Высшая магия

Боги дразнят меня. С тех пор, как я пытаюсь сама управлять своей жизнью, они преподносят мне всё новые и новые препятствия. И я вынуждена преодолевать их одна. Совершенно одна. Меня угнетало одиночество в отсутствии Локи? Глупости, тогда я была просто окружена вниманием! Регулярные «приглашения на чай» от Хермода заставляли меня быть решительной и неутомимой, забота и ворчание Грейсвандир заслоняли меня от бытовых неурядиц, постоянное присутствие Огуна оказывало незаменимую моральную поддержку. А теперь – Грейс из прислуги превратилась в наёмного секретаря, Хермод оставил меня в покое, Огун прислал мне записку, что по возвращении супруга я, вероятно, более в нём не нуждаюсь, и, по слухам, отбыл на дальние рубежи. Зато у меня остался Локи. Локи, который уже неделю не приходил в сознание. Я была в отчаянии. Несмотря на активное участие Грейс, несмотря на точное исполнение мной её указаний, несмотря на десятки снадобий, которые я приготовила – мужу не становилось лучше. Раны на спине вздулись, вывернутые края изрезанной плоти воспалились до багровой синевы, началось нагноение и омертвение тканей. Сам Локи был горячим, как печь, любое прикосновение к нему вызывало ожоги. Он сгорал на моих глазах, и я ничего не могла сделать. Я пыталась дозваться его, разговаривала с ним вновь и вновь, но не получала ответа. Иногда мне казалось, он слышит меня, но чаще мои слова были подобны брошенным в болото камням: ни ряби, ни звука, ни отклика. Понимая, что сидеть рядом и смотреть на мучения мужа – это не выход, я отправилась на переговоры. Нарядилась в глухой черный костюм, на этот раз – с узкой юбкой в пол, чтобы выглядеть скромнее. Обивала пороги, просила, убеждала, уговаривала, ссылалась на безопасность ребёнка – но после второго такого разговора на меня стали косо смотреть, и тему беременности я более не затрагивала. Узнала, что госпожа Эйр – это глава всех целителей, богиня, обладающая неслыханной мощью в излечении. Всеми правдами и неправдами упросила её осмотреть Локи. Она явилась в чертог, высокая, статная, прекрасная, надменная. Гордость, сквозившая в её взоре, мгновенно потухла и сменилась испугом, едва она взглянула на умирающее тело моего мужа. Провела ладонью над его спиной, отрицательно покачала головой. - Здесь поможет только чудо. Ему нужна его магия. Развернулась и стремительно ушла, шурша платьем, не оборачиваясь. Я задержалась у постели супруга, превозмогая боль ожога, коснулась его руки и прошептала: - Держись. Есть последнее средство. Аудиенции у государя я добилась на удивление быстро: то ли леди Эйр успела доложить о состоянии Локи, то ли мне несказанно повезло. Всеотец соблаговолил немедленно проведать пленника, я проводила его в чертог. Просила на коленях, во имя всех известных мне богов. И получила согласие. Государь снял цепи, и на наших глазах ворвавшаяся в тело магия мгновенно исцелила раны, оставив после себя уродливые розовые рубцы. Жар спал, боли не было – а почувствовала это, прикасаясь к обезображенной спине – и Локи заснул спокойно. Следующие два дня я ждала, когда он проснётся. Просто сидела в тёмном углу комнаты и смотрела, как мерно поднимается грудь под лёгким покрывалом, как подрагивают ресницы на опущенных веках, как губы изредка сжимаются в тонкую линию. Когда спальню в очередной раз наводнили охранники, так, что мне стало тесно, я вновь испугалась, что Локи лишат магии, и он попросту не проснётся. Они поступили чуть гуманнее. Оставили ему силу, но не возможность ей воспользоваться. Поставили сигнализирующие чары на его новые оковы, чтобы сразу знать о его пробуждении. Я успела вмешаться. Последняя из моих драгоценных безделушек ушла на подкуп охраны, чтобы у Локи было несколько минут полной свободы. - Хочу насладиться супругом, - прошептала я, скромно потупив взор, и мои объяснения приняли. Остаток дня и всю ночь я продолжала ждать пробуждения мужа. Мне совершенно некуда было себя деть, шитьё, которым я отгоняла от себя непрошеные мысли, было окончено. (За неделю бдений у изголовья я успела снабдить всю одежду Локи потайными застёжками, чтобы кандалы не стали непреодолимым препятствием.) Меня вновь стал преследовать холод. Только теперь его происхождение было более прозаическим: в Асгарде выдалась необычайно лютая зима. Дров на растопку требовалось много, дрова требовали денег, в результате я отдала распоряжение топить камин лишь в спальне Локи. Там я и сидела. Забравшись с ногами в кресло в дальнем углу, спрятавшись от самой себя в темноте. Полная безрадостных мыслей о завтрашнем дне. Взгляд мой упал на браслет с россыпью дорогих камней. Эта игрушка, если хорошо её продать, может обеспечить безбедное существование на довольно долгое время. Если бы я могла снять его… А почему нет? Я же отказалась и от своей судьбы, и от своего рабства! Едва эта светлая мысль посетила мою голову, как я погладила указательным пальцем змею на браслете по голове, и та с готовностью разжала зубы. Тихо звякнув, украшение упало на пол, я этого даже не заметила. Моё внимание было поглощено когтями, вытягивающимися из кончиков пальцев. Моя сила вернулась. Да, не полностью, без крыльев я была жалким подобием прежнего демона. Но у меня было оружие, у меня была моя способность очаровывать, я могла питать свою магию. И я чувствовала голод. А ещё чувствовала восхитительный запах магии, исходящий от спящего Локи. Тогда я и приняла решение соблазнить его. А уж потом попросить денег. Когда я сказала, что собираюсь продать браслет его матери, ожидала, что он меня придушит своей цепью. И никак не думала, что он предложит мне поохотиться. Рассказал мне, куда пойти в городе, к кому обратиться, чтобы выйти на крупного скупщика краденого. Как вести себя с ним, какую историю рассказать, чтобы поверил. За сколько отдать браслет и как, получив деньги, вернуть его обратно. Как найти тайный ход во дворец, минуя охрану. Я слушала, согласно кивала, запоминала чёткие инструкции. А на языке крутился вопрос. Когда Локи закончил описание стратегии, я не удержалась и задала его: - Судя по твоей осведомлённости, ты делал подобное сам, и не раз? В ответ я получила столь презрительный взгляд, что едва не провалилась сквозь землю от смущения. Стояла, потупив глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам, с видом провинившейся ученицы, пока мой супруг не смилостивился и не изрёк: - Идём, нужно подобрать тебе наряд. Я с готовностью продемонстрировала ему брюки, белую рубашку и платье, так удачно восстановленное после порезов ножом. Локи презрительно фыркнул: - Дора, ты суккуб, а не престарелая девственница! В гневе я выпустила когти, он, не растерявшись, тотчас подсунул мне под нос своё запястье с блестевшим на нём браслетом кандалов. - Получится вскрыть? – язвительно поинтересовался муж. Я послала ему негодующий взгляд, но попыталась. Едва коснулась когтем наручника, тот заискрился ярко-золотым светом, мой коготь начал плавиться, я взвизгнула от боли и отдёрнула руку. - Вот и не выпускай без повода, - резюмировал Локи, как ни в чём не бывало. – Давай, вытаскивай остальные вещи. - Я… - сообщить, что я приказала сжечь всю старую одежду, означало сейчас расписаться в собственной фатальной глупости. Я вновь побоялась того, что услышу в свой адрес, а более – того, что будет во взгляде. – Я всё равно в них не влезу, живот вырос, - выпалила я на одном дыхании. Локи, кажется, только сейчас вспомнил о моём положении. Присел на край кровати, притянул меня за руку к себе, заставил покрутиться во все стороны. Провёл руками по животу, спине, бёдрам, изучая изгибы моего тела, как это делает скульптор. Удовлетворённо кивнул собственным мыслям. - Можешь ещё охотиться обнажённой. - А идти могу, как есть? – на всякий случай уточнила я. Он снова недовольно фыркнул и одарил меня презрительной улыбкой. - Разумеется. Нет, – поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату, изредка бросая в мою сторону укоризненные взгляды. – Дора, на что первым делом смотрит муж, видя перед собой деву? Разумеется, на грудь. Глаза, волосы, ноги, лицо, одежда – это всё вторично, и подходит лишь для детских сказок. Твоя задача – соблазнить мужчину с первого взгляда. Значит, ты должна показать ему красивую грудь. Я пожала плечами. - Мне пойти голой? Ещё одна презрительная улыбка в мой адрес, продолжение лекции. - Ты благородный демон, а не портовая девка. Ты должна показать ровно столько, чтобы заинтересовать его – раз, и чтобы он захотел увидеть больше – два. Ты должна быть первыми каплями дождя в засуху, а не громом в грозу. – При упоминании грома Локи нахмурился, видимо, подумал о брате. – Долгожданной и неуловимой. Соблазнительной и неприступной. Красавицей, - неожиданно он склонился ко мне, обняв одной рукой за талию и заставляя прогнуться назад, и запечатлел лёгкий поцелуй на моей шее. Моё тело тотчас затрепетало от его прикосновений. – Такой, как сейчас, - перешёл на сладострастный шёпот Локи. – И спрячь этот дурацкий ошейник. Я дёрнулась так резко, что он не удержал меня, и шлёпнулась на пол. Муж протянул руку, помогая встать, я проигнорировала её. Задрав юбку, встала на колени, и лишь затем поднялась на ноги. Хотела напомнить, что этот ошейник он самолично надел мне несколько недель назад, но не стала. Лишь холодно бросила в ответ: - А ты избавься от своего клейма. Ждала, что он накричит на меня. Или уйдёт, хлопнув дверью. Или скажет что-нибудь до боли оскорбительное. Вместо этого Локи со вздохом прикрыл глаза, словно признавая поражение, и спокойно сказал: - У тебя есть магия, у меня – нет. Я кивнула. Подошла, обвила руками его шею. Он позволил. Не оттолкнул, не поощрил. Просто позволил. Я заглянула в его ярко-зелёные очи и проговорила: - Моих сил недостаточно, чтобы скрыть его. Я пыталась, ничего не выходит. Он покачал головой. - Так идти нельзя. Он не запомнит твоего лица, не будет знать, кто ты, но серебряный ошейник – это примета очень яркая. Я не хочу, чтобы тебя заподозрили. Я пожала плечами. Равнодушно (это заговорил демон внутри меня) предложила: - Тогда я могу его убить. Он схватил меня за запястья и встряхнул, не отпуская рук: - Не смей! Женщина должна дарить жизнь, а не отнимать её. Хватит с тебя детей, что ты убила на тренировке. Перед моими глазами встал засыпанный снегом атриум и ледяные статуи вдоль стен, ещё недавно бывшие живыми воинами. Откуда он знает? Рассказали? Или прочёл меня, пока мы предавались любви? Только теперь я осознала, что там произошло, и ужаснулась. Подступившие к горлу слёзы душили меня, я сделала судорожный вдох, закрыла глаза ладонями. И ощутила, как сильные руки обнимают меня за плечи, ласковые пальцы гладят мои волосы. Ощутила тепло и поддержку, от которой я позволила себе разрыдаться в голос. Я не оплакиваю своих жертв. Но эти юные асгардские воины не были моими жертвами, они были жертвами стечения обстоятельств. Они не смогли избежать своей судьбы, как я смогла избежать своей. Мои слёзы мгновенно высохли, едва я уцепилась за эту идею. Единственное, что удерживало меня до сих пор в высшем из миров – Локи, его жизнь была тесно переплетена с Асгардом. Если разорвать эту связь, мы могли бы сбежать вместе. А что, если избавить его от собственной судьбы? Провести такой же ритуал? - Дора, ты что, действительно веришь в эти сказки? – с иронией поинтересовался Локи. Я не заметила, с какого момента начала думать вслух. - Конечно, - уверенно заявила я и показала ему шрам на левой ладони. – Вот. Муж зажал мою ладонь холодными пальцами, внимательно рассмотрел, потрогал круглый шрам и, наконец, отбросил мою руку, как предмет, не представляющий интереса. Изрёк: - Это доказывает, что ты проткнула ладонь, судя по размерам шрама… заколкой для волос? Как только ты не проткнула себе голову, делая причёску! Дориан, ты по оскорблениям скучала? По тому, как с каждой фразой тебя выставляют глупым ничтожествам? Тогда наслаждайся. В подсознании мелькнули слова, подслушанные в воспоминаниях Локи о подземелье: «Мало тебя пороли». Кто бы ни был их автор, я готова была с ним согласиться. У меня хватило ума не сказать это вслух. Наоборот, я решила побыть покорной женой и, скромно потупив взор, я проговорила: - Мой царь, соблаговоли выслушать подробности этой истории, – и, не дожидаясь одобрения, начала. Мой рассказ занял несколько минут, Локи то и дело прерывал меня, интересовался деталями. Слушал очень внимательно, изредка кивая в ответ своим мыслям. Наконец, сказал: - Подобный ритуал действительно существует, у него есть множество разновидностей, и всё из-за того, что норн трудно обмануть. Интуитивно ты выбрала самый простой – и самый редкий способ. Он не должен был сработать, но, видимо, даже норны не ожидали подобного от столь взбалмошного существа, как ты. Считай, тебе повезло. - Но способ сработал? - Определённо, да. - Значит, - продолжала настаивать я, - ты можешь сделать то же самое? Локи вздохнул. - Дора. Ты меня слушала? Тебе по-вез-ло, и только! - Значит, и тебе может повезти, так? В любом случае, попробовать стоит! – Я взяла его ладони в свои и безуспешно пыталась притащить к тому самому камину, где исполнился мой ритуал. Муж упирался, глядя на меня, как на сумасшедшую. - Чем ты рискуешь? Проткнуть ладонь? Зарастёт, не страшно. Пожалуйста, давай попробуем! С тем же успехом я могла бы уговаривать скалу сдвинуться с места. Исчерпав все доводы, я прибегла к крайним мерам. Опустилась на колени перед Локи, склонив голову и не выпуская его рук из своих, и смиренно проговорила: - Молю тебя, мой царь, сделай это для меня. – Подняла голову и добавила с усмешкой: - Или ты боишься? Через минуту мы уже сидели перед потухшим камином. Я вручила ему вытащенную из волос заколку, несколько раз повторила слова заклинания. Локи искренне сомневался в успехе. Окинул меня недоверчивым взором, но, всё же решив сделать это в угоду мне, зажал заколку в кулаке, с силой замахнулся, целясь в раскрытую ладонь, и… Заколка остановилась в дюйме от кожи, задрожала и выпала из ослабевших пальцев. А в следующий миг в спальню ворвались эйнхерии, скрутили вяло сопротивляющегося Локи и утащили прочь. Я пыталась последовать за ними. Стражи увели моего супруга на балкон, а мне преградили туда дорогу скрещенными копьями. Тщетно пытаясь пробиться, я вдруг услышала странный свист. Глухой удар. Приглушённый стон. Я опешила. Локи что, порют? Едва удары стихли, стражи расступились, пропуская меня. Я вбежала, тяжело дыша, сердце неистово колотилось в груди – и ахнула. Локи за цепь от кандалов был подвешен к креплению для светильника таким образом, что его ноги едва касались пола. Рубашка на спине была рассечена в лохмотья и вся пропиталась кровью. Он тяжело дышал, вперив невидящий взгляд в каменную кладку перед собой. Моё сердце сжалось. Я протянула руку, желая прикосновением хоть немного облегчить его страдания, и услышала за спиной категорическое: - Нет. Обернулась. Глава дворцовой стражи Хермод с безумной улыбкой прицеплял к поясу туго скрученный кнут. - Что вы себе позволяете? – попыталась я наброситься на виновника с кулаками, но была схвачена стражниками за локти. - Чрезвычайно рад вас видеть, леди Дориан, в добром здравии, - отвесил мне учтивый поклон Хермод, словно приветствовал меня на балу. Хватка стражников чуть ослабела, мне ясно дали понять, что следует подчиниться правилам игры. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы совладать с голосом, я проговорила приветствие, принятое в моём мире: - Долгих вам дней, господин Хермод, - и присела в реверансе. Внутри меня всё трепетало от возмущения, но я не смела отказаться от участия в этом фарсе. – Не соблаговолите ли объяснить мне, что происходит? - Соблаговолю, - кивнул Хермод. – Обычное наказание для раба за попытку побега – полдюжины ударов кнутом. Побега? Попытка повредить линию судьбы на ладони расценивается как побег? Отчего не порча имущества? Я вскинулась: - Так освободите его! Хермод лишь отрицательно покачал головой. - Нет, леди. Он провисит здесь до первых рассветных лучей. Это – наказание за непослушание. Мы говорим об одном и том же? Надеюсь, да. - Но он делал это по моему настоянию! Я ему приказала! - Что ж, впредь вы будете умнее, - непреклонный старик. Я теряла остатки терпения. - Пожалуйста, Хермод! Освободите его! Или я сделаю это сама! - И будете висеть рядом. Хермод повернулся, чтобы уйти. В отчаянии я сжала кулаки, так, что когти впились в ладони, топнула ногой и прикрикнула: - Вы не смеете! Как царевна… Хермод обернулся с презрительной улыбкой. Измерил меня уничижительным взглядом. Приблизился и, сжав мой подбородок до синяков стальными пальцами, заставил посмотреть ему в глаза. Я послала ему взор, полный негодования. - С тех пор, как ваш муж стал рабом, вы утратили статус царевны. - Но я всё ещё благородная дама, - вырвалась я из хватки старика. - Вот и ведите себя, как благородная дама, а не как уличная девка, - отрезал Хермод и ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями. Я прислонилась плечом к стене, медленно сползла вниз и заплакала. Сколько я так просидела – не знаю. Пришла в себя оттого, что замёрзла. Вяло пошевелила негнущимися от холода пальцами, стряхнула снег с подола юбки, с трудом поднялась на затёкшие ноги. Всё это время наказанный Локи находился за моей спиной, и теперь я обернулась посмотреть на него. И встретилась с насмешливым взглядом изумрудных глаз. - Успокоилась? – как ни в чём ни бывало, поинтересовался он. Я кивнула. - Как ты? – протянула руку, чтобы прикоснуться, но он дёрнулся, насколько позволяли цепи, и мои пальцы вновь встретились с невидимой преградой. Ребёнок почувствует его боль. - Прекрасно, Дора, благодарю за участие. – Презрительный кивок головы, холодный тон, усмешка. Мне стало стыдно за своё глупое поведение. Выпоротый муж висит в цепях на ледяном ветру, а я плачу из-за того, что меня назвали уличной девкой. Крайне эгоистично. - Я не то хотела сказать… - Лучше молчи, - скривился Локи. – И слушай. Примерно через час стемнеет, к этому времени ты должна быть готова. Пойдёшь на охоту, вернёшься до рассвета. Дождёшься моего триумфального освобождения и поведаешь обо всём. И, ради Древней Матери, приведи себя в порядок! Выглядишь ужасно. Я улыбнулась сквозь слёзы. - Ты тоже. Может, мне остаться с тобой? Локи картинно закатил глаза. - Нет уж, слушать твои всхлипы долее я не намерен. Проваливай. - Тогда, может, тебе что-нибудь нужно? Воды? - Кувшин эля и книжку почитать, - процедил муж сквозь сжатые зубы. – Мне нужно, чтобы ты убралась вон прямо сейчас! - Но, Локи… -Просто. Уйди. На мгновение под маской безразличия на его лице мелькнуло страдание. И только сейчас я поняла, что ему труднее терпеть боль в моём присутствии. Дориан, откуда в тебе эта вселенская глупость? Я заставила себя думать, что Локи действительно заперся в спальне с книгой и элем. Так я могла сосредоточиться на охоте. «Выглядишь ужасно». Что есть, то есть. Я критически осмотрела отражение в зеркале. Глаза покраснели, нос распух, на подбородке – следы пальцев Хермода. Волосы растрёпаны ветром, одежда измята. На ладонях – следы когтей. К счастью, косметические чары мне теперь доступны. Несколько лёгких прикосновений, умело наложенный макияж – и вот уже из зеркала на меня смотрит соблазнительная молодая особа. Так-то лучше. Осталось скрыть серебряный ошейник, при искусственном освещении он ярко блестел на моей смуглой коже, а я даже не могла приглушить его цвет. Да ещё эта надпись с именем! А что, если… Я воспользовалась тенями для век, краской для губ, золой из камина и примитивным связывающим заклинанием, коего хватало только для корсетной шнуровки, и нарисовала на шее толстую багровую полосу, какие бывают от неудачных попыток удушения, и несколько синяков, якобы оставленных грубыми пальцами. Полюбовалась своим творением, убедилась в прочности грима, и поверх повязала платок таким образом, чтобы он частично скрывал след от не существовавшей верёвки и полностью – серебряный ошейник. Расстегнула ещё одну пуговицу на рубашке, набросила на плечи плащ с капюшоном. Чуть не забыла про браслет, потратила ещё несколько минут на его поиски. На руку надевать побоялась, спрятала под рубашкой на груди. Осторожно открыла входную дверь и выскользнула за порог. Моей магии хватило, чтобы отвести глаза стоявшим на страже воинам. Стараясь ступать бесшумно, я добралась до поворота – и немедленно ощутила зверский голод. Та магия, что утром отдал мне Локи, почти вся была потрачена на дитя, остатки я только что израсходовала, и даже не подумала, что нужно поесть. Что ж, теперь терпи и надейся только на себя. Чтобы в решающий момент ты смогла выпустить когти, придётся всю дорогу обходиться без магии. Я осторожно пробиралась по дворцу, прячась за колоннами, выбирая полутёмные коридоры и обходные галереи, где редко кто бывал. Пару раз едва не налетела на влюблённые парочки, облюбовавшие тот или иной укромный уголок для своих утех. К счастью, одержимые страстью любовники не замечали ничего вокруг, в том числе и меня. Наконец, мне удалось добраться до чёрного хода для прислуги, ведущего через сад, и я оказалась за пределами дворца. «Найдёшь лачугу под названием «Золотой трон», спросишь там старика Бьёрна». Найди дерево в лесу. Возможно, для Локи, проведшего в этом городе всё детство и юность, и не было ничего проще, а вот для демона, выросшего в Рэе и старательно обходившего сомнительные районы столиц всех миров, возникли бы определённые трудности. Только благодаря моему молчаливому спутнику Огуну с его бесконечными конными прогулками я неплохо ориентировалась в столице. И, благодаря ему же, я знала, какие кварталы следует объезжать стороной, особенно в тёмное время суток. Туда я и направилась сейчас. Час был не слишком поздний, оживлённые центральные улицы ещё наполняли суетливые или беспечные горожане; матери ещё отлавливали своих чад, чтобы уложить их спать, жёны еще не отчаялись дождаться с пира своих мужей, припозднившиеся торговцы ещё закрывали свои лавки. В пёстрой многоголосой толпе затеряться было несложно, я следовала вечерней тенью, никем не замеченная, никому не нужная. Но с каждым шагом, с каждой улицей прохожих становилось всё меньше, а грязи на мостовой – всё больше, фонари исчезли, и мой путь освещали лишь звёзды. Миновав несколько глухих переулков и подворотен, я поняла, что окончательно заблудилась. Оглянулась по сторонам в надежде спросить дорогу, но вокруг не было ни души. На мгновение я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, мысленно потянулась к своему ребёнку и попросила: - Ты знаешь всё, что знает твой отец. Покажи мне путь. В ответ внутри меня что-то всколыхнулось, и я увидела перед собой крошечный зелёный огонёк. Он звал меня вперёд, и я последовала за ним. Ещё несколько кварталов, и мы у цели. Цель оказалась довольно большим двухэтажным зданием в конце тупика. Нижний этаж был каменным, верхний – деревянным, к входной двери вело высокое деревянное крыльцо. И пусть не закрытые ставнями окна смотрели на меня чёрными глазницами кромешной тьмы, крыша покосилась, а краску на двери смыло дождями – я бы не назвала этот дом лачугой. Чудом сохранившаяся надтреснутая мраморная вывеска у двери гласила, что это заведение зовётся «Золотым Троном». Меня охватили сомнения, найду ли я здесь кого-нибудь кроме крыс и пауков. Дом выглядел заброшенным. Я осторожно поднялась по жалобно скрипящим ступеням, дёрнула дверную ручку. Ожидаемо, заперто. Интересно, когда Локи был здесь последний раз? И где мне искать этого Бьёрна? С минуту я разглядывала мраморную вывеску, прислушиваясь к тишине внутри. Что здесь раньше было? Трактир или бордель? - Ты пришла продать себя? – вдруг раздался скрипучий, как лестница, голос откуда-то снизу. Я резко обернулась, но никого в переулке не увидела, кроме темноты. Вряд ли ночь сама со мной разговаривала. - Продать, - осторожно ответила я. – Но не себя. - Ребёнка? – продолжил вопрошать неизвестный. Откуда он знает про ребёнка? Моё сердце забилось быстрее, я сделала глубокий вдох, чтобы не поддаться панике. - Какого ещё ребёнка? - Разве ты не держишь за руку хорошенького маленького мальчика? На всякий случай я посмотрела вокруг себя, но нет. Мои руки были свободны, и никаких мальчиков рядом не стояло. - Нет, - уверенно ответила я и начала медленно спускаться вниз. - Тогда зачем ты здесь? - Я ищу одного асгардца. Молчание. Смех, надтреснутый, как мраморная табличка. Сухой, как земля в пустоши. Хищный. Опасный. Я невольно выпустила когти. - Ты пришла по адресу. В золотом городе полно асгардцев. Ступив на мостовую, я обогнула крыльцо, следуя на голос. Он сидел в глубокой тени, если только звёздный свет отбрасывает тень, седой старик в лохмотьях, тощий, слабый на вид – но опасный. Я чувствовала запах адреналина, исходящий от него. Его голова была опущена, я не видела лица за длинными спутанными волосами, но была уверена, что он пристально смотрит на меня. Стоит быль вежливой, полагаю. - Добрых тебе ночей, господин, и да продлят боги твои дни, - сказала я приветствие, принятое в Рэе. Кажется, старику оно не понравилось. - Кого из богов ты имеешь в виду? Одина? Тора? Или, может быть, Локи? – гневно произнёс незнакомец, подняв голову и указуя перстом мне на грудь, туда, где был спрятан анк. Моё сердце зашлось от страха, едва мой взгляд встретился с его бельмами. Старик был слепым. И он видел меня насквозь. С трудом заставив себя вспомнить, что я демон, вышедший на охоту, а не юная дева, которая боится мышей, я взяла себя в руки и ответила дипломатической формулировкой, бывшей в обиходе в переменчивой Рэе: - Лишь тех, кто достоин твоего уважения, господин. Слегка поклонилась и плотнее запахнула плащ на груди. Старик, похоже, был удовлетворён. - Не местная. – Утвердил он, и мне осталось лишь кивнуть. – Чего ты хочешь? - Я ищу асгардца по имени Бьёрн. - Что тебе нужно от Бьёрна? «Бьёрн устроит тебе встречу с Рыжим Эриком, с ним и торгуйся». - Я должна встретиться с Рыжим Эриком. У меня есть кое-что для него. - И что ты можешь предложить моему сыну, кроме себя? Сыну? Вот как? Занимательно. Страх отступил, едва я напала на след. Распрямила плечи, поправили впившийся в грудь браслет, гордо подняла подбородок. Уверенно произнесла: - У меня есть то, что ему понравится. Старик хмыкнул. - Да, занятная вещица, я чувствую её силу… Откуда она у тебя? - Буду говорить с Эриком, или уйду, откуда пришла, - отрезала я. - Ну, не кипятись, - примирительно сказал старик. Идём со мной, будет тебе Эрик. Слепой Бьёрн вынырнул из тени крыльца, в которой по-прежнему находился, и, опираясь на посох, резво заковылял вдоль тупика. Я едва поспевала за ним. Внезапно старик свернул в подворотню, его посох мелькнул впереди и исчез. Я опрометью кинулась за ним, боясь упустить из виду, споткнулась, кажется, о чью-то ногу, пролетела вперёд и плашмя растянулась в грязи. А в следующий миг получила сокрушительный удар по голове, и потеряла сознание. Надо же быть такой наивной! Замужняя жизнь плохо на меня влияет, я совершенно не готова за себя постоять. Попасться на такую простую уловку! Я открыла глаза, но ничего не увидела. Попыталась пошевелиться, и обнаружила, что руки привязаны к подлокотникам стула, а браслет по-прежнему впивается в грудь. Дышать было тяжело, да и окружающие звуки доносились приглушённо, словно на голову надели мешок. Я прислушивалась внимательно, пытаясь понять, что происходит, и где я нахожусь. Услышала решительную поступь приближающегося ко мне мужчины, ощутила прикосновение острого лезвия к шее, сразу под подбородком. Замерла, даже перестала дышать. - Кто ты? – спросил меня грубый голос с хрипотцой. – Как твоё имя? - Я – никто. Моё имя – тьма. Моя мать – вечность. Мой отец – сладострастие, - такие слова на общем языке говорили продажные девы, привлекая в свой чертог клиентов из всех девяти миров. Я очень редко пользовалась ими, даже в прошлой жизни. Кажется, прозвучало убедительно. Лезвие убрали, мешок с головы сняли. Я тряхнула головой, прищурилась от света, оглядела помещение. Мы находились в небольшой каморке, обшитой деревом, с низким потолком и без окон. Несколько факелов на стенах и подсвечник на громадном, еле вместившемся в каморку столе дарили яркий, но рваный свет, отбрасывая длинные пляшущие тени на стены. Передо мной стоял высокий коренастый мужчина, одновременно похожий на разбойника и крестьянина. Грубые черты лица, массивные руки, сжатые в кулаки, каждый из которых был размером с мою голову, простая полотняная рубаха, едва не лопающаяся на широком мускулистом торсе, штаны и сапоги из грубой кожи, обтягивающие ноги, каждая из которых напоминала колонну, делали его похожим на каменного великана. Ему приходилось пригибать голову, чтобы не упираться ей в потолок. Интересно, это и есть Эрик? Его голова по количеству растительности могла соперничать лишь с валуном в пустыне, и назвать этого асгардца Рыжим у меня просто не поворачивался язык. - Ты Эрик? – на всякий случай спросила я. Он кивнул. - Ты слишком хорошо одета для шлюхи, - он изучал меня с интересом, с каким рассматривают муху на оконном стекле, прежде чем её прихлопнуть. - А я из благородных. – Пора было переходить к придуманной Локи истории. – Площадную шваль во дворец не пустят, верно? - Так ты из дворца? - Да, господин. Один из придворных мужей пригласил меня во дворец, обещал хорошо наградить. А сам оказался из этих. Едва остались наедине, принялся меня душить, - я вздохнула, попыталась поправить платок на шее, но верёвка позволила лишь дёрнуть кистью. Я поморщилась, красноречиво посмотрела на свои связанные руки, потом, умоляюще – на Эрика, и продолжила: - Еле вырвалась. Пришлось огреть его подсвечником. - Убила? – хмыкнул великан. Я пожала плечами. - Пока обшаривала карманы, стонал, так, верно, живой. Вы, асы, народ крепкий. - Показывай. В кулаке Эрика блеснул кинжал, я замерла, но хозяин лишь рассёк удерживающие меня верёвки. Я потёрла запястья и распахнула плащ. Продемонстрировала в вырезе рубашки пристёгнутый к белью браслет. Поправила, наконец, платок, открывая следы удушения и глубже пряча серебряный ошейник. - Сто пятьдесят монет, - бросил Эрик, не глядя. «Он предложит тебе за браслет двести монет, это хорошая цена. Я сам отдал ковавшему его цвергу сто пятьдесят. Но с тех пор безделушка была усовершенствована. Соглашайся на пятьсот». - Э-э, нет, господин, - заупрямилась я. – Эта безделушка из самого золотого дворца, наверняка, принадлежала знатной даме, а то и самой царице, - а про царицу-то я зачем? Язык опять начал действовать вперёд головы. – Никак не меньше двухсот. - Будет тебе двести, - спокойно согласился великан, и по его нарочито равнодушному взгляду я поняла, что браслет стоит много больше. – Дай взглянуть. - Сперва покажи деньги! Вы, асы, народ хитрый! - Правду говоришь, - усмехнулся Эрик. Снял с пояса кожаный кошель, подошёл к столу и высыпал на него содержимое. - Двести монет. Монетки оказались тонкими маленькими блестящими дисками серебристого цвета, больше похожими на рыбью чешую. Я только сейчас поняла, что не поинтересовалась у Локи, как выглядят асгардские деньги. А если это фальшивка? Что ж, поздно упрекать себя в глупости. Придётся рискнуть. - Настоящие? – недоверчиво прищурилась я, подходя к столу. - Руны видишь? – обиделся Эрик. – Подделок не держу. Действительно, приглядевшись, я увидела на каждой монетке руны. Знаки были одинаковыми, но вот что они гласили… Повертев одну монетку в пальцах, я бросила её обратно на стол, отстегнула браслет и положила его рядом. Склонилась над столом, чтобы моя грудь выступила в самом выгодном ракурсе, и принялась, не спеша, пересчитывать монетки одну за другой. Я долго водила пальцем по столу, перемещая серебристые чешуйки из одной кучки в другую. Эрик в это время был занят пристальным изучением браслета, но не меньше внимания успевал оказывать моим прелестям. Я сбросила плащ, оставшись в одних брюках и тонкой рубашке. В помещении было прохладно, но жар, исходивший от тела моего компаньона, согревал меня на расстоянии. Я чувствовала его запах: запах крепкого мужского тела, сандала, мускуса и желания. Он уже видел себя обладающим мной, но ещё мог здраво мыслить. А мне нужно, чтобы желание затопило его целиком. Я активировала свои чары и, облокотившись грудью на стол, забарабанила кончиками пальцев по деревянной поверхности. Эрик мгновенно переключил своё внимание на меня. Очень хорошо. Я томно вздохнула, опустив голову. Быстро глянула на него исподлобья. Собрала монеты и ссыпала в лежащий рядом кошель. - Может, дашь больше? - Двести пятьдесят, - вздохнул Эрик, едва справляясь со своими инстинктами. Я вытащила из его пальцев браслет и защёлкнула себе на запястье. - За такие деньги я, пожалуй, оставлю его себе. Будет, что вспомнить дома. Подобрала с пола плащ, перекинула его через руку и повернулась к двери. - Всего хорошего. Эрик шумно сглотнул за моей спиной. - Пятьсот. – Я замерла, напряжённая, как струна. Сейчас. – Но ты дашь мне взамен кое-что ещё. «Он предложит тебе провести с ним ночь». Я обернулась с сияющей улыбкой на устах, бросила ненужный плащ на стул, подошла вплотную к сгорающему от желания каменному изваянию. Поднялась на цыпочки, приближая своё лицо к его лицу, запрокинула голову и выдохнула в его губы: - Смотря, что ты попросишь. Я одна стою пятьсот монет. Эрик прорычал что-то нечленораздельное и попытался стиснуть меня в объятиях. Я оттолкнулась, упершись ладонями в его мускулистую грудь, ощутив, как под моими руками неистово бьётся его сердце. Я могу ускорить его бег, а могу остановить его одним прикосновением. Сейчас это в моей власти. «Не убивай». Не убью. Выпью до дна, как полу иссушенный колодец. Он сам сгорит от своего желания, когда я оставлю его, ведь никто в мире не сравнится в любви с суккубом. - Деньги… покажи… - с придыханием, томно прошептала я и расстегнула ещё одну пуговицу на рубашке. Эрик рвано вздохнул, выпустил меня на мгновение, метнулся куда-то в угол и, вытащив, бросил на стол ещё один кошель. Я развязала тесёмки, заглянула внутрь. Не обманул. С удовлетворённой улыбкой я повернулась к асу, присела на край стола и, откинувшись на руки, запрокинула голову, подставляя шею для поцелуя. Издав звериный рык, Эрик бросился на меня. Сорвал с меня одежду единым движением, так же молниеносно избавился от своих штанов. Я крепко обняла его ногами, позволяя тискать свои плечи и грудь, выгибалась навстречу его грубым ласкам, отвечала на его требовательные поцелуи, заставляла своё тело трепетать от желания, которого не было. Я позволила ему войти в мои врата, и уже в следующее мгновение уронила его на пол, оседлав эту гору мышц, изнывающую от страсти. Я полностью управляла им. Я то наклонялась, позволяя прикасаться к своим соскам языком, то отстранялась, почти сходя с него, заставляя его тело биться в любовных судорогах. Его лицо покраснело, взгляд затуманился, он был мокрым от пота, тяжело и хрипло дышал. Я то поднимала его на вершины страсти, то ввергала в пучину отчаяния. Я терзала его плоть, разжигала его кровь, даря никогда прежде не познанное наслаждение. Я ощутила миг, когда у меня должны были распахнуться крылья, в этот миг на охоте я вонзала когти в сердце жертвы и выпивала её жизнь до дна. Но крыльев не было, выпустить когти я не могла, и я продолжала исступлённо нанизывать своё тело на его плоть, не позволяя наступить разрядке. Я положила ладони на его грудь, чтобы следить за ударами сердца. Когда я почувствовала его трепетание, я позволила моему партнёру выплеснуться. Я впитывала в себя не его сок, я впитывала его жизнь. Ту энергию, которая управляла его телом, которая давала ему силы, которая была его сущностью. Я отняла у него его самого, наполнилась им, как наполняется пересохшее русло ручья после дождя, пресытилась им, как пресыщаются излишками трапезы. Это могучее тело скоро иссохнет, Эрик станет похож на старика-отца, он потеряет радость и цель жизни. Я без сожаления поднялась с обессилевшей плоти, не спеша, оделась, проверила застёжку на браслете. Взяла деньги, пересыпав все монеты в один кошель. Набросила на плечи плащ и открыла дверь. На пороге обернулась: могучий великан тяжело неглубоко дышал, кожа посерела, сердце билось медленно-медленно. Возможно, очнувшись, он пожалеет о случившемся. Но уверена, будь у него ещё раз этот выбор, он выбрал бы меня. Потому что я - лучшая. «Забери деньги и браслет, выйди к фонтану со статуей Бёра, в стене за лиственницей найдёшь дверь» Каморка примыкала к лестничной площадке. Я вышла, плотно притворив дверь за собой, спустилась по лестнице вниз, по пути выглянула в окно и увидела знакомый тупик. Значит, мы по-прежнему в «Золотом Троне». Хорошо, не придётся искать дорогу. Лестница привела меня вниз, в большой каменный зал, уставленный скамьями и диванами, заполненный мужами и девами всех цветов кожи и волос. Множество полуобнажённых тел, независимо от того, чем они занимались ранее, слились в едином поцелуе, когда я проходила мимо. Я улыбнулась. Моя магия действует. Они не видят меня. Лишь слепой старик из своего убежища под крыльцом проводил меня долгим пристальным взглядом. По пути к площади с фонтаном воина в доспехах и спущенными вниз рогами на шлеме, видимо, его имя и было Бёр, мне попался нищий. Попрошайка без всякого интереса протянул мне свою кружку для подаяния, и я, не задумываясь, бросила туда одну из монет. Уже сворачивая за угол, я уловила восхищённый вздох и тихий шёпот: - Да это же целое состояние! - Улыбнулась. Монеты действительно были настоящими. Потайной ход отыскался быстро. Я чувствовала запах магии Локи, который безошибочно привёл меня к скрытой двери за лиственницей. Очертив контуры невидимой двери выпущенным когтем, я толкнула её, и передо мной открылся проход. Зелёные огоньки сопровождали меня на протяжении всего маршрута, указывая путь, не позволяя свернуть не туда. «Ход приведёт тебя во дворец рядом с караульной. Свернёшь налево и никого не встретишь. Будь осторожна». Приоткрыв дверь на выходе, я услышала совсем рядом громкие разговоры, смех и лязг оружия. Отряд эйнхериев прошёл в шаге от меня, но ни один воин не повернул головы в мою сторону. Благополучно миновав несколько патрулей, я добралась до коридора, ведущего к нашим покоям. Два стража бессменно караулили дверь, я дохнула на них своей магией, и, скрытая чарами, бесшумно проскользнула внутрь. Сбросила капюшон с головы и посмотрела в окно. Я вошла в чертог с первыми лучами рассвета.