Сборник лучиков надежды

      У Китти всегда все сложено по полочкам и расставлено по цветовой палитре. Для неё не существует такого понятия, как «неаккуратность», «бардак» или «пыль в комнате». Все всегда чисто и практически стерильно. Иногда Бобби кажется, что она радуется чистоте даже больше, чем ему. Но, возможно, ему это просто кажется. Он, по крайней мере, хочет так думать.       Пока Китти методично раскладывает вещички по полкам, Дрейк, лежа на её кровати, размышляет о том, насколько серьезны их отношения. Да, они — пара, причем такая показушная идеальная пара, что иногда самому Бобби кажется, что это все — обман и мираж по определению. Но нет. Они продолжают ходить везде вместе и держаться за руки, целуются в тени деревьев в парке и обмениваются милостями-пряностями каждый день. Не показушно, нет. Совсем по-доброму и без намека на какое-то представление, как любят считать другие.       Когда Китти заболевает, Бобби носит ей шоколадные конфеты и цветы. Причем всегда — желтые розы. Наверное, уже по привычке. Так надо и все для того, чтобы Китти могла похвастаться какой у неё замечательный парень перед подружками. Ну да, не каждый способен вести отношения на уровне конфетно-букетного периода.       И все-таки, Бобби любит Китти всем сердцем. И, наверное, даже с радостью замечает, когда Прайд слово за слово, да обмолвится, что Бобби — её жених. Жених — это звучит как-то совсем по-взрослому и иногда ему кажется, что не нужно никакой семьи, что им вдвоем в статусе «школьной пары» будет уютно. Но он никогда не говорит такого Китти. И дело даже не в боязни перед любимой девушкой.       Для Китти их отношения кажутся чем-то вроде сказки. Идеальный мальчик + идеальная девочка = идеальная любовь. Но такое бывает только в сказках, поэтому Китти и ждет, что когда-то их пара просто расколется на двое и они пойдут каждый по своей дорожке. Но пока что — они вместе и на этом все. Точка.       Она тоже любит его, поэтому позволяет себе жить в сказке, словно принцесса, пока сказка не кончится. Возможно, у неё не так много времени.       В любом случае — она доверяет ему и это стало основой их отношений. Доверяет во всех планах — от того, как поступить в той или иной ситуации, до того, какое белье ей лучше надеть, когда она вновь придет к нему этой ночью. Да, теперь они уже взрослые и им позволено заниматься сексом.       На дворе лето, а у Китти разыгралась простуда. Нет, ну скажите на милость, как можно заболеть, в тридцатиградусную жару? Оказывается, можно. Теперь она лежит в постели, закутанная в одеяло, в то время, как все остальные спасаются от жары в бассейнах и поливают друг друга из шлангов. Нет, это действительно нереально.       Китти ежится от озноба и одновременно подтягивает одеяло до самого подбородка, чтобы холод хотя бы на время уступил. Она даже не прочь изнывать от жары, только бы не было так холодно. Пару таблеток аспирина ушли, видимо, в никуда и теперь Китти, раздосадованная от такой медицины, уныло рассматривает трещинки на потолке.       — Ты как? — в комнату проходит Бобби и Китти слегка улыбается, насколько у неё осталось сил.       — Нормально, милый, — тихо говорит она, замечая, что в руках у её любимого все та же привычная коробка шоколадных конфет (сегодня уже с карамельной начинкой) и букет полевых цветов, завернутый в блестящую оберточную бумагу.       «Сейчас же лето, — как-то отрешенно думает Китти, — розы не в моде», — но так же улыбается и не перестает думать, насколько же хорош её парень. Да, все-таки, это все просто чудесно — её прекрасный принц стоит рядом с кроватью, держа в руках самый прекрасный букет из полевых цветов и улыбается, как самый счастливый человек на земле. Китти, конечно, не знает, как улыбается самый счастливый человек на земле, но думает, что даже его улыбка не сравнится с улыбкой Бобби Дрейка.       — Я люблю тебя, милый, — тихо шепчет она, закрывая глаза. Все-таки простуда берет свое — со сном она бороться не может.       — Я люблю тебя сильнее, — отвечает Бобби и практически невесомо целует её в лоб. Такого маленького жеста достаточно для них обоих, чтобы понять, что их сказка — это ничто иное, как великолепная реальность.