Высшая магия

Просыпаться в собственной постели – что может быть приятнее? Наслаждаться мягкими простынями, запахом свежести, теплом, и ни о чём не думать. В голове сумбурно крутились обрывки мыслей и воспоминаний без начала и конца, следствие затянувшегося кошмара. Не открывая глаз, я прислушался к собственным ощущениям. Тело пронизывала приятная усталость, какая бывает после долгих физических нагрузок. Хотелось пить. И есть. В комнате было тихо, лишь изредка потрескивали рассохшиеся дрова в камине, и где-то на грани осязания я чувствовал присутствие Доры. Я пошевелился, и спину обожгло огнём, жар мгновенно разлился по сосудам и заполнил каждую клетку моего тела. Я приподнялся на локтях – руки дрожали и плохо слушались, повернулся на бок и сел. Не померещилось. Моя спальня. И мой демон, сидящий в кресле у окна и колдующий над моей одеждой. Она была так увлечена, что не сразу заметила моё пробуждение, её внимание привлёк лишь звон цепи. Я поморщился. Звук был мне неприятен, а знание, что он будет сопровождать меня ближайшие годы, делало его ещё более мерзким. Демон, заметив выражение моего лица, решила, что меня беспокоят раны, и в её широко распахнутых глазах мелькнула жалость. Ненавижу, когда меня жалеют. Жалость – удел слабых. Демон, видимо, об этом вспомнила, потому что в следующий миг она вымученно улыбнулась мне, отложила своё занятие и подошла. Я медленно спустил ноги с кровати, она присела передо мной на корточки. Протянула руку, чтобы прикоснуться, но её ладонь замерла в воздухе в дюйме от моего колена, словно наткнулась на невидимое препятствие. Вспомнила, что я говорил ей про ребёнка. Разумеется, я солгал. Просто моим взвинченным нервам любое прикосновение причиняло боль, и это был достойнейший способ отогнать обожавшую меня Дору, не обидев. - Как ты? – наконец, спросила она. Я кивнул. Живой. В горло словно залили расплавленный свинец, было тяжело не только говорить, но и дышать. - Пить хочешь? – Я снова кивнул, и голова начала кружиться. Мерзко. – А может, есть? – продолжила Дора. Я посмотрел на неё с такой благодарностью, что она просияла, вскочила на ноги и умчалась в гостиную. Воспользовавшись её уходом, я медленно поднялся и побрёл в уборную. Идти пришлось долго, цепляясь за мебель и стены, треклятая цепь мешалась, я что-то снёс ей по пути, но принимать помощь в этой ситуации растоптанная гордость мне всё же не позволила. Когда я вернулся в спальню на подгибающихся ногах, демон уже ждала меня. Умная девочка. Она вытащила кресло на середину комнаты, поместив его как раз на половине моего пути до кровати. Мне пришлось сделать всего три шага, чтобы рухнуть в него. Пока я переводил дыхание, Дора успела сунуть мне в руки чашку с бульоном. Я едва осилил несколько глотков. От горячей еды внутри немедленно разлилось приятное тепло, глаза сами собой стали закрываться. - Ложись, я посмотрю твою спину, - велела Дора, и я не нашёл причин ей отказать. Осторожно, стараясь не делать резких движений, улёгся на живот, обнял руками подушку и почти сразу провалился в сон. Последнее, что я услышал, это встревоженный голос демона: «Раны воспалились». Она всё-таки начала ко мне прикасаться – раз, другой, третий. Моя ложь перестала удерживать её на расстоянии, но теперь прикосновения вызывали не острую боль, а лёгкое жжение, изредка сменявшееся приятной прохладой, и я не возражал. Мне было всё равно. Постоянно хотелось спать, а сны были наполнены странными видениями. То, что мне снилось, напоминало описание смертными Ада, и я горел в этом аду. Время от времени прикосновение рук Доры прогоняло жар, демон смазывала мои раны, поила меня отварами, обкладывала холодными компрессами, но вскоре огонь внутри меня возвращался, и я вновь горел. Периодами сознание возвращалось, тогда я лежал, не в силах открыть глаза, и слушал болтовню Доры, не отходившей от меня ни на шаг. Сперва она сообщала мне всяческие глупости: о том, какая нынче погода, какие цветы распустились в оранжерее, что подавали на обед. Потом она начала рассказывать, что происходило с ней последний месяц, где она бывала, с кем общалась, сколь часто думала обо мне. Когда она уже подобралась к анализу собственных чувств, пламя, сжигавшее меня изнутри, захлестнуло мой разум, и я перестал её слышать. Несколько раз после этого сознание возвращалось короткими вспышками, как тонущий пловец, хватающий последние глотки воздуха, и тогда фразы демона доставляли смутное беспокойство. - Держись, Локи. Мне нужна твоя помощь. Не умирай. Последнее средство. С недоверием отношусь к слову «последний». Умирать не собираюсь. Помощь? Я только и делаю, что помогаю ей. Меня закружил очередной огненный вихрь, а когда сознание вновь вернулось, я совершенно не мог управлять собственным телом. Я лежал на животе, с закрытыми глазами, в своей комнате, один. Ощущения подсказывали мне, что в Асгарде царит глубокая ночь, и что прошёл уже не один день после моего освобождения из подземелья. Спина по-прежнему горела огнём и не пыталась заживать. Дверь отворилась, в комнату вошли двое. Женские шаги принадлежали Доре, её спутником, судя по тяжелой решительной поступи и тому, как заныло моё клеймо, был отец. Оба подошли к моей постели, некоторое время пристально изучали меня взглядами, как редкий экспонат. Наконец, Дора вздохнула. Судя по шелесту юбки, она опустилась на колени и смиренно проговорила: - Мой повелитель, я молю вас освободить его на время от оков и вернуть ему магию, без которой он умрёт. Жар сжигает его изнутри, и нет такой силы, что могла бы угасить его. Я молю спасти ему жизнь… Берите, что угодно, взамен. Ответом ей послужило долгое молчание. Я ощутил прикосновение отца к своему плечу, но был не в силах даже вздрогнуть. Его пальцы были подобны ледяному кинжалу, пронзившему мою плоть. Отпустив плечо, отец взял мою безвольную руку, перевернул ладонью вверх, провёл пальцем по саламандре, та зашевелилась, подавая первые признаки жизни за долгое время. Уронил мою руку обратно на кровать, отошёл на несколько шагов и сел. Лишь затем разомкнул уста: - Прося за него, дитя, ты знаешь, что он с тобой сотворил? Я затаил дыхание. Вот сейчас мы и услышим правду. - Да, государь, - уверенно ответила Дора, я напрягся. – Я знаю, что Локи исполнил мою заветную мечту, которой я грезила тысячу лет. – Верно, демон безумно хотела ребёнка. - Он позволил мне отдать долг, терзавший меня с юности. – Долг? Первый раз об этом слышу. – Он спас мою жизнь и жизнь того, кто мне дороже всех, и я благодарна ему за это. – Благодарна, но? Дора молчала какое-то время, потом продолжила: - И если он сделал со мной что-то, чего не следовало, то пусть посмотрит мне в глаза и сам расскажет об этом. Я желаю слышать истину из его уст. - Глупый демон, ты точно хочешь знать, что именно я сотворил с тобой? Дора выдержала ещё паузу, и с тяжёлым вздохом добавила: - Я готова отдать за него жизнь. Спасите его, государь. Дора, Дора, ты такая хорошая актриса, что я тебе верю. Если ты сказала правду, то значит, не ты затащила меня на Радужный мост после рэйского плена. А раз так, у меня есть враг, которого я не знаю, и союзник, которым можно манипулировать. Расклад меняется. Отец поднялся на ноги, стукнул древком копья об пол и произнёс вердикт: - Да будет так. Мои кандалы разомкнулись, и магия смерчем ворвалась внутрь меня, сметая всё на своём пути. Мир закружился, и я вновь потерял сознание. Первое, что я увидел, открыв глаза – потолок. Бледно-золотой потолок моей спальни. Попробовал повернуть голову. Шея отозвалась ноющей болью, но меня не тошнило, и мир не качался. Неплохо. Обвёл взглядом комнату. За окном едва начинало светать, час был ранний. В прозрачном полумраке, разгоняемом лишь пламенем в очаге, очертания предметов терялись, и, не увидев никого, я всё же почувствовал присутствие. Я слышал стук сердца – точнее, двух сердец. Один чёткий и громкий, другой слабый, едва уловимый. Дора. Услышать демона на таком расстоянии я мог, только если магия была ещё при мне. А факт того, что я лежу на спине, и мне не больно, свидетельствовал о том, что разговор демона с отцом мне не приснился. Я сделал глубокий вдох, ощутил, как тело наполняется жизненной силой. Пошевелил пальцами, чтобы добавить освещения. Ничего. Попробовал пошевелить другой рукой, саламандра заскребла когтями по ладони – и ничего. Замечательно. Тело пребывало в эйфории от насыщения магией и не сразу осознало свои тактильные ощущения. Я был растянут на кровати, как растягивают шкуру для дубления: руки и ноги широко разведены в стороны и накрепко привязаны. Да когда уже это закончится? Надоело просыпаться то как муха в паутине, то как гусеница в коконе. Приподняв голову, я устремил взгляд в тёмный угол, откуда доносился стук двух сердец. Сказал: - Выходи, Дора, я вижу тебя. Раздалось шуршание юбки, демон выплыла в полумрак. Проскользила ко мне, присела на край кровати, склонилась и страстно поцеловала меня в губы, отстранившись лишь тогда, когда мне перестало хватать воздуха. - Я что-то пропустил? Она загадочно улыбнулась. - Наверное, тот момент, когда я говорила, как сильно по тебе соскучилась. Она откинула край покрывала, которым я был укрыт, расстегнула ремень, удерживающий моё левое запястье. Положила мою руку себе на грудь. Я слегка сжал пальцы и обнаружил, что под её рубашкой отсутствует бельё. Дора поменяла привычки за время моего отсутствия, или я слишком долго спал? Демон с ногами забралась на кровать, села на меня верхом (удивительно, как в такой узкой юбке у неё это вышло), потянулась к ремню, удерживающему мою правую руку, расстегнула. Я обнял её за талию, притянул к себе, стал медленно расстёгивать пуговицы на её рубашке. Дора склонилась в попытке нового поцелуя, я приложил ладонь к её губам. - Нет. Она облизала губы, жарко выдохнула мне в лицо, приподнялась. Я сел, заставил её откинуться назад, придерживая одной рукой под лопатки, другой начал ласкать её грудь. Её тело затрепетало, выгнулось навстречу мне. Ещё. И ещё. Я отпустил демона и, заложив руки за голову, откинулся на подушки. Дора издала разочарованный стон, я поднял брови. - К чему весь этот спектакль? Дора слезла с кровати, отстегнула мои ноги. Я щёлкнул пальцами, и несколько светящихся шаров залетали по комнате. Магия подчинялась, а жена – нет. - Хотела… насладиться тобой прежде, чем ты сбежишь, - нехотя ответила демон, опуская взгляд. - Уверена, что сбегу? Она кивнула. - Несмотря на легион эйнхериев за дверью, несколько уровней магической защиты и то, что до ближайших тайных троп отсюда довольно далеко? Она вновь кивнула, я рассмеялся. - Ты считаешь меня глупцом или безумцем? - Я считаю, что ты заслужил ещё один шанс, - обиженно проговорила она. Присела на край кровати спиной ко мне, её плечи поникли. – У тебя не так много времени. Разумеется. Тот факт, что я, опасный преступник, обладающий магической мощью, до сих пор не нахожусь ни в цепях, ни под прицелом всей дворцовой стражи, можно объяснить только сомнениями Доры на мой счёт. Она не уверена в честности моих намерений, и не зря. Шанс, говоришь? Демон определённо начинает меня радовать. Тем, что думает головой и просчитывает варианты, и тем, что научилась меня соблазнять. Её чары вновь действовали на моё тело. Она желает, чтобы я предпочёл брачные игры обречённому на провал побегу? Это легко устроить. - Сколько, говоришь, у нас времени? – прошептал я ей на ухо, поднявшись. Она дёрнула плечом. - Четверть часа. Я сотворил жест рукой, и одежда демона бесформенной грудой упала на пол. Я обнял её сзади, сдавив пальцами соски, и больно укусил за шею. Она запрокинула голову мне на плечо. Минут десять, и сюда ворвутся охранники и вновь закуют меня в кандалы. А пока я буду наслаждаться своим демоном. Я отдам ей переизбыток силы, и помогу её телу вырасти, чтобы обеспечить место для ребёнка. Заставлю её быть благодарной. И ещё получу удовольствие. А чтобы не спешить, есть заклинание замедления времени. Мы успеем. За несколько мгновений до того, как по сработавшей тревоге в комнату ворвались стражники, мы с Дорой, полностью одетые, сидели рядом на краешке застеленной кровати. Я вытянул сложенные вместе руки перед собой, запечатлевая на устах жены далеко не целомудренный поцелуй. Едва на моих запястьях защёлкнулись кандалы, наваждение, посланное демоном, исчезло, вкус её губ начал горчить, и я без сожаления оторвался от них. Дора вздохнула, я улыбнулся в ответ. Дождавшись, когда охрана нас покинет, она поднялась, встала напротив меня и положила руки мне на плечи. Вздохнула ещё пару раз, то заглядывая мне в лицо, то опуская смущённый взгляд, никак не решаясь начать разговор. Наверняка будет спрашивать про ребёнка. Я изобразил на лице вежливое удивление, и молча наблюдал за её колебаниями. Помогать ей сейчас я точно не собирался. - Локи, мне нужна твоя помощь, - наконец, выпалила она. – У меня закончились деньги. Я опешил. Изумлённо рассматривал её некоторое время, а потом рассмеялся. Она что, просит у меня содержание? У полукровки, не владеющего даже собственной жизнью? У раба? - Дора, по законам Асгарда у меня теперь ничего нет, - продолжая улыбаться, ответил я. – Даже жены. - Не понимаю, - она стиснула мои плечи, словно боялась, что я сейчас растворюсь в воздухе. Я вздохнул. Всё ты понимаешь. Признать не хочешь. Видимо, придётся объясниться. - Дора, ты видела клеймо на моей спине? Она кивнула, на миг задумалась, и вот её зрачки расширились от осознания. - Это же знак рабства, верно? - Верно, - я повёл плечами, стремясь стряхнуть руки демона, от этого простого движения цепь жалобно звякнула. Меня передёрнуло от отвращения. Демон одарила меня сочувствующим взглядом и попыталась поцеловать в макушку. Я увернулся. Она надула губы и разжала стискивающие мои плечи пальцы. - Это клеймо, его нельзя уничтожить? И ты всегда будешь носить его… - Да. - Должен же быть какой-то выход! Когда Всеотец откажется от престола, - и отдаст его мне, ну конечно. Дора опять думает гормонами? Её участие начинало меня откровенно злить. Я не собирался осуждать с ней это! Однако, почему-то добавил: - Я связан не с отцом, а с троном. Любой, кто займёт трон Асгарда, станет моим хозяином. - А если это будет твой брат? Он сможет дать тебе свободу! Мой брат. Я резко поднялся, едва не отшвырнув от себя демона, отошёл к окну. Долго рассматривал кружащиеся в воздухе снежинки, но их мерное падение не принесло покоя в мою мятущуюся душу. Глупая дева продолжала увещевать меня в необходимости возвращения Тора. - Я знаю, он сейчас живёт в Мидгарде, если послать ему весточку, если попросить вернуться, если… Слишком много «если». Демон пытается меня утешить мыслями о сводном брате? У неё хватит ума сообщить ему обо всём. Я не могу этого допустить. Стоять на коленях перед братом ещё более унизительно, чем перед отцом. - Тор считает меня мёртвым. Пусть так остаётся и впредь, - холодно ответил я. - Но почему, Локи? Она не понимает или издевается? Я обернулся, мои глаза метали молнии. Я был готов трясти её до тех пор, пока это искреннее недоумённое выражение не покинет её лицо. Сделал глубокий вдох. - Дора, тебе проще смириться с тем, что ты вдова царевича или жена раба? И не смей лгать самой себе! Она покачала головой. Медленно расстегнула ворот рубашки, обнажила шею и грудь, подошла ближе к свету. На коже демона сияла тонкая серебристая полоса, между ключиц выливающаяся в коптский крест с рунами моего имени. Она стояла достаточно близко, чтобы я мог прочесть руны. «Трэлл Локи», - гласила надпись на анке. Я усмехнулся, провёл большим пальцем по надписи. Отметил, что ошейник был не просто символом. Цепь и крест намертво слились с кожей демона, стали частью её самой. - Можешь не рассказывать мне о знаках рабства, - зло проговорила Дора. – Тебе хотя бы легко спрятать его под одеждой! - А тебе не стоит прятать вовсе. Дора дрожащими от гнева пальцами расстегнула ещё две пуговицы на рубашке, открыв ложбинку между грудей, повернулась на каблуках и решительно вышла прочь. Я невольно залюбовался её кошачьей грацией – и разрезом на юбке, достигавшим середины бёдер. Суккуб вернулся. Видеть жену решительно не хотелось, поэтому всё утро я провалялся на кровати с книгой. Пытаясь читать. По пять раз пробегал взглядом одни и те же строчки, не понимая их содержания. Мысли мои крутились вокруг Доры, как я ни старался от них отвлечься, ничего не получалось. Дора и её артефакт, Дора и её ошейник. Дора и её договор с отцом. Что она отдала взамен? Явно не свою жизнь. Дора и её ребёнок. Дора и её проблемы. Дора, Дора, Дора… Я захлопнул книгу и устало потёр глаза. Невыносимо. Теперь ей нужны деньги – зачем? Она собралась купить дворец или нанять армию? Да уж. Опять я думаю о ней. Соскучился? Только этого не хватало. Нужно выйти и всё-таки поговорить с ней. Зачем? Мои колебания продолжались бы ещё долго, если бы до моих ноздрей не донёсся обворожительный запах свежепрожаренного мяса. Ощутив зверский приступ голода, я сдался и вышел в гостиную к ожидавшему меня демону. Сырой холодный воздух в гостиной мигом пролез под одежду, заставив меня поёжиться. Камин, судя по его виду, не топился уже давно, освещение, несмотря на пасмурный день, тоже не работало. Дора расположилась за столом, держа в посиневших от холода пальцах нож и вилку, и с невозмутимым видом предавалась трапезе. Я присел напротив неё, демон не удостоила меня даже взглядом. Потянулся за кувшином, и едва не снёс цепью бокал. Тихо выругался, вызвав у демона лёгкую улыбку. Подобрал лишние звенья в кулак, стараясь действовать лишь одной рукой, наполнил едой тарелку. Наш обед по меркам Асгарда был скромен до неприличия: жареное мясо, овощи и вода. После тюремной баланды это, конечно, смотрелось изысканными яствами, но я сделал вывод, что к вопросу о деньгах придётся вернуться в самое ближайшее время. Сейчас. - Дора, так что здесь происходит? – поинтересовался я с самым невинным видом. Демон дожевала. Аккуратно сложила столовые приборы в тарелку, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. - А ты не видишь? - Вижу, что ты совсем распустилась за время моего отсутствия. Камин не топлен, комнаты не убраны, слуг нет, ты питаешься неизвестно чем… Я мог бы долго продолжать, но демон вспылила, вскочила на ноги и, прожигая меня взглядом насквозь, закричала: - А ты что, замерз, Ваше высочество? Ётуны, насколько я знаю, холода не боятся! – Я и не боюсь. Недолюбливаю. – Слуг нет – разбежались, видишь ли, не понравилась моя репутация! Комнаты ему не убраны – скажи спасибо, что хоть крысы не бегают! Некому убирать, я перед тобой днями и ночами высиживала, чтоб ты к Хель раньше времени не отправился! Хороша, очень хороша в гневе. Не сорвалась в истерику и слёзы, молодец, владеет собой. И позволяет себе меня оскорблять, значит, зелье сработало правильно. Я подчинил только её телесную оболочку. Я улыбнулся Доре, она фыркнула в ответ и опустилась на место, продолжая вперять в меня негодующий взор. Теперь можно и поговорить. - Зачем тебе деньги? Усмешка. Она закинула ногу на ногу, устроила на колене сплетённые пальцы. Склонила голову на бок, долго смотрела на меня с полуулыбкой, наконец, произнесла: - Тебя выкупить. Я приложил правую руку к груди и ответил ей лёгким полупоклоном. - Неужели? Она кивнула. - На твоё содержание. – Я поднял брови в знак удивления. Она продолжила: - Были даны распоряжения о самом скромном твоём обеспечении. И, если ты хочешь спать в чистой постели, носить хорошую одежду, иметь растопленный камин и прислугу и есть нормальную еду, а не те помои, что давали тебе в темнице, и которыми брезговали даже крысы, ты должен за это платить. Равно как и я. Слышать подобное воспитанному в царской семье – унизительно. Слышать из уст собственной жены – унизительно вдвойне. Осознавать, что она права… Стоп. Откуда она взяла про крыс? Считала? Пока я бредил, или пока мы предавались любовным утехам? И только ли про крыс и подвал ей известно? Скорее всего, да. Знай Дора про артефакт, она уже давно расцарапала бы мне лицо когтями. Словно в подтверждение моих мыслей, демон медленно выпустила из кончиков переплетённых пальцев длинные острые когти, с улыбкой втянула их назад. - Вижу, сила к тебе вернулась, - кивнул я на её руки, перевёл взгляд на запястье. Рукава её рубашки были подняты до середины предплечья, и я не увидел на левой руке браслета. Смогла-таки снять? - Да. – Дора поднялась - я поднялся вместе с ней - обошла вокруг стола, приблизилась, продемонстрировала след от браслета, оставшийся на руке. – Пришлось снять, нужны были деньги. - Ты что, продала его? – моему возмущению не было предела, я едва сдерживался, чтобы казаться спокойным. Зная, как дорога мне эта вещица, она посмела её на что-то променять? - Нет, - холодно ответила Дора, пожав плечами. – Но собираюсь. И мне нужна твоя помощь. План созрел мгновенно. Я взял жену за подбородок, заставил поднять голову и страстно поцеловал опешившую Дору в губы. Прошептал в её полураскрытый трепетный рот: - Тебе нужно будет выбраться ночью из дворца. Как это сделать, думай сама. А дальше поступишь так…