Тишина

Саюри отпущена, вызванная служанка, Рэй, проводила госпожу в ее покои и должна была, согласно приказу хозяина, уложить ее в постель. Но разве можно уснуть, когда ненавидимый муж, использовавший свое право, смотрел на девушку так подозрительно. Это совсем не то, что он подумал! Не то, не то! Госпожа Ороку готова немедленно броситься к Шредеру и доказать его величеству Самомнению, что существовал миллион причин почувствовать недомогание за столом. Уж никак нельзя думать, что спесивый супруг всегда прав и все знает наперед. Естественно, причина в усталости, когда организм отторгает пищу, когда нет аппетита, когда и настроения нет идти туда, где клубятся ароматные запахи еды. Возможно же, еда вообще была отравлена? Недоброжелатели Саки и Саюри задумали избавиться от одного из них или вообще от обоих. Но, хвала случаю или явно ощутимой крепости отравы, гибель семьи Ороку было предотвращена. Шредер бы лучше об этом подумал, а не забивал бы себе голову нелепыми предположениями! Саюри ни на миг не собиралась допускать мысль, что причина крылась в стараниях Саки. Но мысли мыслями, а факты фактами. Только как приятно подумать, что этот самодовольный император всего и вся ошибся. Как сладко мечтать о том, что это все лишь, например, желудочная инфекция. Разумеется, если это действительно так, то после дознания хозяина полетят головы слуг, допустивших проблемы со здоровьем хозяйки. Саюри не предполагала, что дойдет до такого, она вообще сейчас была сосредоточена только на себе, своем самочувствии и дальнейших планах, размышления о которых уже не раз вызволяли девушку из уныния. Всегда, но не теперь, когда тьма опускалась не только на мир, но и на душу госпожи Ороку, заставляя погружаться в мрачную пучину рождавшей слабость безысходной тоски. Словно раненый зверь, душа девушки трепетала и рвалась на свободу, но, не находя выхода, ломала крылья о выросшую перед ней ледяную скалу по имени Шредер и, цепенея, замирала, окончательно убивая надежду на возрождение. *** Несмотря на глубокую ночь, - уже пробило час, - Ороку Саки, как всегда собранный и не хранивший на своем теле ни одной печати усталости, велел подать себе машину, незаметную в темноте черную "Тойоту Камри". Минимум охраны направится вместе со своим господином, остальные уже ждут на месте, точно распределенные по ключевым постам, ведь никогда никому нельзя пренебрегать собственной безопасностью, даже бесстрашному мастеру ниндзюцу. Теперь, когда завершены все предварительные приготовления и назначено время встречи, можно демонстрировать полное внешнее равнодушие к своей жизни и судьбе. Впрочем, даже отсутствие прекрасно тренированных солдат рядом никогда не мешало Ороку Саки показывать врагам свою отвагу и безразличие к настоящему и будущему. Так было и нынче, когда "Тойота" японца въехала сквозь специально открытые для него ворота на территорию особняка в два этажа, выстроенного в европейской традиции, но скромного и небольшого в отличие от помпезных домов западных воротил бизнеса. Влиятельный гость покинул машину у главного входа в дом. От взгляда Шредера не укрылось, что импровизированная стоянка под кустами роз уже заполнена дорогими моделями транспорта. Довольно странно, что на закрытую тщательно скрываемую организатором "вечеринку" гости изволили прибыть, привлекая общественное внимание, разумеется, могут возникнуть пересуды. Впрочем, и сам мастер клана Фут не пожелал отказаться от комфортабельной и, главное, быстроходной "Камри", но пафосный лимузин одного из участников, явно кичившегося своими возможностями, это точно перебор. Что ж, каждый сам выбирает свою судьбу, и, если речь зайдет о срочном спасении или погоне, конкуренцию выдержат не все. Краем глаза оценив марки и номера, Шредер уже знал, что на месте собрался полный состав участников запланированного в ночи мероприятия, не хватало только его, принципиально опоздавшего. Без мастера не начнут, именно он - одна из ключевых фигур предстоящего дела, именно он в железный кулак собрал практически все группировки Якудза, действовавшие на территории Японии и Америки. Мастер клана Фут мог и не такое, и неглупые люди, в чьем обществе Шредер собирался провести сегодняшнюю ночь или часть ее, это отлично понимали. Его нетерпеливо ждали, но мужчина, лишний раз демонстрируя презрение к собравшимся, которых ни во что не ставил, только поэтому и позволил себе прибыть так поздно. В просторном светлом зале за массивным овальным дубовым столом заняты все места, кроме одного - расположенного по левую руку от хозяина особняка. Туда и прошел Шредер, в душе усмехнувшись, что государственный флаг, бывший неотъемлемым атрибутом и домашнего кабинета министра финансов, сейчас задрапирован черной тканью. Разумеется, чтобы соседство с представителем Якудза не осквернило регалию. Так вот, значит, как к нему относятся, несмотря на то, что угодливо предлагают чай и кофе. Но это ерунда, во власти Ороку Саки сделать так, чтобы мертвые, кои впоследствии могут остаться в этом помещении, будут вызывать зависть у живых. А пока на лице японца маска воскового безразличия, и лишь желтоватый, теплый в силу цвета, блеск глаз выдавал в нем человека, а не мраморную статую. После вступительной речи, призванной напомнить присутствующим о цели, ввиду которой собравшиеся сейчас уединились в этом особняке, министр экономики Асанума Кадо, являвшийся организатором встречи, проговорил: - Мы подготовили все необходимые документы, в том числе и легализующие ряд подпольных казино, принадлежащих вам, господин Ороку. Достаточно вашей подписи, и бумагам будет дан ход. Государственный чин, невысокий мужчина лет пятидесяти пяти в светло-сером в малозаметную полоску костюме, с легким кивком подвинул к Саки тонкую пачку бумаги. - Я должен это подписать? - переспросил Шредер. - Конечно, и наши обязательства будут выполнены, тогда дело за вами. Только ваша подпись. - Зачем? Какой странный вопрос от взрослого делового человека! Что же непонятного в том, чтобы заверить документы? - Легализация казино принесет мне налоги и контроль полиции. Как и всем официально действующим заведениям, моим придется запретить вход криминальным элементам. Кроме того, разрешенные официально азартные игры вполовину теряют свою привлекательность для клиентов, не так ли, господин Асанума? Министр экономики удивленно уставился на Шредера. Он так старался для этого неблагодарного существа, и разве делал это только для того, чтобы сидеть и созерцать странную реакцию обычного преступника на чрезвычайно выгодное предложение? - Господа, в перечисленном мной вы разве видите выгоду? - Ороку Саки мельком одарил взглядом собравшихся и вновь сосредоточил внимание на хозяине кабинета. - Пока одни потери. - Но для экономики... - Про экономику я, не хуже вас, извещен в полной мере, - отрезал мастер клана Фут, - если бы дела шли хорошо, вы бы не стали связываться с Якудза. Но что-то я совершенно не могу припомнить, когда мы обсуждали выданный как окончательный мне сегодня вариант? - Указанный вариант дает вам множество преимуществ! – Асанума попытался уклониться от прямого ответа, пусть и понимал, что, видимо, бесполезно. - Не буду спрашивать каких, вы не возьметесь их найти. Кажется, я уже говорил на прошлой встрече, что в нашем общем деле возможно только одно решение. - Оно абсурдно. - Отчего же? Не более ли абсурдным вам кажется мое согласие на безвозмездную передачу вам моего чистого дохода от подпольного игорного бизнеса? Несколько человек, также представлявших криминальные круги, удовлетворенно хмыкнули - их просто так не проведешь. - Части чистого дохода, - уточнил министр. - Целой части моего чистого дохода, - издевательски покорно исправился Шредер, - в него, заметьте, входят и налоги, которые я не плачу и платить не собираюсь. Или вы думаете, что их суммы таковы, что закроют угрожающую вам брешь в бюджете? - В конце концов, как патриот... - Как патриот и бизнесмен я уже изложил вам подходящий способ пополнить государственную казну. Ни для кого не секрет, что мировой долг Японии превысил даже финансовую брешь США. А я обязуюсь дать вам деньги немедленно, как только мои условия будут выполнены. И я вижу, что в целом, несмотря на множество громких слов о том, что честные политики не марают себя общением с Якудза, вы согласны со мной, иначе бы не подготовили еще один договор - тот, что лежит рядом с вами чистой стороной бумаги вверх. Министр экономики похолодел, как будто Ороку Саки читал его мысли. Действительно, на столе был и совершенно другой текст договора, но отдавать один из значительных японских банков под контроль Якудза, как того желал Шредер, это... это... А впрочем, хуже уже некуда. Но руки не слушались, мужчина волновался, он даже в критических обстоятельствах не мог поступиться собственной совестью и пойти на сделки с изгоями общества. И вместо того, чтобы быть отодвинутой подальше от мастера клана Фут, бумага как живая вспорхнула со стола и с шуршанием мгновенно устремилась вниз. Министр попытался нагнуться за ней, не вставая с кресла, но его опередил брошенный Ороку Саки нож, пригвоздивший лист к полу. Вернул ценный документ и оружие владельцу охранник главы ниндзя, и Шредер бесцеремонно, не видя смысла в дальнейших переговорах, подписал пробитый клинком лист и бросил на стол перед японским чиновником. И Асанума вроде бы понимал, что так лучше. Один звонок теневого бизнесмена, который действительно умел вести дела, своему управляющему, и так необходимая государственной казне сумма будет мгновенно переведена. Государственный банк куплен и отныне будет принадлежать Ороку Саки. Жалкий процент акций, оставшийся стране, ничего не значил, но с другой стороны, похоже, Шредер планировал развивать свое новое приобретение, а это значило и появление новых поступлений в казну. И вроде бы снова государство в плюсе, если бы не одно существенное "но": при желании мастера обрушить японскую экономику ему достаточно только уничтожить отныне принадлежавший ему банк, и равновесие будет нарушено. Но ведь риск - дело благородное, правда? - А теперь я покину вас, господа, - ниндзя поднялся с глубокого кожаного кресла и, не удостоив собравшихся прощальных слов, последовал к выходу. Стоявшая у дверей часть его охраны внимательно следила за остававшимися в кабинете - от честных государственных служак можно ожидать всего, что угодно, а портить, по крайней мере, свой костюм пулями мастер клана Фут не собирался. *** Определенно, день удался. Расставшись с европейским нарядом и закутавшись в домашнее шелковое кимоно, Ороку Саки послал Рэй узнать, как чувствовала себя госпожа, и, получив известие о том, что она не спала, решил проведать ее. Шредер еще не наградил ее за прекрасную новость - скорое отцовство. Долгожданный миг настал, под сердцем Саюри носила плод, плод их союза на благо и процветание рода Ороку и клана Фут. Мужчина должен показать, что доволен своей супругой, дела шли именно так, как следовало - как того требовал сам мастер. Женские покои, северная часть дома, где хозяин, опасаясь разбудить, возможно, уже все-таки задремавшую Саюри, появился с опаской. Но девушка бодрствовала, сидела на подушке у окна и поднялась, как только Саки появился в комнате. Бедняжка боялась, что знала, зачем он пришел. Нет, конечно, ее самочувствие волновало супруга, только теперь Шредер явился с другой целью. Неужели и мастер усомнился в том, что недомогание госпожи Ороку вызвано интересующей его причиной?! И нынче ночью он собирался вновь повторить низкую попытку обрести наследников? Девушка, испуганно отшатнувшись, прижалась к стене. Бледная, Саюри еще больше привлекала Шредера, любовавшегося тонкостью ее лишенной каких бы то ни было изъянов кожи. - Пожалуйста, - робко пискнула совсем ослабевшая, душевно измотанная госпожа Ороку, пытаясь слиться со стеной, - пожалуйста… Распахнутое кимоно на ровно вздымавшейся развитой груди, а после и стянутый на татами пояс, - все это говорило о серьезности намерений Ороку Саки. Медленные движения, плавные объятия дышали удовольствием и благодарностью за чудо, которое свершится в меру скоро, как то заведено природой. Мужчина как будто бы даже нежен, не причиняя супруги боли и страданий, он легкими продолжительными поцелуями покрывал ее лицо и шею, не спеша приближаясь к трепетавшей груди. - Пожалуйста... - еще одна обреченная на провал попытка, девушка пыталась закрыться руками от неожиданных ласк. - Не надо, - доброжелательно и одновременно строго негромко прохрипел Саки, уже захваченный желанием проявить свою власть над этой женщиной, отблагодарить ее за бесценный подарок, который ждал своего часа. Сегодня мужчина был другим, и в то же время практически не изменился. Властность, чуть скрытая под внимательностью и чувственностью, тем не менее, проступала в действиях мастера. Ложе, на которое Шредера с некоторым применением силы заставил опуститься Саюри, опять приняло странную пару. Феодальное средневековье вновь хрипло торжествовало над покоренной отравленной западным духом современностью. Какой бы самодостаточной и самостоятельной ни была японка, всегда найдется мужчина, который заставит ее подчиниться. Силой или лаской, но женщина будет побеждена, не имея права быть выше своего мужчины. С любым: со слабым и безвольным, над которым смеются соседки, а с таким, как Саки, не переносившим сказанных поперек его слов, тем более. Последний поцелуй, и на него на этот раз расщедрился ценивший полезных людей мастер клана Фут прежде, чем покинуть смятую постель, и Шредер оставил супругу.