Тишина

Легко. Ей всегда было легко, не так ли? Так думали все, с кем всю жизнь доводилось встречаться девушке. Кто-то думал, кто-то шипел за спиной. Но она знала, все это знала, даже если не слышала в лицо. Еще бы, как не завидовать? Единственная дочь богатого отца. Приемная, никогда не знавшая своих настоящих родителей, которые, возможно, погибли и только потому покинули дорогого ребенка. А богатый мужчина, пожелавший облагодетельствовать подобранную на улице попрошайку, был слишком занят делами своей великой империи, ему некогда думать о глупостях: играть с ребенком, читать книжки, выслушивать всякие глупости, считавшиеся у детей самым важным, что могло произойти на свете. Приобрести отца и тут же потерять его в мире больших денег и грандиозных планов. Подумаешь, ерунда, она же единственная дочь богатого и влиятельного отца. Отличное образование - большие деньги позволяют получить именно такое. Позволяют, и ее образование было впечатляющим и безупречным. В теневом мире ниндзя. Не такое, конечно, как отца. Тот подолгу жил в закрытым монастырях, впитывая древние секреты, иногда выпытываемые не совсем законным путем. Ее отец учил сам. Или его лучшие подручные, самые искушенные в ниндзюцу, экономике и финансах, каллиграфии. И многих других науках, которым часто не было места в повседневной жизни обычных людей, с трудом заканчивавших школу и после попивавших пиво вместо университетских пар. В отличие от их занятий, домашнее обучение отвратительно. Один на один с преподавателями, а некоторые из них еще и отличались строгостью и жесткостью. Не переглянуться с симпатичным мальчиком с соседней пары, не договориться с подругами о походе в кафе после дня занятий. Ничего этого не было. Ни купленных экзаменов, ни послаблений в обучении для наследницы богатого папаши. Ничего. Все сама, своими силами и стараниями. Вот девушка только что писала контрольную по управлению персоналом - и тут же, спохватившись, бежала на тренировку. Там ждал отец, точнее, мастер клана, еще более требовательный и жестокий, чем иные преподаватели. Тогда он не спрашивал об успехах - впрочем, отец уже и так знал, где в только что написанной контрольной дочери ошибки: мотивация людей к труду в реальности проходит совершенно иначе, нежели написано в скучных книгах. Взрослой девушке пора об этом знать. Большие деньги. Зачем вообще учиться? Только ради того, чтобы потом всем с презрением и превосходством тыкать в лицо тремя своими дипломами, где по каждому предмету выставлен высший балл? А иначе-то зачем? Неужели для того, чтобы получить хорошие знания и найти достойную работу? Да ну, глупости! Кто же работает при наличии больших денег? Только исходящие ядовитой слюной зависти обыватели почему-то постоянно забывали, что для получения этих самых больших денег требовалось работать еще больше и усерднее, чем они, не желавшие лишний раз подняться со стула. Тот, кто накопил состояние, к сожалению, не вечен, а значит, наследница должна продолжить его дело, а не растранжирить имевшееся. Часто люди забывали об этом, раз за разом навешивая обидное клеймо: "Дочь богатенького папы". Большие деньги решат все проблемы. Да-да, разбежались уже. Существует множество таких, что подобному способу решения не подлежат вообще. Иногда это печально, иногда обидно, потому как, поддавшись общей вере, и самому начинает казаться, что все возможно. Возможно, но цена вопроса иногда оказывается слишком разной и все же чаще выражается не в деньгах. Впрочем, деньги же дают больше возможностей. Разве? В материальном мире - да, в мире чувств и душевной гармонии они, увы, бессильны. Как ни крути, никто не будет интересоваться душой человека с деньгами. У него априори все хорошо, а если он рыдает в платье последней коллекции какого-либо модного дизайнера на заднем сидении своей дорогой машины, значит, идиот. Караи как никогда хотелось плакать. Давясь слезами, она, одинокая и всеми покинутая, до боли прихватила ровными белыми зубами кулак. Заткнуться бы, не думать, не страдать! Мысли крутились вокруг денег, и не потому, что до зарплаты еще неделя, а недавний остаток средств ушел на арендную плату за квартиру. Это мелочи, такие пустяки, о которых и мучительно думать зазорно. Деньги можно заработать или сократить свои расходы (например, пока отложить планируемую после зарплаты необходимую покупку пылесоса). Или подумать лучше о них, деньгах, чтобы наконец как следует выплакаться. Похныкать о том, что Караи давно не покупала себе новую одежду, стоило бы обновить и косметику, обзавестись красивой (или лучше функциональной?) сумочкой. Но от такой подмены ценностей поток слез не только не усиливался, а, казалось, иссыхал сам собой. Не впечатляло, не хотелось. Думалось, что надо быть как все, но не получалось, не удавалось, собственная самодостаточность себе же колола глаза, а гордость не давала что-либо изменить. И тем ужаснее становилось ожидание следующего дня, когда девушка в аккуратном костюме предстанет перед руководством и коллегами утром, а вечером, переодевшись в офисном туалете в потертые синие джинсы в обтяжку и мягкое белое с миролюбивым пейзажем в качестве принта худи, появится в университете. Да-да, именно там уступившая поступить в последний момент на дополнительный поток Караи проводила свободное время. Ороку Саки не пожелал дать дочери официальное образование, при этом предоставив доступ к богатым знаниям прекрасных профессоров, но дальше домашнего обучения идти не собирался. Не видел смысла. Судьба его наследницы решена. А есть ли у будущего мастера клана Фут диплом о высшем образовании или нет, - совершенно не важно. Благодаря Шредеру проблем с учебой у мисс Ороку не возникало, она приятно поражала преподавателей и удивляла, пусть иногда и раздражала, других студентов. На вопросы о месте получения таких качественных знаний отделывалась туманными рассказами о прошлой работе. Это так похоже на правду! Об остальном никому знать нельзя. Табу. Экономический профиль получаемого образования выбран не случайно - здесь у девушки имелись определенные успехи, и она собиралась с максимальным комфортом и простотой получить документальное подтверждение своих умений. "Видел бы меня сейчас отец, - еще стирая слезы, Караи пододвинула к себе тетрадь, отпихнутую ранее во избежание мокрых пятен на листах в строгую клетку, - что бы он сказал, если стал бы со мной говорить? Если бы вообще счел возможным допустить до себя? Будь на моем месте другой человек, мастер бы одобрил, промолчал бы, но одобрил. А меня он..." Как-то наверняка и хвалил. Наверное. Может быть. Исключено. Или все-таки да? Тетрадка слетела со стола, а оттолкнувшая ее рука инстинктивно прижалась к груди. Там под ребрами билось сердце, живое человеческое сердце, которое помнило Ороку Саки не только в качестве жестокого мастера, но и единственного родного человека на этом свете. Лео не в счет, сейчас не в счет. *** Как все знакомо. С самого детства стоявший на крыше нью-йоркской высотки Лео любил этот город. Пусть узкая, сдавливающая голову канализация и сильно отличалась от открывавшегося вокруг величественного вида блиставшего электрическими огнями города, да и заполнявший ее аромат никак не напоминал свежесть прохладного воздуха, разгоняемого ночным ветерком. Пусть, но и то, и то было одинаково дорого для черепашки, давало ему силы даже в тяжелые моменты, когда на душе один за одним копились тяжеленные камни. Как сейчас. Ровно месяц назад Караи покинула убежище, не в силах смириться с тем, что простор и это полное звезд небо сменились на пропускавшие сквозь себя трубы стены и низкий, иногда довольно влажный потолок. Ровно месяц, как в убежище воцарилась совсем иная атмосфера. Ровно месяц, как Лео, кажется, так и не нашел себе места, но нашел в себе силы развивать поверженный дух, тренировать его в практиках и продолжительной медитации. Но будоражившие парня сомнения вновь, выкидывая хитрое коленце за коленцем, шептали в уши замогильными голосами слово «Жалость», а он, прячась от них за повседневными делами и довольствуясь редкими встречами с вечно занятой, но не забывавшей про него куноити, давал себя обмануть. И этот обман словно бы застрял где-то в голове, блокируя любые доводы холодного разума, считая их пессимистичными и порочными. Нью-Йорк все еще жил и двигался. Ничего не изменилось в нем самом, но жизнь Лео, замершая и разбитая, потихоньку двигалась вперед. Сейчас, - а он действительно давно не поднимался на любимую крышу, - парень не ощущал боли, как тогда, когда равнодушный город презрительно смотрел в перекошенное лицо молодого мутанта. Нью-Йорк не знал сострадания, но готов был помогать тем, кто менялся, кто старался хоть как-то успеть за бешеным ритмом, и черепашка вновь ощутил позабытую поддержку любимого места. Наблюдая за потоками машин, людей с такой высоты все равно не разобрать, мастер катан чувствовал пробуждавшуюся в душе силу. Именно теперь, преодолев страдания, он готов на многое. Ощущая пульс города, Лео признавал, что несколько отстал, но кипучая энергия уже брала над них вверх, зовя на подвиги, зовя за собой. Караи увидит своего ухажера совсем другим. Наконец он понял преподанный куноити урок. Наконец после длительных и изнуряющих духовных практик Лео возродился и сможет тягаться, если не со Шредером (наверное, пока его планка по-прежнему недостижима), но с кем-либо из его ближайшего окружения точно. Следовательно, он стал хотя бы на маленький шажок ближе к Караи. И совсем скоро она увидит другого мутанта, не того не готового к серьезной взрослой жизни парня, а настоящего мужчину, поднявшегося на уровень своего развития. Окрыленный, унося под курткой новые впечатления, испытывая сладостное головокружение от новых перспектив, Лео быстро спустился по техническим балконам. Пробегая по шатким лестницам, мутант удивленно, будто видел все это впервые, кидал заинтересованные взгляды на мелькавшие на этажах фигуры людей. Кто-то курил у окна, смущенный молодой человек, ероша короткие волосы на затылке, о чем-то говорил со статной блондинкой, женщина, чуть прикусив конец карандаша, вдумчиво перебирала листы объемной папки. Лица мелькали одно за другим, но всех их мутант оставил позади. Он спешил, ему некогда останавливаться на жизни других, пока своя проходила мимо. *** - Привет? – оттолкнувшийся ногой от ножки стола Донателло на кресле выкатился практически к двери лаборатории, - не думал, что в убежище кто-нибудь еще не спит. Гулял? - Да, прошелся немного, подышал воздухом, полюбовался с высоты на город, - быстро отозвался Лео, избавляясь от одежды и не желая вдаваться в подробности, - а ты сам-то что не смотришь сны? - Подбросили мне тут задачку. Голову уже сломал, а все не могу отыскать решение. Вроде бы все просто: парочка уравнений, и степень невысокая, но одно почему-то постоянно не имеет решений. А если это так, - парень многозначительно поднял вверх указательный палец, - то как решить второе неизвестно, тогда в чем смысл задачи? - Ужас, - оставшись в джинсах и толстовке, лидер команды вошел на территорию владений брата, - что это тебя ночью потянуло на задачки? - Пострел один попросил. Откликнулся на мое объявление, сказал, что заплатит даже больше, чем я запрашивал, только бы решить эту задачу, которая и ему покоя не дает. Я уж думаю, может быть, в учебнике ошибка? Донни, подхватив со стола круглую лупу, нацелил ее на страницу лежавшей перед ним книги: - Нет, все верно! - Подожди-подожди, - не слушая брата, перебил его Лео, - какое объявление? Какие задачи? Отодвинув лежавшую перед ним объемную, наполовину исписанную тетрадь, обладатель фиолетовой повязки вздохнул: - Я долго думал над тем, чем мне заниматься в жизни. Конечно, помощь людям по починке разных бытовых приборов я не оставил. Только сейчас с этим стало проще: организовал пункт приема, там сидят двое мальчишек, которые исправно принимают от клиентов технику, выписывают квитанции и четко отслеживают сроки выполнения работы. И им хорошо, имеют свой стабильный заработок, и мне: не надо пугать людей своим видом и заставлять их встречаться со мной в темных переулках. Но свободного времени у меня все равно оставалось много, как и желания помогать людям. Я дал объявление, что готов заниматься репетиторством, а также могу помочь с выполнением трудных задач в области всех видов математики, физики и химии. Тут уж от клиентов не стало отбоя. Вернее, не сразу, конечно, а потом, когда появлялся опыт и расширялась клиентура, - мутант тихо, практически беззвучно засмеялся, - вот такой я теперь бизнесмен. И заработок, и интерес в жизни, что позволяет и самому постоянно получать новые знания, развиваться, и помощь другим. Он-лайн презентации, где видно только учебные материалы и слышно мой голос, никто и не знает, с кем общается на самом деле, оплату переводят мне на карту, и всем хорошо, всем удобно. Недавно один ученик прислал благодарственное письмо, сообщил, что поступил в университет с наивысшим баллом, и я очень горжусь им. Почувствовав неладное, Лео быстро опустил голову, подозрительно осматривая пол под ногами. Показалось, потертый линолеум лаборатории, испещренный заумным геометрическим рисунком, на месте, но будто бы чуть сдвинулся под подошвами. Наверное, давала знать о себе усталость. Все же духовные практики и занятия отнимали много сил. - Ты молодец, брат, - кивнул Лео, - удачи с решением. Пойду-ка я прилягу. - Спокойной ночи, брат. А я, пожалуй, не усну, пока с задачей не справлюсь, прям завладела она моим сердцем! Мастер шеста бо засмеялся. Направившись в ванную, на ходу стягивая через голову толстовку и все еще испытывая приятное чувство окрыления, пусть малость и померкшее, лидер черепашьей команды забросил одежду в стиральную машинку. Он уже собирался открыть кран и умыться, как его слуха коснулся новый звук. Кто-то открывал тяжелую дверь убежища. Неужели Донателло решил выбраться на поверхность? Подозрительно, и совсем на него не похоже. Сжав в руке швабру, которая, если что, сойдет за оружие, мутант выглянул в коридор и обомлел. У вешалки с верхней одеждой возился Шредер! Сам лидер клана Фут, стоявший спиной к Лео, облаченный в доспехи, шарил по карманам кожаной куртки Рафа и делал это, совершенно не таясь. Несколько раз моргнувший в надежде, что видение развеется, разочарованный наглостью не пропавшего врага, мастер катан выскочил из ванной, и тут взломщик обернулся. - Привет, братан, - заговорил он почему-то голосом Рафа. - А ты что тут делаешь? – из лаборатории показалась голова Донни. - С работы пришел. Сегодня же вторник, по расписанию занятия до одиннадцати вечера, а пока до дома добрался, уже и полночь наступила. - Ах, вторник! Я почему-то думал, что уже среда, твой выходной. - Завтра и отдыхаю, - Раф стянул с головы рогатый самурайский шлем и положил его на тумбочку, - Лео, ты что, как привидение увидел? - Ты почему в таком наряде? Что за шоу с переодеваниями? - А, ты же не знаешь. Ты как раз погрузился в глубокую медитацию, когда я нашел себе работу, а потом как-то все некогда было поговорить. Я преподаю боевые искусства, есть детские и взрослые группы, - профессионально представил свою деятельность он, а дальше, отстегивая наплечники, скомандовал, - Дон, помоги! Подоспевший гениальный мутант принимал снимаемые части доспехов и откладывал их в сторону. - Не понимаю, что за маскарад? Почему ты выглядишь, как Шредер?! – переспросил Лео, хватаясь за голову. - О, наш враг, пусть и дрянь дрянью, и придурок придурком, но далеко не дурак, - заметил темпераментный черепашка в обычной для себя манере, распутывая завязки на боку, - если доспехи в свое время скрыли личность филантропа, надежды и опоры города Нью-Йорка и просто душки Ороку Саки, то почему бы им не спрятать и мою? Так я и подумал, когда откликнулся на интересную вакансию. С боевыми искусствами знаком с детства, общительный, готовый вести людей за собой, - работа же прям для меня! Один минус: что делать со своей внешностью? И тут я вспомнил про Шредера, занялся поиском подходящего обмундирования, Дон мне тогда очень помог, и вот какой я стал. Ученики в восторге, в какой еще школе такой антуражный сенсей. Раздевшись до тонкого спортивного костюма, Раф смахнул пот со лба и сунул в руки мастера шеста бо купюру: - Спасибо, как видишь, вернул в срок. И словно бы опять что-то случилось с полом, Лео содронулся вместе с ним, ощущая еще пока вполне легкий, но намекавший на то, что следом будут и другие, толчок. Едва устояв, он снова посмотрел вниз: ничего, местами треснутая плитка прихожей, да и братья явно ничего не ощутили. - А ты, Дон, с чем застрял? Опять задачки? Школьничкам или симпатичным лицеисткам в коротких клетчатых юбочках помогаешь? – Раф захохотал, - да не красней ты, все равно не получится. Давай лучше пивка выпьем? Что-то устал я сегодня! Мы еще немного поборолись с одним преподавателем, Линсди, кажется, я тебе про него рассказывал? Пол уже дернулся и пришел в движение под Лео, и несчастный парень, не понимая, что происходило, опять бессмысленно уставился на свои стопы. - Эй, брат, не зависай. Может, пива? Или вам, просветленным, нельзя? Или, если в хорошей компании, то все-таки можно? Сейчас и закуску найдем. Мутант, пока оставив доспехи в прихожей, поспешил на кухню, за ним потянулся и Донни. - Я просто с тобой посижу, мне еще задачку решить надо. - За нее и выпьем в первую очередь. Послышался звук открывавшегося холодильника и мелодичный перезвон бутылочного стекла. - Нет, Рафи, я лучше чаю. - Уговорил, после пива попьем еще и чай, как ты хочешь. Лео еле удерживался на ногах, очередной взгляд вниз уперся в бесконечную уходящую в никуда черную пропасть, не пойми как разверзшуюся под ним. Это конец. Конец всем достижениями. Время потрачено зря. Пока мутант развивался, пока достигал каких-то высот, якобы мчась туда за Шредером, чтобы хоть как-то начать соответствовать уровню семьи Ороку, братья занимались намного более приземленными вещами, а каких успехов достигли! И ведь тот же Раф, чуть что поливавший врага отборной грязью, успешно использовал его идеи, а Лео… опять по ложному пути, опять раненый в сердце, с кровоточащей душой, босиком по стеклу. Где-то на задворках мгновенно вспыхнувшего адским огнем сознания щелкнул замок, и скрипнула, открываясь, дверь. - О, Лео! Парень медленно обернулся, на пороге, поставив рядом с кроссовком большую спортивную сумку, на него взирал довольный Майки. - Очень рад тебя видеть, брат! Как дела? Но лидер команды не успел ответить, тут же в разговор вмешался Раф: - Какие черепашки! Мы уж думали, ты решил жить в своем фитнес-центре! Совсем ушел в работу, даже уши не торчат, - пошутил темпераментный мутант, - давай с нами пива по-братски? - Нет, ты что, мне же нельзя. Если только безалкогольное. Или сок. - Зачем тебе сок, когда дома нет водки?! - гоготал явно бывший в ударе мастер сай. - Раф, перестань, не смешно. Дайте я хотя бы умоюсь. У нас сегодня был детский спортивный праздник. Вы просто не представляете, сколько людей пожелало видеть черепашку в качестве ведущего этой вечеринки! Я умаялся с детишками возиться, наверное, старею, - весельчак усмехнулся, - гоняют, как ракеты! Чуть всю игровую комнату не разнесли, это мы до ночи приводили в порядок то, что удалось спасти, - хихикал, продолжая рассказ, черепашка, заодно заглядывая в холодильник в поисках сока. - Сплинтер что, тоже? – не чувствуя собственных ног, мастер катан дотащился до кухни и, замерев у стены, тяжело привалился к косяку. - Что тоже? – Донни выразил возникший и у остальных братьев вопрос. - Открыл свое дело? - Да, конечно, - поставил на стол наполненный пивом стакан Раф, - тут неподалеку он открыл ночной клуб, называется «У старого крыса», бесплатная выпивка для девушек после десяти вечера, а по четвергам стрип-программа, я там иногда вышибалой подрабатываю. Многое изменилось, брат, пока ты духовно совершенствовался. А вообще хочешь, я поговорю с отцом, он и тебя к себе возьмет. Только сначала тебе надо пройти обучение, этим тоже могу заняться, даже скидку сделаю. - Отстань от Лео, брат, - Донни отстранил темпераментного черепашку и приблизился к медленно сползавшему на пол лидеру, - не слушай его, никакой клуб отец не открывал. Сенсей тут, дома, мы его не бросаем, конечно, помогаем. Все в порядке, и очень хорошо, что твоя практика закончилась, и ты к нам вернулся. Глубокая медитация, развитие и совершенствование, которому всегда уделял большое значение учитель – это очень хорошо, это помогает, оздоравливает, но за прошедшее время мир очень сильно успевает измениться. Рад ты этому или нет, он не стоит на месте. - Правда, брат, - добавил Майки, - неделя медитации, когда ты не желал никого видеть, напугала нас. Я не знаю, что ты пережил, и не говорю, что тебе было легко, но потом, когда ты снова стал выходить на улицу, гулять, видеться с Караи, мы очень радовались. Нам не хватало тебя, даже Рафу, пусть он сейчас и городит всякую ерунду про бары и стриптиз. Весельчак, поднимая на ноги, заключил старшего мутанта в объятия: - Верю, теперь, когда ты по-настоящему излечился, ты готов жить дальше и меняться вместе с миром. - А ты подрос, брат, - устало улыбнулся, глядя в его лучистые глаза, лидер и обнял черепашку в ответ. - Только не пугай так нас больше, - подошедший Донни стиснул плечи обоих близких. - Нам и своих проблем хватает, - хмыкнул Раф, но тоже прижался к бокам братьев. Пробудившийся было холод рассудка вмиг отступил, расплавленный положительными эмоциями, которыми прямо-таки фонтанировали черепашки, и за спиной Лео опять робко пошевелились опущенные крылья надежды. Как хорошо, что он не сразу отправился к Караи поделиться новым чувством возрождения, рассказать об успешно пройденном этапе духовной практики, а сперва посетил убежище! Чуть позже, но именно этой ночью, ведь такое нельзя откладывать, и девушка сможет порадоваться за своего восстанавливающего силы возлюбленного. А вообще, как было бы здорово пригласить к ней и всю свою семью, собраться всем вместе, поболтать, посмеяться, отдохнуть и почувствовать настоящее единение. *** Толкнув бедром входную дверь, не выпуская из рук бумажные пакеты с закупленным продовольствием, Караи ввалилась в квартиру. Приподняв колено, дабы коснуться низко расположенного выключателя и зажечь свет, девушка вдруг замерла. Пусть в доме совершенно тихо, но чутье подсказывало чужое присутствие. Кто-то уже ждал ее, свой или чужой, куноити пока не могла определить, но сам факт проникновения в квартиру во время отсутствия хозяйки настраивал Караи против визитера. Осторожно опустив пакеты на пол, стараясь не шуршать бумагой, девушка освободилась и от сумочки. Один шаг вперед, второй, и туфли остались позади. Чутье пульсировало в голове подобно разрывавшейся сирене, сообщая, что опасность появилась за спиной. Караи окружена. Возможно, она сможет дотянуться до ледяной железной ручки ящика тумбочки, там покоился перочинный нож, который сейчас, за неимением лучшего, был бы очень кстати. Протянутая рука дрогнула, сгибаясь от весомого удара, а вторая чужими усилиями заведена за спину, поясница согнута в вынужденном поклоне, под ногами путались не нужные туфли, вокруг мельтешили затянутые в черное, теперь уже хорошо видные в лунном свете фигуры. Их закрытые лица наводили Караи только на одну печальную мысль: «Отец?»