There's no place I'd rather be

Знойная Италия пятидесятых играет красочными красками и жаркими лучами солнца. Вуаль из пёстрых запахов вкуснейшей пиццы, вишнёвого летнего вина и шума морского причала — то, что нужно после побега от очередного монстра. Клара надевает майку с красивыми птицами и джинсовый комбинезон. За её смехом Доктор замечает острые коленки, проглядывающие из-под шорт, и тонкую ключицу, что просвечивается на ярком солнце. Сам же Доктор не так сильно любит покидать свои любимые костюмы, поэтому долго стоит у просторной гардеробной ТАРДИС, придирчиво выбирая себе новое одеяние. Остановившись на лёгких брюках и рубашке, с довольным видом выбирается из бесконечного шелеста ткани. Они расхаживали по площади в центре Рима, на которую пошли, отложив на несколько часов поход к Колизею. Галлифреец с упоением рассказывал Кларе, как видел здесь шагающих римлян, показывал самые знакомые места с самого начала его путешествий. Клара ловит каждый его жест, каждое слово, смотрит на этот живой город его глазами: знающими этот город от первых шатких построек и бескрайних зелёных полей. Доктору печёт голову палящее солнце, она покупает ему соломенную шляпку и широко улыбается, хихикая над этим таким уютным видом Повелителя времени. Плеск освежающей воды и громкие крики плыли над тёплой прозрачной водой моря. Он зовёт её ребёнком, цокает языком, сидя на пляже. Донельзя упирается идти в воду, но, глубоко вздохнув, соглашается. Клара прямо затаскивает его в море; гулко хохочет, будто серебристые колокольчики звенят на ветру. Доктор замечает россыпи развесёлых веснушек на вечно закрытых плечах, кожу цвета слоновой кости. Он улыбается ей, немного щурясь; некоторые шоколадные прядки лезут ей в глаза, мешая. Доктор тихонько их убирает, заправляя за ухо. Клара резко останавливается, а беспокойные волны перестают шуметь. Прибрежная пена шипит, лопается, и они находят руки друг друга в мелководье, кишащим золотистыми камешками.