Сборник лучиков надежды

      Роуг медленно пакует небольшое количество вещей, на глаз прикидывая, сколько ей понадобится на два дня в Нью-Йорке. Нью-Йорк — переходный пункт, а дальше Мари еще не решила, куда направится. Но сначала — Большое Яблоко. Она нервно теребит свой яркий шарф и еще раз возвращается к своей внутренней борьбе «за» и «против» перемен.       Наверное, это глупо. Чертовски глупо, как считает сама Мари, но почему-то не перестает методично паковать вещи и складывать всякие безделушки в свой дорожный рюкзак. Возможно, так будет проще — она теперь человек и все, что связано с Институтом Ксавье, теперь вызывает легкую ироничную усмешку. Она теперь не часть этой семьи, чтобы там не говорила Ороро или кто-то еще. Теперь у неё есть шанс на спокойную и хорошую жизнь, без боязни к кому-то прикоснуться.       Иногда её посещает мысль, что она останется в полнейшем одиночестве, стоит ей переступить порог Института. До этого времени было легко представить себя одинокой, но вот сейчас… Сейчас все меняется с невероятной скоростью и Мари просто напросто не успевает отгонять плохие и сумбурные мысли из головы. Одиночество — это то, чего она неустанно боится на протяжении всей своей жизни.       По мнению самой Мари, переезд из теплого родительского дома означает начало новой жизни. Да, скорее всего, так оно и есть. Но вот загвоздка — вместо родительского дома — школа, а вместо родителей — абсолютно не родные люди, которые стали настолько близки к ней, что ей сложно хотя бы на минуту перестать думать о них. Поэтому её переезд в Нью-Йорк с каждой секундой все более и более подвергается опасности быть передвинутым на неясное время. А возможно, и полностью забытым.       Нет, честно, она вообще не может представить свою жизнь без Ороро, Хэнка, Джубили, Китти, Айсмена и… Логана, конечно. Иллюзия того, что она уже совсем большая и сама может распоряжаться своей жизнью растворяется в неизвестности, стоит хотя бы маленькому червячку сомнения закрасться в её голову.       Если быть откровенным, Роуг страшно покидать это место. Страшно из-за того, что больше не будет тех людей, которые всегда могут прикрыть её, пожалеть и просто помолчать в нужный момент. Страшно от того, что реальный мир совсем не похож на школу. И именно поэтому каждую минуту Роуг надеется, что хоть кто-то зайдет к ней и скажет: «Оставайся, что ты тут себе напридумывала? Ну куда ж ты уедешь?». Конечно, ей хочется, чтобы это был Логан, но даже Китти, черт возьми, сойдет. Мари просто нужен якорь, который её тут удержит.       — Значит, уезжаешь? И как далеко? Чикаго? Бостон? Вашингтон? — он не смотрит ей прямо в лицо, просто присаживается рядом на скамейку в парке, где кроме них лишь тишина и невероятное количество деревьев.       — Нью-Йорк, — коротко бросает Мари, украдкой рассматривая Логана. Он сегодня в каком-то особом расположении духа, потому что разговаривает как-то слишком живо, не в своей манере. А может быть, ей просто кажется.       — Большой город, — кивает Росомаха. — Ты будешь прям как совсем взрослая, — этот разговор дается ему с трудом, и Мари прекрасно видит это. Наверняка, стоило бы сказать ему: «Не бери в голову, сама со всем разберусь», но Мари не может ничего говорить. Не сейчас. Слова-то лишние будут. Да и что она может сказать?       — Потому что я и так взрослая, — тихо говорит она, и, даже не посмотрев на него, поднимается на ноги и делает два спасительных шага в сторону школы, как Логан окликает её, заставляя повернутся к нему лицом.       — Мари, — начинает он, рассматривая её так внимательно, что девушка еле борется с неуловимым желанием поправить свои волосы или припудрить носик. Но нет, ничего такого она не делает, лишь продолжает стоять, сцепив руки в замок и прокручивая в голове одну мантру: «Просто скажи мне, что нужно остаться». — Знаешь ли, — он встает с лавочки и подходит к ней почти в плотную. Наверное, между ними всего пара десятков сантиметров. Последний раз так было, когда он разговаривал с ней перед тем, как она приняла вакцину и стала человеком. — Я думаю, что тебе не стоит уезжать.       Внутри у Мари все переворачивается с ног на голову, вот так, как одна сплошная карусель, крутится и не останавливается.       — Я подумаю над этим, — сдержанно говорит она, когда внутри все танцует и поет. — Честно, я подумаю над этим, — и она легкой поступью уходи от места их встречи, попутно размышляя о том, что переезд можно отложить. Да, на пару деньков. А может быть, и, а более долгий срок. Да, да, определенно на долгий срок.