления в доме её дяди, господина Тсучигумо Утакаты, разъярённого Саске. Выглянув в окно, девушка не смогла ничего толком рассмотреть, поскольку повозка остановилась за углом. Но среди голосов она не уловила голоса герцога Учиха. Стоило девушке подумать об этом, как она усмехнулась, отметив про себя, что действительно имела с недавних пор способность отличать голос Саске от любого другого. Решив, что лучше не злить Саске ещё сильнее, юная Харуно подошла к постели, принявшись стягивать с себя ночную сорочку. Вздохнув, она вновь оглядела платья в гардеробе, решив выбрать любое из них, лишь бы не то, что подобрала Хотару. Когда она уже была облачена в платье, в комнату вошла её тётя, которая критичным взглядом оглядела племянницу, после чего проговорила: – Что же, отлично. Пусть ты опять проявила свою треклятую упёртость, но тоже неплохо этот наряд на тебе смотрится. Сейчас сделаем тебе причёску. Время поджимает, Заку что-то нервничает. – Заку? – переспросила Сакура. Неужели это он приехал? Вот это зря, ему бы точно лучше не встречаться с Саске. Кто знает, в каком настроении пожалует его светлость герцог Учиха. Увидев в доме постороннего мужчину, он явно придёт в ярость. – Естественно, – усмехнулась Хотару. – Разве можно проводить церемонию без жениха? Сакура чуть воздухом не подавилась. Что тут вообще происходит? Хотару, заметив состояние племянницы, произнесла: – Что не так? Ты похожа на рыбу, которую извлекли из воды. – Я не понимаю… – едва слышно протянула девушка. – Что ты не понимаешь? Разве ты против? Только не говори сейчас, что столько стараний коту под хвост. Недовольство в голосе женщины несколько отрезвило Сакуру, вернув ей способность мыслить. – Против чего? – Слушай, Сакура, – недовольно бросила Хотару. – Я не собираюсь из-за твоих выходок попадать в неприятности. Всё уже оговорено, устроено. Через пару часов состоится ваше бракосочетание. – Что? Вот теперь девушка точно ничего не могла понять. С чего это Саске решил так скоро обвенчаться, ещё и тайком? Если вспомнить, то на вечере у господина Сабаку но заходил разговор о недомоганиях великой герцогини Учиха. Неужели что-то случилось с матерью Саске, что ему просто позарез необходимо обвенчаться? Но что это может быть? Этого девушка не знала. – Столько истерила, что терпеть не можешь этого Рок Ли, которого отец тебе навязал, – фыркнула госпожа Тсучигумо, пренебрежительно глядя на племянницу, – а теперь хочешь всё испортить? Зря все столько старались? Ну и что, что Сакура едва ли не на каждом шагу заявляла, что не желает быть женой его светлости герцога Учиха, о котором Хотару до сих пор думает, что это и не он вовсе, а лишь его друг? Она и самому Саске это же прямо в глаза заявляла. Но это касается лишь её и его, более никого. Но слова тёти зародили подозрения в девушке. Что-то тут было не так. Хотару говорила о Саске не как о женихе Сакуры. – Старалась? – Ты обвенчаешься с Заку, тем самым Рок Ли уже ничего не сможет поделать. Ты не будешь его женой, как ранее и хотела. Сакура даже дар речи потеряла. Она во все глаза уставилась на тётю, не веря в услышанное. Хотару же, копаясь в драгоценностях, продолжала тем временем: – И почему ты сразу не обратила на него своё внимание? Заку прекрасный мужчина. Да, не столь богат, как господин Рок, но всё же не особо беден. У него есть кое-какие связи, вес в обществе. Я рада, что он станет твоим супругом. Лучше уж этого твоего Акасуна но. – Да причём тут Сасори? – спросила Сакура, чувствуя, что теряет самообладание. – Его семья едва не обанкротилась, – заявила Хотару. – А ты и не знала? Думала, он тогда просто так за тобою ухаживал? Ну и дурочка. Ему просто нужны были деньги, а твой отец повсюду сверкал твоим приданым, хотя и не говорил, что это не ваши средства. Видимо, ему всё же это разъяснили, поскольку твой Сасори шустро ушёл в тень, оставив тебя в руках другого. Хорош влюблённый. – Даже если и так, то какое отношение ко всему этому имеет Заку? – поинтересовалась девушка. – Он, как истинный джентльмен, проявил благородство, согласившись взять тебя в жёны, пусть ты и совершенно без гроша в качестве приданого. При этом он готов отстаивать тебя у Рок Ли, а это о многом говорит. – Что за чушь? – заявила зеленоглазая красавица. – Он ничего не сможет сделать с законным браком, – ответила Хотару, усмехнувшись. – Доказать что-то тоже. Официально Рок Ли не объявлял о своей помолвке с тобою, лишь некоторые в курсе. Так что никто ничего не станет предпринимать лишь из-за ещё одного слуха, а Рок Ли не станет рисковать своей репутацией. Так что всё как нельзя лучше устроилось, что вы с Заку решили обвенчаться. – Мы этого не решали, даже в мыслях не было. Ни о какой свадьбе и речи идти не может. – Думаешь, я просто так весь вчерашний вечер рассказывала всем присутствующим о вашей истории любви? Зеленоглазая красавица была в шоке. Она не могла поверить, что тётя растрезвонила едва ли не всем подряд о мнимой любви между молодыми людьми. Теперь все будут судачить о предстоящей свадьбе. А если слухи дойдут до… Сакуре казалось, что земля у неё уходит из-под ног, стоило лишь представить, что сделает Саске, познай о данном случае. – Вы любите друг друга, – заявила Хотару, ухватив Сакуру за предплечье и дёрнув на себя. – Ты всё поняла? Для всех вы влюблённая пара. Заку любит тебя, так что с ним проблем не будет. А вот ты… То ты строишь из себя кокетку, флиртуешь с ним, словно он и в самом деле тебе интересен, то вдруг заявляешь, что не нравится. Подумаешь, кокетничала она. Да Сакура едва ли не с каждым вторым флиртовала на вечерах, которые посещала с тётей, будучи у неё и дяди в гостях. Это разве о чём-то говорит? За каждого, кому она улыбнулась, теперь нужно замуж выйти? Да ей каждая из дам, вхожих в круг общения Хотару, заявляла, что леди следует оттачивать искусство флирта, тем более что мужчины на таких мероприятиях прекрасно осознают происходящее, тоже охотно участвуя в данном действе, проверяя и свои способности. – Мы с ним просто друзья, – настаивала юная Харуно. – Не долго вам ходить в друзьях, – усмехнулась блондинка. – Через пару часов вы обвенчаетесь. Нет, Заку, конечно, нравился Сакуре, но лишь как друг. Она никогда даже в самых смелых фантазиях не видела его на месте своего супруга. Даже сама мысль об этом казалась девушке дикой. Сасори и Саске частенько мелькали в этом плане в воображении юной Харуно, но никак не Заку. Пусть зеленоглазая красавица и заявляла с деланной брезгливостью, что против свадьбы с Саске, но всё же в последнее время довольно часто ловила себя на мысли, что она вовсе не прочь стать герцогиней Учиха. И дело было совершенно не в титуле и положении в обществе, а в самом кандидате на роль её супруга. – Я против. – Только посмей возразить открыто, так я тебе задам, что шкура трещать будет, – рыкнула госпожа Тсучигумо, сжав предплечье девушки с такой силой, что Сакура аж зашипела от боли. – И в чём же Ваша, госпожа, выгода? – протянула зеленоглазая красавица, глядя на тётю. – Я узнала от твоего отца, – заявила женщина, – что Рок Ли не собирался помогать мне. Пришлось принять меры. – Помогать? – фыркнула девушка. – С какой это радости и в чём он должен помогать? – Я заменяла тебе мать, так что он обязан был меня содержать. А Заку сразу же согласился на моё предложение. Я помогаю ему с венчанием, а он спонсирует меня. Сакура едва не засмеялась в голос. Неужели её тётя совсем из ума выжила, если смеет заявлять подобное? Да она никогда не заменяла Сакуре мать. То, что взяла её к себе на пару лет, ещё не показывает её материнскую заботу. Это Кизаши настоял, чтобы дочь поехала к тёте и дяде. Веди себя Сакура в то время прилично, как и подобает леди, то и не было бы этого всего вообще. Выходило, что Хотару что-то нарочно подмешала накануне вечером в бокал зеленоглазой красавице, что ей стало плохо, после чего её преспокойненько увезли, а сама госпожа Тсучигумо пустилась рассказывать всем присутствующим о неземной любви Заку и своей племянницы, о их скорой свадьбе. Значит, и бал этот был не в честь Моэги, как говорили ей ранее, а в качестве празднования помолвки Сакуры и молодого Абуми. И тут неожиданная догадка осенила Сакуру. – Значит, отец не в курсе, где я, – протянула она едва слышно. – Вот по этой причине он и не вышел проводить тем утром, а вы так торопились меня увезти из дома. Вы просто меня выкрали. А раз не знает отец, то и Саске не может быть в курсе, где же искать свою невесту. Он не придёт ей на помощь ни при каких обстоятельствах, а потом, как и сказала госпожа Тсучигумо, будет поздно что-либо предпринимать. – Вот только не надо строить из себя мученицу, – скривилась в отвращении Хотару. – Для неё же старались все, а она нос воротит. Неблагодарная. – Неужели так мало своих денег, что решено было продать первому же желающему меня? – проговорила Сакура. – То есть не своих, конечно же, а моего дяди, господина Тсучигумо Утакаты. Или он уже не намерен более тратить невероятные суммы на развлечения жены? – Закрой рот! – рявкнула взбешённая Хотару, ударив девушку по щеке ладонью. – Даром, что ли, я на тебя потратила столько сил и времени? Нет уж, теперь я желаю получить за все свои старания причитающиеся мне денежки. И что-то на отца ты так не возмущалась, когда он продал тебя Рок Ли. Сакура безумно желала ответить тёте, что именно Хотару уж точно обязательно получит, но всё же промолчала, пытаясь в этот момент придумать хоть что-то, чтобы выбраться из западни, расставленной госпожой Тсучигумо. – Теперь твою морду придётся закрашивать, – рычала Хотару, глядя на покрасневшую от удара щёку девушки. – Вечно ты всё портишь, мерзавка. Юной Харуно безумно хотелось врезать женщине в ответ, но она просто неимоверным усилием воли сдержала данный порыв. Девушка видела, что Хотару просто невменяема, а это означало, что последствия скандала с нею могут быть крайне плачевными. Теперь Сакуре стало понятно, почему её дядя Утаката постоянно старался быть подальше от супруги, отлучался в длительные поездки. Судя по всему, болезнь Хотару прогрессирует всё сильнее. Но почему Утаката не отдал её на лечение? Хотя… его супруга не всегда ведь так себя ведёт, так что сложно поймать её на «горячем», доказать её неуравновешенность. И когда же это Хотару настолько свихнулась на деньгах? Или это вполне нормальное её состояние? Этого юная Харуно не знала и знать сейчас не хотела. В данный момент девушке было необходимо срочно что-то придумать, чтобы выкрутиться из крайне отвратительно сложившейся для неё ситуации. Внезапно послышался звук разбитого стекла. Хотару резко обернулась к двери с перекошенным от злости лицом, уже мысленно планируя наказание для того, кто что-то там внизу разбил, кода Сакура, улучив момент, что тётя отвлеклась и отпустила её многострадальную руку, с силой оттолкнула женщину, что та от неожиданности упала на постель, помчавшись прочь из комнаты. Выскочив в коридор, зеленоглазая красавица захлопнула дверь и заперла замок на ключ, по-прежнему находящийся в замочной скважине, как раз в тот момент, когда Хотару ухватилась за ручку с другой стороны двери. – Отопри, дрянь! – крикнула блондинка, принявшись колотить по двери кулаками. – Ты ещё пожалеешь! Не желая слушать далее крики женщины, Сакура помчалась вниз, столкнувшись на лестнице с одной из служанок, которая и уронила стеклянный кувшин, а сейчас собирала осколки. Пробежав мимо удивлённой служанки, юная Харуно направилась к двери, ведущей из дома, молясь, чтобы ни с кем не встретиться, кто мог бы её задержать. Кто знает, какие указания на её счёт раздала Хотару. Да и Заку где-то тут должен был находиться. По какой-то причине Сакура чувствовала, что мужчина не позволит ей сбежать. Он явно многое обговорил с госпожой Тсучигумо. А если верить словам светловолосой женщины, где Заку обещал деньги за свадьбу с Сакурой, то господин Абуми уж точно не позволит той, в кого вложил свой капитал, исчезнуть. На крики Хотару вот-вот сбегутся слуги, поэтому медлить было нельзя. Зеленоглазая красавица промчалась через гостиную, оказавшись в холле. Никто покуда на её пути не оказался. Когда же Сакура было обрадовалась, отворив входную дверь, думая, что ей удалось сбежать, она врезалась в непреодолимую преграду, которой оказался высокий мужчина. Юная Харуно буквально влетела ему в руки, при этом больно стукнувшись носом о крепкую мужскую грудь. Сакура в ужасе попыталась отпрянуть, но ей не дал мужчина, крепко прижавший её к себе. Когда же девушка взглянула на того, кто же стал причиной её провала в самом конце побега, то едва не забыла, как дышать, а сердце учащённо затрепетало в груди.