Тишина

Никто не имел права безнаказанно причинять боль куноити, воспитанной по заветам клана Фут. Один удар ногой под колено, - веревка не позволяла взять выше, - и Такеда со стоном опустился на пол. - Ах, ты тварь! – взревев, он подскочил с пола и бросился к девушке. - Вам мало? – быстро уточнила она и, заставив стул крутануться на одной ножке, снова врезала незадачливому похитителю на этот раз в другое колено, - а так? Здравомыслящий японец, который все же не позволил эмоциям завладеть собой до конца, отступил. Отродье Ороку, обычно тихое и спокойное, может быть и таким. Хотя, что говорить, папочка-то в разы хуже. Такеда сощурился: не хочет говорить, пусть не хочет. Пока пусть помолчит, а вот когда начнет орать, например, от голода, тогда и поговорим. Обо всем. Надо же, какое простое решение проблемы – всего-то не кормить строптивую куноити. Здесь и экономия, и сплошная польза. Оставшийся довольным собой японец перешел в соседнюю комнату и, принимая с подноса слуги бокал настоящего французского шампанского, пригубил алкоголь. Неплохо. Мужчина обвел взглядом шикарный холл, в котором находился. Ведущая наверх мраморная лестница, покрытая классическим красным ковром. Халтурно и грубовато выполненные скульптуры двух амуров, игриво посматривавших на тех, кто поднимался по широким ступеням. Высокие потолки с росписью и золотой отделкой. Вид дома, выполненного в стиле усадьбы XVIII века, успокаивал, и миролюбивый лад вскоре завладел владельцем. Ему очень нравилась сложившаяся ситуация: шикарный особняк, в котором в муках умирала униженная владелица миллионного состояния. Очень даже неплохо. Хотя еще лучше, если бы это все происходило в доме самого Ороку Саки. Тогда уж не только его дочь, но и он сам пусть корчится в судорогах на паркете своего особняка. От ран. Огнестрельных. Потрясающе! *** Что мог дать большой город с толпой равнодушных жителей одинокому сердцу? Практически ничего. Он всячески противопоставлял занятость и наполненность других людей вялому разочарованному мутанту, бредущему против толпы, наплевав на правила движения людского потока. Хватит, пинавшие и толкавшие его горожане крайне надоели парню, и Лео свернул на боковую улицу. Здесь намного тише, пусть так же бессмысленно, как и там, среди шума и огней. Мастер катан вздохнул и, подняв голову, мельком взглянул на уже выкатившийся на небосклон пухлый месяц и вновь переместил взгляд себе под ноги. Интересно, даже очень. Черепаха. Одна. На поверхности. Кажется, чем-то расстроена. Кто это? Рафаэль? Нет, он крупнее. Донателло? Нет, у этого не такой плоский нос. Микеланджело? Нет, младший мутант обладает более легкой походкой, чем тот, кто сейчас брел между домов. Неужели сам лидер команды? Интересно, еще более интересно. В слабом освещении мгновенно мелькнувшей молнией блеснуло лезвие ножа, но мгновенно исчезло, и тень, отделившись от темной стены, последовала за Леонардо. Убить можно всегда, а вот узнать нечто новое и полезное доводится нечасто. Равнодушному городу нет совершенно никакого дела до происходящего в нем. Здесь могли убивать среди бела дня, могли расчленять, могли пить еще горящую кровь, но город такие мелочи не интересовали. Он выше этого. Какая разница, шел ли по его улице обыватель, рассеянно посматривая в экран мобильного телефона или по привычке, не задумываясь, волоча за собой своего ребенка или собаку, или безвестный канализационный мутант, или прыткий и скрытный воин ночи, - город не различал их. Для него они так же преходящи, как и само время. Кофейня? Почему нет? Можно позволить себе чашку кофе, тоже почему бы и нет? Тем более, что и грустная черепаха устроилась за столиком и, заказав пирожное и какао, вытащила свой телефон. Наверное, не все будут рады узнать, что в кофейне тепло, пахло свежей выпечкой, правда, иной раз из приоткрываемой посетителями двери врывался в уютное помещение сигаретный дым. Но ведь кому какое дело, как человек проводит свое свободное время. Даже непосредственное руководство может пока обойтись без важной информации о встреченном на улице мутанте. Что и говорить о более высоком, находившимся сейчас в Японии? Эх, как бы хотелось вместо американской кофейни, пусть и вполне приятной, оказаться в расположенном на маленькой улочке ресторане и медленно, с удовольствием потягивать стеклянную лапшу и заедать ее овощами. Хотелось бы, но не более того. Если бы наблюдавший за Леонардо ниндзя не был верен своему мастеру и клану, он бы никогда не достиг всего того, что у него было. Максимум, хозяйство его отца, отошедшее два года назад сыну по причине смерти родителя, начало бы приносить неплохой доход, а, может, и не начало. Как бы там ни было, опытный ниндзя вполне обычной наружности, сейчас одетый в простые потрепанные джинсы и мягкую темно-зеленую кофту, сейчас находился именно там, где находился. И это его вполне устраивало. Черепаха творила что-то непонятное. Подняв телефон приблизительно на уровень глаз, Леонардо поворачивался во все стороны, словно фотографируя, но замирал на время намного большее, нежели то, что необходимо для съемки. Ниндзя сидел спокойно, пусть от него и не укрылись странные действия. Даже если мутанту захотелось сделать несколько фотографий интерьеров кофейни, он, как обычный человек, должен реагировать соответственно. Но потом, после нескольких поворотов черепахи вокруг своей оси, ниндзя смекнул, в чем дело. Леонардо рассматривал сделанные ранее в этой кофейне снимки. Мутант накладывал застывшее изображение на реальность, и, судя по его увлажнившимся глазам, испытывал ужасные муки. Почему? Потому, что на фотографиях был кто-то, кого уже нет, и болезненная ностальгия терзала бедного зеленого урода. Ответ напрашивался самый простой – когда-то в помещении кофейни вместе с Леонардо позировала госпожа Караи. Вряд ли он приводил сюда все свою мутированную родню, скорее, в людной кофейне с ним была девушка. Человек. Интересно. Мужчина отхлебнул кофе и демонстративно принялся изучать лежавший на столике рекламный листок. Вдвойне интересно. Никто не знал, какие события предшествовали тому, что единственная наследница Ороку Саки ушла из его дома и не вернулась. Более того, ее имя с тех самых пор оказалось под запретом в клане. Госпожу Караи запрещено упоминать в любых разговорах, спрашивать про нее, выставлять где бы то ни было ее фотографии. Конечно, в американском филиале клана Фут мало знали о той истории, но о том, что госпожа испытывала нежные чувства к мутанту Леонардо, злейшему врагу мастера, были извещены намного лучше. Можно сказать, сами лицезрели, как девушка спешила на свидания к своему чудаковатому жениху, ну, и малость следили за ними. Так, несерьезно, сквозь пальцы. Да и то… никто не думал тогда, во что могут перерасти те вылазки куноити. Сначала они точь-в-точь походили на секретные задания Шредера, и только по сияющему блеску глаз Караи, который вряд ли появился бы даже после успешно выполненной миссии, еще можно было бы о чем-либо догадаться. Но тогда уже было слишком поздно. Неужели и правда госпожа Ороку предпочла мутанта и ради него покинула отца и клан? Выходит, что так. Черный кофе без добавок радовал вкусовые рецепторы. Конечно, командир отряда ниндзя иной раз прибегал к его помощи, когда во время ночных дежурств прохаживался по нью-йоркским крышам или напряженно всматривался в светящиеся мониторы пульта охраны. Не торопясь, глоток за глотком, он медленно потягивал напиток, даже не глядя в сторону черепахи. Ниндзя все замечал и так. Одно он не мог распознать, как ни старался, - что же произошло с госпожой Караи? Почему черепаха так убивалась, почему торчала в кофейне вместо того, что наслаждаться тихой семейной жизнью? Почему госпожа Караи не разыскивала своего благоверного, почему не звонила в волнении, не звала домой? Ссора, разрыв или… Командир ниндзя не был пессимистом, а потому быстро отмел непоправимый вариант. Для самого жуткого конца истории мутант выглядел довольно бодро, значит, его следовало отмести. Японец мельком бросил взгляд на своего визави. Что-то неуловимое, что-то, что еще предстояло разгадать ниндзя. Непонимание? Логично, что парень не понимал, как такое получилось, почему они расстались. Просчитав первую линию развития событий, командир заказал себе вторую чашку кофе. Ночь обещала быть увлекательной, следовательно, сон необходимо гнать со всем усердием, значит, любые средства хороши. Маленькая ложка практически не позвякивала, касаясь стенок чашки. Ниндзя продолжал размышлять. Почему черепаха здесь? Если ссора, то примирение возможно. Так почему бы не спешить к госпоже Караи, стараясь вымолить прощение?! Букет цветов, сладости, - что так нравится женщинам. Разумеется, любовь Леонардо совсем другая, но он мог хотя бы попытаться снискать внимание госпожи, пусть глупо и по-обывательски. Что-то не так. Не так… Слишком подозрительно. Насколько ниндзя знаком с характерами черепах, старший из них наиболее склонен к компромиссам и уступкам. Он точно прибежал бы к своей зазнобе, упал на колени, признал свою вину (да и взял бы на себя чужую), и все ради того, чтобы опять восторжествовали мир и любовь. Выходит: мутант по каким-то причинам не мог произвести все необходимые для возвращения гармонии действия. По каким? Госпожа Караи недоступна для них всех. Снова тот же вопрос – почему? Уехала? Отключила телефон? Или и то, и другое?.. И не по воле госпожи Караи?.. Надо думать, семья зеленого фаворита наследницы Шредера не одобрила связь с дочерью врага и наверняка желала ее разорвать. Может, и разорвала. Путем устранения госпожи Караи. Пусть она и сильная куноити, пусть способна выстоять против нескольких противников, но у всего есть свой предел, да и обстоятельства могли быть против нее. Только неугомонные родственнички «забыли» посвятить в свои планы Леонардо, вот он и убивался теперь. Командир ниндзя помрачнел. Он всегда уважал госпожу Караи, пусть ему и мало довелось с ней общаться лично, ибо сражался в отрядах, возглавляемых мастером. Его наследница всегда относилась ко всем по-человечески, господин же бывал разным, в зависимости от настроения, военных и экономических успехов и любых иных, подчас непредсказуемых, факторов. Пусть не отдан приказ, пусть придется жертвовать своим личным временем, отведенным на отдых, но японец принял решение: он лично займется решением задачи о печали Леонардо. Необходимо выяснить, что произошло с госпожой, и если самые худшие опасения подтвердятся (Караи растерзана кровожадными врагами), то командир считал своим долгом отомстить. Ну, да, она бросила клан, по сути предав их всех, но ведь добрые дела, которые совершались ей на благо Фут в свое время, тоже нельзя просто так вычеркнуть из памяти. От черепахи не будет уже никакого проку. Ниндзя быстро допил кофе и, оставив плату за него на столике, поднялся с места. На ходу запахивая плащ и застегивая пояс, мужчина прошел мимо мутанта, не преминув воспользоваться случаем и заглянуть в его мобильный. Список набранных вызовов, где госпожа значилась просто Караи. Ни один не отвечен. Словно Леонардо не хотели слышать. Или хотели, но не могли. *** - И долго мы будем упорствовать? – Такеда сморщился, будто от зубной боли. - Упорствовать? А разве я здесь не для того, чтобы составить компанию одинокому немолодому японцу в Америке, на чужбине? Ведь присутствие соотечественников рядом… Удар в лицо остановил речь Караи, и в следующий момент сплюнутая кровь испортила дорогой ковер. Сморщившийся вновь Такеда с отвращением проследил взглядом ее плевок – от Ороку вечно одни проблемы! Того и гляди загадит весь интерьер, пока папочка изволит прибыть спасать свою неразговорчивую дочурку. «Надеюсь, он будет словоохотливее», - в душе вздохнул японец, припоминая, что такое качество было слишком нехарактерно для мастера клана Фут. Но ничего, вид измученной дочери должен развязать ему язык! Пока их семейке слишком хорошо удается хранить секреты. Даже обыск в квартире Караи не дал ничего стоящего. Все обставлено, словно в маленькой комнатенке обитала обычная студентка из какого-то затрапезного провинциального городишки, совмещавшая учебу и работу, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Принадлежность (ладно, интерес) хозяйки к клану Фут выдавала только фотография его лидера на стене, и все! Позорно мало новостей принесли агенты Такеда, перекопавшие дом японки. - Сомневаюсь, что твой дражайший папаша одобрит твое поведение. Уверен, он учил тебя совершенно иному и будет крайне недоволен, когда узнает, как ты расплатилась за свою невоспитанность, - Такеда гадко хихикнул, уже представляя себе, как будет самолично ножом вырезать на щеке Караи иероглифы. В первую очередь, слово «месть». - Да будет вам известно, что я уже взрослая девочка, и сама решаю, что соответствует моему воспитанию, а что нет, - сквозь зубы отозвалась японка. Упоминания об отце причиняли девушке боль. Его, конечно бы, нисколько не расстроили ее дерзкие ответы, только бы обрадовали – Шредер ценил юмор подобного рода. Но вот с прочим Ороку Саки не смирится никогда – в первую очередь, с ее уходом. Возможно, даже «расписанное» лицо посчитает закономерным развитием всех предшествующих событий, всей этой каши, которую Караи сама же и заварила. А раз сама, то и расхлебывать ей самой. Сюда, - где бы это «сюда» не находилось, - не придет никто: ни любимый отец, ни дорогой Лео. Никто не знает, где она. Один не станет искать, другой… наверное, не справится со сложной задачей. Раскосые глаза непримиримо сверкнули зеленым огнем. Враг не должен узнать, какую волну тоски вызвал в душе Караи. Он увидит ее бравой, гордой и несломленной, даже если девушка и упадет духом, единственным свидетелем будет она сама. Такеда прищурился: стерва! Но какая возбуждающая стервозина, так бы и растянуть ее на просторной кровати под тяжелым темным бархатным балдахином. Немного шампанского, пара блистающих капель на упругом животике, стекающие в пупок, и мерзкая гордячка Ороку повержена! Полная и безоговорочная победа Такеда! А сопротивление, которое, без сомнения, будет оказано Караи, только добавит остроты ощущений. Японец шумно вдохнул и чуть коснулся пальцами галстука – хотелось расслабить воротник. Фантазии захватили мужчину, и тело бросило в жар, но нет, чуть позже. Он непременно разделается с Ороку, опозорит их так, что никто уже не сможет без отвращения упоминать клан Фут и его горе-лидеров! Лицо мужчины осветила притворная добрая улыбка. Надо только немного скорректировать свой первоначальный план. Вместо веревки и стула предоставить «гостье» комнату, где она сможет привести себя в порядок и немного отдохнуть. Такеда не сомневался, что Ороку Саки, не получив вестей от своей наследницы, мгновенно бросится ее искать, и, к счастью или к сожалению, отыщет очень быстро. Только все же не настолько, чтобы Такеда не успел еще и поразвлечься с Караи, а уже потом бы принял нового визитера со всеми подобающими «почестями». Выстрелом в лоб, когда тот будет молить о пощаде! Да, именно так, в одной руке пистолет, а в другой бокал шампанского – победа будет отпразднована незамедлительно.