Тишина

Предчувствие, часто выручавшее ниндзя, не подвело и на этот раз, позволив, пусть и за миг до удара, распознать опасность и попытаться спастись. Хоть времени и оказалось слишком мало, и что-то, длинное, в меру тонкое и мягкое, как явствовало из ощущений, полученных кожей, чем-то напоминавшее шест бо, все же опустилось на плечо счастливо уклонившегося, рухнувшего набок мутанта. Сбереженная голова мигом повернулась назад, как и весь корпус черепашки, руки вцепились в рукояти катан, чтобы дать отпор незримому противнику. Конечно, футы. Ведь именно ища встречи с ними, и явился на крышу высотки Леонардо. Худая фигура, не походившая даже на самого подтянутого ниндзя. Как будто бы женская – мутант прищурился в темноту, очередная тень, падавшая от трансформаторной будки, мешала ему в дополнение к общему сумраку. Да, женская: стройные ноги, строгая юбка чуть ниже колена, очертания пиджака, чьи полы еще подрагивали после резкого движения-удара, лицо же казалось чем-то скрытым. Леонардо не нападал, выжидал и уже боялся сам себе признаться в том, что прекрасно знал стоявшего возле стены человека. Вот только – в критический момент в голову лезли непрошеные мысли, норовя вновь завладеть всем существом ниндзя, - действительно ли прекрасно знал? Возможно, и так, возможно, успел подзабыть, что когда-то она была другой, агрессивной, жесткой и неприступной, достойной наследницей своего обезумевшего в стремлении к абсолютной власти отца, на которого стремилась походить во всем. Так давно ли это было, чтобы допустить в свое сердце легкую веру в то, что темная куноити изменилась, что теперь она ищет теплого уютного счастья для себя, а никак не мирового господства для своего мастера? - Привет! – прервав метавшиеся в голове Лео тягостные сомнения, на свет вышла Караи, опуская закрывавший нижнюю часть лица шейный платок, и, возможно, парню показалось, но ее приветствие было наполнено духом извинений, так, как будто гордой японке не хватило сил сказать «Прости», и она выдавила из себя первую пришедшую в голову банальность. - Привет! – глухо отозвался мастер катан, но оружие так и не спрятал; то, чем орудовала куноити, пока скрыто за ее спиной. Он уже не доверял ей, как прежде, пусть глубоко в душе и ждал, что вот-вот Караи бросит ему соломинку, за которую можно ухватиться и начать верить вновь, ради нее самой, ради их любви, которая не могла быть специально надутым и впоследствии уничтоженным за ненадобностью мыльным пузырем. Офисный костюм, сумочка на плече, которую девушка купила на первую зарплату, - черепашка помнил все мелочи, коими редко интересовались другие парни. Караи вроде бы та же, какой и была с Лео, настоящая (так хотелось думать озадаченному мутанту), только грустный взгляд зеленых глаз куноити постоянно отводила в сторону. Вынутое из-за спины оружие, оказавшееся запечатанным в пакет с неразбираемым логотипом какой-то пекарни багетом, позволило мутанту начать оправдывать девушку, вроде как она хотела пошутить… И потому пропала, никому не сказав ни слова. Так считал внутренний голос парня, почему-то звеневший нетерпимыми интонациями Рафа. - Караи? – сдавленным голосом, будто на его горле сомкнул железные пальцы Шредер, переспросил парень, не доверяя собственному зрению. Она печально кивнула. - Но почему?! – вырвалось из практически лопнувшей от заключенного в ней страдания грудкой клетки мутанта, но хотелось крикнуть «За что?!» Куноити медленно открыла сумочку и попыталась пристроить туда, разумеется, не помещавшийся багет, а, устав с ним бороться, так и оставив торчать большую часть, вяло нехотя отозвалась: - Это сложно объяснить. - А ты попытайся, - клинки мгновенно вброшены в ножны, и парень уже готов подхватить сползавшую с плеча девушки сумочку. Но соскользнувший ремешок быстро перехвачен самой Караи, и рука Лео отведена в сторону, но тут же мгновенно рухнувшему во тьму печали и отчуждения черепашке поступил спасительный сигнал: - Пойдем. Удивительная пара спустилась с крыши и, мигом свернув на тихую улочку, где даже днем вряд ли много прохожих, продолжила путь в задаваемом куноити направлении. - Отец часто устраивал мне экзамены, после изучения новых приемов ли, по прошествии определенного времени после получения знаний ли, это бывало всегда. Испытания. Сложные, запутанные или наоборот, до безобразия простые, что в них особенно и пугало: ты ошибся, увидев лишь несложный, но неверный вариант. Так и судьба постоянно проверяет нас, наши навыки и умения, и свое испытание я не прошла. О чем это она? Лео подозрительно покосился на постукивавшую каблуками рядом с ним девушку – может, на работе какие-то проблемы? - Мне тесно в обычной жизни, я впервые почувствовала на собственной шкуре, что означает фраза «древнее искусство ниндзюцу сейчас никому не нужно». И потом… - куноити осеклась, но, собравшись с силами, продолжила говорить, - …я действительно принадлежу к чуждому тебе миру. Мы всегда заняты, всегда при деле, и такое понятие, как «лень», нам незнакомо. Если поручения мастера выполнены и завершены текущие функции, выполняемые на благо родного клана, мы тренируем свои тело и дух. Нам некогда валяться на диване, препираться с собратьями по команде или семьей, пить пиво и смотреть тупые шоу. Почти все твои родные приняли меня доброжелательно, но… Твой сенсей и отец медитирует целыми днями, Донни что-то изобретает, мастерит, выполняет мелкий ремонт бытовых приборов за небольшую плату. Они заняты. Майки, да, он хороший, веселый, отзывчивый, но только и делает, что смотрит бесконечные сериалы о героях и листает комиксы, а Рафаэль… Девушка ничего не сказала о самом Лео, хотя парню и казалось, что и его ждала нелестная характеристика. - Ты помогал мне, помогал в том, в чем не должен был, в том, что должна была осилить только я. Убирался в логове, что-то готовил, - Караи тоскливо вздохнула, - я чувствовала себя ни на что не способной неумехой, и это чувство угнетало меня, но никогда не пересиливало одиночество. Ты делал многое из того, чтобы как-то поддержать нашу жизнь, а жизни самой и не было. Притормозивший Лео удивленно взглянул в осунувшееся, сейчас он явно это видел, лицо любимой. - Ты говоришь о деньгах? - Нет, о будущем. - О каком? – не понял парень, так и не двигаясь с места, хоть куноити несколько раз и порывалась пойти дальше. - Именно, о каком. Ты – хороший, но слишком привязан к своим братьям, а им на тебя по большей части наплевать. Как с тобой говорит Рафаэль, разве так можно обращаться со старшими и командующими? Конечно, нет. А ты все бегаешь, в том числе и за ним, как наседка. - Но я старший, - выпалил мутант, - я должен заботиться о своих младших братьях! - Да, - в резком кивке Караи тряхнула волосами, - но при этом еще и не забывать о себе. А пока твоя жизнь подчинена только чудачествам остальных черепашек и отца. Слушая девушку, мастер катан практически запутался: не тот мир, не та атмосфера дома, не тот он сам, - воистину, как и предупреждала японка, понять все это очень сложно. Что же конкретно ей не понравилось, ведь вроде как ее собственные чувства не изменились, раз она пожелала найти Лео? - Раньше все было прекрасно, - между тем, Караи перешла к другой теме, - при наших встречах ты был сильным и решительным воином, лидером, которого слушался даже оголтелый братец, сейчас… Лео, я не знаю, что происходит, только как будто я потеряла одновременно все, и единственная надежда спастись от готового вот-вот смять меня камня – это бегство. Подняв руку, парень осторожно погладил японку по плечу. Теперь он понял. Весь перечень вываленных обид, попытки чем-то объяснить свое неудовлетворение, - а дело лишь в том, что иногда надо бежать, чтобы устоять на месте. И Караи сбежала. Не от Лео, не от его родни, которую она до конца и не приняла (что взаимно), а от себя. От своих чувств, что родились внезапно и не нашли иного выхода, кроме желания спрятаться от них. Одиночество, страхи, они могут доконать любого, куноити или обычного человека, не суть важно. Можно выдержать все физические испытания, но провалиться на первом психологическом. И экзамен Караи, как она считала, провален. - У нас еще есть шанс, - ласково произнесенные слова засветились двойной верой (за себя и за девушку), а губы мутанта медленно коснулись чуть припудренной щеки Караи, - мы начнем все заново. Только иначе, не так, как было раньше. Мы снова встретимся, познакомимся… Черепашка откинул с лица куноити волосы и прижался своим лбом к ее, глядя прямо в глаза: - Да-да, еще один шанс, и все получится, все сложится, не надо расстраиваться. И обычно серьезная куноити слабо, как будто с трудом растягивая губы, улыбнулась в ответ на слова мутанта: - Привет! - Привет! – отстранившись, с удивлением повторил приветствие мастер катан. - Меня зовут Караи. - Очень приятно, я Леонардо, для друзей Лео, - парень пожал узкую ладонь куноити, которую после уже не выпустил из своих пальцев. - Ты любишь чай, Лео? – усмехнулась куноити, игра начинала ей нравиться, ведь именно сейчас все происходило, как по волшебству, легко и просто. - Очень! - Тогда я угощу тебя! Пойдем! Закинув сумочку за спину, Караи внезапно, заскочив на мусорный контейнер, к счастью, закрытый, подпрыгнула и, схватившись за последнюю ступень пожарной лестницы, полезла вверх. Не задавая глупых вопросов, за девушкой последовал и мутант, и пара довольно быстро оказалась на последнем этаже, под самой крышей многоквартирного по большей части погрузившегося в сон дома. - Проходи, - каким-то чудом подцепив балконную дверь, японка сдвинула ее в сторону, освобождая проход для парня, и юркнула в квартиру. - Эй! – добропорядочный Леонардо с ужасом взирал на девушку, размышляя о том, что приобретенные в клане Фут скверные привычки, к сожалению, берут верх и над его прекрасной милой Караи, превращая приличную японку в обычную грабительницу. Когда мутант все же ступил на пол квартиры, чтобы как можно скорее, пока не обнаружились хозяева жилища, поймать куноити и увести ее отсюда, он понял, что продемонстрированные ему таланты никак не относились к зловредным ниндзя Фут. Маленькая комнатка, где оказался мутант, не впечатляла. Обычная, явно побывавшая в руках многих владельцев-съемщиков. Узкий потертый диван, покрытый тонким серо-коричневым пледом, круглый столик, на котором покоились книги и косметика хозяйки, и единственный стул, чью спинку уже занял скинутый куноити пиджак. Из украшений жилого пространства лишь две висевшие на стене рамки, где за стеклом фотографии двух навеки любимых мужчин. На одной счастливая пара, Леонардо и Караи, когда-то запечатленная неугомонным Майки. А вот второе изображение, черно-белое, изрядно помятое, с каким-то темным пятном с краю, явно заботливо вырезанное из выброшенной старой газеты: суровый мужчина в дорогом белом костюме и державшая его под руку дочь, которой очень шло черное коктейльное платье, подхваченное красным поясом. Наверное, как размышлял созерцавший фотографии мутант, в этом содержится их общая с японкой боль. Черепашка никогда не оставит свою семью, как и Караи никогда не забудет своего отца и мастера. Леонардо, значивший для куноити очень много, не сможет заменить Шредера, как и мирная жизнь с семьей мутанта останется чужой для девушки. Она привыкла к другому, знала другое и мечтала о другом. И, может быть, действительно у них не оставалось ни одной возможности изменить текущее положение дел, а про второй шанс мастер катан всего лишь соврал, чтобы успокоить расстроенную Караи? - Присаживайся, чайник вот-вот вскипит, - с кухни выглянула куноити и махнула в сторону дивана, предлагая парню устроиться там, что он и сделал под скрип старой мебели. «Нет, вот же он, натуральный второй шанс. Если бы его не было, разве оказался бы я здесь в ожидании чая?» - пальцы трехпалой руки бережно разглаживали складки пледа, а мысли, словно бы согретые приятной домашней атмосферой, замедляли свой бег. Квадратный пластиковый поднос разделял черепашку и девушку. Две чашки горячего чая, одна ложечка и вазочка с конфетами на двоих, и пар, поднимавшийся от ароматного напитка, щекотал ноздри, уже уловившие запах перемен. Все будет иначе, старые страницы вырваны из книги жизни, а новые уже ждут руки, готовые заполнить их трепетными строками грядущего счастья. Пусть с ошибками, но старательно, с готовностью исправлять возможные промахи и просчеты, не забывая, что в конечном итоге дело не в разнице философий и привычек, а в общности желаний и большом разделенном на двоих чувстве, которое обожгло сердца и, даже несмотря на разногласия и сомнения, осталось, давая силы жить и его обладателям, начать все заново и не потерять надежду и веру в то, что изменить все в лучшую сторону никогда не поздно. Леонардо покидал Караи, когда до рассвета оставалось не больше пары часов. Так настаивала куноити, ведь иначе мутант не успеет добраться до убежища затемно. Так настаивал черепашка, потому что японке еще необходимо поспать перед новым рабочим днем. Оба настаивали, но продолжали молча стоять у открытого балкона, держась за руки и прижавшись лбами. - Сегодня удивительный день, - произнес Леонардо, отдаляясь только ради того, чтобы полюбоваться дорогой ему куноити, - я встретил прекрасную девушку. Очень надеюсь, что увижу ее снова. Караи не хотелось говорить, она только покрепче прижалась к пластрону и снова затихла на груди черепашки, похоже, намекая на то, что с прекрасной девушкой можно и не расставаться.