Тишина

- Как-то давно, так давно, что и не вспомнить, я был на выставке, видел много разных разработок. Некоторые из них уже стали известны во всем мире, некоторым только предстоит таковыми стать, но именно тогда я подумал, что никакие роботы с их бескорыстием и отсутствием воображения не смогут заменить людей. Голос был не знаком, и к чему Караи обязывали выслушивать подобные тирады – девушке совершенно не ясно. - С людьми дело посложнее, - добавил мужчина, - но на каждого найдется своя управа, - идиоты, уберите повязку! Наконец-то, перед куноити предстал мир, в которую ее поместили без собственного ведома. Изумрудные глаза чуть прищурились, привычка. Такая же, как… - До чего вы сейчас похожи на своего достойного родителя! – восхищенно всплеснув руками, заметил новый знакомый. Лившийся с потолка мягкий свет больших хрустальных люстр позволял хорошо рассмотреть стоявшего перед Караи мужчину. Невысокий японец, явно слабый телом, и его клетчатый добрый костюм выглядел мешковато, словно раньше принадлежал кому-то другому. Губы растянулись в фальшивой добродушной улыбке: - Сколько знаю вашего отца, с вами так никогда и не доводилось свести знакомство. Куноити молчала. Довольно странно, что мастер прислал к ней балабола, который все ходил вокруг да около, но никак не подбирался к основной теме «встречи». А может и не странно, ведь в окружении Ороку Саки были и такие: на первый взгляд, бессильные болтуны, а на второй (которым не все успевали одарить своего мнимого друга), хладнокровный убийца. Если под ребро не сразу прилетел айкути, значит, сперва отец желал о чем-то поговорить. Да и привезли ее зачем-то сюда, могли бы разобраться еще в квартире. Караи бросила краткий взгляд на комнату, где находилась. Просторная ухоженная гостиная, изысканная мебель с изогнутыми ножками – похоже, на таком стуле и сидела привязанная девушка, - даже рояль у стены. Частная резиденция, но наверняка не принадлежавшая японцу. Не ощущалось в интерьере домашнего уюта, все больше походило на место для приема влиятельных, но не слишком удобных и приятных гостей. Как Караи. Извлекший из кармана платок японец чуть промокнул взмокшую шею. Не каждый день выпадало общаться с госпожой Ороку, про которую он столько слышал, а видел лишь в выпусках новостей и на первых страницах газет. Приемная дочь Шредера походила на отца внутренней силой и решимостью, даже удивительно. Он совсем не ожидал такого, на светских мероприятиях девушка выглядела совсем иначе, мягче, проще, добрее, нежели всегда и везде верный себе Ороку Саки. - Я благодарен судьба за возможность познакомиться с вами, - японец вновь нервно улыбнулся, чувствовал под вдумчивым взглядом изумрудных глаз он себя крайне неуютно. Либо представший перед куноити посланник отца потрясающий актер – он убедительно показал и страх, и неуверенность, и сомнения, как отметила Караи, либо он не имел к мастеру никакого отношения, а был человеком, разыскивавшим девушку согласно своим мотивам. - Рад, очень рад, - добавил японец и потер руки. Куноити не сводила с него глаз, но не собиралась помогать. С каждым следующим мигом ее уверенность в том, что этого человека и мастера клана Фут ничто не связывало, крепла. - Полагаю, вам совершенно без надобности эта информация, но я представлюсь – господин Такеда, - мужчина поклонился. Караи машинально кивнула, отвечая на представление и стараясь вспомнить названную фамилию. Кажется, отец упоминал ее, но при каких обстоятельствах, девушка не могла вспомнить. Только одно можно было сказать точно: никакой дружбы между ним и Шредером не имелось, а значит, надо держать ухо востро, перед ней точно недоброжелатель. Вытащенную из багажника куноити лишили обзора, быстро намотав на глаза повязку и протащив по дому, доставили в гостиную. Тогда Караи еще предполагала, что мастер пожелал ее увидеть, и не оказывала сопротивления, теперь понимала – стоило. - Не так давно я виделся с вашим отцом, жаль, что недолго. Знаете, как бывает, вроде давно не виделись, но разговор никак не клеился, совсем не удалось выяснить, как у него дела. Я глубоко уважаю вашего родителя, а потому, волнуясь за него, решил обратиться к вам, уверен, вы намного разговорчивее, чем он. Караи поджала губы, совсем как Шредер, что не мог не отметить Такеда, вспоминая негодяя, лишившего его кругленькой суммы в собственном казино. Он что, серьезно считал, что куноити будет с ним говорить, раскрывать ему тайны клана?! Как только японцу удалось пообщаться со Шредером? Неужели так же, с привязанным к стулу?! Нет, абсурд, но ведь всегда есть вероятность воплощения в жизнь и самого абсурдного абсурда. - Итак, вы предпочитаете режим диалога? Тогда я задам вопрос по-другому: как так вышло, что наследница клана Фут вдруг оказалась в дешевой съемной квартирке на окраине Нью-Йорка, а никак не за стенами отцовского особняка в Осаке? Что за новый проект Ороку Саки, окутанный такой непроницаемой тайной? – Такеда подался вперед, к куноити. Его напряжение бугрило вены на покрасневшей шее, колотило в виски, угрожая азартному игроку ударом. Сейчас слишком высоки ставки, представитель мира Якудза, и так не отличавшийся особой выдержкой, потерял всякие ее остатки. Караи не сводила с него спокойного взгляда, который вдруг до краев заполнила жалость. Что же еще? Ей было действительно жаль случайно обманутого японца, заложника собственных фантазий, но не более того. Именно его алчность истинная причина обмана, он видел тайные финансовые планы там, где их не было, - так кто виноват в этом? Жалость быстро отступила, не стоило жалеть тех, кто по-настоящему не заслуживал этого, и Караи, не сдерживая себя, вдруг расхохоталась. Весело, заливисто и громко. Такеда отшатнулся от наследницы Шредера, и мысль о ее безумии вдруг возникла в его голове. Наверное, не просто так девушка вдруг пропала из всех светских хроник, некоторое время посудачивших о ее духовных практиках не то в Индии, не то в закрытом горном монастыре в Японии. Вон оно что, на самом деле Караи больна, может, вообще и сбежала из дорогой лечебницы, куда ее запрятал отец? А может и нет, глаза господина Такеда сузились. Пусть он и не ниндзя, им-то под силу успешно изображать из себя невесть что, но провести себя так просто не даст. Даже если перед ним душевнобольная, она привязана и не сможет напасть на него. Перестав смеяться, Караи чуть нагнулась вперед, насколько позволяла удерживавшая ее веревка, и шепотом заговорщически произнесла: - Хорошо, я открою вам тайну, расскажу, как все произошло. Привлеченный, заинтересованный Такеда опять приблизился к привязанной девушке. - Однажды утром я проснулась в стенах отцовского особняка в Осаке и поняла, что мне очень хочется в Америку, в дешевую съемную квартирку на окраине Нью-Йорка. Куноити презрительно улыбнулась, а обнадеженный было Такеда, разгневанный «откровениями», резко выпрямился. Изумрудные глаза девушки холодны, а вид не говорил ни о каком безумии, она просто издевалась над ним! И тут же широкая ладонь японца оставила на щеке Караи красный пылающий след. *** Шредер сцепил пальцы лежавших на столе рук в замок и чуть опустил подбородок, обдумывая услышанное. Экстренно созванный совет клана Фут оперативно отчитался о делах во всей теневой империи, особо отмечался рост могущества чуть не проигравшего все мастера. Чертова война с чертовыми черепахами далеко в прошлом, и наконец оставшиеся после нее раны не только перестали кровоточить, но и успешно зарубцевались. - Прошу минуту, и вам доставят развернутую информацию… Ороку Саки жестом прервал говорившего, по-своему истолковавшего молчание господина и решившего доказать свои слова цифровым подтверждением. Удовлетворение от полученной информации не коснулось закрытой души Шредера, что-то свербело где-то глубоко внутри, неясное предчувствие, необъяснимое, но до отвращения противное. - Что в Штатах? – мастер перевел взгляд на представителя иерархии клана, отвечавшего за американские «охотничьи угодья» Ороку Саки. Его отчет мастер слушал вполуха, продолжая разыскивать по закоулкам сознания то, что могло его беспокоить. Может, дело вовсе не в возможных проблемах теневого бизнеса, а совсем в другом? В Саюри. Его жена беременна, и, возможно, мысли о будущих наследниках беспокоили железного Шредера? Справится доктор с приемом в мир маленького Ороку, достойны ли служанки заботиться о малыше или следовало выгнать их на улицу, не попытается ли супруга препятствовать соответствующему воспитанию ребенка Саки, пропагандируя вредные западные идеи? У отца много забот. Отпустив срочно созванный совет, буквально несколько часов назад вернувшийся в Осаку мастер, распорядившись приготовить себе поздний ужин, направился в женские покои дома. Саюри еще не ложилась, как он узнал у слуг, а потому счел необходимым навестить ее. Госпожа Ороку сидела на кровати, но быстро встала, завидев на пороге мужа. - Ты бледна, - тяжелый низкий голос обрушился на голову несчастной девушки, - тебя немедленно осмотрит врач. - Я устала, - с трудом выговорила Саюри, не глядя на Саки, - зачем вы здесь? Законом, который защищает сильным и обрекает на страдания слабых, вам дана полная власть надо мной, вам этого мало? Под сердцем я безропотно ношу ваше дитя, вам и этого мало? Что вы хотите еще? Она чуть не плакала от бессилия и безысходности, тем не менее, сохранив свое достоинство, госпожа Ороку смело говорила со своим не любившим подобного обхождения мужем. Обращалась «на вы», как с чужим, Саки заметил это, но не придал значения. - Устала – отдохнешь, - процедил сквозь зубы Шредер, уставший сам, он не особо хотел разбираться с претензиями супруги. Оставив остальное без ответа, мужчина за подбородок поднял голову жены и внимательно посмотрел на нее. Дурное предчувствие не стало сильнее, значит, не Саюри его источник. Значит, надо искать дальше. - Что вы молчите? Что задумали? Расскажите уж своей жене, какая судьба ее ждет, какая очередная гадость выбрана в наказание или в благодарность, - произнесла девушка, дернув подбородком, освобождая его из руки мастера. Дерзила, следовательно, вполне здорова, если только устала, как сообщила. Устала, пусть ложится спать, как зло подумал Ороку Саки, что тратить время на пустую болтовню. Его рука скользнула вниз, лихо дернув пояс, отправилась за отворот распахнувшегося домашнего кимоно. Саюри, предчувствуя, чем обернется раздевание, рванулась и попыталась отскочить, но тут же натолкнулась на предусмотрительно выставленную вторую руку японца. Выхода нет. Ладонь господина без намека на большее легла на пока еще плоский живот супруги и осторожно прошлась по коже, не поглаживая, но и не причиняя боли. Неужели отец решил вот так пообщаться со своим будущим наследником? Саюри удивленно смотрела на мужчину, не допуская и мысли о том, что он вообще мог испытывать положительные чувства, связанные со скорым отцовством. Нет, причина беспокойства Ороку Саки не здесь. Убедившись, что состояние жены вполне отлично, мастер клана Фут, так же бесшумно, как появился в комнате, покинул ее. Саюри оставалось лишь гадать, свидетельницей вспышки какой странной нежности она стала. *** - Ну, - издалека начал примостившийся на крыше рядом с Лео Майки, - ты же не знаешь, как у них было принято. Возможно, в клане Фут в порядке вещей прерывать общение вот так, просто уходя в темноту. Люди же разные. Один хлопнет дверью, уходя, другой поймет, надо бежать за ним и мириться, а третий решит: пусть сначала остынет, потом сам приползет просить прощения. Нет, я не намекаю, что Караи вернулась к Шредеру, - под подозрительным взглядом брата весельчак мотнул головой, - но, может, отправилась навестить отца, временно. И неожиданно для тебя. Наш враг, наверное, не только на расправу скор, но и на приглашения. Вдруг ему очень захотелось увидеться с дочерью, мол, человек уже не молодой, вот его и потянуло на ностальгию. - Что ты несешь? – вяло протянул Лео, отвернувшись, ну, да, все верно, Майки хотя бы пытался. Остальные не стали беспокоиться. Кто-то, как Донни, главный скептик, усомнился в преувеличенной лидером грозившей Караи опасности. Раф вообще все списал на тараканов в женской голове, а у Караи, судя по всему, их вообще водилось в изобилии. Отпустит ее – сама вернется, нечего и волноваться. Майки уперся ладонями в колени: - Я понимаю тебя, брат, помогу тебе, вот чем хочешь, сразу и помогу. Только чем? - Эх, я бы и сам хотел это узнать, - Лео вздохнул, - сидеть сложа руки невыносимо. - Так, может, тогда навестишь своего будущего (не так ли?) тестя? Вдруг и он сейчас ищет Караи, у него вспыхнули родственные чувства, может даже, он, как и ты, ее не нашел. Так пойди и поддержи его, что ли, попей с ним чай, поговори о Караи. И тебе легче станет, и ему. Да и не злись ты на братьев, пойми, что никто, кроме тебя и Шредера, ее хорошо не знает. Вы точно найдете, о чем поговорить. В Майки уперся мутный взгляд лидера, но он неосмотрительно продолжил, фантазия парня била ключом: - Ведь станется с них, сидят сейчас сами, без тебя, чай пьют, а Караи отцу показывает ваши фотки и говорит: зря, мол, ты Лео не оценил, он классный, я его обожаю. - Что ты несешь? – повторил свой риторический вопрос старший мутант. Включил Майки психолога, зацепился и стал предполагать все то, что можно отнести к обычным людям. Именно к обычным, а не к людям рода Ороку. Пусть Майки и пытался вселить в брата оптимизм, поднять ему настроение, заставить взглянуть на проблему иначе, да и заставить собраться с силами и проверить один из возможных вариантов развития событий на правдивость. В чем-то генератор идей был близок к истине. Поиски Караи следовало начинать в тех местах и у тех людей, без которых она не могла обойтись. Например, в доме ее отца. Пусть не так безрассудно, как предлагал Майки, но проследить за особняком все же стоило. Вдруг и правда в один распрекрасный миг на его пороге появится выходящая из дома куноити? Только если такое произойдет, то что делать Лео дальше? Лидер черепашек вдруг поймал себя на страшной мысли, что боится исполнения своей мечты – увидеть Караи, вновь увидеть Караи в самом центре логова клана Фут.