Тишина

Подозрительный Рафаэль, который, по собственному мнению, заботился о безопасности семьи намного больше всех остальных, не доверял подруге брата и не собирался. Враги не меняются. А к предателям и перебежчикам отношение еще хуже, нежели к постоянным противникам. С чего темпераментный мутант должен верить в неземную любовь, вдруг как снег на голову обрушившуюся на голову Леонардо. Мастер сай думал иначе: наверняка в арсенале учетных Шредера имелось приворотное зелье – не важно, под что оно было замаскировано, может, и не зелье вовсе, а порошок, мазь, попавшая с покрытого ею клинка Караи в рану лидера. Как бы то ни было, старший брат погряз в очень темном деле. И черт с ним, с потерявшим голову Лео, а вот семья, как же они не понимают, что парень всего-навсего околдован, голова заморочена велеречивой опытной куноити, которой помогают всяческие разработанные учеными Шредера средства? Все же в опасности! Может быть, и другие черепашки, и учитель Сплинтер также находятся под действием чего-то запретного? Наверняка и самого Рафа подвергали обработке, да только он выдержал вмешательство, выстоял и готов вытащить свою семью из пучины любовного безумия, оно-то, похоже, одолело всех поголовно. Даже старого учителя, проводившего с дочерью заклятого врага едва ли не больше времени, чем Лео. Вот о чем они могли говорить часами? Наверняка Караи выпытывала у подобревшего от инородных препаратов Сплинтера ценные сведения. У Донни, в лабораторию которого она тоже частенько наведывалась, информацию о его разработках, в частности, о принципах работы защитной системы убежища – кто, как не автор, разбирался в этом лучше всех? Безалаберный Майки – просто легко внушаемый дурачок – с ним куноити разделалась в первую очередь, без шума и пыли. Он уже даже готов ей отдать свои ролики, чтобы у девушки была возможность кататься в парке на поверхности или весело рассекать воздух в канализационных проходах. Когда Караи отказалась принять ролики, мелкий недоумок предложил ей свой скейт – с чего бы такая роскошь? Не склонный к долгим размышлениям Раф отличался быстротой принятия решений, и его текущий вердикт гласил: дочь Шредера виновна. *** - Учитель Сплинтер? – немного помявшись у входа в зал для медитаций, Раф решительно отодвинул створку двери и заглянул внутрь: как мастер сай и предполагал, перед старым крысом на коленях, склонив голову, сидела Караи. – Можно к вам? - Подожди, сын мой. Ты видишь, я занят, - отвлекшись, отозвался сенсей, не открывая глаз, - если твой вопрос важен для тебя, братья всегда готовы прийти тебе на помощь. Спроси совета у Леонардо. Как бы не так! Этот прихвостень Караи, похоже, давно забыл, что он – лидер черепашьей команды, теперь мутант больше похож на домохозяйку, его больше, чем сражения с врагами, интересовали стирка и уборка. Пусть клан Фут и пока, временно, залег на дно – естественно, Шредер терпеливо ожидал результатов подрывной деятельности своей дочери, как только ее миссия будет завершена, – этот бронированный негодяй опять возникнет на горизонте. *** Недолго собиравшийся с мыслями после визита Рафа учитель вернулся в состояние созерцательного покоя. На мгновение приоткрыв глаза, Сплинтер убедился, что девушка все так же погружена в себя, и ее внешний вид не вызывал опасений. Старый крыс, которому было трудно судить об уровне подготовки Караи в области духовных практик, сомневался в положительном результате проводимого эксперимента, но решил удовлетворить желание подруги сына. Куноити требовалась поддержка такого рода, что оказать ее могли лишь единицы. И напрашивались только две кандидатуры: сенсей черепашек и человек, воспитавший запутавшуюся в своих страхах девушку. - Караи, - тихо позвал Сплинтер и по шевелению куноити понял, она готова и внимала ему, тогда сенсей задал первый вопрос, - Караи, что ты чувствуешь? Именно теперь, когда девушка упражнениями глубокой медитации была погружена в состояние, подобное трансу, она могла ощущать происходящее по-иному, не сквозь призму рассудочных убеждений и волнений дня, куноити смотрела в суть вещей. - Ничего, - отстраненно несколько не похожим на свой обычный голосом отозвалась подруга Лео, - ничего. Мне холодно. Словно продрогшая куноити повела плечами, внимательный мастер Сплинтер насторожился. Он, сочтя необходимым прервать свою медитацию, с помощью которой помогал Караи перейти на другой уровень сознания, ныне следил за ее реакцией. Без сомнения, девушка имела в виду не физический холод, хотя по ее телу и бежали мурашки, а духовную пустоту, заполнявшую душу. - Мастер ушел, - тоскливо и одновременно опасливо прошептала куноити, сотрясавшая тело девушки дрожь усилилась, - никого нет. – Она содрогнулась, - Шредер далеко. Не желавший травмировать добровольно пошедшую на тяжелое испытание Караи сенсей усомнился – новых вопросов лучше не задавать, следовало пощадить измученную внутренней борьбой куноити. Сейчас она переживала все свои страхи в полной мере, погрузившись в них с головой, и без помощи Сплинтера не смогла бы прервать эту пытку, которая выявила главную проблему Караи. Ее внутреннее одиночество. Не то, чтобы приемная дочь беззаветно любила отца (он – сложный и жестокий по отношению и к ней человек), но с Ороку Саки куноити ощущала полную безопасность, в убежище среди друзей было иначе. Обеспокоенный ухудшением состояния девушки сенсей уже собирался вывести ее из транса, но Караи, словно забыв о ранее сказанном, четко произнесла: - Равнодушие. Наверняка это понятие касалось ее отца, но мысль Сплинтера не получила закономерное подтверждение. - Ненависть. Неприятие. Учитель ощутил чужое присутствие, он резко поднял голову, - темная фигура мутанта маячила у двери, - Рафаэль. Он не доверял подруге Лео, высматривал, что же происходило в закрытой от чужих глаз притемненной комнате, но не мог понять, беспокоился за сенсея и отца. Темпераментный черепашка посмеет ослушаться любого повеления, если заметит что-либо подозрительное, и ворвется в зал. Не следовало тянуть. И сенсей прикрыл глаза – вытащить Караи из того мира, в котором она находилась, будет сложно, ведь, похоже, сейчас ее мысли удалились в приятные области: черты лица расслабились, побледневшая кожа вновь вернула свой естественный здоровый оттенок. Сначала вошедший в состояние транса Сплинтер, отрешившись от реальности, оставив где-то в параллельном мире уютный зал с разбросанными по татами подушками для медитации, ничего не видел и не ощущал. Все вокруг затопили тишина и пустота. Много повидавший на своем веку мудрый крыс не испытывал страх, больше остального его волновало одно: удастся ли разыскать Караи в ее собственном подсознании и вытащить в настоящую реальность. Даже не получая информации, могущей подтвердить или опровергнуть правильность его решения, Сплинтер продолжал движение вперед, пока не ощутил под ногами каменистую почву, появилась видимость. Опасно нависшие камни, возвышающиеся кругом горы, через них и пролегал путь опытного учителя – уверенность, что он на верном пути, крепла с каждым шагом, сопровождаемым глухим постукиванием деревянного посоха. Иной дороги не было, а следовательно, где-то впереди и находилась запутавшаяся ушедшая в себя куноити. Сплинтер ускорил шаг, насколько возможно – некоторые, самые нетерпеливые из его сыновей, скорее всего, не выдержат, заинтересованно заглянут в комнату и сделают крайне неверные выводы, увидев окоченевшее тело крыса и его скрюченные в судороге лапы. Гряды мрачных гор расступились, выпустив путника на просторную площадку, где на него сразу тяжелым брюхом навалилась черная свинцовая туча. Среди ее рваных кусков то и дело проскакивала грозная молния, но с неба еще не упало ни капли на бесплодные камни. Темная спина с алевшим знаком клана Фут была видна издалека, хрупкая фигура девушки примостилась на гладком камне. Но вот она поднялась навстречу тому, кто словно вынырнул из тьмы окутавших каменный пятачок площадки туч. Шредер. В броне, но без шлема. Измученная дочь бросилась к нему навстречу, но затормозила, не осилив и половины пути, куноити резко развернулась в другую сторону, где из того же предгрозового сумрака материализовался мастер катан. Спокойный, с застывшей на лице печатью заботливой решимости, он был безоружен. Девушка спешила к радостно открывшему объятия Лео, оставалось несколько шагов, и влюбленные будут вместе, навеки. Последний прыжок, призванный преодолеть разделявшее влюбленных расстояние как можно скорее. Прикосновение, и образ мастера катан растворился в воздухе, куноити бесполезно приземлилась на ноги. И как только она коснулась земли, лишившись любимого, голова девушки непроизвольно повернулась – в сторону отца и мастера. Отвлекшийся на движения и цель Караи Сплинтер также обернулся – никого, на площадке не осталось ни любимого, ни уважаемого ею человека. Все покинули куноити, рухнувшую на колени и мгновенно закрывшую лицо, пряча глаза, у нее не осталось выхода. Подбадривая себя день за днем, девушка лишь теряла силы, не видя нового источника для их получения. Она обречена. Пора. Учитель Сплинтер не приближался к Караи, там, на этом лишенном растительности фрагменте гористого ландшафта, царство куноити, ее мир, куда нельзя вторгаться без спросу, даже желая добра, собираясь помочь; сюда владелица сама либо впускала других людей, либо нет. Мало ли, что в реальном мире подруга Лео, потерянная и утомленная, сама пришла к чужому мастеру в поисках поддержки, здесь же она такого разрешения не давала. Границы личного мира должны быть всегда священны для всех, независимо от статуса и возможностей. - Караи! – окликнул ее сенсей, духовное напряжение отняло и его силы, заставив тяжелее опереться на посох, - Караи! Слух не подводил куноити, ее тело, словно разбитое, распластавшееся на холодных, как окружавшая реальность, камнях дрогнуло. Медленно, как будто нехотя, девушка, тряхнув головой, избавляясь от временного наваждения или кошмарного сна, уселась на земле и мутным взглядом уставилась на видневшегося в расщелине гор пришедшего за ней сенсея черепашек. Закрепляя достигнутый эффект, Сплинтер позвал еще раз, громче: - Караи! Тогда девушка подскочила на ноги и бросилась в сторону учителя… - Караи, Караи, - успокаивающе повторял крыс, поглаживая покрытой жесткой шерстью лапой ее еще не избавившиеся от дрожи руки, сложенные на коленях. Выведенная из состояния транса девушка скрестила ноги на полу и сжала ладонями виски – как плохо, наверное, такое с ней впервые, медитация, обычно приносившая восстановление сил и отдых, сегодня больше напоминала страшные мучения. - Все хорошо, - подбадривал ее Сплинтер, топорща усы в каком-то подобии попытки улыбнуться, - ты дома, ты вернулась. Мне понятна твоя болезнь, и я уверен, что мы всей семьей вскоре сможем ее победить. - Что ты сделала с нашим отцом?! То, чего боялся сенсей, произошло – в комнату с обнаженными саями в руках влетел Раф. От мутанта не укрылась усталость учителя, его тускло блестевшие и сохранившие нездешнюю поволоку глаза. Правда, Караи выглядела в разы хуже: потрепанная в серьезной схватке, безжизненно бледная, зябко прятавшая руки в просторные рукава домашнего кимоно, - девушка вот-вот упадет на татами. - Что вы сделали с Караи?! – отпихнув брата в сторону и подозревая семью в явно не дружелюбных действиях по отношению к подруге, в стены зала ступил привлеченный криком мастера сай Лео. Лидер закрыл собой учителя и куноити от Рафа и готов был сразиться с ним, родным братом, даже не имея оружия. Но темпераментному мутанту опять пришлось потесниться. Майки, чью голову, не такую пустую, как считали некоторые, не туманили предрассудки, а потому заметив в приоткрытую дверь плохое самочувствие Сплинтера и Караи, он пулей метнулся на кухню, быстро налил бодрящий и освежающий холодный чай, отличавшийся приличной крепостью, и вернулся в зал с чашками. - Отец, - пока в качестве поддержки подмигнув девушке, весельчак протянул напиток сенсею (по старшинству), - Караи, - вторая чашка тоже нашла своего адресата, - ну, что у нас еще плохого случилось? На вас лица нет. Опасное дело медитации, намного лучше чай с печеньем и шоколадом или огромный кусок пиццы, да что кусок, целая пицца! Вот оно, настоящее расслабление и возможность подумать и поискать правильные решения. Мастер Микеланджело плохого не посоветует. Давай, Караи, поступай ко мне в ученицы, точно не пожалеешь, а то эти древние штуки тебя в гроб загонят. Удивительно точно угадав тот объект, кому требовалась скорейшая помощь, мастер нунчак не переставая говорил только с любимой Лео, казалось бы, позабыв о сенсее, но и Сплинтер, и сама девушка были ему только благодарны. Подтянув ближе лежавший на татами посох, Майки вновь обратился к куноити: - Ты как, подруга? Встать сама сможешь? Но Караи молчала, она не могла отыскать в себе сил хотя бы на кивок головой. - Ну, ничего, ничего, Майки у нас сильный и крепкий, сейчас всех тут спасет, - продемонстрировавший всем присутствовавших налитые мощью мышцы рук мутант, пропустив руку подмышкой Караи, приподнял ее с пола. - Майки у нас очень сильный, а кто сомневается, получит в глаз, но, извините, только ногой, - вторая крепкая рука приобняла сенсея Сплинтера, только и успевшего, что подхватить чуть не оставшийся на татами посох, - Майки все может. А вам непременно надо отдохнуть. Чуть пошатнувшийся от навалившего с обеих сторон веса мастер нунчак медленно направился к выходу. После того, как парень преодолел расступившихся и мрачно молчавших насупившихся мутантов в одиночку, из которых, опоздавших, никто так и не решился помочь, Сплинтер оперся на посох и сам заковылял в сторону комнаты, занимаемой Лео и Караи. Девушку же, показавшуюся совершенно невесомой, черепашка подхватил на руки. За процессией, не поднимая взгляды от пола, шли понурые мастера сай и катан. Сенсей приподнял край одеяла, а Майки опустил куноити на матрас. - Ой, тебе лучше переодеться. Ты вся в поту. Я мигом, - заботливый весельчак мигом сгонял в свою комнату и принес просторную малость застиранную белую спортивную футболку с красным номером «23» во всю спину. - Когда-то она принадлежала легендарному Билли Д. Айлендсу, пинчеру «Детройт Иглс», эх, какие времена были! Надеюсь, что тебе в ней будут сниться только прекрасные сны. Не медли, переодевайся. Не смотрю, не смотрю! Сунув одежду Караи, Майки отвернулся и принялся сосредоточенно насвистывать какой-то легкий мотив, услышанный по радио. Отвел взгляд от обнаженной девушки и старый крыс, Лео же сердито пихнул темпераментного брата в грудь, чтобы и тот не забывал о приличиях. - Ты же не против, если я тут посижу с тобой, пока ты не уснешь? – запросто поинтересовался весельчак, когда куноити, отдав кимоно Лео, устроилась под одеялом, - смотри, что у меня есть, - общался с ней, как с ребенком, Майки, - комиксы! Новые! Я чуть с ума не сошел, когда предыдущий закончился на том, как враги спихнули капитана Америка с крыши, а в этом выпуске не удержался и сразу пролистал по диагонали, дабы узнать, что там дальше, читать подробно было некогда, тренировка уже минут десять как началась. И Караи, окруженная заботой и болтовней незлобивого дружелюбного мастера нунчак, плавно погружалась в светлые мечты, реальность уже не казалась ей такой мрачной, да и Сплинтер придумал что-то стоящее, что-то, что сможет разрубить образовавшийся Гордиев узел, к которому не подступиться с катанами даже профессиональной куноити.