Высшая магия

Верх цинизма – заставить меня изготовить собственный знак рабства. На такое мог пойти только Локи, не зря я накануне раздумывала, может, действительно его отравить? Раздумывала, как же. Он одним словом способен довести меня до слёз, и всё же никто другой не затрагивает меня так глубоко, чтобы заставить плакать. Рядом с ним мне часто не хватает воздуха – без него я вообще не могу дышать. Не могу дышать… Весь мой мир сейчас вертится вокруг двух существ: моего нерождённого ребёнка, моей почти исполнившейся мечты, ради которой я отказалась от бессмертия, и моего мужа, ради которого я променяла свой дом на гостевые покои Асгарда. Я вышла замуж не только по необходимости, защита новой жизни была для меня самым весомым предлогом остаться рядом с Локи. После того, как он подарил мне жизнь. После того, как он спас мне жизнь. Влюблена ли я? Нет, совершенно точно – нет. Я была влюблена один раз, в далёкой юности, и мой избранник казался мне совершенством, богом, спустившимся в мир, и моя любовь убила его. А с Локи – всё непросто. Я восхищаюсь его достоинствами и ненавижу его недостатки, я часто хочу одновременно поцеловать его и ударить, он совершенно не понимает меня – и читает, как открытую книгу. Он смотрит на меня с восхищением и презрением, он проявляет чувство собственности по отношению ко мне – и тотчас вышвыривает вон, как надоевшую игрушку. Он непредсказуем, как погода в Рэе, может, поэтому рядом с ним я не скучаю по дому? За один неполный день он отказался и от верной жены, и от соблазнительного суккуба, и отправил меня готовить ритуал порабощения. А что он выкинет в следующий момент? Про Локи я знала только одно: он – моя судьбоносная веха, которую нельзя миновать. Я почувствовала это ещё в нашу первую встречу, и с тех пор моя уверенность в этом лишь крепла. Только рядом с Локи я смогу стать матерью. Значит, я сделаю всё, что он скажет. Сделала. Разрезала палец тупым ножом, и как только не получила после этого комплимент по поводу своей ловкости! Фыркнул, и залечил. Видела, как трудно ему даётся магия, видела, как плотно сжимаются губы, и появляется отрешённое выражение в глазах, но и предположить не могла, что он магией будет расплавлять драконью кровь. Он страдал. Испытывал чудовищные муки и терпел – ради меня. Я готова была крикнуть «прекрати», готова была отказаться от попытки ритуала – но я не могла признаться ему в собственной слабости. Было страшно за Локи, а ещё страшнее – за то, что он может сказать, или не сказать, если я ему помешаю. И когда он заставил меня рисовать руны – я тоже была уверена, что у меня не получится. А потом посмотрела на него. Он жертвовал ради меня всем, а я не хотела даже попытаться. Я попыталась. И у нас получилось. Всё получилось. Почти. Когда Локи велел мне встать на колени и надел обратно на шею анк, я испугалась. Мне было страшно раствориться в его воле, его прихотях, потерять себя. Но цепочка застегнулась, меня обдало волной жара, и ничего другого я не почувствовала. Выдохнув с облегчением, я поднялась на ноги, кажется, успела спросить: - Всё? – и мир оборвался. Я ощутила резкую тянущую боль внизу живота, ощутила, как замерла в страхе внутри меня жизнь, и упала в собственную Бездну. Я падала недолго, не было ощущения полёта, скорее, я просто замерла где-то в небытии. А когда глаза привыкли к темноте, я огляделась, и увидела множество дверей, окружавших меня. Я открывала их, одну за другой, и за ними оказывались следующие, следующие, следующие двери. Я пыталась бежать вперёд, но стояла на месте, пыталась вернуться назад - но, стоило обернуться, как уже новые двери распахивались передо мной. Тянущая боль в животе не прекращалась, моё сердце билось быстрее из-за страха, который испытывала жизнь внутри меня, шея почему-то горела огнём, на груди неровным синим светом мерцал анк. Я сжала его в ладони, и появилась уверенность в том, что я найду выход. Следующие двери я открывала медленнее, иногда за ними я слышала голоса. Голоса были разными, мужскими и женскими, трепетными и требовательными, грубыми и ласковыми. Я не разбирала слов, только интонацию. Но, к каким бы дверям я не подходила, нигде я не могла услышать голос Локи. И двери, за которыми звучали голоса, никогда не открывались. Я возвращалась назад, пыталась найти новый путь в лабиринте, но все двери вели в никуда. Был момент, когда я почти подобралась к поверхности. За очередной дверью оказалась серая дымка, похожая на туман или толстое стекло, и за ней я различила собственное тело, лежащее на кровати, и мою новую служанку, менявшую компресс мне на лбу. Я чувствовала её прикосновения, прохладу ткани, слышала её голос, пыталась открыть глаза, шевельнуть пальцем, показать хоть как-то, что я жива, я здесь – но тело оставалось чужим, словно выточенным из камня. Я долго стучала по стеклу, я разбила кулаки в кровь и сорвала голос – но другая я, лежащая в покоях Асгарда, так меня и не услышала. С горечью я отвернулась от собственного тела и ушла прочь, на поиски иного пути. Внезапно передо мной забрезжил свет. За очередной дверью оказался длинный узкий коридор, в конце которого сияло солнце. Я пошла по нему, и чем дальше уходила, тем дальше становился источник света, тем больше вытягивались бесконечные стены. Отчаявшись, я хотела вернуться назад, обернулась – но за спиной была лишь темнота, в которую открывались тысячи дверей. Мне больше некуда было идти. Я продолжила движение вперёд. Ускорила шаг, перешла на бег. Только теперь заметила, что жизнь во мне успокоилась, что боли больше нет. Провела ладонью по животу, и увидела на пальцах кровь. Поднесла ладонь к губам, слизнула по старой привычке – кровь была не моя. Такой вкус имела кровь полукровок. Локи. Значит, он где-то рядом. Сжав посильнее анк, на котором было начертано его имя, я продолжила бег вдоль бесконечного коридора. Сердце вновь ускорило темп, ноги болели и не слушались, я задыхалась от быстрого бега, но продолжала движение вперёд, исполненная той же решимости, которая позволила Локи нацедить из кристалла нужное число капель драконьей крови. Я думала только о нём, о непредсказуемом царевиче, из-за которого (а я уже не сомневалась, что виновник именно он) я попала сюда. Кажется, я бежала уже несколько часов, когда время сжалось пружиной и выстрелило. Солнце в конце коридора оказалось закатным светилом Асгарда, я вновь увидела своё лежащее на кровати тело, обнажённое, с рунным кругом на животе, и служанку, которая подносила мокрое полотенце, чтобы стереть этот круг. Очень важно было сохранить его, я откуда-то это знала. Жизнь во мне это знала. С отчаянным криком «Нет!» я впрыгнула в собственное тело, как другие впрыгивают в седло, и открыла глаза. Моё тело по инерции поднялось, и, хотя вместо крика раздался еле слышный шёпот, служанке этого оказалось достаточно. Отбросив полотенце, она подхватила меня и помогла лечь обратно на подушки. Я застонала. Возвращение в себя отдавалось болью в каждой клетке тела, тяжело было даже дышать. - Грейс… не трогайте… руны, - с большими паузами смогла прошептать я. Служанка кивнула, положила холодный компресс мне на лоб. - Не стану, госпожа. Отдыхайте, вам нужен сон. Я хотела спросить, где Локи, но не успела, провалившись в пустоту без сновидений. Утром я проснулась поздно. Открыла глаза, когда солнечные блики уже вовсю играли на моём лице, зажмурилась, попыталась поднять руку, чтобы заслонить глаза от яркого света – и не смогла. Всё, на что у меня хватило сил, это вяло пошевелить пальцами. Я едва повернула голову, как мир закружился. Дождавшись, когда мебель вернётся на свои места, я попыталась ещё повернуть голову – и встретилась взглядом с леди воительницей, сидевшей в кресле у моей кровати. На сей раз она сменила доспехи на тёмно-фиолетовое платье скромного покроя, с короткими рукавами и по-асгардски неглубоким вырезом, из украшений на ней была нитка жемчуга, длинные тёмные волосы подняты в причёску. Не удивлюсь, что она сколота кинжалом. Леди явно не чувствовала себя уютно рядом со мной, и дежурила у моей постели вряд ли по доброй воле, но я была рада её компании. Потому что она могла ответить на самый главный вопрос. - Сиф, - одними губами прошептала я, и дева склонилась надо мной, чтобы услышать продолжение. – Где Локи? Она как-то нехорошо нахмурила брови, одной рукой сжала мою безвольную ладонь, а другой провела по моей щеке. - Леди Дориан, вам нужно отдохнуть. Локи здесь нет. Вот это новость! Где же ему быть, как не здесь, он же пленник! Если только… во время ритуала… он… Сиф заметила страх в моих глазах и поспешила успокоить: - Он жив, Дориан. Он… на допросе. Я открыла рот, чтобы попытаться спросить, но Сиф приложила мне палец к губам и покачала головой. - Не теперь, вам нельзя разговаривать. Всё, что я знаю – Локи на допросе, значит, жив. Мёртвых не допрашивают, верно? – Она попыталась улыбнуться, но вышло как-то вяло. Сомневалась в собственных словах или откровенно лгала? Скорее, первое. Прекрасно. Отдыхай, Дориан, набирайся сил, если будешь поправляться быстро, сможешь присутствовать на похоронах. Бред, о чём я думаю? А о чём мне думать, когда Сиф в траурном платье безуспешно пытается убедить нас обеих, что мой муж скорее жив, чем мёртв? Я напрягла все возможности собственного тела, и мне удалось приподнять голову. Первое, что я ощутила – жгучая боль на шее, примерно там, где раньше была цепочка. Благодаря боли мысли прояснились, и даже появился голос. - Локи что, пытался отрезать мне голову? – сделала попытку пошутить я. Сиф недоумённо взглянула на меня. - Дориан, вы бредите? - Нет, просто шея очень болит. Дева внимательно рассматривала меня некоторое время, затем подсела на край кровати, одной рукой приподняла мою голову, другой приложила к моим губам глиняную чашку с резко пахнущим отваром. Внезапно осознав, что меня мучит жажда, я с удовольствием выпила терпкий напиток, облизала сухие губы. Боль немного поутихла. - Поспите, Дориан, - сказала Сиф. – Я буду рядом с вами, пока вы не проснётесь. Я покорно закрыла глаза и провалилась в пустоту. Когда я проснулась в следующий раз, за окнами было темно, а комната освещалась лишь пламенем камина. В кресле напротив, забравшись с ногами и закутавшись в тёмный плащ, дремала женщина, её тёмные длинные волосы рассыпались по плечам. Присмотревшись внимательнее, я узнала Сиф. Кажется, она была в том же платье, что и в моё прошлое пробуждение. Значит, либо я спала совсем недолго, либо она действительно от меня не отходила. Судя по тому, что я смогла самостоятельно приподняться на локтях и даже сесть, вероятнее было второе. Судя по этому же, Локи до сих пор не вернулся. - Сиф, который час? – спросила я довольно громко, не придумав другого способа разбудить мою сиделку. Дева встрепенулась, откинула плащ, спустила ноги на пол, тряхнула головой, прогоняя дрёму. Приблизилась ко мне. - Вам нужно лежать, Дориан, - напряжённо проговорила она и слегка толкнула меня обратно на подушки. Я попыталась сопротивляться. - Лягте же, Дориан, вам нельзя вставать, вы едва не потеряли ребёнка! Что? На меня словно опрокинули ведро ледяной воды. Дрожь пробежала по позвоночнику, я прижала ладонь к животу, слушая ощущения – но их не было. Часть меня не отзывалась ни на моё прикосновение, ни на мысленные просьбы. Как если бы я вернулась в родной дом, а он оказался пуст. - Он… всё ещё там? – едва сдерживая панику в голосе, спросила я. - Да, конечно, - кивнула Сиф. – Он там, и прекрасно себя чувствует. Целители осмотрели вас, пока вы были без сознания. Ему ничего не угрожает. - Но я его не чувствую! - Это из-за рунного круга, - снова кивнула дева. – Между вами создали искусственную преграду, непроницаемую для лекарств, магии, эмоций. Отныне почти всё, что делаете вы, не навредит вашему ребёнку, пока круг не стёрт. - Пока круг не стёрт, ему ничего не угрожает? – уточнила я. - Ничего, кроме вашей смерти. - Так пусть он остаётся навсегда! Слова вырвались сами собой. Только заметив удивлённое выражение лица леди Сиф я поняла, что сказала их на древнем языке, на том, на котором обращалась в молитвах к Великой Матери. И эта молитва, в отличие от многих других, сразу была услышана. Стоило мне перевести дыхание, как из-под пальцев, по-прежнему прикрывающих мой живот, появилось ярко-синее свечение. Изумлённая Сиф отдёрнула покрывало, и мы обе увидели, как нарисованные красным руны охватывает синий свет, как они сияют на моей коже, и спустя время гаснут, оставляя на теле след, схожий с татуировкой. Сиф провела пальцем по рисунку рун, кожа была занемевшей, и я не ощутила её прикосновения. - Что это? – спросила она. - Защита, - прошептала я. – Теперь мой ребёнок защищён от окружающего мира… и от меня. Я бессильно опустилась на подушки. Некстати вспомнилось видение в библиотеке, в котором мне предлагалось выбрать: Локи или ребёнок. На данный момент я потеряла их обоих. И, если с ребёнком было всё хорошо, хоть он больше и не принадлежал мне так, как до вчерашнего дня, то про Локи я даже боялась думать. - Выпейте отвар, - Сиф приложила очередную чашку к моим губам. – Вам станет легче. Я покорно проглотила сладковатую жидкость, легла удобнее и закрыла глаза. Я чувствовала опустошение. Внутри меня разверзлась бездна, с каждой минутой она расширялась, росла и поглощала мысли, чувства, эмоции. Бездна равнодушия, бездна отчаяния, бездна одиночества. - Сиф, где мой муж? Почему он это сделал со мной? - Не знаю, Дориан. Его нет уже восемьдесят часов. – предупреждая мой вопрос, дева продолжила. – Я была на пиру, меня позвали по приказу Всеотца, и велели присмотреть за вами, не отлучаясь ни на минуту. Я сижу с вами уже три дня и четвёртую ночь. Всё, что я знаю про Локи – он сотворил что-то чудовищное, и его увели на допрос незадолго до моего прибытия сюда. Я не покидала покоев, и никто не сообщал мне новости. Я вздохнула и устремила взгляд на свою сиделку. - Сиф, как вы думаете, он жив? Он сможет дать мне ответ? - Я не знаю. Не знаю. Леди присела рядом, положила мою голову себе на грудь и принялась баюкать меня, как ребёнка. Мне хотелось плакать, но слёз не было. Их тоже проглотила бездна.