Тишина

Мстительный и жестокий. Все равно, как бы ни казалось иначе, воплощавший в жизнь все возникающие идеи наперекор судьбе, назло дурным предзнаменованиям и предчувствиям, но доводивший до конца даже абсурдные идеи. Тот, кто не мог отпустить свое имущество просто так, тот, кто скрывал чувства, которые действительно жили под бронированной грудью, но потом выпускавший их со страшной силой на волю. Силой, равной урагану или и вовсе превосходившей его. Ороку Саки не считался ни с чем, он точно знал, что ему необходимо, и рано или поздно осуществлял это. Караи старалась ни о чем не думать, пусть это и довольно сложно сделать, согнувшись в три погибели в довольно тесном багажнике по ощущениям большой и высокой машины. Вытащенная из подъезда дома, где снимала квартиру, куноити с непроницаемым мешком на голове оказалась сразу заброшенной в то авто, которое ей предоставили. Она могла бы сопротивляться и дальше, но ниндзя было слишком много даже для воспитанницы великого мастера клана Фут. Да и был ли смысл бороться против лучших представителей армии Шредера? Все равно окажешься в проигравших. Наверняка внедорожник. Точнее девушка сказать не могла, да и не собиралась анализировать особенности ограниченного пространства. Сейчас ей совершенно неинтересна модель транспортного средства и то, куда ее везут. Намного более ценной являлась информация о том – к кому. Вопрос «Зачем?» также не стоял – значит, у мастера остались какие-то вопросы к своей непутевой дочери, он что-то вспомнил или пожелал сообщить. В любом случае, требовалось личное присутствие девушки, страшный взгляд – глаза в глаза, холодный ответ на любое движение, слово или мысль. Шредер слишком легко отпустил свою дочь, позволил ей уйти, не стал мараться о ту, что спуталась с канализационной тварью и запятнала не только себя и свою честь, но и честь всего дома Ороку. Отец придавал огромное значение тому, о чем позабыло большинство жителей Земли в век нанотехнологий. Такие условности, как чистота крови, происхождение, остались в прошлом. Но иногда прошлое вторгается в настоящее, и никто не поручится, что такой поворот судьбы будет иметь положительное значение. Все же передумал, решил наказать куноити за своеволие. Инстинктивно повозившись, стараясь хоть немного помассировать стянутые наручниками затекшие запястья, Караи вынуждена была признать, что не права в отношении отца. Он не мог передумать. Даже если осознал допущенную ошибку. «Вернуться» в прошлое, в тот самый миг, когда куноити объявила ему о своем решении, и переиграть ситуацию, решив избавиться от наследницы, - ниже достоинства мастера клана Фут. Он не дурак, чтобы вести себя так неосмотрительно, ведь честь превыше всего, а запоздалая месть – удел трусов. Следовательно, у Шредера иная цель. Но что могло ему понадобиться именно сейчас? *** Что за черт? Черепашьи боги, Майки всегда в таких случаях говорил именно такую фразу: только отвернешься, ничего уже нет! Когда он это говорил? Ах, неважно! Может, и не говорил. Может, говорил. Не в Майки дело! Стоило только прийти в себя, наконец собраться с мыслями, оправиться от горя – расставания с любимой, пройти через тернии черных сомнений и боли, вызванной собственной непохожестью не просто на мужской идеал той, кому навеки отдано сердце, а вообще хотя бы на того, с кем можно жить долго и счастливо. Как же неважно сейчас все! Все эти мысли, они точно лишние! Так зачем же их думать, рассматривая брошенные на полу пакеты? Вот банка маринованной кукурузы, которую, наверное, Караи предполагала употребить на ужин, пачка чая, бутылка соевого соуса… Рухнувший на колени Лео, сжав голову руками, застонал. Притягивая к себе, сгребая в кучу не нужные ныне пакеты, он рухнул лицом вниз, ощущая все еще прохладную металлическую крышку банки с кукурузой, которая сегодня не будет съедена. Запоздалая месть. Кажется, она ждала этого. Ждала с того самого момента, как вышла из особняка жестокого и скрытного отца. Нет, Караи никогда не говорила об этом раньше, вообще предпочитала обходить тему Шредера стороной. Держала нейтралитет. Не встревала в разговоры о его глупости, самодурстве, заносчивости, которые иной раз начинались у братьев-мутантов, обходила стороной неуместные шутки Рафа, когда мастера клана Фут в очередной раз показывали по ТВ в качестве благодетеля Нью-Йорка, - короче, всегда преодолевала все острые углы. Но, тем не менее, ждала. Сейчас Лео ощущал это особенно ясно. Не могла не ждать. Наверняка, когда интуиция практически кричала куноити о скором визите «дорогого гостя», она нашла себе отдельную квартиру, чтобы при нападении не пострадал мутант. Именно поэтому они расстались тогда… Нет-нет, голова словно плыла куда-то вдаль, и мозг выдавал одну фантастическую теорию за другой, подбирая немыслимые и совершенно не стыкующиеся по времени объяснения и обстоятельства. Абсурд распрямлял извилины, одновременно и думалось, и нет, бред сменял здравые рассуждения, тут же превращавшиеся в бессмыслицу. Хоть бы опять это оказалось очередной выдумкой Караи, призванной запутать следы, отдалиться от того, кто все же до сих пор ей дорог. Хоть бы… Но как маловероятен повтор! Инсценировка собственного похищения, причем на редкость продуманная и идеально реализованная! Жизнь слишком часто подбрасывает неприятные сюрпризы взамен уже решенных задач и требует вновь и вновь напрягать тело и все свои способности, чтобы преодолеть очередной миллиметр пути. А Лео отстал, как никогда, и мутант сейчас крайне остро понимал все свои потери. Сначала себя, потом и Караи (или наоборот, что, впрочем, совершенно не важно), - постоянные потери, постоянное движение, только не в ту сторону. *** - А чего ты хотел? – с традиционной бесцеремонностью выслушав сбивчивый рассказ старшего брата, рубанул Раф, - связался не пойми с кем, вот и пожинай плоды. Думаешь¸ наркоманы так легко расстаются со своей страстью? - При чем тут это? – стиснувший плечи Лео Майки опустился рядом на диван. - Ну, как? Караи никогда не бросит свой клан, фуфло все это: мол, ушла, мол, прекратила всякое общение. Обратно-то тянет. Вот наверняка и сбежала наконец к папочке под крыло. - Но брошенные пакеты… - глухо протянул лидер черепашьей команды. - От радости уронила, как своего мастера увидела, - лихо и хлестко припечатал темпераментный мутант, вот на все у него был готов ответ, причем не самый приятный, - ты ей никогда особо нужен и не был. Развлеклась и вернулась к своей работе. - Что-то в рассуждениях Рафа есть, - осторожно заметил Дон, - мы уже раз искали пропавшую Караи, а нашлась она сама. Словно сломавшийся пополам, коснувшийся пластроном колен Лео беззвучно застонал. Хороши союзники! Поддержали, так поддержали! Ничего не скажешь! Спасибо, братья, я так рад, что вы со мной! Мрачный сарказм, последний и верный собеседник, шептал в уши растерзанного парня неутешительные слова, и обхватившие предплечья пальцы стискивали мышцы все сильнее. Майки склонился к брату, чуть ослабив свои объятия, но не убавив решимости в голосе, шепнул: - Ты не думай, мы ни тебя, ни Караи не бросим. Искать точно будем. Только давай немного подождем. Если у вас с ней все хорошо, и она опять не решила с тобой расстаться, то точно начнем поиск. Вы точно не ссорились в последнее время? Лео отрешенно помотал головой. Он не спешил подниматься, даже, несмотря на то, что навалившийся на него младший черепашка был подобен гнету новых забот. Может, братья и правы: волноваться вовсе не стоило, и Караи совсем скоро подаст весточку о себе, сообщит, что неожиданно сменила квартиру, имя, внешность… просто потому, что ей захотелось разнообразия. Убаюкивающая надежда, смешиваясь с невозможностью действовать, обволакивала убивающим теплом, заставляя полностью отдаться себе и потерять контроль, расслабляя против воли. - Ветреная она какая-то, - пожал плечами мастер сай, принимая в кресле расслабленную позу и закидывая ногу на ногу. Ворвавшийся в убежище Лео, на котором в буквальном смысле лица не было, напугал всех обитателей. Только мастер Сплинтер, пока не видевший сына в ужасном состоянии, не был извещен о происшествии. Даже Раф, твердо решивший не появляться на работе, пока не разберется с обидчиками брата, притих, давая лидеру возможность выговориться. За это время он проверил саи и подготовил оружие к бою. Но с каждым новым словом брата желание нестись на поверхность, бежать по Нью-Йорку, высматривая и буквально вынюхивая врага, нападая и защищаясь, постепенно сходило на нет. Сначала Раф отложил саи, потом снял пояс, затем расположился в кресле, а потом и вовсе лениво в нем развалился. А куда-то спешить-то? Взбалмошная девчонка опять взбудоражила своего доверчивого и по уши влюбленного кавалера. Ладно-ладно, голубки, дурите друг друга и дальше, а темпераментному мутанту что за дело до вас? Конечно, Лео мог бы вести себя более жестко со своей подружкой, уж слишком много воли ей дал, вот и распустилась, начала какие-то свои идеи в жизнь толкать, а место женщины там, где укажет ей мужчина. Но упущенное не вернешь, а Караи возвращать, тем более, не стоит. Сериал о пропаже любимой девушки черепашки уже видели, нет бы, куноити придумала что-нибудь новенькое, загадку, что ли, какую оставила или, еще лучше, назначила бы приз тому, кто ее отыщет. Так хоть какой-либо интерес появился бы, а впустую кто, кроме Лео, конечно, на поиски полетит? Вот ему делать нечего, пусть развлекается. Этим двоим точно никогда не будет скучно. Рафу же тупые игры осточертели. Мудрый Донни, чьего сердца еще не коснулась любовь к женщине, не знал, что посоветовать брату. В голову приходили какие-то банальности, которые и произносить-то глупо. Вообще, если реакция не шла, значит, катализатор не тот или какая-то ошибка вкралась в расчеты, или, на худой конец, напутали со смешиваемыми веществами. Все это намного понятнее мастеру шеста бо, чем странные отношения Лео и Караи. Но чем-то похоже и на химию: катализатор (любовь) закончился, вещества (он и она) не подходят для заданной реакции, - в итоге выходила полная ерунда. Вроде бы следовало искать пропавшую девушку (все же живой человек, вдруг и правда что-то произошло), а вроде бы оставить неудачный опыт. Не пошла реакция, и не пошла, не стоит больше к ней возвращаться. Необходимо думать о сохранении энергии и дорогих элементов (так ученый окрестил собственного брата), а не транжирить их направо и налево. Что бы сделал Майки, пропади симпатичная и улыбчивая девушка-администратор, которая у них работала и очень нравилась парню? Конечно, бросился бы на поиски, как иначе? А если бы такое повторилось не один раз? Тогда бы он сказал: «ОК, я уже испугался за тебя и переволновался, давай возвращайся», - наверное, так. Ну, может быть, сильно волновался раз за разом, но потом бы привык и спокойно ждал, когда красавица сочтет нужным завершить игру в прятки. Наверное, сейчас лучшая тактика – это ожидание. День, один день, пусть пока Караи отдохнет от Лео, а потом, если не выйдет на связь, то точно надо искать! Не такая она и коварная вертихвостка, как мерещится Рафу. *** Отдыхавший сидя в глубоком кожаном кресле Шредер открыл глаза только тогда, когда верхней части стопы его ноги коснулись трепетные губы. Ласковый поцелуй, виноватый, но решительный взгляд женщины, дерзнувшей нарушить дремоту хозяина, - все говорило о том, что по нему крайне скучали. Мастер слышал ее шаги, неожиданно возникшие в гостиной, но не придал значения самоуправству. Сейчас уйдет. Не ушла. Завтра утром все закончится: до ужаса надоевшие дожди, чужой особняк, беспокойство за судьбу своей империи; завтра вечером Ороку Саки вернется в Осаку, завтра ночью он соберет своих верных и преданных людей, помогавших ему в вопросах управления. После, когда мастер сам лично убедится в том, что никакой опасности нет, он наконец сможет спокойно уснуть, раскинуться на постели и не подниматься, пока не восстановит силы. Рей. Она смотрела на своего хозяина преданно и уверенно. Похоже, супруга не так мила господину, как все думали ранее, принимая скоропалительную женитьбу за нечто большее, чем та являлась по сути. Ах, да, статусная жена – необходимый атрибут влиятельного человека, простой аксессуар, который необходим как… как… который необходим, не более. Она должна быть, ведь иначе в твоей жизни чего-то не хватает. Не иметь таковой – то же самое, что прийти на собрание акционеров в одних носках. Тебе, владельцу компании, простят и не такое, но это будет уже не то. Девушка не находила иных сравнений, да и не для поисков метафор она сюда явилась. Мэнэми ничего не узнает, пусть подруги и всегда влипали, как и выпутывались из приключений вместе, но сейчас Рей одна. Господин будет принадлежать безраздельно ей. Никакой Мэнэми, никакой Саюри. Статусная жена, статусные дети, которые могут не соответствовать хозяину ни интеллектом, ни мощью, но и они нужны влиятельному человеку. Те, что рождены в законном браке. Рей прекрасно понимала и это, она ни на что не претендовала. Пожалуй, пусть вынашивание и забота о наследниках достанется Саюри, девушке не очень интересны сопливые и орущие существа, если говорить начистоту. Впрочем, возможно, она бы и не отказалась подарить любимому господину сына, красивого и сильного, вылитого отца, и тогда уже непонятно, кто станет любимой женой хозяина. Ороку Саки бесстрастен. Его взгляд, направленный на распластавшуюся на коленях у его ног девушку, равнодушен. Ни тени презрения, ни намека на то, что ему понятны все ее мысли, наивные и глупые, и надежды, беспочвенные и нелепые. Сейчас мастер мог позволить себе расслабиться. Недавние новости, полученные из Америки, возвещавшие скорое восстановление справедливости, несколько примирили Шредера с неудачами последних недель. Ситуация менялась в лучшую сторону, в ту, что была нужна Саки. Значит, небольшая передышка, как раз на период ожидания самолета, в лице влюбленной служанки явилась очень даже кстати. Она одна, позабыв про свою подругу и напарницу, желала отхватить от шикарного пирога под названием «щедрость Ороку Саки» кусок побольше. Разумеется. Алчная наглая шлюха, попавшаяся в свои же сети. Готовая продать и продаться, но на редкость привязанная к своему хозяину, однажды это ее и погубит. Точнее: однажды окончательно погубит, ибо начало пути в никуда уже положено. Возможно, ей подсыплет битое стекло в туфли разъяренная Мэнэми, возможно, это будет крысиный яд в чай или отвратительная драка двух женщин, но, может быть, Рей настигнет и гнев самого мастера. Пока удобной игрушке Ороку Саки ничто не угрожало – во всяком случае, от него. Пусть чувствует себя победительницей, пусть радуется, что ей удалось вырваться из общества Мэнэми, пусть придумывает вранье-объяснение для своей настырной подруги, стараясь скрыть, где и с кем была на самом деле. Рей уперлась руками в колени Шредера и подтянулась, приближая свое лицо к его. Кажется, мастер совсем не против продолжения, и девушка коснулась языком его губ, проверяя свою догадку. Никто не оттолкнул девушку, наоборот, губы приоткрылись, и крепкие руки мастера уже помогли ей усесться на его коленях. Черт с ней, с Мэнэми, черт с Саюри, сегодня только имя Рей вырвется со стоном из груди Ороку Саки. Пусть так думала она сама, но ее вера в этот миг непоколебима, и девушка готова для одарившего ее милостью господина на любые подвиги.