Тишина

Здесь особенно чувствовалось увядание природы. Несмотря на то, что до осени было еще далеко, холодный ветер, так не похожий на освежающий бриз, тянул по голым, согнутым в коленях ногам, напоминая о том, что все в мире не вечно. Не бесконечна жизнь попавшей в плен, связанной законом по рукам и ногам девушки, не продлится до конца света и линия судьбы ее мучителя и супруга. Всем однажды придется платить по счетам, и каждому судьба рано или поздно выставит свой. О том, что господин Ороку покинул особняк, Саюри узнала неожиданно. От слуг. Редко считавший необходимым посвящать жену в свои дела и планы, он пропал так же неожиданно, как и появился в жизни девушки. Проходя по коридору мимо спальни хозяина, госпожа Ороку уже собиралась по выработанной привычке бесшумно, подобрав шуршащий подол кимоно, проскользнуть дальше, но остановилась. Обычно наглухо задвинутая дверь открыта, а в комнате суетились слуги, собирали и сортировали одежду, перестилали постель и вели себя так, как будто скорого возвращения господина не ожидалось, да и само помещение напоминало спешно покинутое. Завидев госпожу, все замерли в почтительных поклонах, но Саюри видела, что их вежливость происходила не от уважения, а от привычки или, что намного более вероятно, от страха перед господином Ороку. Он приказал быть вежливыми с той, кто вошел в его дом на правах хозяйки. Он велел им слушаться, и они старательно исполняли приказ. Все правильно, не придерешься. Но отчего так тошно смотреть в равнодушные лица? Отчего так страшно находиться в спальне своего мучителя даже в его отсутствие? - Господин отбыл в Токио на несколько дней, - видимо, догадавшись о мучавшем Саюри вопросе, произнес немолодой мужчина, и в морщинках его глаз девушке почудилась издевательская ухмылка. Жена не знала, где муж, смешно да и только. - Господин волен располагать своим временем так, как посчитает нужным, - поспешила осадить его супруга Шредера, - а дело жены уважать его выбор. Слуга поклонился и вернулся к своим обязанностям. Саюри даже не знала, как его зовут. Все ее общество состояло из двух приставленных служанок-шпионок, по уши влюбленных в хозяина, остальные для нее не более, чем бестелесные тени, то появлявшиеся, то пропадавшие в коридорах особняка. Госпожа Ороку не помнила их лица, они возникали на миг, а после пропадали, чтобы не мозолить глаза суровому хозяину и не быть уличенными в лености. Даже ее достойный ответ не мог сейчас порадовать Саюри. Уже через пару часов сидя у отодвинутого в сад окна, жена Ороку Саки впервые ощутила странное чувство. Супруга, пусть такого, гневливого и непредсказуемого, может остро не хватать. Нет, Саюри не скучала по Шредеру, скорее радовалась, что он на время оставил ее в покое, избавив от своего общества и необходимости куда-то тащиться за ним. Ей не хватало его защиты. Только он мог одним взглядом ставить людей на место, только он мог по старинной привычке самураев опробовать новый меч на нерадивом прислужнике. Страх крался из темных углов и все ближе подбирался к сидевшей на сквозняке девушке, которая боялась сдвинуться с места. Вздрагивая от каждого шороха, Саюри сидела на полу, стискивая колени руками. Что могло произойти без Саки? На что способны две женщины, обожавшие ее мужа, но не выбранные им для обретения наследников? Или тоже выбранные, как и она? Кто успеет первой, тот и будет в фаворе, останется жить, а другая должна будет уйти. Ладно бы на улицу, с таким подходом Саюри бы согласилась с радостью. Нет-нет, ей нет пути назад, мастер объявил, что будет ее мужем, а Ороку Саки умел держать свое слово, если это в его интересах. А сейчас, что волновало его сейчас? Ребенок Саюри или наследник, которого могла подарить любая иная женщина? - Госпожа. Створка двери медленно отползла в сторону, показывая супруге Шредера Рей с подносом. Время ужина. Пора. Ничего страшного. Обычный процесс сервировки стола, предсказуемое закрытие окна. Все вежливо и спокойно. Что будет дальше, ночью, когда Саюри сомкнет веки? Когда останется беззащитной?.. *** Круглосуточный магазин самообслуживания дарил свет темной улице. В его широких окнах-витринах мелькали редкие в такой час посетители. В основном работяги, трудящиеся на сдельной оплате, чья длина рабочего дня варьировалась от количества работы, и засидевшийся за мониторами офисный планктон. Взглянув на манивший его огнями магазин, Майки перекинул спортивную сумку из руки в руку. Да уж, денек-то выдался, и домой бы пойти, чтобы поскорее принять душ и завалиться под одеяло, и еды бы прикупить. Дома наверняка шаром покати. Погруженный в свои размышления Донни незаметно для себя сметал все, до чего без задействования глаз могла дотянуться его рука. Раф все больше пропадал у своих девушек, он редко бывал дома и совершенно не заботился о наполнении холодильника, отдавая предпочтение его опорожнению. Лео вообще не до бытовых мелочей. Прикидывая, какой суммой для безболезненной траты, располагал, мутант вошел в отъехавшие в стороны автоматические стеклянные двери. Ничего особо не хотелось, только что-нибудь на ужин, чтобы сразу разогреть и съесть. - Лобстеров возьми и не забудь устриц! Командный тон громкого голоса рубанул где-то совсем рядом с пристраивавшим в железный ящичек при входе сумку мутантом. «Странно, - подумалось Майки, - обычный магазин, откуда здесь дорогая экзотика?» Но сказавший это тут же весело загоготал. Всего лишь шутка. Оценивший простой юмор черепашка устало улыбнулся и, наконец-то совладав с покореженным замком, спрятал маленький видавший в своей жизни множество пальцев ключ в карман джинсов. Мутант быстро узнал шутника. Им оказался крупный, но не грузный мужчина-японец, заинтересованно рассматривавший магазинные полки, а обращался он, похоже, ко второму представителю своей нации, крутившемуся здесь же. - И почему хозяин не стал заказывать доставку? Почему именно мы должны куда-то ехать? – сварливо полюбопытствовал спутник шутника. - Ты отлично знаешь, что у хозяина, кроме охраны, здесь никого нет. Пара человек нанятых в Нью-Йорке слуг и так пашет, как проклятые, чтобы обеспечить тот уровень комфорта, к которому он привык. Да и нам самим надо же что-то жрать, а потому как лица заинтересованные… - Что, - хмыкнул его собеседник, - остальным не надо? Замерший у полок с зеленым горошком Майки резко схватил первую банку и принялся вдумчиво изучать. Надо быть осторожнее, интересный разговор заставил его подойти слишком быстро, и двое японцев могли-таки рассмотреть под просторным темным капюшоном похожую цветом на тот самый пресловутый горошек кожу. Глубокомысленно философски вздохнув, японец понадеялся, что никчемный разговор завершится, но нет. - Он еще эстет. На наши головы. Вот где ему посреди ночи взять все то, что вдруг вступило в голову? - Найдем, а не найдем – не наша проблема, - бодро, заприметив конструктивные нотки в голосе своего спутника, отозвался напарник. «Вот оно что, - Майки больше не следил за переставшими обсуждать босса японцами, они уже не могли дать ему ценной информации, а их список покупок, как и результат вылазки, черепашку не беспокоил, - Ороку Саки вернулся и сделал это настолько спешно, что даже не притащил с собой весь свой штат. Конечно, он явился не просто так, конечно, с определенной целью. Караи наверняка сделала доклад о жизни и, главное, о расположении нашего убежища и теперь поджидает отца в его особняке. Разумеется, операцию «Влюбленный мутант» решили свернуть поскорее – нет смысла тянуть, нужные сведения получены!» На эмоциях, совершенно не замечая, что творил, парень сжал в руке банку, и мягкий металл погнулся под действием силы. Черт! Покупать горошек в задачи Майки, тем более, ограниченного в средствах, не входило, и он осторожно затолкал помятую банку в дальние ряды, надеясь, что бдительные камеры не заметили ничего подозрительного, и платить за случайное вредительство не придется. Сумка упала к ногам, и Майки замер за углом. Он слишком давно не видел главного врага, но отлично помнил о падении клана Фут, о неудачах, постигших его солдат и их главного командира. Мутант не забыл, как мир чуть не увидел истинное лицо Ороку Саки, как тот бежал на Родину, чтобы хоть где-то скрыться и зализать раны. Может, все было не так страшно, но то, что клану угрожал конец, вполне вероятно. Все к тому шло. Но и тогда негодяй смог сохранить свое лицо и вывернуть все так, что полиция и спецслужбы опять пошли не по тому пути. Пусть кладбища и пополнились телами погибших воинов, и деятельность клана Фут замерла, но Шредер не сдался. Видя печальную картину, как его криминальная охрана (к ниндзя встреченные в магазине японцы точно не относились), Майки оценил бедственное положение Ороку Саки, но в то же время припомнил, что особняк в Нью-Йорке все еще принадлежал мастеру. Только, похоже, приспешники Шредера собирались отправиться вовсе не туда. Они могли бы организовать доставку еды на дом, а не ходить за ней самим. Черепашка выжидал. Ороку Саки сменил убежище? Это что-то новенькое. Надо бы узнать подробности. Зачем? Да, зачем? Завтра на работу, причем встать надо рано. Но что значила работа какого-то одного парня, когда Нью-Йорку могла грозить серьезная опасность? Клан Фут во главе со своим мастером никогда не вернулся бы, если бы не набрал должной силы. Значит, сейчас они готовы к бою. Значит, и Караи не зря, бросив все, отправилась к отцу, она и возглавит его армию. Почему не он сам? Возможно, раны еще дают о себе знать. Никто, кроме самых близких, не знал, что произошло с ним в последнем бою. Мутант только предполагал физическую слабость мастера, но мыслил он все так же ясно, тут никаких сомнений не возникало. Даже у врага. *** Прошлое не отпускает. Прошлое никогда не отпустит. Караи, как никто, это знала. Знала лучше всех, что если твой отец, приемный или нет (так ли это важно сейчас?), принадлежит к мафии (тоже не важно, японской или американской), да и не является шестеркой, то в жизни всех его родных однажды могут возникнуть представители конкурентов. С разными намерениями. Иногда, возможно, что и с прибыльным контрактом. Или действительно выгодным предложением: хочешь жить – сдай своего родителя. Караи прикрыла глаза. Когда никто не нудит, думается завсегда лучше. Наконец-то ушедший Такеда давал прекрасную возможность собраться с мыслями, а заодно оценить все обстоятельства, в которых оказалась куноити. Привязана она хорошо, человек, опутавший ее тело веревками, определенно знал свое дело и пользовался по-настоящему мудреными узлами. Возможно, мастер клана Фут и справился бы с такой задачей, - девушка не раз видела тренировки Шредера, когда он, обездвиженный, с успехом выбирался из хитрого переплетения веревок. Возможно, и Караи однажды вышла бы на высокий уровень, но жизнь решила иначе. Жизнь ли? Или она сама? Сейчас важнее, что веревка не поддавалась, как бы она ни шевелила плечами, стараясь хоть немного расширить ее кольца, хотя бы для минимального собственного удобства. Не выходило. Запястья вроде и поворачивались, но с каждым движением свобода оказывалась мнимой. Взгляд зеленых глаз медленно скользил по комнате, пристально сканируя каждый квадратный метр в поисках пути к спасению. Ничего. Окно далековато, и будучи привязанной к стулу, довольно проблематично добраться до цели. Если только повалить стул? Грохот привлечет внимание охраны. Разумеется, она выставлена у дверей и может ворваться в любой момент. Опасность рядом, и конец неизбежен, но почему-то мысли Караи все дальше отходили от поиска пути к спасению. Они все больше обращались к совсем иному: глубинной причине ее текущего местонахождения. С одной стороны, это досадная случайность, а с другой, - Шредер всегда считал, что никаких случайностей не бывает, есть только слабость, лень, тупость и недостаточная подготовка, - действительно, ничего случайного не произошло. Караи покорилась нападавшим только потому, что приняла их за людей отца. Значит ли это, что она очень хотела вернуться обратно, приняв любое назначенное, пусть с запозданием, наказание? Или сработала прививаемая столько лет покорность воле мастера клана Фут? Просто привычка, которая могла бы все объяснить легко и просто, не вдаваясь в подробности, кто кого и почему так желал увидеть. Неужели Лео оказался совсем не тем Лео, с кем они боролись по разные стороны баррикад? Неужели проблема в быту, оказавшемся на поверку таким отвратительным и убивающим, даже при наличии любимого существа под боком. Или не было никакой любви? Интересный молодой человек необычной внешности. Да, он выбивался из рядов обывателей, тех, кого доводилось видеть Караи. Хотя что говорить об обывателях, когда собственный опыт общения с ними не так уж и велик. Ладно, сравнить хотя бы Лео с его братьями – тут, спору нет, черепашка выигрывал со значительным отрывом, правда, самодостаточности и увлеченности Донни ему все равно не доставало, как и активности Рафа, впрочем, веселость и легкость (пусть иногда и напускная) Майки тоже бы не повредила. Куноити нервно завозилась на стуле. Еще одна попытка освободиться, чтобы не сидеть без дела, не думать о том, что нельзя изменить. Все уже произошло. Такеда, где он? Где придуманные им пытки и мучения, что может быть хуже травмирующей любви или ее отсутствия?! Что может быть ужаснее душевных ран, которые и не собирались заживать, а с каждой новой мыслью тревожили все больше?! Где похитители?! Где брошенный девушке вызов?! Она готова на все, только бы отвлечься от разрушительных мыслей.